1
Большинство народных праздников на Руси носило языческий или полуязыческий характер. На этом фоне праздник Яриловка характерен тем, что он не прикрылся никаким христианским «псевдонимом» и сохранил свое древнее название.
Живя под Костромой в Щелыкове, автор пьес «Снегурочка», «Гроза» и «Бесприданница» Островский занимается общественной деятельностью, выполняя обязанности почетного мирового судьи и гласного кинешемского земства.
В дошедших до нас летописях ничего не говорится о битве с татарами на Святом озере. Единственный исторический источник повествующий о сражении — «Сказание о явлении и чудесах Феодоровской иконы Божьей Матери», произведение, создававшееся на протяжении веков и дошедшее до нас в ряде важных списков.
Когда подъезжаешь сверху по реке Волге на пароходе к Костроме, взор приятно останавливается прежде всего на обители святого Ипатия, расположенной на возвышенном холме почти с отвесным обрывом к правому берегу реки Костромы, в расстоянии версты от впадения ее в Волгу.
В XVI в., по свидетельству Герберштейна, приводимому приват-доцентом Рожковым в его известной работе «Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в.», все земли к северу от Волги, а следовательно и большая часть нынешней Костромской губернии, «отличались лесистостью, и почти непрерывные леса покрывали пространство между Двиной, Корелой, Московией и Соловками», — писал в своем труде «Леса и лесное хозяйство Костромской губернии», (т. XIII, ч. I. — С. 23) земский статистик Е.Дюбюк в 1912 году.
Единственный в отечественном искусствознании труд, полностью посвящённый росписям галерей церкви Воскресения на Дебре.
Труды Ф.Д. Нефедова выразились в раскопке 542 курганов, — число достаточное для ознакомления с этим типом древних погребений в одной губернии. Правда, мы имеем примеры значительно более интенсивного исследования курганных групп; археологами было раскопано 7729 курганов, приписываемых мерянам, во Владимирской и Ярославской губерниях; Л. К. Ивановским вскрыто до 5800 курганов в нескольких уездах Петербургской губернии; но следует заметить, что в этих случаях раскопки производились в течение десятка лет, стоили много больших средств и охватывали значительный район. Исследования же г. Нефедова продолжались только два года и ограничивались тремя юго-западными уездами губернии, именно Костромским, Нерехотским и Кинешемским, прилегающими к Волге и соседними с Ярославской и Владимирской губерниями.
Уникальный исторический источник, сохранивший для нас подробнейшее описание Костромского Кремля, каким он пребывал в последней четверти XVII века. Роспись была выявлена в 1976 году А.А. Григоровым в Государственном архиве Костромской области в фонде Костромской губернской ученой архивной комиссии.
Летом и осенью 1919 года Комиссия по сохранению и раскрытию памятников древней живописи в России провела три экспедиции по верхнему и среднему течению Волги и Оки. Третья экспедиция побывала в Кашине, Ярославле, Костроме и Ростове. Её возглавил И.Э.Грабарь (председатель Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи в России). Осенью и зимой 1919 года участниками экспедиции были расчищены такие памятники древнерусской иконописи, как «Спас Вседержитель» из Успенского собора в Ярославле (1-я половина XIII века), «Богоматерь Толгская» (около 1314 года) в Толгском монастыре.
Провинциальные строительные надписи, до сих пор не собранные в виде единого корпуса и практически не изученные, остаются «белым пятном» древнерусской эпиграфики. Строительные надписи из провинции раскрывают многие интересные черты древнерусского зодчества. Данная статья посвящена публикации и републикации строительных надписей в Богоявленском и Богоявленско-Анастасиинском монастырях, в церквях Воскресения Христова на Дебре и св. апостола Иоанна Богослова (Ипатьевская слобода), церковь Преображения Господня за Волгой и другие здания Костромской области, которые расположены по географическому принципу.
Стержнем книги в первую очередь является круг научных приоритетов А.И. Ревякина. Проблематика сборника раскрывается в четырех его разделах: «Театр Островского», «О Чехове», «Вопросы теории», «Memoria».
У древних славян, как и у античных греков, существовал обряд умилостивления божеств подземного мира, влияющего на плодородие путем принесения жертв, бросаемых в воду. В один из дней ";макушки лета" наши предки устраивали богине плодородия и подземного царства мертвых - Костроме торжественные "языческие похороны", в конце которых соломенное чучело Костромы растрепывали и сжигали, либо топили в воде реки или озера. Вскоре происходили "похороны" Ярилы, отправлявшегося в подземное царство Кащея Бессмертного за похищенной Костромой.
История Костромской земли хранит много загадок. К одной из которых относится начальный этап истории ровесника Москвы – города Галича. Одной из достопримечательностей этого города являются три разновременные крепости. Две из них – Нижнее и Верхнее городища – находятся на горе Балчуг (Столбище), третья – городские валы – в центре современного города. Строительство первой связывается с первоначальным городским поселением, второй — с деятельностью князя Юрия Дмитриевича или его сыновей.
