VII. НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Е.Ф. Дюбюк.  

Дневник.

Правнук флигель-адъютанта при Людовике XVI, внук московского композитора, автора известных романсов, Евгений Федорович Дюбюк родился в 1876 г. в Вильно, где квартировала дивизия отца, офицера Генерального штаба.

Ему была уготована карьера военного, который он изменил, поступив после окончании Владимирского кадетского корпуса в Киеве в Петербургский лесной институт. Уже имея диплом ученого лесовода, он отказался от государственной службы со всеми ее привилегиями и устроился статистиком в Ярославскую земскую управу. Статистика стала делом всей его жизни.

Еще в Петербурге Е.Ф.Дюбюк попал под подозрение властей, являясь участником студенческих кружков и демонстраций. В Ярославле его избрали членом комитета РСДРП и одним из пяти членов ЦК «Северного рабочего союза».

Увлечение политикой закончилось недолгим пребыванием и московской Таганской тюрьме и ссылкой в Архангельскую губернию, а в дальнейшем вообще отходом от политики и всяких политических партий.

Вернувшись в 1904 г. из ссылки к семье во Владимир, Е.Ф.Дюбюк в 1905 г. перебрался в Саратов, а весной 1907 г. переехал с семьей в Кострому по приглашению Н.И.Воробьева, заведующего статистическим бюро губернского земства, с которым был знаком еще по Владимиру. Е.Ф.Дюбюк возглавил секцию лесной статистики.

Двадцать лет жизни отдал Евгении Федорович Костроме. В эти годы он стал крупным статистиком, историком-экономистом, источниковедом.

В 1912 г. возникло Костромское научное общество по изучению местного края. Е.Ф.Дюбюк принимал активное участие в работе его экономической и географической секций, а в 1919-1920 гг. был его председателем.

Являясь первым губернским уполномоченным Главархива, организовал работу по созданию губархива, которым заведовал в 1921-1924 гг., и по упорядочению документов из разоренных помещичьих усадеб.

В 1922 г. Е.Ф.Дюбюк участвовал в работе над проектом железной дороги Москва-Ухта. С 1925 г. — заведующий губстатотделом.

Несмотря на занятость по своей основной службе, Е.Ф.Дюбюк читал лекции в Костромском университете, институте народного образования, наездами в Казанском институте сельского хозяйства, на лесных курсах при губземотделе, в промышленно-экономическом техникуме.

Е.Ф.Дюбюк — автор работ по истории и экономике Костромской губернии, один из первых советских историков рабочего движения: «Ветлужская вотчина Дурново», «Леса и лесное хозяйство Костромской губернии», «Материалы для оценки земель Костромской губернии» (1916), «Полотняная промышленность Костромского края», «Из материалов по начальной истории костромского рабочего движения» (1921), «Очерки по истории рабочего движения в Костромской губернии» (1926) и др.

За совокупность научных трудов Русское географическое общество присудило ему в 1926 г. малую серебряную медаль.

В 1927 г. Е.Ф.Дюбюка отзывают в Москву для работы в ЦСУ, где он проработал на различных ответственных должностях до выхода на пенсию*.

Умер Е.Ф.Дюбюк в 1942 г. в эвакуации в Горьком.

1916 год

1/1. Новый год встретили скромно. Вместо красного вина роспили Ланинской воды. Дети были довольны4 ... 1 января вечером пришли Валя, Маня, Витя. Детвора веселилась.

2/1. Получил от директора гимназии письмо с извещением, что попечитель Московского округа не утвердил 31 декабря меня в должности [председателя] родительского комитета, а Н.А.Козлова — заместителем председателя. Это называется чуткой благожелательностью.

3/1. Поехал в Ярославль с А.А.Ширским2 на заседание Ярославского научного общества в качестве представителя Костромского научного общества для обсуждения вопроса о съезде местных обществ родиноведения.

В вагоне ехали барышни и студент из Костромы на какой-то ярославский бал, неугомонно щебетали. От них веяло молодостью, беспечностью молодости. Смеялись, шутили, говорили о танцах, и тут же ехали солдаты, возвращающиеся с побывки на позиции.

Валил снег. По сугробам мы с А.А. бродили по Ярославлю.

Заседание было скучноватое. Были представители Вологды, Рыбинска, Владимира. Решено через год созвать съезд членов местных обществ родиноведения Северного района.

Познакомился с ярославским архивником Ельчаниновым3. Рассказывал он, что у него много подлинных купчих на крестьян ХVIII-ХIХ вв. Между прочим, из одной, по Угличскому уезду, видно, что крепостная женщина была продана за три четверти4 гороху.

Ночевали с А.А. в номере. Говорили об этнографии, о живой старине. А.А. рассказывал, как он в Баках5 записывал народные поверья, между прочим, одно — о стриге, т.е. женщине-ведьме, которая, состригая полосу ржи, переводит урожай на свою землю. Говорил он о музыке, которая потрясает душу, о том, что высшее в жизни — искусство. Какой он золотой человек. В глуши Ветлужских лесов провел 20 лет и не спился, будучи казенным лесничим, и сохранил живую душу и мохом не оброс.

4/1. Из окна гостиницы видна была театральная площадь. В утренних сумерках ярко выделялись красные фонари замерших трамваев. Прямо перед окнами церковка, на красоту которой обратил внимание А.А.: один ее купол голубой, с золотыми волнистыми полосами. Красиво сочетание золота и голубого цвета, красива волнистость линий.

Потом ходили к букинистам.

* В «Материалах свода памятников истории и культуры РСФСР. Костромская область», М., 1976, с.48 ошибочно указан год отъезда — 1925.

5/1. Вечером поехал в Москву. Две барышни говорили с адвокатом, шустрым и брехливым. Одна барышня — брюнетка — говорила о том, что «консерватория — могила голосов, а не храм искусства», что профессора уродуют голоса и пр. Адвокат рассказывал случаи из своей судебной практики: шайка мошенников нашла простака, который за 100 руб. согласился изображать католического архиерея и должен был на все вопросы говорить лишь веnе (хорошо). В карете приехали в лучший магазин, набрали церковной утвари, крестов, облачений — и все увезли, оставив в залог архиерея. Тот все молчал и говорил «веnе». Потом позвали полицию, и архиерей оказался жуликом.

7/1. Мальчишки кричат на улицах о капитуляции черногорцев после взятия Ловчена6.

8/1. Газетчики кричат во всю глотку: «Измена короля Николая Черногорского»7.

Через плошадь шли солдаты, направляемые на фронт — рыдал оркестр. Площадь мигом заполнилась народом.

Праздничный вид Москвы, тает, солнце блестит, снует толпа, живет улица, стрекочут трамваи, завывают сирены автомобилей — а через площадь идут в серых шинелях обреченные на смерть. Переворачивается сердце от боли.

Вечером поехал и Кострому. В вагоне торговцы говорили о том, что «черногорского короля либо подкупили, либо уговорили», что как пример его измена — нехороший поступок. «Все от момента зависит, — говорил один ... — Подошел такой момент... Разве кто когда думал, что Галицию8 очистим, однако очистили... Тоже и на короля черногорского надеялись, как на каменную гору».

Один из торговцев заплатил носильщику 2 руб. <...> за посадку в вагон. Рассказывая что-то, другой торговец употребил такое выражение: «сроду не теривал». Не сказал ведь: «не терял», а подревнебылинному: «не теривал».

Управляющий имением Паниной Иванский говорил, что в Костромском уезде в прошлом году они платили рабочим за заготовку дров по 85 коп. с погонной сажени, а нынче платят 1 р.80.

9/1. Один знающий человек, служащий на фабрике, рассказывал, что на костромских фабриках дела идут блестяще. Товар (пряжу) рвут из рук, продается она по цене тройной против себестоимости.

10/1. Был на лекции Бочкарева «Для чего надо продолжать войну». Лекция была бледновата, не было анализа внутренних отношений. Меня больше всего поразило то, что Бочкарев слепой, что видит он лишь краешком глаза.

Наняли Петрусе учителя рисования — реалиста VII класса. 5 часов в неделю — за 15 руб. в месяц.

15/1. Иван Капитонович Коновалов9 рассказывал о случаях в связи с окопной повинностью. Кое-где сходы назначали в окопы фабричных конторщиков с нарочистой целью, чтобы те откупались деньгами.

Говорят, в Питере у Нарвских ворот была попытка начать погром: собралось человек 100 — полиция их разогнала. Говорят, в Питере аресты так называемых пораженцев, т.е. левых, стоящих за поражение России в войне — де, мол, поражение принесет внутреннее обновление.

18/1. Купили дров за 13 руб. сажень (12-вершковые дрова, погонная сажень).

Говорят, на Стрые недавно наш полк попал на фугасы и потерял 1400 человек. Вообще, на войне творятся ужасы. Жизнь — копейка. Раненые сотнями замерзают без помощи, грязь, вши — все далеко не так хорошо, как пишут в газетах.

С сегодняшнего вечера начал работать в городской управе по <разборке?> переписи 1915 г.

После 8 часов был в земской статистической комиссии. Гласный <нрзб.> громил статистику, доказывая, что введение ее перенесет тяжесть обложения с лесов и пашен на луга, которые все запустят.

Говорят, в гостиницах сколько угодно можно получить вина и водки, которую в отдельные кабинеты проносят в саквояжах. В счетах так и пишут: ужин 50 р., саквояж 25 р.

Гласные много говорили о предстоящем обеде у губернатора с саквояжем. Проповедуют народу воду, а сами пьют вино.

Заболела дифтеритом Лидия Эдуардовна Паприц10 — Натукина учительница. Их распустили.

В газетах слова министра иностранных дел Сазонова о том, что война кончится к 1916 г., примерно к ноябрю. Это, кажется, третий случай точного обозначения конца войны.

20/1. Среди низов толки: «Говорят, замирение скоро будет». Перефразировка слов Сазонова? Премьером вместо Горемыкина — министра в туфлях — назначен Штюрмер, «наиправославнейший немец».

21/1. Положение Лидии Эдуардовны, которая лежит в городской больнице, тяжелое.

Вечером указывал Пете, как вычерчивать Пиренейский полуостров.

22/1. Вчера в 7 часов умерла Лидия Эдуардовна. 59 лет от роду. Я лично [ее] не знал, но и то, что слышал о ней, сплетает венок вечной памяти. Всю жизнь она отдала чужим детям — скромная, чистая, чуткая душа. Боясь заразить, уехала одна в больницу.

Утром сказал Наташе — Наташа разревелась, я сам был готов плакать. Клавочка возбуждена, горячится, все бегает в связи с похоронами, идет суетня, дамы охают и ахают — и все это как-то не вяжется с жизнью Лидии Эдуардовны. Красива жизнь, красива смерть — на койке лазарета в одиночестве.

