... 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Научное издание
О. Ю. Соболева
г. Рыбинск
О. Б. Панкратова
г. Кострома

Общественное сознание провинциальной интеллигенции на рубеже XIX–XX вв. (на примере деятельности общественных организаций Костромской губернии)

Сколь неоспоримо, что для правового государства необходимо гражданское общество, столь безапелляционно политологи, историки, общественные деятели заявляют об отсутствии исторических корней гражданственности у российского народа. Гражданское общество, как сфера неподконтрольная государству, начинает оформляться на Западе. Основой его становится частная собственность. С этих классических позиций невозможно выявить даже зачаточных форм гражданского общества в России. Однако в России главным стержнем консолидации здоровых сил общества, отстаивающих общественные интересы перед государством, а часто вопреки государству, стала не собственность, а идея. Это было не только особенностью, но и достоинством России. Немногим нациям удается преодолеть частнособственнические интересы и взять в качестве общественных идеалов абсолютные ценности. Таким идеалом для российской общественности стало благо народа.

Вторая половина XIX – начало XX в. ознаменовались всплеском гражданской активности в провинции. Это была эпоха «малых дел» – своеобразного преломления народничества: часть интеллигенции искренне считала, что таким образом она принесет своему народу наибольшую пользу. Огромное количество русской интеллигенции отправилось работать в земские школы, больницы. В провинциальных городах стали возникать общественные организации. Легальные организации стали той формой, которая в наибольшей степени отвечала желанию интеллигенции участвовать в общественной жизни. Им, как правило, удавалось найти индивидуальную нишу общественной деятельности. Это были научные, просветительские, культуртрегерские, благотворительные общества, хотя деление региональных общественных организаций весьма условно, так как в деятельности любой из них присутствовали и просветительские, и филантропические начала. Объединяли они преимущественно местную интеллигенцию: учителей, врачей, служащих, земских деятелей.

Механизм их образования был прост. Возникали они преимущественно вокруг одной-двух ярких неординарных личностей, интересы и политические пристрастия которых предопределяли направления работы общественной организации. Деятельность провинциальных обществ редко выходила за рамки закона. Объясняется это не столько лояльностью русской интеллигенции к власти и закону, сколько твердым убеждением, что только созидательная деятельность может быть эффективной для решения болевых проблем современной России. Общественные организации часто становились «генераторами идей». Они первыми замечали проблему, обращали на нее внимание земства, предлагали конкретные формы сотрудничества, формировали общественное мнение.

На рубеже XIX–XX вв. основной сферой приложения общественных интересов стало образование. Русской интеллигенции всегда было свойственно преувеличение роли просвещения и образования в разрешении социально значимых проблем. Просветительская общественная деятельность в Костромской губернии развивалась в нескольких направлениях. Кроме разветвленной сети специализированных просветительских организаций, существовал целый ряд общественных заведений: общественные библиотеки, читальни, курсы, кружки, которые также внесли свою лепту в провинциальное образование и просвещение народа.

Одним из первых обществ, действовавших в области просвещения в Костроме, было Пушкинское общество. Оно возникло в 1899 г. и в качестве задачи провозгласило содействие народному образованию во всей Костромской губернии. Возглавлял общество Ю. А. Спасский, местный дворянин. Общество финансировалось отчасти уездным земством, отчасти существовало на пожертвования членов организации и всех сочувствующих ее деятельности. Несмотря на бюрократические препятствия, которые в достаточной степени чинились местной администрацией любым начинаниям общества, некоторые мероприятия все-таки удалось осуществить. Так, местные газеты писали о литературномузыкальном вечере, проведенном в читальне А. Н. Островского в феврале 1904 г. и посвященном очередной годовщине освобождения крестьян 1, о вечере памяти декабристов в декабре 1905 г. 2 Революционные события в стране и политизация деятельности Пушкинского общества привели к его официальному закрытию.

Однако уже вскоре эта ниша общественной деятельности была заполнена: в 1907 г. губернская администрация зарегистрировала устав Костромского общества образования, которое действовало вплоть до 1913 г. У его истоков стояли две выдающиеся личности – А. В. Перелешин и И. В. Щулепников. Среди его членов – педагоги, статисты, врачи, присяжные поверенные. Деятельность общества охватила все возрастные группы населения, содействовала как аудиторному, так и внешкольному образованию. На его счету организация лекций по геометрии, физике, химии, географии, классов по черчению и курсов по иностранным языкам, открытие нескольких библиотек, проведение концертов и литературно-музыкальных вечеров, устройство детских мероприятий3.

Почти одновременно с закрытием общества образования, в 1912 г., начало свою деятельность Костромское научное общество по изучению местного края (КНОИМК). Его инициаторами стали И. В. Шулепников и В. И. Смирнов – костромские общественные деятели. Как по социальному, так и партийному составу общество было неоднородным. Примечательно, но именно образование и просвещение народа примиряли политических и идейных оппонентов. Помимо декларированной научной деятельности, общество вплотную занялось просвещением. Им были созданы уникальная научная библиотека и музей. Члены организации проводили практические занятия в учебных заведениях Костромы, читали публичные лекции, проводили музейные экскурсии, где знакомили публику с родным краем 4. Деятельность КНОИМК продолжалось и в советское время.