В своей книге Л.С. Васильев использует архивные материалы, старинные фотографии, чертежи и уникальные рисунки памятников костромской архитектуры. Кремль, костромские монастыри: Ипатьевский, Богоявленский, церкви: Воскресения на Дебре, Ильинская, Спаса в рядах и другие.
Братья Чернецовы — Григорий Григорьевич (1802–1865) и Никанор Григорьевич (1805–1879) — совершили первое в России «художественное путешествие» по Волге, открыли в ней неисчерпаемый источник вдохновения для художников и своими многочисленными пейзажами и зарисовками волжских городов поставили «красоту неизглаголенную» русской земли в один ряд с классическими красотами Востока и Запада.
Книга посвящена памяти Нины Петровны Родионовой (1944 – 2015 гг.), в 1985 – 2009 гг. работавшей директором Нерехтского краеведческого музея. С именем Н.П. Родионовой связан «Нерехтский Ренессанс» – возрождение в 80 – 90 гг. XX в. большей части храмов г. Нерехты. Основным свойством личности Н.П. Родионовой, определившим жизнь и судьбу, была любовь к месту, в котором она родилась и жила, – деятельная любовь к Нерехте.
Наиболее глубокое место в реке Унже — это Жилинская яма, именно в ней водится большая рыба, есть сомы. Вьюном или сыворотью называют завихрения воды происходящие в яме. Мелководные места на Унже, разные перекаты, там где переходили реку вброд либо переезжали её на подводах, место с песчаной отмелью и прилегающим берегом называли Исадами.
С 1776 г. по проекту и под руководством Воротилова начинается сооружение соборного комплекса в Костромском кремле. Учитывая важность и ответственность работ, до середины 80-х годов С. Воротилов работает только здесь. Собор и пышная четырехъярусная колокольня стали доминирующими постройками Костромы и приводили в восторг современников.
А про Мазая да про зайцев-то, — сказал старик, крестясь и залезая за стол, — тоже в наших краях. Вот вы проплывали мимо села Спас-Вежи, оно от реки-то в стороне чуть- чуть, отсель верст пятнадцать, там Волга сильней топит местность, чем у нас... Там бани по край села все на высоченных столбах стоят, на сваях, как на куричьих голяшках. И житницы так же самое. А у кого низкое место — и сеновалы. У другого сеновалище, как ковчег в потопе во всемирном — страсть смотреть, какая огромадина, а то снесет. Там лестница в баню пятнадцать ступеней, а у нас ступеней с десяток. Вот зайчата действительно там и сгружаются на пригорках по весне. И теперь остался там род — Мазаевы. Да я и сам лавливал косых, и сам вроде Мазая вышел
«За девять веков своего существования Кострома накопила так много обычаев, навыков, сказаний, песен, поверий, освоила столько глубоких и тонких человеческих переживаний, что стала казаться мне не скоплением каменных домов и деревянных изб, базаров и церквей, где жили какие-то разные люди — «костромичи», а единым живым целым.
В литературе, посвящённой "Грачам", обычно кратко упоминается, что на картине Саврасова изображена Воскресенская церковь в костромском селе Молвитине.
Первым источником упоминавшим город была духовная грамота Ивана Грозного от 1572 г., где, в перечислении городов завещаемых царем своему младшему сыну Фёдору, наряду с Костромой, Любимом, Буем, Нерехтой и Большими Солями назван «город Судиславль»
Документальная опись фиксирует бедственное положение галичан — подавляющее большинство населения города принадлежит к бобылям — тем, кто по бедности налог платят в половинном размере, и к нищим, у кого отсутствуют средства к существованию.
На северо-западном берегу озера был в XIV в. построен Чухломский Авраамиевский Городецкий монастырь, на месте древнего мерянского урочища, имевшего название Чухлома.
Эту правдивую повесть недолговечного Уренского царства рассказывал мне урывками в долгие зимние вечера мой сотоварищ по вязке плотов на Соловецком взморье — Алексей Нилович. Фамилии он не имел, писался Ниловым по батюшке.
Книга рассказывает о многообразных связях Н. А. Некрасова с Костромским краем, о костромских сюжетах его творчества. В числе главных героев исследования – крестьянин Г. Я. Захаров, которому поэт посвятил поэму «Коробейники», и крестьянин И. С. Мазайхин, известный всей России, как герой некрасовского стихотворения «Дедушка Мазай и зайцы». В издание включены воспоминания старожилов главных некрасовских мест Костромского края (Вёжи, Шода, Мисково, Жарки). Книга предназначена для всех интересующихся отечественной историей.
Старые названиях улиц, площадей, населенных пунктов в России, как и в Костроме, «произрастали» из местной почвы и были неразрывно связаны с историей конкретных мест.
К числу наиболее выдающихся фигур русского старообрядчества первой половины XX в. относится уроженец Костромской губернии епископ Геронтий (Григорий Иванович Лакомкин), возглавлявший Петроградско-Тверскую епархию, а в 1943 – 1951 гг. – бывший помощником Предстоятеля древлеправославной (старообрядческой) Церкви и одновременно управлявший Ярославско-Костромской епархией. «С именем епископа Геронтия связана целая эпоха в истории Русской Православной Старообрядческой Церкви».