Решаю увековечить память Лидии Эдуардовны устройством библиотеки для детей. Собрали для этого в частном доме человек 15 родителей, больше дамы.

Будет переосвидетельствование белобилетников 1910-1916 гг.

23/1. У меня энфлюэнца. Часто думаю о маме, как бы помочь ей.

24/1.Один знакомый мальчик 2-3 лет, Андрюша Иванов, так молится Богу: «Помилуй, Господи, папу, маму, Лелю, няню, печку... душники... велосипед».

25/1. Умер страховой агент Алиодор Кириллович Готовцев12 — бывший член Костромской губернской земской управы. Хорошей души человек. С ним я в 1909 г. ехал по Ветлуге.

28/1. Заседание родительского комитета. Созвал я, доложил о моем неутверждении попечителем. Комитет постановил передать председательство моему заместителю Гуссаковскому13 и решил обжаловать действия попечителя.

Гимназист гимназиста убил из револьвера. Стреляли, чтобы напрактиковаться перед военной службой. Револьвер был разряжен, один патрон остался. Приставил к виску и выстрелил; тот упал наповал.

Болею инфлюэнцэй.

30/1. Петруся увлекается чтением Шерлока Холмса, Пинкертона и пр. — им в гимназии читать это запрещается. Я не вижу худа — пусть читает: здоровая голова переварит, и увидит скоро, что это — дрянь.

Утром был на отпевании Александры Павловны Груздевой, матери покойной Ольги Аполлинарьевны. Слушал пение церковное. Потом от секретаря Научного общества притащил на руках 10 книг — рукописей старинных Д-ва14. Было тяжело нести, руки немели; подсел в розвальни и заплатил 20 к. — вернулся домой физически разбитый, но духом радостный, предвкушая разбор их.

Продукты дорожают. Вот некоторые цены. Мясо 1 сорт 38 к., свинина 40 к. фунт, четверть молока 50 к., русское масло 90 к. фунт, сметана 1 р. 20 к., яйца 70 к. десяток.

В Москве необычайный наплыв приезжих — нет номеров. Костромскому губернатору, говорят, пришлось вместо номера занять ванную.

31/1. Вечером заседало Научное общество, читал доклад «Ветлужская вотчина Дурново в 1838-39 г.» Начали подписку на музей-дом Научного общества15. Подписал 100 р., и, когда это сделал, на душе стало ясно, хорошо...

Нашего статистика Федора Александровича Богданова16 призвали на службу — он ратник II разряда 1909 или 1908 г.

Вернувшийся с войны прапорщик рассказывал, что в ноябре война кончится, да месяцев 6 будет идти перемирие, ибо вопросы <нрзб.> будут сложные, затем демобилизация. Снаряжение теперь лучше, пополнена убыль людей, начинаются бои, наши переходят в контратаки.

3/II. Эрзерум17 пал. Мы взяли его штурмом.

Открытие школы Барыковой — преемницы наследства Лидии Эдуардовны Паприц. Наташа в школе Барыковой.

4/II. За Ростовым-Ярославским крушение поезда — поэтому московские газеты не пришли.

5/II. Федор Александрович Богданов в сапогах, за которые заплатил 16 руб., пришел прощаться.

Вс.Ив.Барыков18 перевозит из Киева сапожную фабрику для земства. Говорит о том, как трудно в Киеве иметь дело с евреями. Нанятый им эксперт по оценке машин, инженер-еврей, надул его, т.е. взял гонорар, да сам лучшую высмотренную машину и купил для себя. Вообще, кто приезжает с фронта, все говорят о евреях отрицательно. Очевидно, антисемитские чувства и настроения в так называемом обществе растут.

6/II. Ездил в Ярославль на совещание с управой. Выехал утром в сумерках, и Кострома с ее каланчой пожарной показалась утром красивой. На Волге серо и <нрзб.>.

Ехал 2 классом. В вагоне 2 класса набивается третьеклассная безбилетная публика, стоят в проходах. Ехали бурмакинцы19 — говорят, что работа в связи с войной идет вовсю: и кузнецы, и опиловщики (обдирщики) — женщины, зарабатывают хорошо. На ярославском трамвае более 0,5 кондукторов женщины.

8/II. Получил решение третейского суда по моему делу с Воробьевым. Я признан невиновным, и Воробьев20 тоже. Вроде выеденного яйца.

Говорят, город в целях предупреждения спекуляции введет хлебные карточки.

11/II.Обновлен порядок переосвидетельствования белобилетников за годы 1916-1910 в течение февраля и марта. Понемногу доходит очередь и до меня. Осенью, вероятно, придется идти на войну.

12/II. Вечером в родительском комитете. Новый циркуляр Министерства народного просвещения о воспитательских комиссиях. Педагогический совет постановил образовать комиссию из священника, классных наставников, врача и 3 представителей от родительского комитета. Мы настояли, чтобы от родительского комитета в равном числе, т.е. 9 человек. С Рождественским21 все поцапались немного.

Мучной вопрос: говорят, что мукомолы Аристов22 и Чумаков23 не смогут продавать в Костроме белую муку дороже 15 руб. мешок — иначе им грозит от губернатора Нарымский край. На каждом мешке терпят убыток 30 коп.; в Самаре мука 22 руб. Мука течет из Костромы в уезд, в Вологду, Иваново-Вознесенк. Говорят, целый обоз гужом24 шел с мукой. Хотят установить одинаковые цены для города и уезда — 17,5 руб. мешок — и хлебные талоны в городе для горожан и в уезде через кооперативы крестьянам.

В пределах Костромской губернии казна заготовляет для общегосударственной потребности 15 тыс. кубометров дров в бассейне Унжн и на Северную железную дорогу 3870 кубометров березовых дров, 7330 слежалых и 1500 сухостойных; на Московско-Курскую железную дорогу 100 тыс. шпал; в бассейне Ветлуги — ружейные болванки для Тулы из березы.

14/II. В газетах [пишут] о крупном сражении германцев с французами в районе Вердена25. Германцы ввели в бой 17 дивизий. Адский огонь и гекатомбы убитых с обеих сторон.

На днях открылась Государственная дума26, выступление прогрессивного блока. Военная цензура запретила речь Чхеидзе27, который, кажется, высказался за мир без аннексий, и Дзюбинского28.

Вечером в дровяной комиссии: между прочим, выяснилось, что на одну Костромскую губернию назначены два уполномоченных по топливу — один Апушкин29, другой губернатор30. Апушкин — по заготовке для Москвы, губернатор — по обеспечению населения топливом. Создается такое впечатление, как будто нарочно создают условия, мешающие работе на местах.

15/II. Поссорился с Петей из-за тройки по латыни и тройке по французскому. Он их последнее время запустил. Я заставлял его заниматься. Он шипел, потом плакал, плача, говорил, что тоска заниматься по латыни, такая скука (грамматика), что неохота заниматься — особенно после того, как Филатов (математик) поставил ему 4 за верно решенную задачу.

16/II. Занимался с Петей по латыни.

Вечером в воспитательской комиссии. Директор предложил план занятий, в котором, между прочим, упоминал, что знаменитый физик Фарадей был церковным старостой. Упомянул об одном малышке — ученике 2 класса, которого мать занимается шитьем, — ученик голодает, малокровный. Меня это очень поразило. <...>

17/II. Солнце, сосульки, море снегу.

Говорят, что на фронте в районе Молодечно — сыпной тиф, ежедневно заболевает по 100 человек в полку (есть такие полки).

Вечером пожар возле нас — горел сарай в доме Исакова. Я очень беспокоился. Но ветра не было. На пожар я примчался из городской управы.

Я верчусь в беличьем колесе — нахватал массу работ, насилу справляюсь. Не нахватал, навалили на меня, хотя я и отбрыкивался. С 9 утра до 4 часов в земстве, от 6 до 9 вечера в городе, затем разбираю ярославскую работу, архивы, по дровяной комиссии.

18/II. Приехал Ефим с фронта — он работает в городском союзе, устраивает там лавки для солдат; ассигновали ему на это 50 тыс. руб., подбирает служащих.

Вечером все мы: я, Клава, Петя и Наташа — были в гимназии на вечере в пользу гимназического лазарета для раненых. Петя читал басню «Любопытный», читал очень тихо. Рождественский скрипел, что раньше вечера лучше удавались. При мне назвал ученика на «ты», и тотчас заметил, что он <нрзб.> говорит на «ты» с младших классов, но на «Вы» говорит в классе обязательно.

20/II. В Научном обществе доклад Барыкова31 о космическом сознании (интуиция). Похоже: шла пря о вере. Говорил больше отец Михаил Раевский32, изобличая докладчика в нерелигиозности.

19/11. Клава злится на меня, упрекает, что хочу отмежеваться. Чувствую себя правым.

Ефим говорил о евреях — очень суетливы и плохие организаторы, на западном фронте врачей-евреев не велено принимать на службу. Антисемитизм среди интеллигенции растет.

21/11. В гимназии директор хочет исключать Борю Долгосабурова и Мазеля (оба в 5 классе) за курение. Их поймал на улице учитель Козлов»33.

Говорят, недавно были в Костроме обыски в связи не то с немецким шпионством, не то с бегством австрийского полковника: между прочим, обыскан присяжной поверенный Владимиров, у которого, будто бы, был роман с какой-то немкой, городской инженер Федер, врач-еврей Горшфельд (нашли 30 закладных и много золота) и др., в том числе брандмайор Митя Головцов, который, спьяну послал телеграмму Владимирову за подписью 30 каких-то человек.

23/II. Наташа верит в существование ада. Убеждена, что Бог помогает нам и что у немцев есть свой Бог — немецкий.

Состоялось собрание земских служащих по распределению 2% отчислений из жалованья. Между прочим, оглашено заявление об отказе на отчисления заведующего статистикой Дмитрия Александровича Островского (получает 200 руб. в месяц), а также группы служащих страхового отдела. Это симптом — военное настроение изживается. По адресу отказавшихся были высказаны резкости. Между прочим, в числе отказавшихся Чистякова, муж которой призван на войну, командует ротой, получает 300 руб.; сама она служит в управе, получает половину его жалованья, за войну сшила себе каракулевое пальто.

На днях встретил на улице знакомого студента в форме агента «Северопомощи» — правительственной организации, кормящей лошадей, купленных у беженцев и пригнанных на кормежку в Костромскую губернию.

24 февраля получил телеграмму от председателя Ярославской губернской земской управы: «Губернская управа просит найдете ли возможным приехать осмотреть лес 80 десятин Даниловском уезде для покупки Желательно возможно скоро Тимрот»34.

