Периодическое издание

Губернский дом 1993 год. № 2

Историко- краеведческий культурно- просветительский научно- популярный журнал № 2. – Кострома: Б/и, - 1993.

Содержание

Время Общество Знание

Александр Дурилов. Свобода личности - воздух культуры. 3

Александровское Православное Братство: опыт благо­творительности. 6

Начало книжного пути. 13

«Моя Россия». Сергей Калинин и его герои. 5, 32-33

Свидетельства Архивы Документы

Портретная галерея дворянского собрания. 17

Журнальный архив. «Известия Костромского губернского земства”. 24

С.М. Чумаков. Воспоминания костромича. 26

Костромские дворники. 30

Александр Дюма. Берег правый и берег левый. 34

Литература Искусство Культура

Забытое имя. Александра Кобякова «Последняяказнь”. Глава из романа. 39

Игорь Патынко. Я так хочу тишины. Стихи. 52

Антология «Дракона». У нас в гостях артель сатириков и юмористов. 54

Ответы на викторину «Кострома и костромичи». 63

Александр Павлович Дурилов Александр Павлович Дурилов

Александр Павлович Дурилов родился в Костроме. Окончив филологический факультет пединститута, был учителем, а затем директором школы в Макарьевском и Костромском районах. В 1986 году защитил кандидатскую диссертацию по философии, сейчас - доцент Костромского педагогического института им. Н.А.Некрасова. В прошлом году Александр Павлович принял предложение увлеченных философией молодых людей создать в Костроме религиозно-философское общество. Оно было создано при областном отделении Российского фонда культуры и успешно работает, во многом благодаря участию в нем философа и филолога Александра Дурилова. Вообще, сочетание философского и литературного опыта по-своему интересно и содержательно. И, возможно, читатели «Губернского дома» еще познакомятся с подобным опытом Александра Дурилова - его размышлениями о творчестве Николая Бердяева, Владимира Набокова, Александра Солженицына...

Свобода личности - воздух культуры

Александр ДУРИЛОВ

«Культура есть язык, объединяю­щий человечество, среда, растения и питающая личность». ( О. Павел Флоренский )

