Общественная и религиозная
деятельность академика
Алексея Алексеевича Ухтомского

Аннотация: В статье рассматриваются истоки формирования личности будущего выдающегося ученогофизиолога А. А. Ухтомского. Общественная и религиозная деятельность его как старосты Никольской единоверческой церкви г. Санкт-Петербурга раскрывает перед нами его как религиозного философа, социального мыслителя на фоне религиозно-политических потрясений первой половины XX века. В статье автор раскрывает проблему внедрения светской певческой культуры в богослужебном пении и важность сохранения святоотеческой традиции в единоверии.

Ключевые слова: Алексей Ухтомский, Рыбинск, СанктПетербург, староста Никольского храма, единоверие, I Всероссийский единоверческий съезд

Для цитирования: Плотникова Е. И. Общественная и религиозная деятельность академика А. А. Ухтомского (к 150-летию со дня рождения) // Ипатьевский вестник. 2025. № 2. С. 187–197 https://doi.org/10.24412/2309–5164–2025–2–187–197

Abstract. The article examines the origins of the personality formation of the future outstanding physiologist A. A. Ukhtomsky. His social and religious activities as the elder of the St. Nicholas Church of the Same Faith in St. Petersburg reveal him to us as a religious philosopher and social thinker against the background of the religious and political upheavals of the first half of the 20th century. In the article, the author reveals the problem of introducing secular singing culture into liturgical singing and the importance of preserving the patristic tradition in the Old Believers.

Keywords: Alexey Ukhtomsky, Rybinsk, St. Petersburg, elder of St. Nicholas Church, co-religionists, I All-Russian Old Believers Congress

For citation: Plotnikova E. I. Public and religious activities of academician A. A. Ukhtomsky (on the occasion of the 150 th anniversary of his birth) // Ipatievsky Vestnik. 2025. № 2. P. 187–197 (In Russian). https:// doi.org/10.24412/2309–5164–2025–2–187–197

В 2025 ГОДУ исполнилось 150 лет со дня рождения нашего земляка, уроженца Ярославской области, физиолога, академика Академии наук СССР Алексея Алексеевича Ухтомского (1875–1942), автора учения о доминанте. По словам докт. биол. наук, профессора СПБГУ Л. В. Соколовой, учение является «ведущим системообразующим принципом мироздания, «эмпирический закон, вроде закона тяготения» 1. Созданная им концепция природы человека построена на стыке различных научных направлений и органически связывает поведение и психику человека с законами нравственного поведения человека в мире.

В этом же 2025 году исполняется 35 лет со дня открытия в городе Рыбинске первого филиала Рыбинского музея-заповедника «Мемориальный Дом-музей академика А. А. Ухтомского». Это деревянное строение середины XIX века — дом, где А. А. Ухтомский провел детство и отрочество, — среда, в которой формировалось мировоззрение будущего ученого- философа. Это уникальный музейный комплекс в истории старинного района Рыбинска — Зачеремушья. Со времени создания музея это место стало своего рода genius loci. Когда-то эта окраина исторического Рыбинска и люди, ее заселявшие, сформировали основы мышления Алексея Ухтомского, стали образом его патриархального детства, определили особенности мировоззрения. Так и сегодня деятельность Дома-музея имени А. А. Ухтомского направлена на образование и воспитания жителей города. Этому способствует уникальная экспозиция музея, сочетающая в себе, с одной стороны, мемориальное пространство, сохраняющее образ дома будущего ученого, воссоздающее атмосферу его детства (во многом это впечатление создается мемориями, бережно сохраняемыми и введенными в экспозицию музея его сотрудниками). С другой стороны, единственный в мире музей ученого с мировым именем представляет научную экспозицию, концептуально и метафорически решенную.

Алексей Алексеевич Ухтомский — уникальное явление в отечественной и мировой культуре. Для нас А. А. Ухтомский не только известный ученый, академик Академии наук СССР, но и староста Никольской единоверческой церкви (ныне Российский государственный музей Арктики и Антарктики в г. СанктПетербурге).