25 февраля утром выехал и был в Ярославле. День этот провел у Ивана Николаевича Ельчанинова35 (архивника). Рассказывал, какие у него материалы по Костромской губернии: 1) рукопись 1573 г. о городе Кадуе, 2) роспись XVIII века о Буе, 3) грамоты по Галичскому уезду XVII века по вотчинам Адашева, Рылеева36, Невельского37, 4) материалы по открытию Костромского наместничества, 5) текст купчей купцов Лугининых38, купивших в 1782 г. у Репнина39 Ветлужское имение.

Квартира Ельчанинова заполнена архивным материалом, который он собирает с жадностью. Вся галерея до верху заполнена неразобранными материалами. Масса старых книг, журналов. Рассказывал, как пристрастился к скупке рукописей.

Живя в Угличском уезде, получил селедку, завернутую [в] бумагу, которая оказалась рукописью. На другой же день поскакал за 12 верст в Углич к торговцу, у которого куплена селедка. Оказалось, у него куплено 40 пудов бумаг из какого-то учреждения, из них сохранилось 30 пудов. Ельчанинов их скупил и увез к себе в имение — оказалось интересное дело монастыря с крестьянами. Теперь у Ельчанинова свыше 9 тысяч документов.

Сам он, обросший бородой, занятный рассказчик. Колоритен рассказ о вологодском попе, заключившем договор с дьяконом — не пить водки больше трех кабацких стаканов в день. Иначе выпивший свыше меры платит штраф 25 руб. Ельчанинов в Ярославской архивной комиссии руководит работами по описи архивов. Ассигновано им 7 тыс. руб., но с условием израсходовать их на беженцев. Вот он и приспособил несколько человек беженцев. Оригинальная форма помощи беженцам.

Был я у Ельчанинова с владельцем леса, который надлежало осмотреть—Андреем Валентиновичем Шестаковым. Молодой, нервный, ассистент на Стебуровских сельскохозяйственных курсах, увлекающийся энтомолог, специалист, единственный в России, по осам. Руководит графическими занятиями курсисток. Жаловался на определитель Шлихтендаля40, по которому определителю, плохо составленному, курсистки непременно определяют клопа как цикаду. «Дашь клопа — одна за другой подходят и говорят: «Цикада». Раз рассердился, говорю: «Это не цикада, а корова». Обиделись».

Ночью (на 26 февраля) я и Ник. Вас. выехали из Ярославля, рано утром были на Вахрамеевском разъезде41 (не доезжая Данилова). На разъезде нас ждала лошадь. Возница — вологодский мужик — повез нас в усадьбу (она в 2 верстах от разъезда).

Снег, сырой денек, дул ветер. Проехали мимо Починка, деревни Карповской волости, где живут торговцы.

В усадьбе нас ждал чай. Разливала его тетушка владельца — лет 55, со щеками цвета сливы. Добродушная, толстая, разговорчивая. Полились жалобы. Хозяйничать трудно. Нет рабочих. Вологодские? Но с ними сладу нет. Прошел месяц, и не знаешь, будут ли они дальше жить, чуть не каждый месяц перерядки и набавки жалованья. Из-за рабочих пришлось и скотный двор сократить. Было три скотницы, но такое положение: две уйдут, третьей со всем скотом не справиться, и тоже грозит уходить, и так и порешили сократить скотный двор.

Пробовали работать с военнопленными. Были у них летом немцы — работящие, получали по 8 руб. в месяц. Работники великолепные, но очень требовательные, являлись с требованиями. Раз удовлетворил, явились во второй раз с требованием — понятно, не удовлетворил и отправил их к воинскому начальнику. Потом стороной выяснилось, что все это мужики подстроили, они же немцев и подговорили на требования. Мужики раньше по 50-60 руб. в месяц зарабатывали, а тот, что на косилке, 2 руб. 50 в день получал. Вот они и старались рассорить владельца с немцами. Отношения между немцами и крестьянами были хорошие, знакомились с парнями, ухаживали за девицами. Было разно — то побьют немцев, то приглашают к себе в гости.

Я слушаю эти рассказы. Странное чувство. Я в старом дворянском гнезде: дом старинный из красной сосны, сроку ему уже за сто лет, покосился. Мебель вся старая: пузатые нескладные комоды, трюмо в рамах из красного дерева, на стенах портреты родичей-предков, старинный рояль, письменные столы — все старнное, одна дверь из красного дерева. От всего веет стариной. Вот шкап с книгами в старых прочных переплетах. Старинные книги.

Владелец ведет показывать свой музей — свитки жалованных грамот XVII века. «Раньше, — говорит он, — не берегли их. Я помню еще мальчиком, ими оклеивали под обои, т.к. они очень для этого удобны». Грамоты с печатями, с шелком, выцветшие, пожелтелые. Вот рукописи XVIII и XIX века. Записи по хозяйству за последние 20 лет. Старые монеты. Привезены из Херсонеса греческого, вещицы из раскопок — масляная лампа и пр.

Старое гнездо, а кругом клокочет новая жизнь, все меняя по-своему, на новый лад. Прошла железная дорога. Теперь вот пришли сюда, в этот угол, занесенный снегом, военнопленные немцы. В соседних деревнях появились беженцы, которых расселяют в пустых избах, — белоруссы из Барановичей; и кажутся они чужды[ми] обитателям Даниловского уезда — чрезмерно требовательными, нерачительными к чужому добру, склонными портить чужое имущество, непохожими на наших северных крестьян.

Тетушка знает о цели нашего приезда и спешит будто ненароком сообщить факты, способные поднять оценку леса: «А вот, мой друг, — говорит она племяннику, — в твое отсутствие <на днях?> приезжал в Починок подрядчик, говорил, что вторую колею будут строить, будут заготовлять шпалы, 100 лошадей будут стоять. Не продать ли лучше лес на шпалы?» И далее идут разговоры в том же роде. Говорят о том, что скоро Ярославль станет второй Лодзью, ибо туда переносят фабричные предприятия с запада: построен механический завод около вокзала, предпологают строить возле Романовской заставы фабрику автомобилей и аэропланов. Хлудов продал Полушкину рощу42 за 700 000 руб. (а самому стоила 50 000 руб.) какому-то польскому магнату, который переносит сюда большое фабричное дело... Говорят о том, что кругом рыщут лесопромышленники-евреи из Западного края и скупают, не жалея денег, дрова, лес на корню — рыщут в районе железной дороги, скупают дрова, строят лесопильни.

...Евреи, беженцы, пленные — новая жизнь ворвалась в тихий угол и творит что-то новое...

Дает себя знать война. «Знаешь, милый друг, — говорит словоохотливая тетушка, — нет кузнецов ни в Данилове, ни в округе. Посылали в Хмельничное — и там кузнецов нет. А в Данилове кузнец Степан (помнишь?) — на войне, другой, Григорий, убит. В Данилове платят за ковку 45 коп. с ноги, и то подкова должна быть своя. Так половина лошадей в уезде и остается некованой».

Слушая эти разговоры, пьем чай: великолепное масло, свежие яйца. Владелец говорит о курсах, о своей страсти к насекомым, о том, как на народе снял с шеи незнакомой барышни какое-то насекомое — вышел скандал, пришлось извиняться. Говорит о своем леснике Астафии — туберкулезном и неприятном мужике. О том, как трудно быть с лесниками. Каждый лесник себе новую избу ставит — это уж такое положение. С этим бы можно было бы помириться, если бы лес не продавали на сторону. Между прочим, рассказал, что еще в 90-х годах отец его сеял сосну по овсу. Я эти посадки — правильные ряды — видел из вагона.

Послали за лыжами. Одели валенки. Я взял все инструменты, и вчетвером: я, Ник. Вас., владелец и крестьянин — пошли на лыжах в лес. Впечатление чистоты, лыжи легко катятся по пригорку, синеют леса, на снегу корочка, блестят искорки на снегу. Иной раз нога соскальзывает с лыж, и [я] проваливаюсь в снег. Вообще, чувствую себя на лыжах неловко — словно пехотинец в седле или моряк на лошадях.

Ходим по лесу, выбираем участок для пробы. Спорим с владельцем. «Этот участок слишком плох — есть прогалки, не типичен», «А это, — говорю я, — слишком хорош». Березы стоят чистые, стройные. Лесу лет 30-40, недурной, с подлесью елки и обычной картиной смены пород.

Наконец выбрали пробу. Отграничиваем и обходим ее, вешит Н. Вас., я визирую, владелец помогает. Потом перечет. Прошу Ник. Вас. записывать, а сам, бросив лыжи, брожу по колено в снегу, обмеряя деревья. Вязну в сугробах, проваливаюсь в ямы — жарко, обливаюсь потом, задыхаюсь, порой за воротник с потревоженной ели провалится ком снега и обожжет спину. Видны следы каких-то зверей на снегу. И так тихо, чисто в лесу, четко и ясно, и на душе ясно, спокойно и тихо. «Ну, — говорю я владельцу, — нынче мы заработали обед». Наконец, после 3,5 часов работы проба закончена, и мы, усталые, едва передвигая ноги, плетемся на лыжах домой. Идем медленно, ибо движение по пригорку в гору. Так и хочется дорогой бросить лыжи, лечь на снег и забыться в дремоте.

Приходим домой иззябшие, усталые, голодные. Сбрасываем валенки, счищаем снег. Обед уже готов. Из суповой чашки подымается пар, на блюде пирожки домашнего печенья. Едим молча суп, потом какую-то птицу, потом прекрасные творог со сметаной и вкусным молоком. После всего этого, отяжелевшие, сидим без движения. Клонит ко сну, дремлется. Чистый, как шампанское, воздух и еда опьянили нас, усталых. Но времени кейфовать нет. Маленькое напряжение воли — и я с Ник. Вас. в гостиной вычисляем пробу. Моему удовлетворению нет пределов, когда оказывается, что проба дает полное совпадение с таксиметрическим описанием. По последнему, запас на десятине 27 куб. саженей, а у меня получилось 27,3 куб сажени.

Выходит владелец, успевший соснуть, — и он доволен, что мое исследование подтвердило таксиметрическое описание. Говорил о лесах. У меня от дневной работы болят руки и ноги. Садимся пить чай. Говорим о древесно-перегонных заводах. Один уже появился рядом в Даниловском уезде. Владелец расспрашивает подробно об этом. Видно, и у самого намерение завести такой завод.

Тетушка сама — южанка, из Рязанской губернии, долго жила в Севастополе, любит чернозем и не любит север: «Лето здесь, — говорит она, — холодное, а я люблю тепло. И народ здесь другой — хуже нащих, рязанских».

Темнеет — пора на разъезд. Подают лошадь. В прихожей девочка Манька, лет 14, маленькая и вертлявая, влезает на пенек, чтобы подать нам шубы, и очень довольна чаевыми. С нами едет и владелец.