Огромное значение в просветительской деятельности провинциальной интеллигенции занимали культуртрегерские организации. В качестве целей они декларировали распространение культуры в народе и содействие в развитии народных талантов. В Костроме на рубеже XIX–XX вв. было создано Общество любителей музыкального и драматического искусства, которое устраивало различные вечера, любительские спектакли, концерты, организовывало народные гуляния в городской роще и др.5

Особое место в ряду общественных организаций занимали благотворительные общества и общества вспомоществования. Дореволюционная Кострома относился к городам, чьи православные традиции насчитывали не одно столетие. Православие рассматривало благотворительность как одно из условий спасения души. Это обусловило практику приходской жизни, основанной на взаимопомощи и жертвенности. Как правило, благотворительные организации были адресными, создавались для конкретной помощи и имели определенные цели и задачи. Благотворительность была направлена на самые разнообразные слои населения, но прежде всего – на детей, поэтому в деятельности благотворительных организаций не последнее место занимало просвещение.

В начале XX в. в Костроме возникает общество «Помощь детям», действовавшее вплоть до начала Первой мировой войны6. Среди его учредителей – учителя средних учебных заведений, врачи, земские деятели. Члены общества оказывали материальную помощь детям из бедных слоев населения, заботились об организации их досуга. Особое внимание уделялось детям-сиротам и беспризорным детям. Для них был организован приют, где дети из малоимущих семей не только получали еду, одежду, но и обучались несложным практическим занятиям: учились шить, вязать, вышивать. Вскоре члены общества стали преподавать своим воспитанникам общеобразовательные предметы. Медицинскую помощь детям приюта безвозмездно оказывали костромские врачи – члены Костромского общества врачей. Одной из заслуг общества «Помощь детям» стало устройство нескольких детских площадок с качелями, местом для игры в городки и кегли. Так прививались элементарные нормы здорового времяпрепровождения и правила общежития уличным детям и детям рабочих окраин. Зимой по инициативе общества в различных районах Костромы бесплатно функционировали катки, а для малышей – горки. Летом устраивались прогулки и организовывались загородные дачи-колонии для детей фабрично-заводских рабочих. Нередко просто оказывалась материальная помощь нуждающимся многодетным семьям. Члены общества «Помощь детям» озаботились и просвещением своих подопечных. Часто общество устраивало детские чтения, которые были очень популярны среди костромской детворы и собирали до 400 слушателей. Под руководством членов общества дети посещали музей, кинематограф. Столь активная деятельность стала возможной благодаря усилиям местной интеллигенции, которая не жалела сил, времени и собственных средств для оказания помощи детям. Местный театр ежегодно устраивал благотворительные спектакли в пользу общества. Члены общества вели активную лекторскую деятельность, все средства от которой также поступали в его фонд. Часть доходов шла от аукционов по продаже вещей, специально собранных для этого. Много жертвовали члены общества, помогали губернское и уездное земства, городская дума. Считали своим долгом оказывать материальную помощь обществу и костромские фабриканты. Меценатство соединило инициативу интеллигенции и капиталы предпринимателей: желая изменить мир и человека в этом мире, они предлагали модель переустройства жизни всего общества на основе гуманизма и социальной солидарности 7.

Провинция, вероятно, еще не знала о таких институтах, как гражданское общество, социальная ответственность, но создавала их. В отличие от политизированной столичной интеллигенции, которая на рубеже XIX–XX вв. объединилась в нигилистическом отрицании и разрушении современного ей мира, провинциальная интеллигенция занималась созидательной общественной деятельностью. Это была своеобразная духовная альтернатива революционному «бесовству». Интеллигенция в провинции занимала духовные, морализаторские, учительские – в целом просветительские позиции. Ее этическое сознание, основанное на соборности, сострадании, совести, было вне политики. Но на самом деле именно ее аполитичность являлась глубоко общественной позицией. Революционная интеллигенция, будь то политические честолюбцы или бескорыстные правдоискатели, допускавшие утверждение всеобщего счастья и свободы путем насилия, представляется, в свете нравственных установок провинциальной интеллигенции, безнравственной и аморальной. Анализ деятельности общественных организаций Костромской губернии дает возможность предположить о наличии у отечественной интеллигенции более позитивной программы модернизации российского общества на рубеже XIX–XX вв.

Примечания

1 ГАКО. Ф. 444. Оп. 1. Д. 3342. Л. 11, 12.

2 Там же. Л. 9, 10, 11, 12.

3 См.: Отчет о деятельности Костромского общества образования с 13 ноября 1907 по 1 января 1912 года. Кострома, 1912.

4 См.: Отчеты о деятельности Костромского научного общества по изучению местного края за 1912, 1913, 1914 гг.

5 См.: Отчеты Костромского общества любителей музыкального и драматического искусств за XIII сезон (1895/1896), за XIX сезон (1901/1902), за XX сезон (1902/1903), за XXI сезон (1903/1904), за XXII сезон (1904/1905).

6 См.: Отчеты Костромского общества любителей музыкального и драматического искусств за XIII сезон (1895/1896), за XIX сезон (1901/1902), за XX сезон (1902/1903), за XXI сезон (1903/1904), за XXII сезон (1904/1905).

7 См.: Отчеты Костромского общества «Помощь детям» за 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1907, 1908, 1909, 1914.

Russia county