Арефинская волость Рыбинского уезда Ярославской губернии является родиной выдающихся сынов нашего Отечества. В 1866 году 31 марта в деревне Вахромеево в крестьянской семье родился будущий преподобный Серафим Вырицкий, в миру Василий Николаевич Муравьев. Алексей Ухтомский, будущий академик, князь Рюриковских кровей, родился 13 июня 1875 года в имении Вослома в 5 км от села Арефино. Крещен был в храме Ильи Пророка 26 июня 1875 года, детство его прошло рядом со старшим братом Александром, ставшим позднее архиепископом Андреем Уфимским.

Вот что писал А. А. Ухтомский в письмах 1927 году: «Вся округа, в которой я родился в Ярославском Заволжье, заселена крестьянами почти исключительно Филиппова согласия, их здоровый дух влиял и на нашу семью. Я в значительной мере воспитан преданиями этого замкнутого, и в то же время коренного русского крестьянина» 1.

Находим мы и у его брата Александра Ухтомского пометы о важности преданий. Его родной брат Александр с глубокой признательностью и любовью вспоминал крепостную Манефу Павловну: «С ее молитвенного шепота я и выучил свои первые молитвы, запомнил и все ее догматические познания. Я уже архиереем говорил проповеди на темы заимствования из мудрых наставлений моей няни» 2.

На Алексея Алексеевича оказала большое влияние его тетя, которая его воспитала с годовалого возраста, — княгиня Анна Николаевна Ухтомская, сестра отца. Она была первым духовным наставником будущего ученого, показав ему мир святоотеческой культуры. Анна Николаевна всегда была человеком открытым, щедрым, готовым в любую минуту прийти на помощь. А. А. Ухтомский писал о тете: «Моя покойная тетя, которая меня воспитывала, простая и смиренная старушка, своим примером наглядно дала мне видеть с детства, как обогащается и оплодотворяется жизнь, если душа открыта всякому человеческому лицу, которое встречается на пути» 1.

Учеба в Нижегородском кадетском корпусе дала Алексею Алексеевичу первый и основательный стимул к науке, как и встреча с учителем Иваном Петровичем Долбня, «учителем мысли», о котором Ухтомский вспоминал: «Вторым равносильным по значению влияния после тети Анны на меня имел П. И. Долбня. Его влияние сказалось в то время в том, что я начал понимать, что кроме правды, которую до сих пор знал только чувствами, правды эмоциональной, религиозной, есть правда ума (правда научная, и она по своему построению, по тому, что должна дать человеку — совпадает)» 2.

Оба брата, Александр и Андрей Ухтомские, окончили Московскую духовную академию, куда поступили под влиянием Иоанна Кронштадтского, встреча с которым произошла на волжском пароходе, когда вся семья возвращалась из Нижегородского кадетского корпуса. После окончания Александр из Академии был направлен в г. Казань преподавать в духовное училище. В 1895 году он принял постриг, наречен Андреем, а впоследствии был рукоположен. В 1907 году стал епископом, третьим викарием Казанской епархии, а в 1913 году — епископом Уфимским и Мензелинским.

Алексей Алексеевич Ухтомский избрал другой путь — науку. В 1899 году он поступает в Санкт-Петербургский университет. Его религиозная деятельность в этот период масштабна: он становится старостой в Никольском храме, руководителем воскресной школы. В архиве Академии наук в фонде № 749 сохранились написанные им лично ноты для репетиций хора Воскресной школы. В это время Алексей Алексеевич, прежде всего, делает акцент на получение своего личного религиозного опыта, глубокой молитвенной практики. Об этом вспоминал его друг, рыбинский краевед Алексей Алексеевич Золотарев: «Помню, как лежишь в его зальце на 16 линии Васильевского острова в верхнем этаже огромного университетского дома, спасаясь от зимнего холода под его огромным тулупом, грезятся какие-то чудесные сны-видения из далекого безгрешного детства, навеянные святостью места; еще глубокая ночь или "утру глубоку, а Ал. Ал. уже на молитве, уже поет, уже славит Бога — Отца — Творца всяческих и Спаса — Сына и Святаго Утешителя Духа, уже призывает на всех, кто около него, благодать, покров и защиту Пресвятой Девы» 3.