На разъезде ждем поезда. Какой-то железнодорожник говорит, что вагоны за войну и вообще подвижной состав подработался, износился, а ремонт теперь основательный не делается — все приходит в запустение, нет дров. В Данилове в депо только на 10 дней дров. Говорит о Хаскине, скупающем повсюду дрова для железной дороги. Говорит о кондукторах, получающих 17 руб. жалованья, да 15. руб поверстных — как им не украсть при такой дороговизне, как ныне. Сетует на озорство новобранцев. Беда с ними — из вагонов чем попало швыряются в железнодорожных служащих — стрелочников и пр. Основа злости та — де, мы кровь идем проливать, а вы тут сидите. «Как будто мы виноваты в этом, — говорит железнодорожник, — что нас не посылают на войну — ведь и железные дороги должны работать. Без этого война остановится». На днях новобранцы бросили из вагона полено в ремонтного рабочего — упал в беспамятстве, теперь еще болеет, и говорят, что свихнулся в уме. Солдата, бросившего полено, будут судить военным судом.

Дорогой какой-то господин — лесной ревизор — твердит, что для войны нужны три вещи: шпалы, шпалы и шпалы. Приезжаем в Ярославль поздно ночью и успокаиваемся в 3 ночи.

27/II. Был в управе. Сообщил члену управы Крылову данные осмотра: всего продают 86 десятин, на них 8200 погонных саженей. Дрова лежалые. Таксиметрическое описание в общем правильно. Но цены (5 руб. на корню с сажени погонной 12-вершковых дров) — дороговато. Корчевать 5 руб., заготовка и подвозка к станции 6 руб., погрузка 60 коп., провоз по железной дороге 1 рубль, разгрузка 1 руб.50, доставка со станции Урочи43 на склад 3 руб. — итого <нрзб.> потребителю обойдется 5+6+0,6+1+1,5+3=17 рублей. Теперь цена в Ярославле березовых [дров] — 22 рубля сажень, лежалых — около 18 рублей. Владелец меня оспаривал.

Получил в управе за половину октября, ноябрь и декабрь 314 руб. 50 коп.

Из газет узнал, что объявила войну Германии Португалия44 и что в Баку был погром лавок, магазинов — громили персов, русских и пр. Вечером вернулся в Кострому.

29/II. Клавочка купила дрова 1 сорта 12-вершковые, березовые, 16,5 руб. за сажень. Мужик, привезший их, попался какой-то особенный — не жуликоватый, с чистой душой. Рассказал: сына-большака на позиции снарядом в землю зарыло, один солдат откопал ему голову — мог только дыхание переводить. Отрыть всего нельзя было — сильный огонь был, так и лежал в земле 2 дня, потом санитары отрыли — жив остался.

С 1 марта в Костроме вводится продажа белой муки по талонам.

15 марта призываются на войну студенты, вероятно, в их число попадет и Толя45.

3/III. В Галичском уезде трудно достать на лето работника за 180 руб.

У нас работает швея Марья Николаевна — жена небольшого чиновника в Управлении Гос[ударственных] Им[уществ]. Мерзнет в своей квартире. Получает 75 коп. в день. Работает с 9.30 до 7 вечера. Очень добросовестная, простая, чистой души. А живется ей, вероятно, трудно — почти впроголодь при нынешней дороговизне.

Болен инфлюэнцэй.

4/III. Яркий весенний день, голубое небо и солнечные пятна на снегу. Красиво.

Уходит П.К.Исаков46 на службу в Москву в «Земгор»47 на 6 тыс.руб.

Умерла Маня — сестра Клавы.

Я назначен помощником Костромского уполномоченного по топливу, т.е. Апушкина. Отнесся к этому совершенно равнодушно — и 100 руб. оклад нисколько меня не прельщает.

Говорил с П.К.Исаковым. Говорил, что трудно ему уезжать из Костромы, в которой прожил 19 лет; особенно весной, когда так хорошо сидеть на балконе и наблюдать прилет грачей.

5/III. Отставка министра внутренних дел Хвостова48. Говорят, сыграла тут роль его интрига против Распутина и связь с Илиодором49 через <Рухевского?>. Штюрмер50, говорят, — ставленник Распутина.

Приезжающие с войны говорят, что война до августа — дольше бороться нельзя.

Директор-таки не исключил Мазеля и Долгосабурова за курение — все педагоги были против, кроме Воскресенского51 и Козлова52, вот результат общественного мнения.<...>

6/III. Заседание дровяной комиссии. Утверждена первая покупка дров у лесопромышленника Буйского Галашина53 (600 куб.) со сдачей на Махровский разъезд54 — смешанные дрова по 45 руб. куб., осина по 40 руб. куб. Члены комиссии жаловались на страшное бездорожье. Дороги невозможно плохи — ухабы, ямы.

7/III. Земские служащие мне поручили составить адрес Петру Константиновичу Исакову, который уходит в Москву на службу в «Земгор», т.е. Земско-Городской союз по снабжению армии военными припасами.

8/III. Солнце — белый снег — по снегу утренние тени.

10/III. С проводами Исакова вышли осложнения. Предполагалось в гостинице. Гостиницы отказались без разрешения полицмейстера. Разговор с полицмейстером по телефону, дал согласие, но под условием, чтобы не было спиртных напитков и битья стекол. Но все же и с разрешением полицмейстера гостиницы отказались дать помещения (очевидно, не без тайного давления той же полиции).

Управа разрешила устроить проводы в помещении земства. Проводы и состоялись вечером — длинные столы с яствами, но без питей. Собралось довольно много народу. Взволнованное чтение и поднесение адреса. Читал я, волновался, Исаков был смущен, прослезился, заволновался, ничего не мог сказать. Воцарилось тягостное молчание... И вообще, без вина было как-то натянуто, тоскливо, нудно. Было жаль уходящего Исакова.

Говорились речи на темы о значении 3-го элемента55, о больших кораблях (Москва) и маленьких лодочках (Кострома). Один господин (Игнатьев) соглашался с каждым оратором, хотя бы они противоречили друг другу, и неуместно пускал реплики: «Разумеется», «Совершенно верно», «Вполне с Вами согласен», что вводило комический элемент. Потом говорили о материальном положении земских служащих, о мелких нуждах, об <нрзб.> в выдаче лекарств, о прибавках, о шестом часе. Были земские барышни, была Софья Людв., которая, между прочим, сказала мне: «Вы нас третируете, как маленьких» (?!). На вечере чувствовалось, что уходит хороший человек. Между прочим, про него сказал один из управских сторожей:» Так что останется (с уходом Петра Константиновича) одно хулиганство».

Переходим в наступление, взято в плен 1000 человек.

11/III. В Буйском районе теперь уже 5 древесно-порошковых заводов: в Куницине, земский (строится в Каменско-Толочаловской даче), П.В.Шулепинкова56, Архангельского57 и Бровкина. В Куницыне у земства работают 31 человек военнопленных. Были 2 забастовки, между прочим, во второй приняло участие 5 человек — за это их на 7 суток ареста (отправили к воинскому начальнику); платили по 1 руб. в день — отсюда расходы на кухарку, освещение, стол — в общем, остается в месяц на человека 3-8 руб. За болезнь вычитается, т.к. плата поденная. В головах земцев, организующих земские заводы, идет психологическая ломка. Миросозерцание старое рушится, появляются хозяйские черты. Куда это уведет?

Впервые в газетах сообщение о применении нами удушливых газов.

12/III. У Петруси кончилась четверть — он четвертый ученик.

Был на съезде лесопромышленников р.Костромы, который постановил ходатайствовать о разрешении самоплава от Буя до Исад58. Один лесопромышленник сказал, что сплавлять лес с бабами — только людей «рассмешишь».

Губернская управа прибавила ввиду дороговизны земским служащим 10, 20 и 30% прибавки (жалованья).

Сына М.А.Врублевской (страховой агент) взяли в солдаты. Она очень расстроена.

13/III. Рождение Клавочки. Прибежала Надя Барыкова — пышущая здоровьем крепышка.

14/III. Был с Петей и Наташей на Федоровской ярмарке59 — купили по мячику-скакалке. На ярмарке продают берда, скребницы, прялки — свист, крики, смех, черно от народа, скользко, падают.

15/III. Говорят, везут массу раненых, поезда переполнены. У немцев на роту по 16 пулеметов; от некоторых наших полков осталось по 12 человек в строю.

В Иванове-Вознесенске дрова по 28 руб. за погонную сажень. Шевалдышев60 (городской голова) говорил, что на торфяниках (около Остапова) строит казармы для рабочих — нет драночного гвоздя. Локомобиль вместо 3 тыс. руб. купил за 6700 руб.; сам сказал, что продал пуд черной краски, стоившей до войны 12 руб., за 600 руб. Говорит, что рабочие у него зарабатывают бешеные деньги — например, кузнец — 150 руб. в месяц, возчики зарабатывают до 10 руб. в день. И прибавил, что без монопольки61 плохо: никто работать не хочет, у всех деньги.

17/III. В газетах на днях объявлено, что призыв белобилетников, ввиду сельских работ, прерван до 1 октября. 25 марта призыв ратников II разряда 906 и 907 гг. и ратников 1 разряда за 1897 год.

Поливанов62 (военный министр) смещен, а на его место назначен главный интендант Шуваев63.

Интересное выражение: «Свечки теряют, а огарки считают».

18/III. Везут, везут раненых. В Москву прибывают по 5 поездов в сутки с ранеными.

В Середе64 у Горбунова65 итальянская забастовка. Фабрика закрыта.

19/III. Видел земца-солдата — исхудавший, в серой шинели. За ругательства по адресу генерала попал под военный суд и приговорен к месяцу тюрьмы, но взамен этого идет на позиции.

Тает.

20/III. Тает. Солнце.

В газетах сообщение, что саратовские адвокаты (Лебедев, Отков и Антонов) ссылаются в ссылку.

21/III. Особая настроенность, какая-то трещинка в моем настроении, нет покоя, томление духа.

Клавины именины. Подарил ей виноградный сок (бутылку), был торт из кондитерской. Наташа присела от радости.

Читал доклад в Научном обществе о Подольской вотчине Кандалинцева. Барыков рассказывал о своем деде (в Готовцеве Галичского уезда), о войне его в с. Готовцеве с духовенством: «Вышел на луг Барыков с народом и был у него великий бой с духовенством, — так говорилось в церковной летописи, — и все нас одолели, все стоженьки побросали в воду»; в другой раз дед поехал с катками по церковной спелой ржи. Был он безбожник и приказывал крепостным молиться в сев, чтоб дождя не было, а если дождь пойдет, матерно ругает небо.

Леванович66 в Научном обществе читал об опухолях. Связь между раковыми заболеваниями и Мerulins Cacrimans и черными <нрзб.> налимами.