Выступая на страницах журнала с таким теплым, «домашним» названием, меньше всего хочу выглядеть челове­ком, живущим в мире отвлечен­ных истин, носителем некой не­понятной для непосвященных книжной премудрости, ко­торый к тому же, как бы возвы­шаясь над живой жизнью, берет на себя роль ее судьи и учителя. Непонятное всегда от­чуждает. Вот почему, говоря о высоком и вечном, может быть, как ни в каком другом случае, необходимо соблюдать предельную ясность. Сегодня и без того высшие творения человеческого духа, воплощенные в ценностях культуры, продолжают сущест­вовать как бы помимо самого человека, оставаясь для большинства жителей планеты сво­его рода «китайской грамотой», недоступной и пугающе непо­нятной. Поверхностному взгля­ду кажется, что они не оказыва­ют заметного влияния на по­вседневную жизнь, а потому сама их ценность иногда ста­вится под сомнение. Все зто далеко не так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Отчуждение народа от «высокой» культуры таит в себе угрозу вырождения и гибели человека. Сама по себе культура сложна и многолика. Она есть способ бытия человека, среда его оби­тания, воздух, которым он ды­шит, не замечая этого. Присутствуя в повседневном обиходе в форме здравого смысла, в предметах и вещах, в традициях, обычаях и нормах человеческого общежития, она выступает средством само­сохранения человека и воспроизводства его жизни. Но вместе с тем необходимо также и элитное ее выражение, осуществляемое в творческом акте гения и существующее в форме высших достижений религии, философии, науки, ис­кусства и нравственности. В этой своей ипостаси культура выступает незаменимым инструментом со­вершенствования рода «человек». В ситуации выбора «быть или не быть», в которой оказалось современное человечество, стало очевидно, что «быть» можно, лишь изменив свое от­ношение к природе и принципы взаимоотношений между людьми. Ныне угроза всему живому исходит прежде всего от самого человека, поэ­тому его способность к самосо­вершенствованию стала, как никогда ранее, насущно важ­ной и необходимой. Вот и пол­учается, что великое и вечное - Истина, Добро и Красота - эти абсолютные ценности и ориентиры, выработанные в хо­де тысячелетий развития фило­софии, религии, науки, искусст­ва и нравственности, не так уж и далеки от тягот и забот по­вседневного человеческого су­ществования. Именно они, являясь целью в себе, в то же время служат средством преодоления ограниченности мышления че­ловека и его знаний о мире и о самом себе, именно они призваны его облагородить, помочь справиться с низменными страстями и инстинкта­ми, пробудить в душе жажду Истины, Добра и Красоты и способствовать ее удовлет­ворению. Особое значение это имеет для нас с вами, потому что в России, как, может быть, нигде, всегда было очень велико искушение нигилистического отно­шения к духовным ценностям. Периодические социальные потрясения и народные бедст­вия приводили к тому, что сама культура, и особенно ее творцы и носители не раз оказывались в положении как бы «красовой ненужности», непригодной к какому-либо употреблению. Отсюда было бы заблуждением объяснять разрушение храмов и истребление интеллигенции лишь чьей-то злобной волей. В этом есть и исторический грех народа, доведенного до крайности, и его беда. И несмотря на это, русский че­ловек, где бы и в каких условиях он ни находился, проявил и проявляет свою исключитель­ную, достигающую гениально­сти, творческую одаренность, дав миру образцы высших до­стижений во всех сферах чело­веческого духа. И в этом отно­шении нам действительно не­чему учиться у западных и иных учителей, ибо творческий по­тенциал нашего народа неис­черпаем. Наша беда в другом : во внутреннем настроении державы, в неухоженности и неустроенности быта - всего то­го, что зовут цивилизованно­стью. Одним из самых кричащих проявлений этой не­устроенности является та пропасть, которая отделяет вы­сшие достижения националь­ного духа от повседневной жизни народа, превращая его в толпу безразличных ко всему, кроме забот о хлебе насущном, обывателей. Виной тому и на­ша традиционная нелюбовь к посредственности и «золотой середине», и те социально-пол­итические условия, в которых нам выпало жить. Длительное господство и за­силье диктатуры, основанной на бесчеловечной идеологии, когда человека ценят не по его личным нравственным и профессиональным качествам, а по «верности идее», искусст­венная изоляция от мировой и отечественной культуры привели к падению нравов и оскудению мысли, к утрате спо­собности самостоятельно мыс­лить и действовать. Пропаганда радикализма, став­ка на моментальное, «революционное» преобразование жизни породили обесценение ценно­стей, на которых стояло и стоит человечество: ценности семьи и труда на благо ближних, так называемой «теории малых дел». И теперь, когда я слышу о необ­ходимости воспитания чувства хозяина, я думаю о том, что хо­зяином какой-либо собствен­ности можно стать только тог­да, когда научишься быть хозя­ином самого себя, своих мыс­лей, слов и поступков. Ведь ка­питал, о котором сейчас часто приходится слышать, - это не только и не столько товары, деньги и иные материальные ценности, сколько живая чело­веческая личность, ее знания, воля, ум и личная порядочность. И нет иного средства развития личности, как приобщение к ценностям культуры, поэтому без ее приоритетного развития нам никогда не выбраться из той ямы, в которую мы попали. Однако слишком уж распространенным является представление о том, что бытие в культуре есть легкое, ни к чему не обязывающее времяпрепровождение, тогда как на самом деле это прежде всего личностное усилие, стремление стать выше, чем ты есть в умственном и нравственном отношении, по­стоянный труд, имеющий цен­ность в самом себе. Здесь все значительное совершается благодаря не столько внешним условиям, сколько посредством личной доброй и сильной воли и таланта. Только личность способна идти неиз­веданными путями и творить новое, только личностное усвоение духовных ценностей придает им жизненный смысл и делает их действительными ценностями. Творить же можно лишь будучи свободным. Апологет свободы философ Николай Бердяев придавал поэтому свободе бо­жественный статус, утверждая, что свобода была до Бога, ибо творец, чтобы творить, должен быть изначально свободным. Свобода личности и есть тот воздух культуры, без которого она задыхается и умирает. Не вдаваясь в анализ самого поня­тия «свободы личности», скажу здесь лишь то, что она заключается в том, чтобы иметь воз­можность быть самим собою, не попирая при этом прав и до­стоинства других людей. Это значит не только уметь само­стоятельно мыслить, но и дей­ствовать согласно своим убеж­дениям, иметь и осуществлять право на публичное выражение своих мыслей, оставаясь в рамках правовой и нравственной ответственно­сти. Не выраженная и не оформленная в слове мысль умирает, едва родившись, так и не став фактом культуры. Вы­сказанная же, она приобретает самостоятельную жизнь, ста­новясь живым элементом об­щественного разума. Вот поче­му необходимо свободное об­щение людей, объединенных общим интересом к «вечным» религиозно-философским проблемам. Чтобы свободно обсуждать их в духе любви к истине не требуется ни каких-то особых материальных затрат, ни столичной прописки - была бы лишь на то добрая воля. Памятуя о том, что «провинция» - понятие не столько географическое и ад­министративное, сколько куль­турное, участники религиозно­-философских собраний нашего общества не испытывают «ком­плекса неполноценности», хо­тя большинство из них не явля­ются профессионалами от фи­лософии и богословия. Ведь философия - это не профессия, а состояние духа. Ограниченность же интересов и взглядов, вульгарность вку­сов и невысокий интеллекту­альный горизонт не менее распространены и в среде профессионалов, прописанных и при столичных вузах.

Губернский дом