Также А. А. Золотарев вспоминает: «Возвращаясь по летам к себе в Рыбинск, Ал. Ал. здесь начинает отчетливо проводить свою линию по защите дёдовщины. Он издает здесь брошюру о старом церковном пении против новшеств, против итальянщины и вычуров столичных и провинциальных "Грибушных" — концертантов. Здесь же вместе с отцом Александром Образцовым (также прошедшим школу Московской Духовной Академии) и Александром Викторовичем Лебедевым (27 марта 1942 г.) организует службы со старорусским пением и чином богослужения — сначала в Тихоновской церкви (постройка ее велась при деятельном участии его отца и, кажется, дяди Александра Алексеевича) вместе с о. Сергием Троицким, а затем во вновь освященной домовой церкви Тюменевского прихода… В своем Зачеремушном домике на Выгонной он собирает прекрасную библиотеку старопечатных книг и древних икон1. Собирательство икон идет успешно. Более того, глубоко верующий и свято чтущий иконы Ал. Ал. в довершение всех качеств, необходимых собирателю старой иконы, еще и иконописец — сам пишет образа, входя в самые тайники и технические тонкости нашего древнего искусства иконописи 2. Идеи братьев Ухтомских в этот период очень совпадали. Владыка Андрей писал: «Центром и ядром возрождающейся общественной жизни для православных людей должен стать священник, пример служения идеалам христианства. Дело пастыря — заполнить опустошенную душу светлым содержанием» 3. Епископ Андрей выдвинул конкретный план возрождения жизни городских и сельских приходов, нравственных идеалов народа, церковно-религиозного быта. Владыка призывал к вмешательству духовенства во все сферы жизни общества, проповедуя, что «священник обязан вносить духовное начало во все сферы прихода, в состав которых должна входить школа, больница, богадельня, библиотека, ремесленные училища и др. заведения. Вместе с тем духовная власть требует полной самоотдачи и высоконравственной жизни» 4. Сам владыка Андрей в период своей деятельности в Уфе пользовался безграничным доверием паствы. Имея тяготение к старообрядчеству, А. А. Ухтомский начинает вначале посещать, а затем принимать активное участие в жизни Санкт-Петербургского Никольского Единоверческого прихода на Николаевской улице. Исследователь Петр Чубаров в своих статьях о деятельности приверженцев единоверчества писал: «Никольский храм действительно значит для единоверов очень много, ибо, во-первых, он единственный единоверческий храм в городе, не уничтоженный большевиками, и главное — потому, что он был местом служения свмч. Симеона Шлеева, единоверческого епископа Охтенского, председателем общины был академик Алексей Ухтомский, брат. свмч. Андрея Ухтомского архиепископа Уфимского» 5.