Утром приезжал ко мне гимназист Сергей Симонов. У него по физике — 2, алгебре — 2, поведение — 5, страдает пороком сердца. Сын крестьянина. Принес в класс отказ от уроков: болели зубы. Классный наставник Попов67 не принял отказа, заявив, что зубная боль не может быть причиной: учителя готовятся к урокам и при зубной боли. Мальчик заявил, что будет жаловаться отцу. Попов доложил директору. Директор потребовал от С. объяснения. С. объяснил, что хотел жаловаться отцу в том смысле, что не доверяют родителям. Директор: родители не начальство, за эти слова поведение поставлю 3 в четверти. С. заявил, что ввиду тяжелого материального положения (отец у него на фабрике Кашина [получает] 50 руб., брат зарабатывает 25 руб. — вся семья в 8 человек живет на 75 руб.) он учится последний год. Директор: «В таком случае выведу годовую тройку». С.: «Это Ваше дело». Директор: «С завтрашнего урока не приходите в гимназию». Мальчик взволнован исключением. Посоветовал обратиться к председателю родительского комитета, коему и написал письмо.

22/III. В дороге. Рассказ доверенного (бухгалтера) фабрики Скорынина68 в Нерехте в Горках-Павловых. Лесоохранительный комитет наложил запрещение на 1,5 года. Указано, что вырубили 20 десятин, а количество показано 1000 саженей. Несоответствие в цифрах. При средней <плотности?> надо считать с десятины 25 куб., а 1000 погонных саженей отвечают 10 десятинам, т.е. почти нет переруба. Составлявший протокол не вылезал из саней. Во время отъезда спросил: «Вы бухгалтер?» — «Да». — «А как Вы проводите в конторских книгах взятки... под каким легальным титулом?» — «Я был в недоумении. Что это? намек?» — рассказывал бухгалтер. То же было у Горбунова69. Составил протокол, а потом сам писал просьбу о пересмотре постановления лесоохранительного комитета о запрещении. «Встречаю доверенного Горбунова: «Ну что? Как?» — «Да написал он уж жалобу». Ну, конечно, его поблагодарили».

В январе-феврале в Костромской губернии повсеместно прошли забастовки на маленьких фабриках. Почва — дороговизна. Вчера кончилась забастовка (почти месячная) у Горбунова в Середе. Просили прядильщики вначале по 20-30% на сорт, а пришлось, в конце концов, прибавить всем по 10%.

У Скорынина замечается уход ткачих с фабрики в деревню. Берут расчет и уходят. Объясняют так: «3имой ходили на работу в валенках, теперь распутица будет, башмаки стоят 12 руб.; все дорого — крупчатка, сахар; самый плохой ситец — 35 коп. аршин; после распутицы будем ходить на фабрику, но уже босиком, чтобы не портить обуви». Из 1600 рабочих фабрики мужчин только 400. Летом % на пятьдесят увеличится простой станков, теперь уже простой — %20: нет людей. Фабрика купила 477 десятин леса.

Летом прокатится волна забастовок, ибо дороговизна еще возрастет. Черная сернистая краска стоила 70 руб. пуд, а теперь 1200 руб. Нет паковочной рогожи — вывоз ее из Владимирской губернии запрещен. Трудно с пряжей, краска качеством хуже. Глядишь, окраска пуда пряжи станет в 90-100 руб.

Завелась недавно в Горках-Павловых потребилка70. Лавочник Ник. Ив. всех довел до каления. Накалил. Нет сахару. Говорит: «Уж я из своего запасу только для тебя фунтик отпущу — по 50 коп.» Устроили потребилку служащие фабрики, рабочие некоторые просто переродились. Пьяница-печник сделался членом правления. Вина в рот не берет, верят ему 500, 1000 рублей, даже за винным спиртом для фабрики ездил. Лавочник пытался подорвать потребилку. Потребилка достала муку чистопросеянную из земства — немного черновата, но хорошая, душистая. Баба несет пуд муки из потребилки. Лавочник: «Дура, что везешь? Муку? Какая мука это? Это не мука, а коровья посыпка... Неси ее обратно». Баба понесла обратно, и пришлось ей доказывать, что это мука, а не посыпка для скота. Потом рабочие, идя мимо лавочника, задирать его стали: «Как торгуете, Ник.Ив.?» — «Ничего, не как вы (потребилка) — я не на одном постном масле еду (потребилка получила партию постного масла). Таким маслом, как продаете, собак обливать, а вы православных морочите».

Варят добрые люди бражку — по 0,5 пуда дрожжей уходило из лавки.

Я зарабатываю 612 руб. в месяц.

Приехал в Вичугу, оттуда на лошади в Бонячки71, остановился в заводском доме. Отвели угловую комнату. Над кроватью гобелен, изображающий таверну, в ней гранды в ботфортах и широкополых шляпах любезничают с красоткой. Один наигрывает что-то на гитаре, остальные хохочут. Она закрывается рукой. Пол устлан линолеумом. Кровати с шишками, зеркальный гардероб, на двери драпри.

Ходил по окрестностям — по Бонячкам, по Новой Вичуге. Поблескивают лужи. Чернеет дорога. Сверкает на солнце весенний пузырчатый снег. Поют скворцы на ели. Домики без дворов однообразного типа. Ребятишки весело разбредаются из школы. Заметил вывески: «Клуб союза служащих оптово-промышленных предприятий», фотография «Труд», Ново-Вичугское общество потребителей, кинемобиоскоп «Луч», «Общественное собрание служащих при фабриках товарищества мануфактур И. Коновалова», ясли, большая больница, поселок Сережино.

Вечером было совещание директоров и фабрикантов по дровяному вопросу. Фабриканты и директора в разговорах между собой рассказали много интересных вещей. Между прочим, на Большой Кинешемской мануфактуре в механическом отделении начали сильно применять женский труд — есть женщины-токари по металлу, маляры — все работают в мужских костюмах, штанах. Много разговаривали о забастовках, которые в феврале и марте были на ряде фабрик. Забастовки были на ряде мелких фабричек, а на крупных до них дело не доходило — хозяева шли навстречу. Отмечают повышенный тон рабочих. Забастовки на почве дороговизны.

На фабрике А.А.Разоренова72, по словам владельца, на днях рабочие ему сказали, требуя прибавки: «Ботинки дорого стоят, а Вы нашими руками жар загребаете». А.А.Разоренов прибавил ткацким подмастерьям. Фабриканты спрашивают, будет ли он прибавлять также и прядильщикам. «Нет, не буду». — «Почему?» — «Во-первых, прядильная фабрика помещается в другом районе, а во-вторых, прядильщики прибавки не просят».

Липинский73, директор большой Кинешемской мануфактуры, говорит: «3автра у нас на фабрике рабочие (ткачихи) придут проситьпо два шелковых платка, пару шевровых ботинок и 5 руб.» Фабриканты ржут от остроты. Липинский говорит, что следовало бы летом в течение одного месяца работать не в 2 смены, а в одну, чтобы дать возможность рабочим принять участие в сельскохозяйственных работах

Среди фабрикантов бродит идея объединения для закупки топлива. Борнеман74 — директор Родниковской фабрики, живой, подвижный, как ртуть, увлекающийся, говорит: «Господа, не будем хоть в этой области — в топливном вопросе — конкурировать, объединимся, чтобы сбросить иго дровяников». Мечтают об аренде крупной лесной дачи (Шартановской, Владыченской) или болот (например, Котловских) и об устройстве там центральной для фабрик электрической станции, снабжающей энергией.

После совещания сервирован ужин с вином, на котором были и офицеры автомобильной роты, расквартированной в Бонячках. Капитан, высокий, блондин, все расспрашивал про глухариные тока. Он же, негодуя, рассказывал про прижимистого Ив.Кап.Коновалова75, фабриканта. Коновалов этот унаследовал 10 миллионов, теперь их удвоил, богаче всех, а скряга. Пищу варит в горшечке на два-три дня. Офицерам на его фабрике коек не дали, на 3 человека дали одну лампу, да и ту старую. Мать Коновалова все приговари-вает: «Мы люди бедные». Все имущество в комнате офицеров описали и опись представили капитану. Капитан взял ее, читает, а там написано: «образ в серебряной ризе с жемчугом» и т.д. Он с гонором вернул опись фабрикантше, заявив: «Сударыня, возьмите эту бумагу, мы офицеры русской армии, а не воры». Сквалыга!

Сообщили за ужином, что сегодня на фабрике Клюшникова76 забастовали рабочие.

Типы фабрикантов. Директор Борнеман — увлекающийся, когда говорит, живые глаза: «Не будем здесь, в топливе, конкурировать — достаточно и в других сферах конкуренции». Герасим Кокорев77 — в пенсне, с обликом жирного кота. Разореновы — молодые франты.

Говорим об овсе и мороженом мясе, гниющих в Сибири на станциях.

23/III. В вагоне встретился с интересным попутчиком, который рассказал, что был недавно в Москве и туда за 10 дней «накачали»100 тыс. раненых. Мы разбили артиллерией 1-ю линию заграждений, но напоролись на вторую. Говорил также, что у нас около 2 миллионов дезертиров и уклонившихся.

В Москве наждачный камень кончился.

В Москве на заводах токаря зарабатывают по 5-8 руб. в день, работа идет в 3 смены по 8 часов; рабочие получают почасно, по 10-16 коп.; селедка стоит 50 коп., мясо 40-45 коп. Чтобы больше заработать, чернорабочие работают по две смены кряду — по 16 часов; утомляемость, вследствие этого, большая, и в результате угрожающе растет число несчастных случаев: то руку оторвет, то пальцы обрежет.

На станциях провожают солдат. Пассажиры говорят: «Народ обтерпелся, на войну идут — не так плачут, как раньше». В Середе голосила молодая баба, солдат любовно ласкал ее рукой. Когда подъезжали к Костроме, мальчишка швырнул камень в окно — разбил окно и пассажиру запорошил глаза стеклом.

В соседнем купе два студента, один из них в поддевке, и жена его — молоденькая, рыжекудрая. Он картавит. Она зовет его Николаем. «Я страшно люблю играть в карточки», — говорит она. В Ярославле она была у гадалки, рядом муж гадалки лежит пьяный и говорит, слышно: «Вот если бы в меня все ярославские барышни влюбились и вокруг меня, как мельница, вертелись». Студент, картавя, говорит о писателях: «Вот не люблю кого — Успенского78, нытье!.. Все эти поля, леса, долины да березки». О ресторанах говорит, смакуя; о ресторане Кюба «Медведь»: «Знаешь, с медведем у подъезда, на Конюшенной, с балконом... Не люблю «Европейку» — филенчатый зал не нравится, а вот «Астория» — прелесть, роскошные пальмы, совсем как за границей. В Москве... ездил в «Стрельну», «Бристоль» — чудные кабинетики, прелесть. А главное — нет этого кабацкого духа. «Большая Московская» — цветов столько, как будто сад... А то, знаешь, подойдет метрдотель и скажет: «Получено новое — стерлядки, не прикажете ли приготовить?» При тебе и приготовят: дичь, прованское масло...»

