V. ИССЛЕДОВАНИЯ И НАХОДКИ КРАЕВЕДОВ

И.Х. Тлиф (Кострома) 

К родословной В.В.Розанова

Прадед В.В.Розанова — капитан Федор Афанасьевич Шишкин — был мелкопоместным дворянином. По Костромской губернии числилось за ним небольшое сельцо Высоково Буевского уезда, которое в 1823 году унаследовал его сын Иван Федорович. К нему же перешло и другое именье — в сельце Афанасове Шуйского уезда Владимирской губернии.

Иван Федорович родился около 1800 года. В 1814 году поступил в военную службу. К тому времени война с Наполеоном уже кончалась, и молодому прапорщику не представилось случая отличиться на полях сражений. В выписке из аттестата, выданного по окончании службы, указано:

«Иван Федоров сын Шишкин, который, как известно из формулярного

списка, значится от роду 18 лет, из дворян... а в оную службу вступил

для научения порядку в оной в 1814 году марта 7 в Дворянский полк

прапорщиком; в 1816 году апреля 30 определен в 26 Егерский полк и

в оном подпоручиком с 1817 года мая 23 дня.

В продолжении службы в походах и делах против неприятеля,

тоже в штрафах, под судом и основных отпусках не бывал,

холост и по выслуге чином аттестован достойным.

В 1818 году февраля 16 дня по Высочайшему указу уволен

по прошению с оной службы по домашним обстоятельствам,

выслужив 5 лет...» 1.

Указ об увольнении был подписан при Главной квартире в городе Могилеве на Днепре «по приказанию и по болезни Главнокомандующего 1 армии фельдмаршала Барклая Де Толли» генерал-лейтенантом начальником штаба 1 армии бароном Дибичем.

Очень скоро по возвращении со службы Иван Федорович женился, взяв за себя девицу «из рода дворян Ачкасовых» Авдотью Андреевну. По справке, выданной Ярославской духовной консисторией, значится, что в 1821 году в селе Успенском Ярославской губернии родился у них старший сын Федор. Восприемником был брат Авдотьи Андреевны — Виктор Андреевич Ачкасов, живший в селе Толстикове. В Ярославской губернии родился и следующий сын — Аполлон. Остальные дети — Надежда, Александра, Ардалион, Александр — рождены в усадьбе Высоково Буйской округи и крещены в Дмитриевской церкви села Исаева.

Как сложилась штатская жизнь отставного подпоручика Ивана Федоровича Шишкина — полностью выстроить сложно, но то, что ровной и спокойной она не была, можно сказать с уверенностью. Не находил ли он на гражданском поприще применения силам своим, свойства ли натуры его были таковы, но только долгое время по увольнении от службы приводил он в смущение Буевскую округу «предосудительными поступками».

Известно, что трижды Иван Федорович был под судом. Сначала в качестве жалобщика, затем — обвиняемого и, наконец, — должника, кредиторы которого, отчаявшись возвратить ссуженные ему капиталы, обратились за помощь в казенные учреждения.

По первому делу вышел у него конфликт с буйским земским исправником Куломзиным и уездным стряпчим Волоцким. Сути конфликта мы не знаем, но была Иваном Федоровичем написана бумага на сих господ, по рассмотрению вопроса признанная «несправедливою». Тут же обнаружились и «разные буйствующие поступки», к которым, якобы, склонен был сам жалобщик. Впрочем, опрос местных жителей (так называемый «повальный обыск», учиненный полицией) не показал чего-либо против г. Шишкина, благодаря чему от суда и следствия был он освобожден2.

В 1837 году Иван Федорович вновь предстает перед судом — на этот раз обвиняемый в причинении «насильственного блудодеяния» губернской секретарше вдове Фекле Кондаковой. Неизвестно, по чьему заявлению делу был дан ход, но если написала его сама г-жа Кондакова, то сделала это совершенно напрасно: ей не удалось доказать неуязвимость своей репутации, и по приговору суда последовала она в тюрьму «на трои сутки», а сверх того была подвергнута «церковному покаянию по распоряжению Костромской Духовной Консистории».

Подпоручика же Шишкина, «хотя и изобличенного, однако ж и со своей стороны не сделавшего решительного чем-либо противу улик опровержения, на основании 109 ст. Уголовных законов, т. 15 решили «оставить в подозрении, и с тем поручить земской полиции за образом жизни надзор»3.

Так и жил И.Ф.Шишкин с 1837 и до конца своих дней под надзором сначала буйской, а потом и костромской полиции.