Название повести символично: «метельный звон» был учреждён в России в середине XIX века, чтобы во время вьюг и метелей стать для застигнутых ими в пути спасительной подмогой (звездой). Звон этот, по мысли автора, не канул в историю. Он разносится сейчас над опустевшим храмом Спас-Верховья, над Гавриловском, Путоргином, Углевом, Починком, Свозовом, Попадьином, Толстиковом – над всеми обезлюдевшими деревнями и сёлами, призывая спасти нашу малую родину, а значит, и будущую жизнь от полного исчезновения в пору такой затяжной и не сулящей спасения непогоды.
«Кострома» есть имя языческого божества, должно быть женского или бабьего, которое перешло в название города. Но, конечно, сами костромичи об этом не знают; это им должны теперь внушить археологи.
Костромское водохранилище - настоящее рукотворное море, как оно появилось, сколько лугов, перелесков, рек и целых поселений оказались под водой. Жизнь деревушки до затопления описывает нам автор.
Кострома всегда была очень красивым зеленым городом у воды. Красивый вид открывается с правого высокого берега Волги, с Городища: взору открывается вся старинная панорама города протяженностью свыше четырех километров. Слева, в устье реки Костромки, мы увидим белокаменные стены колыбели русской монархии - Ипатьевского монастыря с его златоглавым Троицким соборным храмом, за ним - огромные заливные луга. На противоположном берегу Костромки, расположены громады льняной мануфактуры купца Кашина. Ближе к берегу Волги - фанерные и лесопильные заводы Кузнецова, Страшнова, Шиллинга с огромными штабелями бревен пиломатериалов и дров. Правее по берегу Волги разбросаны пристани - дебаркадеры, которые тянутся до самой Татарской слободы.
О заметном вкладе костромского дворянства в историю России, ее культуру. Дворяне Лермонтовы, Пушкины, Рылеевы и другие знаменитые фамилии подверглись изучению автора книги. Собрание наиболее значительных работ Александра Александровича Григорова (1904—1989) — русского историка, крупнейшего специалиста по истории дворянства, выдающегося костромского краеведа.
В эпистолярном наследии А.А. Григорова, выдающегося историка костромского дворянства, особое место занимает переписка с историками, архивистами и генеалогами. Письма Григорова являются и своеобразной летописью жизни Костромского областного архива.
Церковь во имя пророка Божия Илии на высоком Городищенском холме по над Волгой — одна из старейших в Костроме. Прежний приходской храм села Городища, построенный три с половиной столетия назад боярином Г.И. Морозовым и его супругой, известной в отечественной истории боярыней Ф.П. Морозовой, является свидетелем трагических событий раскола Русской Православной Церкви во второй половине XVII века.
Монастырь в Селище – один из древнейших в Костромском крае. Упоминается в завещании великого князя Московского Ивана Даниловича Калиты, составленном накануне его кончины, около 1339 г.
— из какой догесиодовой Космогонии вынул Арсений Тарковский эту строчку? По-видимому, оно существовало еще как замысел — это первоначальное знание о миропорядке и его разумной движущей силе. Ангелы — замечательное племя: оно питается светом и воздухом, но переносит и тьму, и удушье: ни один ангел «не ищет своего, долготерпит, милосердствует, не превозносится» и поражает или злит своими добродетелями тех, кто завидует, не терпит, ищет своего и чужого, в особенности чужого… Столетий восемь взметено через замковое окно
Историю края начинают обычно с момента появления на территории современной Костромской области первых поселений людей, но мы попробуем вернуться во времена ещё более древние, на миллионы лет назад, в тёплые тропические леса, мягкий климат которых был схож, разве что: с тропическим поясом современной юго-восточной Азии.
Случайно в бумагах Московского Симонова монастыря обнаружена выпись из переписной книги М. Ласкарёва города Солигалича, сделанная для игумена монастыря. Симонов монастырь имел под Солигаличем вотчины, а в самом городе у него были соляные колодцы и варницы. Выпись эта обнаружена в архиве Древних актов в Москве в фонде «Грамоты коллегии экономии» № 3494. Полное содержание этой выписи приводится ниже.
При обследовании экспедицией Солигаличского и Судайского(1959г.), а так же Павинского,Пыщугского и Кологривского районов(1960г.) Внимание экспедиции привлёк в деревне Шаблове необычайный дом , чем-то походивший на двухэтажный овин, хозяином этого дома (по рассказам жителей) был «Старик святой»....
Природа среднерусской полосы, чуть опаленная близостью сурового севера, предстает здесь во всем своеобразии и неброской прелести. Каждая местность, конечно, хороша по-своему, и «земля Островского» не может слишком разниться от соседних районов, и все же два признака характерны в пределах Костромского края только для данной территории: необычайно разветвленная речная сеть и постоянное, особенно при приближении к Волге, чередование возвышенностей и низин.
1

Cultural life of Kostroma region