На станции [в] Костроме вагоны, полные немцев-колонистов. Тут и живут.

К Волге текут ручьи.

24/III. Провинция жаждет слухов. Дважды слышал сегодня фразу: «Приехал солдат с фронта и говорит: «Наступления не будет». И в этого безвестного солдата верят.

Остановилась мельница Аристова79 — нет помола. То же в Рыбинске, Нижнем.

Город проектирует купить автомобиль для перевозки дров.

Член управы Ротаст80 исходатайствовал именоваться по матери — Мичуриным.

25/III. Ездил с Клавой в Байдарки81 снимать дачу. Дорога портится, снег, припеченный солнцем. Лошадь горячилась. Боялись, чтобы ног не переломала.

В Байдарках избы загачены82.

Иранда рассказывала про мужа Никанора: лежит в лазарете, воспаление в легких, кровь шла из него. В Москву ездила побывать. Поразило ее, что в Москве самоваров не ставят, кипяток носят из трактиров.

Вечером Боря, Валя, Витя отодвинули стол и играли в жмурки.

27/III. До глубины души меня возмущает иногда Клава. На душе тяжело.

28/III. У лесопромышленника Павловского ежедневно зимой в лесу работало 1000 лошадей и 3 тыс. рабочих; в Юрьевце до войны дрова [стоили] 35 руб. пятерик83, в январе Павловский объявил цену 70 руб., скупил все дрова в окрестностях, даже по 2-3 пятерика скупал, скупил проезды, свалы. За проезд к реке и фабрике Миндовского84 взял 500 руб. Платил по 50 руб. пятерик, чтобы скупить все дрова, рабочим заплатил на перерядках лишку до 70 тыс. рублей.

29/III. Губернатор не хочет давать Научному обществу разрешение на сбор на постройку музея85. «Все, — говорит он, — должно быть теперь для обороны, не время заниматься разработкой писцовых книг». Это сказал он Апушкину.

29/III. В Ярославле ледоход. Потрог был и здесь.

Вечером был на докладе Григорьева86 о летних исследованиях лугов. Прекрасные диапозитивы.

30/III. Один отец радостно кричит мне через улицу: «Вернулся мой сын Борис (ученик 1 класса) с фронта...» Ледоход.

31/III. Кончили предварительный подсчет переписи — в Костроме без солдат 73668 жителей.

1/IV. Родительский комитет. Неожиданный конфликт с директором Рождественским87 из-за права председателя родительского комитета сообщать комитету обо всем, что делается в педагогическом совете. Директор стоял на точке зрения, что председатель родительского комитета в качестве члена педагогического совета должен подчиняться всем циркулярам Министерства народного просвещения, в том числе и циркуляру о неоглашении того, что делается на педагогическом совете. Против этого все восстали и решительно заявили (даже безгласные члены стоял на родительского комитета), что председатель не только имеет право, но обязан в качестве нашего избранника оглашать то, что делается на педагогическом совете, не называя, впрочем, имен учителей. Разговор шел в мирных тонах. Но Рождественский все возражал, оспаривал право родительского комитета вмешиваться в инциденты с учениками и начал грозить, что, если это будет так, он не станет приглашать в совет председателя родительского комитета, а, кроме того, донесет попечителю. «Зачем Вы запугиваете, Александр Николаевич,» — сказал Лони. Рождественский вскочил, как ошпаренный, вспыхнул, как порох. «Я не буду, господа, вас запугивать, я уйду». Выскочил, оделся в передней, потом приотворил дверь одетым и крикнул в дверь: «Моя нога больше не будет у вас». Члены родительского комитета пожали плечами.

Между прочим, на этом комитете был поставлен на очередь вопрос о пересмотре ученических правил, в которых есть такие перлы: наравне с кафешантанами и трактирами ученикам запрещается посещать земские и городские собрания.

2/IV. Говорят, в казармах один солдат отравился, другой удушился. Вообще, будто бы, режим суровый: заставляют солдат в виде наказания с ружьем в руках ходить вокруг казармы утиным шагом (т.е. на корточках).

4/IV. Состоялось собрание служащих земства, созванное Ширманом88 для организации закупочного товарищества — довольно многолюдное. Говорили о том, что дрова дорожают, что надо избегать посредников, что вокруг Костромы есть дрова, что жители Татарской слободы покупают дрова на своих лошадях по 6 руб. сажень, что колесные дороги лучше зимних, что... и пр. В конце концов, решено организовать закупочно-заготовочное товарищество из земских служащих и выбрана комиссия для разработки вопроса.

Вечером совещание при Костромском уполномоченном по топливу. Постановлено поддержать ходатайство о ссуде г. Костроме 300 тыс. руб. на заготовку дров. Слушали доклад о спекуляциях Павловского и об обеспечении фабрик топливом.

Государственная дума распущена до половины мая.

6/IV. Взят Трапезунд89. Говорят, на фронте настроение бодрое, ждут нашего наступления, дойдут до Вислы, к осени война кончится.

Дети говеют. Нас распустили на Пасху. Пять дней сидим без газет — Волга не перепускает.

Слухи о том, что турки хотят мириться и что в Севастополь для переговоров о сем прибыл английский посол.

8/IV. Купил у Лапина90 за 6 руб. переписку Кондомской волости 1677 г. и четыре челобитных.

9/IV. Русские войска вступили в Марсель. Говорят, их послано туда, отборных, 2 корпуса.

Ходил покупать детям подарки к Пасхе.

10/IV. Пасха. Подарки. Наташа радовалась подаренному ей свистку.

Вечер у Вс. Ив.92, который рассказывал, что за время войны изношено солдатами 34 млн. пар сапог-следов, убито 17 млн. голов скота — расходуем основной капитал страны.

Передавали такую версию, из-за чего идет война: «Баре затеяли войну, чтобы перебить чернядь (т. е. чернь)». Какая чепуха!

Приехавшие с фронта говорят, что к осени будет мир, потому что германец голодает, снарядов у нас много. Эрзерум мы взяли при помощи газов (говорят, с синильной кислотой), от которых все погибает, — за газами шли санитары и только подбирали трупы.

11/IV.Интенданство заказало 60 тыс. пар лаптей. Пара лаптей стоит 60 коп.

В народе ходит такая версия про участие земства в обороне страны: «Бары все забирают в свои руки, хотят восстановить крепостное право». Слышал рассказ о взяточничестве среди деятелей земского и городского союза: куплен автомобиль за 4 тыс. руб., а счет написан в 6 тыс. руб. по просьбе агента земского союза — и это было, будто бы, в Костроме.

Барыков рассказывал о своем деде, помещике в с. Готовцеве Галичского уезда. Соберет дворню на ладонь93 хлеб молотить. Показалась тучка в небе. «Молитесь вашему Богу, чтобы дождя не было. На колени!» Пошел дождь. Кощунственно ругает Бога за дождь, а дворню велит пороть.

С позиции пишут, что солдаты спрашивают, когда мир, нет ли чего в газетах.

12/IV.Заходила Н.А. Муж ее в 7 верстах от окопов, живет в землянке, страдает неврастенией: целыми днями лежит безучастно. Видит сны, в которых прощается с семьей — предчувствие, что больше своих не увидит. Дороговизна там: фунт хлеба 23 коп., фунт сахару 60 коп., папироса 1 коп.

Слышал такую ироническую фразу о наших союзниках: «Англичане будут воевать до последней капли крови... русского солдата».

14/IV. Обрывок разговора, слышанного на улице: «И что, это, нынче за офицеры пошли, прапорщики эти! Сапожники, трубочисты — все в прапорщики пошли. Ни манер они не имеют, ни обращения, ни черта. Держать себя не умеют. По моему мнению, чем человек образованнее, тем себя проще держит. Мой знакомый торговец яблоками вышел в прапорщики, деньги огребает... Сама слышала: вышла дама нанимать извозчиков, ищет, а их нет, она и спрашивает городового: «Почему нет извозчиков?», а он в ответ: «Сударыня, все извозчики ноне в прапоры пошли».

Объявлено, что 25 сентября призыв новобранцев.

Клапа купила детям ботинки про запас — по 13 руб. 50 коп. пара.

Травка зеленеет. Голубое небо, струистое, просвечивает через рыжеватую кисею березовых веток. Четки белые стволы берез.

14/IV.По дороге к Мешхеду94 лежат везде камни. «Что это такое?» — спрашивают извозчика. — «Это камни идут в Мешхед молиться». Такое поверье. И камни, действительно, идут, ибо персы, когда никто не видит, тайком их переносят. Это рассказывал, и много другого интересного из персидской жизни, А.А. Языков90 .

В Мешхеде мечеть Има-ризы96; на том месте, откуда она видна, верующий кладет камень, масса таких камней — отметки для близоруких и дальнозорких — закон большого числа.

15/IV.В Ирландии попытка восстания в Дубельне97. Очевидно, немецкое подстрекательство. Первое за 600 лет закрытое заседание английского парламента.

У бузины раскрылись почки.

16/IV.У нас во дворе первый раз поет славка — флейтовые ноты.

Мясо 1 сорт — 45 коп. фунт.

А.А.Языков по памяти сообщил мне стих из дневника Токмачева 1814 г. под Данцигом. (Дневник этот увезен куда-то Петр. Никол. Прохоровым). «Вы не смейтесь, что я щурю свои старые глаза, Я уж видел, братцы, бурю, и знакома мне гроза, Я бывал не раз средь бою, смерть видал не вдалеке, Так не стыдно для покою походить и в колпаке».

19/IV. Распускается спирея дубровколистная.

Мичурина кому-то дрова хотела продавать по 7 руб. сажень (верст 15 от города), потом от этого отперлась, а теперь хочет продавать бельгийцам по 10 руб., а через день по 11 руб. сажень.

Леонид Вас. прислал письмо об апреличке, которую встретил в лесу, и она сказала ему, что война скоро кончится и что если папу не убьют, то он скоро вернется домой.

20/IV. Страшно замучен работой; работаю с 9 утра до 12 ночи, иногда до 1 часу, до 2 часов, но это бы все ничего. Я страшно одинок, иногда переживаю это особенно остро. Мелькает мысль о самоубийстве.

21/IV. Зацветает береза, цветет тополь, из земли лезут одуванчики, снытки.

Солдаты поют по улицам: «Настало время сбросить бремя, цепи разорвать, наш великий император в бой велел идти».

22/IV. В газетах сообщение об аресте Сухомлинова98 .

Был в суде присяжным заседателем. По одному делу за 3 руб. кражу рецидивиста приговорили к 2,5 годам арестантских рот. Трех 17-летков и вооруженной краже оправдали. Часто в дознании фигурировал «керосинный спирт» (денатурат) по 5 руб. бутылка.