В Никольской единоверческой церкви на бывшей Николаевской улице среди прихожан значился в том числе всероссийски известный единоверческий миссионер о. Т. Верховский, отец протоиерея И. Т. Верховского. Все эти имена неразрывно связаны с Никольской церковью и с историей города и России 1. Для А. А. Ухтомского пребывание в приходе было органично: в жизни прихода совпадали старообрядческие чаяния с идеей единства русского православного народа. Ухтомский принимает участие в богослужениях, поет в церковном знаменном хоре, выполняет функции чтеца. Он становится уважаемым и авторитетным членом прихода, избирается членом совета Никольской церкви, участвует в деятельности Единоверческого братства. В 1910 году А. А. Ухтомский публикует в «Санкт-Петербургских ведомостях» статью «О церковном пении», вносит значительный вклад в подготовку I Всероссийского съезда Единоверцев в 1912 году, принимает активное участие в его работе, выступает с докладом «О церковном пении», где сравнивает старый и новый обряды, отмечает наличие существенных различий между традициями единоверческих и обычных приходов Православной Церкви. Причем, это не только хождение посолонь, двуперстие и т. д., но самое главное — разное отношение к уставу богослужений. Он пишет в главе 1, что для единоверия характерно безоговорочное «святое послушание» церковному уставу: «Неторопливая мерность в соблюдении церковного чина, тщательное выпевание дневных стихер, седальнов, ирмосов, трогательные погласицы в чтениях, наконец, совершенно своеобразное сочетание художественной глубины с глубоким целомудрием и, как бы сказать, музыкальным смирением в знаменном распеве, все это создает особую церковно-художественную стихию старообрядческого храма, которая составляет самое выпуклое отличие его от современного храма новообрядческого» 2. Одновременно он указывал на духовную и уставную связь между единоверием и строгими новообрядческими монастырями. В главе 2: «Отношение к уставу и общий церковно-художественный дух богослужения в Гефсиманском скиту, на Валааме, в Оптиной и Зосимовой пустынях несомненно гораздо ближе к тому духу, что царит в старообрядческих храмах, чем к тому, что типичен для современных новообрядческих храмов» 3. В этом — перспектива преодоления раскола. Взаимная любовь к уставному богослужению и мерному благочестию способна объединить верующих. А. А. Ухтомский считал, что «новообрядцы и старообрядцы начинают чувствовать там в наше время свою духовную близость и братство. Общая любовь к церковному делу становит там людей выше перегородок, разделений и горьких недоразумений 1667 года 4. Объединение может быть на основе «святаго послушания» уставу, общей любви к Церкви, «но не единение в общем безразличии и небрежении».

Старый богослужебный устав и традиции знаменного пения являются, по мысли А. А. Ухтомского, наследием святых отцов Церкви. Знаменное пение создано не вдохновением отдельного профессионала композитора, а многовековой традицией праведников Божиих, которые воплощали в богослужебной традиции свой духовный опыт. Этим и обусловливается, по мысли ученого, особая сила древнерусского богослужения в преображении человека. Размышляя о механизмах этого явления, в процессе анализа святоотеческого наследия Алексей Алексеевич в главе 3 выходит на проблему «мерности» в богослужении, созданное святыми отцами знаменное пение обеспечивает мерность богослужебную и, как следствие, мерность внутреннюю в человеке, мерное и немечтательное течение души: «Если душа, — говорит блаженный Диадох, — неколеблющимся и немечтательным движением воспламенится к любви Божией, влеча в глубине сей неизреченной любви и самое тело, то ведать надлежит, что это и есть действие святого духа» 1.

Говоря о пении, иконописи в обычных храмах, Ухтомский отмечает, что замена мерности богослужения внешней эффектностью отвлекает внимание от деятельности молитвы, оно переключается на эстетическое восприятие церковной среды. При этом теряется бесстрастие и смирение, возбуждается праздный восторг, а пение в храме не должно привлекать само по себе, оно не должно быть преградой для духовного делания: «Вместо внимания к деятельности ума наступает внимание к ушам и их восприятиям» 2.

Ухтомский указывает, что в развитии Церкви неоднократны были попытки внедрения светской певческой культуры в богослужебное пение. Об этом свидетельствуют и этому противостоят писания святых отцов. Так, Св. Иоанн Златоуст в Первой беседе на пророка Исаию прямо предостерегает от проникновения певческих традиций из театров, что приводит к расстройствам души, и примером такого действия является партесное пение, для которого характерно «отсутствие ровности и спокойствия, пестрота и неустойчивость настроений — есть не такая вещь, которой стоит пренебречь: это уже и есть начаток того духовного влияния, бессильной разбитости внимания, которое и есть главный наш внутренний враг, по убеждению отцов 1.

В своих рассуждениях он ссылается на 75 правило VI Вселенского Константинопольского Собора. Алексей Алексеевич описывает также этапы разрушения церковного знаменного пения в России, рассматривая преодоление церковной традиции отцов как следствие становления раннего русского либерализма и, прежде всего, духовного перерождения элиты общества. В заключение Ухтомский формулирует задачи единоверия как хранителя святоотеческой богослужебной традиции.