23/IV. Был на докладе Рождественского99 о внимании у учащихся. Из доклада: «Кажется, алкоголь сходит со сцены на военные времена. Надо предохранять детей от никотина». Была тоска зеленая.

26/IV. С 1 мая сахар будет продаваться по талонам. В городе сахарная паника. Клава купила мешок сахарного песку, хотя я ее отговаривал.

30/IV. Наташа называет маму «Мукой», Петю — «Пекошей» (тот на это злится), меня — папулинькой.

Назначение Гарина товарищем военного министра связывают с походом правительства против «Земгора» и военно-промышленных комитетов.

Приезжал к Апушкину фабрикант и лесопромышленник Тихомиров100 жаловаться на Куломзина — на реке Мере идет у товарищества 15 тыс. саженец дров, Куломзин в низовье скупил участок и своими дровами нарочно затягивает сплав дров сверху. Куломзин: в Кинешемском уезде — большая сила.

Новые правила о сплаве.

Морокин101 на армию поставил 30 миллионов марли.

Говорят, на Унже на сплаве поденная плата доходила до 18 руб.

 

примечания:

1 Члены семьи Е.Ф.Дюбюка: жена — Клавдия Петровна (1876-1919) и дети — Петр (1903-1965) и Наталья (1906-1981). Петр учился во 2-й Костромской гимназии, затем окончил естественный факультет Казанского университета, преподавал и возглавлял кафедру высшей математики в Военно-Воздушной Академии и Московском энергетическом институте, профессор, специалист по высшей математике. Наталья получила медицинское образование, во время Великой Отечественной войны была военврачом, позже работала в клинике Медицинской Академии наук.

2 Ширский Александр Алексадрович — лесничий, член КНО. В 900-х годах, живя в Ветлужском уезде, собирал этнографические материалы, которые в 1920 г. передал в архив КНО. В 1923 г. В.И.Смирнов опубликовал их в Трудах КНО (вып. XXIX). В 1919 г. подарил Музею местного края коллекцию пряничных досок, набоек, прялок, кружев, старинных полотенец, фарфора и пр. (всего 208 предметов), представляющую исключительную научную и художественную ценность.

3 Ельчанинов Иван Николаевич (29.05.1862-1919, Москва) – генеалог, историк-краевед. Более всего известен как автор публикаций по генеалогии ярославского дворянства. Им собраны и опубликованы документы по истории ярославского народного ополчения. Был членом историко-родословного общества, Ярославской губернской ученой архивной комиссии, Костромского научного общества по изучению местного края. Обладал обширным знанием архивного материала, касавшегося Костромского края и частично помещенного в У11 выпуске Трудов КНО (1917 г.): «Сотная пригородка Кадуя 1573 года»; «Описание городка Буя, составленное инженер. поруч. Федором Перелешиным в 1718 г. при воеводе колл. асесс. Серг. Темском».

4 Четверть — мера сыпучих тел, равная приблизительно 210 литрам.

5 Баки-Никольское — село в Баковской волости Варнавинского уезда Костромской губернии, в 38 верстах от уездного города Варнавина.

6 Ловчен (Ловчин) — гора в Черногории на границе с Далмацией.

7 В 1-й мировой войне Черногория воевала на стороне Антанты. В январе-феврале 1916 г. Черногория была оккупирована австро-венгерскими войсками. Король Николай бежал в Италию.

8 Галиция в IХ-ХI вв. входила в состав Киевской Руси, затем была захвачена Польшей и с 1352 г. вошла в ее состав. В 1772 г. после первого раздела Польши оказалась под властью Австрийской империи. В августе-сентябре 1914 г. русская армия заняла Галицию. Но в конце апреля 1915 г. ситуация резко изменилась к худшему. Крупные австро-германские силы прорвали фронт, и в мае-июне русские войска вынуждены были оставить Галицию.

9 Коновалов Иван Капитонович — гласный Костромского губернского земского собрания, владелец фабрики «Анненская мануфактура» близ Кинешмы. Член КНО.

10 Паприц Лидия Эдуардовна (1860-1916). Окончила Екатерининский институт, имела звание доктора философии. Приехала в Кострому из Ясной Поляны в качестве ссыльной за преподавание по системе, разработанной Л.Н.Толстым.

Открыла в Костроме частную школу (ныне ул. Горная, 16), преподавала в воскресной школе для рабочих. Принимала деятельное участие в организации костромских губернского и уездного земств в области народного образования. В 1916 г. библиотеке-читальне юных читателей общества «Образование» присвоено ее имя.

11 Горемыкин Иван Логгинович (1839-1917). В 1914-1916 гг. председатель Совета Министров России.

12 Готовцев Алиодор Кириллович — инспектор взаимного земского от огня страхования Костромской губернской земской управы. Жил на ул. Никольской в доме Упервицкой.

13 Гуссаковский Владимир Леонидович — член Костромского губернского по воинской повинности присутствия. Член КНО.

14 Рукописи Д-ва — имеются в виду, скорее всего, рукописи Дементьева Д.П., т.к. по материалам из его собрания Е.Ф.Дюбюком были опубликованы работы, в том числе «Ветлужская вотчина Дурново в 1838-39 г.»

Дементьев (Бармин) Дмитрий Петрович (1859-1926) — житель Ветлужского уезда; член КГУАК, собиратель исторических документов, вошедших в составленные им рукописные сборники «Ветлужская старина» (хранятся в Костромском историко-архитектурном музее-заповеднике, Костромском областном архиве, Нижегородском музее).

15 За все время существования (с 1912 г.) КНО не имело своего помещения. Библиотека, коллекции и др. архивные материалы размещались в разных местах. В 1915 г. годичное собрание общества приняло решение об учреждении «специального фонда собственного дома-музея из пожертвований и отчислений» и об открытии для этой цели подписки.

16 Богданов Федор Александрович — статистик, занимался исследованием грунтовых дорог Костромской губ. Член КНО.

17 Крепость Эрзерум (Эрзурум) являлась важным узлом коммуникаций и базой снабжения турецкой армии. 3 февраля 1916 г. Кавказская армия под командованием Н.Н.Юденича штурмом овладела крепостью. Было захвачено свыше 8 тыс. пленных и 315 орудий. Успешный исход Эрзерумской операции оказал большую помощь английским войскам в Египте и Месопотамии, а также заставил турок прекратить активные действия.

18 Барыков Всеволод Иванович (14.11.1868 — ?) — с 1909 г. заведующий кустарным отделением Костромской губернской земской управы. Член КНО. Жил на ул. Пастуховской в собственном доме.

19 Бурмакино — село и железнодорожная станция в Ярославской губернии.

20 Воробьев Николай Иванович (1862-1942), уроженец г. Вязники Владимирской губернии. Русский статистик. Жил и работал в Костроме с 1906 по 1925 г. В 1917 г. был городским головой. Краевед, член КНО. По приглашению Н.И.Воробьева Е.Ф.Дюбюк приехал в: Кострому в 1907 году.

21 Рождественский Александр Николаевич — действительный статский советник, директор 2-й Костромской мужской гимназии (ул. Еленинская, д. 12).

22 Аристов Иван Яковлевич — владелец мукомольной мельницы на Набережной р. Волги, картофелетерочного и паточного заводов при с. Ннколо-Борщине.

23 Чумаковы — купеческая семья, занимавшаяся мукомольным и табачным делом. (Нюхательный табак «М.Н.Чумаков и сыновья» был широко известен в России).

24 Гужом — привезенный, сухопутный, извозный, на колесах или на полозу, а не водою доставленный груз (В.Даль).

На возах, извозом.

25 Верден — город в северо-восточной Франции. В феврале-сентябре 1916 г. германское командование провело мощную наступательную операцию по овладению Верденским укрепленным районом, который являлся опорой всего французского фронта. В ходе этой операции германская армия не достигла поставленных задач, несмотря на огромные усилия и потери.

26 После роспуска 3 сентября 1915 г. IV Государственной думы на каникулы, явившегося следствием кризиса верхов, заседания возобновились лишь 9 февраля 1916 года.

27 Чхеидзе Николай Степанович (1864-1926) — депутат IV Государственной думы от Тифлисской губернии (фракция меньшевиков). В своей речи он, в частности, сказал: «Война, начатая правительствами, вопреки воле народов, должна быть ликвидирована самими народами. Только при этом условии будет обеспечен прочный устойчивый мир: мир без аннексий и контрибуций, на основах свободного самоопределения народов, всеобщего разоружения, передачи внешней политики в ведение народного представительства и установления общеобязательного третейского суда». (Россия. Гос.дума.Четвертый созыв.Сессия IV.Засед. 18. — Петроград, 1916. — С.1283.)

28 Дзюбинский — депутат IV Государственной думы от Тобольской губернии. В своей речи он, в частности, сказал: «Организованное общественное мнение народных масс всех воюющих стран должно добиваться отказа своих правительств от завоевательных задач и принудительного присоединения захваченных земель. Население спорных территорий должно само определить свое государственное бытие после войны». (Россия.Гос.дума.Четвертый созыв.Сессия IV. Засед.19. — Петроград, 1916. — С. 1387.)

29 Апушкин Алексей Александрович (18.06.1877-1937) — земский служащий, лесовод. В 1913-1918 гг. — председатель КНО. Автор работ: «Минеральные источники в пределах Костромской губернии. Солигаличский курорт», «Забытый проект соединения г. Костромы с р. Сухоною».

30 Костромской губернатор в 1916 г. — статский советник Хозиков Иван Владимирович.

31 См. примеч. 18.

32 Отец Михаил Раевский — законоучитель 1-й мужской гимназии. Член КНО. В его квартире по ул. Русиной (д.49, кв.3) размещалась библиотека КНО, он же был и библиотекарем. В квартире о. Михаила проходили заседания правления КНО.

33 Владимир Сергеевич Козлов.

34 Тимрот Дмитрий Егорович.

35 См. примеч. 3.

36 Рылеевы — предки поэта-декабриста К.Ф.Рылеева; в ХVII-ХVIII вв. владели вотчиной в Туровском стане у г. Галича, усадьбой Овсянниково и усадьбой Охлебинино под г. Галичем, деревней Воронцово в Ерской вол. Галичского уезда.

37 Невельские — предки адмирала Г.И.Невельского; в XVII — XVIII вв. владели селом Георгиевским в Туровском стане у г. Галича, деревней Поповское в Галичском у., деревнями Шачебольской вол. Галичского у., деревней Мураново Высоковской вол. Галичского у., усадьбой Золотово в Туровском стане Галического у.

38 Лугинины — предки ученого-химика В.Ф.Лугинина; в ХУIII в. владели усадьбами в Рождественском и Николо-Шанге Ветлужского у. Имение купил Николай Лугинин.

39 Репнин Николай Васильевич (1734-1801) — генерал-фельдмаршал, владелец поместья Рождественское Ветлужского у. Его дочь вышла замуж за Григория Семеновича Волконского; ее сын Сергей Григорьевич — декабрист.

40 Шлихтендаль — ошибка в написании. Имеется ввиду Шлехтендаль Евген (1830-1881) — немецкий орнитолог или Шлехтендаль Дитрих Франц Монард (1794-1866) — немецкий ботаник.

41 Вахрамеевский разъезд — станция Северной железной дороги в 11 верстах от Данилова.

42 Полушкина роща — роща под Ярославлем, место летних гуляний жителей Ярославля в XIX в.

43 Урочь — станция на узкоколейной ветке Северной железной дороги (Ярославская губ.).

44 В феврале 1916 г. Португалия вступила в войну на стороне Антанты.

45 Толя — Анатолий Федорович Дюбюк (1895-?) — брат Е.Ф.Дюбюка. Закончил Московский университет, жил в Переяславле-Залесском; краевед, член Переяславско-Залесского научно-просветительского и образовательного общества (ПЕЗАНПРОБ). В 1916 г. Анатолию Дюбюку исполнился 21 год — возраст призыва в действующую армию.

46 Исаков Петр Константинович (14.01.1869-?) — бухгалтер костромского губернского земства.

47 Земгор — сокращенное название объединенного «Главного по снабжению армии комитета Всероссийского и земского и городского союзов». Создан в результате слияния земского и городского союзов 10 июля 1915 г. в условиях острого кризиса снабжения русской армии.

48 Хвостов Алексей Николаевич (1872-1918) — министр внутренних дел России (1915-1916). Председатель фракции правых IV Государственной думы.

49 Илиодор, в миру Труфанов Сергей Михайлович (1880-1952) — один из организаторов «Союза русского народа».

50 Штюрмер Борис Владимирович (1848-1917) — председатель Совета Министров (январь— ноябрь 1916 г.) и одновременно министр внутренних дел (март-сентябрь 1916 г.), а также министр иностранных дел (июль-ноябрь 1916 г.).

51 Воскресенский Евгений Александрович — исполняющий обязанности инспектора 2-й мужской гимназии.

52 См. примеч. 34.

53 Предполагаем, что имеется в виду буйский лесопромышленник Галанин.

54 Махровский разъезд — станция Северной железной дороги недалеко от Буя.

55 Третий элемент — условное название в России разночинной интеллигенции, служившей по найму в земских учреждениях (агрономы, статистики, техники, врачи, ветеринары, учителя). Выражение «третий элемент» было впервые употреблено самарским вице-губернатором В.Г. Кондонди 11 января 1900 г. «Первый и второй элементы», по его мнению, составляли государственные чиновники и чины сословных органов.

56 Щулепников Павел Васильевич — владелец Новопавловского лесопильного завода при д.Лошково Плещеевской волости Солигаличского у. (производительность завода — 25 тыс. руб. в год, количество рабочих — 35).

57 Архангельский А.М. — владелец лесопильного завода при ус. Афонино Нольско-Березовской вол. Солигаличского у. (1560 руб. — 5 рабочих).

58 Исады — пароходная пристань на Волге ниже Нижнего Новгорода.

59 Федоровская ярмарка в Костроме: с 13 по 15 марта — трехдневная, с 9-й недели до воскресенья 12-й недели Пасхи — трехнедельная.

60 Шевалдышев Владимир Алексеевич — коммерц. советник, глава г. Костромы.

61 Монополька — водка; в годы 1 мировой войны в России существовал запрет на продажу спиртных напитков.

62 Поливанов Алексей Андреевич (1855-1920) — генерал. С июня 1915 г. по март 1916 г. — военный министр.

63 Шуваев Дмитрий Савельевич (1854-1937) — генерал. С марта 1916 г. по январь 1917 г. — военный министр.

64 Середа — село Нерехтского у., ныне — г. Фурманов в Ивановской обл.

65 Горбунов — один из владельцев бумаготкацкой мануфактуры Г. и А.Горбуновых в сельце Киселево Середской вол. Нерехтского у. (13 млн. руб. — 6 тыс. рабочих).

66 Леванович — ошибка в написании. Речь идет о Левиновиче Моисее Исаевиче — враче, члене КНО. 20 марта 1916 г. на очередном общем собрании КНО прочитал доклад «Опухоли у растений и их отношение к злокачественным новообразованиям у человека».

67 Попов Николай Павлович — учитель 2-й мужской гимназии.

68 Скорынин Владимир Михайлович — владелец бумаготкацкой фабрики в с.Горки Павловы Нерехтского у. (1,5 млн. руб. — 1,5 тыс. рабочих).

69 См. примеч. 65.

70 Потребилка — общество потребителей, имеющее целью «доставлять своим членам необходимые предметы потребления хорошего качества по возможно дешевой цене и дать средства из прибылей общества делать сбережения». (Устав общества потребителей при бумаготкацкой фабрике Т-ва Вичугской мануфактуры Бр .Ф. и А.Разореновых близ г.Кинешмы Костромской губ. — г.Кинешма, 1906). Общество имело свои магазины, склады.

71 Бонячки — деревня Тезинской вол. Кинешемского у.

72 Разоренов Александр Алексеевич — один из владельцев бумаготкацкой и ситценабивной фабрик «Товарищества Вичугской мануфактуры братьев Ф. и А.Разореновых» в с.Вичуга Кинешемского уезда (6 млн. руб. — 3,5 тыс. рабочих).

73 Липинский Павел Константинович — директор «Товарищества Большой Кинешемской мануфактуры» в Зименковской вол. Кинешемского у. (3,5 млн. руб. — 3,9 тыс. рабочих).

74 Борнеман Андрей Александрович — возглавлял механический и строительный отделы «Товарищества мануфактур Анны Красильниковой» в с.Родники Юрьевецкого у. (11 млн. руб. — 8 тыс. рабочих).

75 См. примеч. 9.

76 Клюшников Иосиф Васильевич — купец, владелец льнопрядильной, ткацкой и белильноотделочной фабрики в с.Новое Писцово Вичугской вол. Кинешемского у. (600 тыс. руб. — 1,2 тыс. рабочих).

77 Кокорев Г.А. — владелец белильно-красильноотделочной фабрики в д.Старая Гольчиха Кинешемского у. (100 тыс. руб. — 155 рабочих).

78 Успенский Глеб Иванович (1843-1902) — русский писатель, автор очерков «Нравы Растеряевой улицы» (1866 г), «Разорение» (1869 г.), «Власть земли» (1883 г.). Творчество проникнуто народническими идеями.

79 См. примеч. 22.

80 Ротаст Георгий Петрович — член губернской земской управы.

В связи с начавшейся войной из пограничных районов Российской империи во внутренние губернии, в т.ч. и в Костромскую, были высланы подданные тех стран, с которыми воевали Россия и ее союзники. Губернаторы издавали специальные постановления относительно их статуса. В газетах будировалась мысль о «немецком засилье», часто с этим напрямую связывались неудачи русских войск. Поэтому многие подданные Германской и Австрийской империй, находившиеся в различных губерниях страны, подавали прошения о принятии их в подданство России. Это оказывало постоянное моральное давление и на русских подданных с немецкими фамилиями. По всей стране наблюдалось большое количество прошений от них в высшие административные инстанции с просьбой именоваться русской фамилией.

81 Байдарки — деревня в Костромском уезде, на левом берегу Волги, в 4-х верстах от Костромы.

82 Гать — здесь: утепление избы мхом, сеном или соломой.

83 Пятерик — мера объема.

84 Миндовский П. — владелец бумажных, льняных, миткалевоткацких фабрик «Товарищества Волжской мануфактуры» в с.Наволоки Дюпинской вол. Кинешемского у. (4 млн. руб. — 3,5 тыс. рабочих).

85 См. примеч. 15.

86 Григорьев М.П. — заведующий экспедицией по изучению лугов Владимирского губернского земства. 29 марта 1916 г. на общем собрании членов КНО прочитал доклад «Природа лугов как основа их рационального использования и методика ее изучения в связи с проектом плана луговых исследований в Костромской губернии».

87 См. примеч. 21.

88 Ширман Михаил Григорьевич — заведующий кассой мелкого кредита общества потребителей земских служащих.

89 Трапезунд (совр. Трабзон) — город в Турции. 5 апреля был взят в результате совместной наступательной операции Кавказской армии и кораблей Черноморского флота.

90 Лапин М.М. — член КНО.

91 В конце 1915 г. приехавший в Россию председатель военной комиссии французского сената Г.Думерг предложил царскому правительству направить во Францию 400 тыс. русских солдат в обмен на недостающие в русской армии винтовки и снаряды. В целом это предложение не было принято. Но несколько русских бригад в 1916 г. были отправлены на западный фронт. Так в апреле 1916 г. 1-я русская бригада высадилась в Марселе, 2-я в июне — в Бресте. Позднее, в августе-октябре, прибыли в Грецию 3-я и 4-я бригады.

92 См. примеч. 18.

93 Ладонь — ток, место для молотьбы хлеба.

94 Мешхед — город на северо-востоке Персии (с 1935 г. — Ирана), центр поломничества мусульман-шиитов.

95 Языков Александр Александрович — статистик уездной земской управы. Член правления и редакционно-издательской комиссии КНО в 1916 г.

96 Мечеть Имама Ризы (Резы) — сооружена в XVII в.

97 Восстание происходило в апреле 1916 г. Основной ареной его был Дублин. Непосредственные причины восстания — недовольство возложенными на Ирландию военными тяготами, преследованием патриотов, подготовленными англичанами новыми репрессиями против национально-освободительного движения и др.

98 Сухомлинов Владимир Александрович (1848-1926) — генерал, военный министр в 1909-1915 гг. После военных неудач 1915 г. под давлением общественного мнения в июне 1915 г. был снят с должности, а в апреле 1916 г. был заключен в Петропавловскую крепость. После 6-месячного заключения был переведен под домашний арест. Сухомлинов обвинялся в злоупотреблениях и измене в связи с осуждением за шпионаж некоторых лиц из его окружения.

99 См. примеч. 21.

100, 101 Тихомиров И.Г. и Морокин Н.Д. — владельцы «Товарищества Никольско-Богоявленской мануфактуры» в с.Новая Гольчиха Тезинской вол. Кинешемского у. (2 млн. руб. — 1,6 тыс. рабочих).

 

Письмеров А. В. Разрушение и гибель таежной биоты
©kostromka 2009-2012 (Костромская земля)
Protected by Copyscape Online Infringement Detector
первоисточником публикаций сайта являются книги
публикации
Loading
реклама
Россия глазами англоязычных иностранцев на сайте ExpatInRussia.RU