По завершении I Всероссийского Единоверческого съезда Ухтомский продолжает активно работать в Никольском едино верческом приходе, и в июле 1912 году его избирают старостой прихода. Он становится также директором приходского мужского реального училища. В июле 1917 года Ухтомский — делегат на II Всероссийском съезде единоверцев в Нижнем Новгороде, а осенью 1917 года участвует в заседаниях Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви в Москве. Принимает активное участие в подготовке и выборах в 1918 году первого единоверческого епископа, которым в итоге голосования стал Святой новомученик владыка Симон Охтинский 2.

Глубокую религиозность А. А. Ухтомский пронес до последних дней своей жизни. В 1928–30е года Никольский единоверческий приход примкнул к иосифлянскому движению.

По некоторым данным, в 1921 году Ухтомский принял монашеский постриг под именем Алимпий. А в 1929 году (по другим источникам в 1931 году) А. А. Ухтомский был возведен в сан епископа с титулом Охтинский 3. Известно, что после окончательного разгрома прихода в 1932 году Ухтомский продолжал молитвенную практику в небольшой молельне у себя дома на 16 линии Васильевского острова: «Помню молитвенный восторг и Алеши и Ани от всенощной в Никольском храме на Илью Пророка, после которой вся человеческая история как бы осветилась новым несказанным светом. В самом деле, А.А. постоянно наедине творивший установленные уставом Православной Церкви всенощные бдения, прекрасно знал огромнейшую сокровищницу годичного богослужебного круга. Он мог по памяти на славянском языке без конца цитировать в особенности любимые им великопостные службы и Триодь Цветную. До своего второго ареста уже в Ленинграде (в связи с изъятием церковных имуществ сидел А.А. недолго, т. к. был университетским представителем в Лен. Совете), А.А. очень часто читал нараспев и каноны, и жития святого или святых, чтимых в этот день, читал и положенные на большие праздники в синаксари слова Иоанна Златоуста или какого-либо другого из знаменитых проповедников. Читал обычно после обеда, а бывало, и поздно вечером после ужина. Затем, чем дальше шло безбожное время и развивался догляд за А.А., тем реже стали его чтения и глуше, шепотливее — без громкого, как раньше, пения — его молитвы. В последнее время он стал особенно замкнутым и трудно достижимым человеком. Надежда Ивановна получила от него суровый и твердый наказ: не пускать лишних, незнакомых людей за порог, а тем более в его комнаты. Кабинет же его, где находились лучшие иконы из его иконного собрания, где он писал и молился, вообще был издавна запретным. Он не позволял там никаких перестановок, никаких убираний и догляду», — писал о нем А. А. Золотарев4.

А. А. Ухтомский — блестящий физиолог, иконописец, большой знаток древнерусского церковного искусства, подвижник единоверия, который в тяжелые годы гонения на Православную Церковь остался твердым исповедником веры и духовным наставником осиротевшего после переворота 17-го года прихода Никольской единоверческой церкви в Санкт-Петербурге. Умер Алексей Алексеевич в блокадном Ленинграде в августе 1942 года, сохранив глубокую православную веру и преданное служение единоверию.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРА

1. Золотарев А. А. Campo santo моей памяти. Мемуары. Художественная проза. Стихотворения. Публицистика. Философские произведения. Высказывания современников / Редактор-составитель В. Е. Хализев; ответственный редактор Д. С. Московская. СПб.: РОСТОК, 2016. — 958 с.

2. Ухтомский А. А. Доминанта. Статьи разных лет. 1887–1939. СПб.: Питер, 2002. — 448с.

3. Ухтомский А. А. Интуиция совести: Письма. Записные книжки. Заметки на полях. СПб.: Петербургский писатель, 1996. — 528 с.

4. Ухтомский А. А. Лицо другого человека: Из дневников и переписки / Сост. И. С. Кузьмичев. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2008. — 664 с.

5. Ухтомский А. А. Статьи и выступления разных лет. Заметки на полях / Л. В. Соколова, сост., вступ.ст. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2015. — 736 с.

6. Зеленогорский М. Л. Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М: Мосты культуры; Иерусалим: Гешарим, 2011. — 446 с.

7. Синенко С. «Возлюбленным уфимцам посвящаю…». Жизненный путь епископа Андрея (Ухтомского) // Бельские просторы. Русская национальная философия в трудах ее создателей. 2004. № 04. — URL: /https://www.hrono.ru/text/2004/sin04_04.html (дата обращения 15.02.2024)

8. Чубаров П. Академик А. А. Ухтомский как ученый и прихожанин Никольской единоверческой церкви Санкт-Петербурга [Доклад] // Конференция «100 лет Первого Всероссийского Съезда православных старообрядцев (единоверцев)» 17.12.2012. СанктПетербургская духовная академия.

9. Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви. СПб., 1999. — 400 с.

10. Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 749. Оп. 3. Д. 35, 47.

REFERENCES

1. Zolotarev A. A. Campo santo moej pamyati: memuary`. xudozhestvennaya proza. Stixotvoreniya. Publicistika. Filosofskie proizvedeniya. Vy`skazy`vaniya sovremennikov / Redaktor-sostavitel` V. E. Xalizev; otvetstvenny`j redaktor D. S. Moskovskaya. SPb.: ROSTOK, 2016. — 958 s. (In Russian).

2. Uxtomskij A. A. Dominanta. Stat`i razny`x let. 1887–1939. SPb.: Piter, 2002. — 448s. (In Russian).

3. Uxtomskij A. A. Intuiciya sovesti: Pis`ma. Zapisny`e knizhki. Zametki na polyax. SPb.: Peterburgskij pisatel`, 1996. — 528 s. (In Russian).

4. Uxtomskij A. A. Liczo drugogo cheloveka: Iz dnevnikov i perepiski / Sost. I. S. Kuz`michev. SPb.: Izd-vo Ivana Limbaxa, 2008. — 664 s. (In Russian).

5. Uxtomskij A. A. Stat`i i vy`stupleniya razny`x let. Zametki na polyax / L. V. Sokolova, sost., vstup.st. SPb.: Izd-vo SPb. un-ta, 2015. — 736 s. (In Russian).

6. Zelenogorskij M. L. Zhizn` i trudy` arxiepiskopa Andreya (knyazya Uxtomskogo). M: Mosty` kul`tury`; Ierusalim: Gesharim, 2011. — 446 s. (In Russian).

7. Sinenko S. «Vozlyublenny`m ufimczam posvyashhayu…». Zhiznenny`j put` episkopa Andreya (Uxtomskogo) // Bel`skie prostory`. Russkaya nacional`naya filosofiya v trudax ee sozdatelej. 2004. № 04. — URL: /https://www.hrono.ru/text/2004/sin04_04.html (data obrashheniya 15.02.2024). (In Russian).

8. Chubarov P. Akademik A. A. Uxtomskij kak ucheny`j i prixozhanin Nikol`skoj edinovercheskoj cerkvi Sankt-Peterburga [Doklad] // Konferenciya «100 let Pervogo Vserossijskogo S``ezda pravoslavny`x staroobryadcev (edinovercev)» 17.12.2012. SanktPeterburgskaya duxovnaya akademiya. (In Russian).

9. Shkarovskij M. V. Iosiflyanstvo: techenie v russkoj pravoslavnoj cerkvi. SPb., 1999. — 400 s. (In Russian).

10. St. Petersburg Branch of the Archive of the Russian Academy of Sciences. Ф. 749. Оп. 3. Д. 35, 47.

Статья поступила в редакцию 06.02.2024; одобрена после рецензирования: 17.03.2024; принята к публикации 10.04.2024.

The article was submitted 06.02.2024; approved after reviewing: 17.03.2024; accepted for publication 10.04.2024.