К середине сороковых годов дети его подросли и старшие стали определяться на службу. Федор Иванович — писцом второго разряда в канцелярию Костромского предводителя дворянства, Аполлон Иванович — чиновником в Гражданскую палату. В 1843 году родитель их направляет прошение в Дворянское депутатское собрание о внесении его семейства в Костромскую дворянскую родословную книгу. Дело о решении этого вопроса погибло во время пожара Костромского архива, а вместе с ним и родословная дворян Шишкиных. О том, что прошение Ивана Федоровича было удовлетворено, свидетельствуют другие сохранившиеся источники — в журнале заседаний Дворянского собрания читаем:

«1846 года Генваря 17 день, четверток, в присутствие Костромского

Дворянского депутатского собрания... слушали:

...Указ из оной же Герольдии минувшего декабря от 21 числа за

№224560 об утверждении в дворянском достоинстве подпоручика

Ивана Шишкина и детей его: Федора, Аполлона, Ардалиона,

Александра, Надежды, Александры.

...Фамилию сию включить в список имеющий быть послан в

Герольдию за текущий год о дворянских фамилиях, кои полу-

чили о дворянстве своем законную достоверность, и сделать в

родословной книге заметку»4.*

«Заметка» была сделана во второй части указанной книги, куда вносились «роды дворянства, приобретенного чинами в военной службе».

В середине сороковых же годов сын Федор Иванович изъявил желание вступить в брак с воспитанницей губернского секретаря Василия Матвеевича Аристова, девицей Анной Николаевой, что благополучно и свершилось. Приблизительно в то же время покинула дом старшая дочь Надежда Ивановна, став супругой чиновника Костромской Палаты Госимуществ Василия Федоровича Розанова. Супруги Розановы поселились в уездном городке Ветлуге, куда был направлен по службе Василий Федорович.

Отставной же подпоручик И.Ф.Шишкин вел жизнь помещика, на службе нигде не состоял (по крайней мере, в документах об этом упоминаний нет) и делил свой досуг между Костромой и Высоковской усадьбой. Доходу его имение давало немного, и семейство стало впадать в бедность, обрастая долгами, чему немало способствовал и сам Иван Федорович.

На запрос шуйского предводителя дворянства относительно «образа жизни» г-на Шишкина от буйского предводителя дворянства был получен ответ, что означенный господин «ведет себя не соответственно званию дворянина. Частовременно занимается пьянством и в этом положении производит разные предосудительные поступки. С крестьянами и дворовыми людьми жесток, т[ак] ч[то] у него один только и остался человек, остальные же все разбежалися...»5.

В 1848 году Буйский уездный суд начинает дело о долгах И.Ф.Шишкина. Всего должно было взыскать с него по заемным и закладным письмам — 1517 рублей серебром.

Среди кредиторов оказались Надежда Ивановна и Василий Федорович Розановы.

«Тысяча восемьсот сорок седьмого года июля 23 дня я, нижеподписавшаяся,

из дворян Надежда Иванова дочь, урожденная Шишкина, а по мужу Розанова,

по... заемному письму сумму триста рублей серебром с указанными процентами

получила вместо заемщика от мужа моего Коллежского регистратора В.Ф.

Розанова, в чем сию передаточную надпись и учинила, с тем, чтобы г. Розанов

означенные деньги ... взыскивал уже с родителя моего..., для чего и передаю г.

Розанову сие заемное письмо...»6.

Для молодой семьи, живущей на скромный заработок чиновника-письмоводителя, утрата столь значительной суммы была весьма ощутима, и В.Ф.Розанов, обращаясь в уездный суд, требует:

«...Дабы повелено было о взыскании 300 рублей с указанными

процентами с заемщика тестя моего... учинить должное

распоряжение... — в случае же несостоятельности присту-

* Дело обнаружено ст. н. сотрудником ГАКО Натальей Львовной Кряжевой.

пить, соразмерно иску, к описи имения Г.Шишкина, заключающегося

по сельцу Высокову в усадебных строениях с принадлежностями какие

окажутся, и землею усадебною, пахотною землею, пустошах... и лесных

дачах, и продаже оного на законном основании, а вырученными деньгами

— удовлетворить меня...»7.

Столь же решительно приступали и другие кредиторы; некоторые из них, отдав последние деньги и не получив их обратно в положенный срок, сами оказались в отчаянном положении.

Дело было тяжелое, разорительное и тянулось четыре года. Вышел из него Иван Федорович свободным от долгов, но практически нищим. Было продано все: и земли, и лес, и луга... Правда, оставался дом, но в нем уже никто из хозяев не жил.

Шишкины перебрались на постоянное жительство в Кострому, где сняли квартиру во 2-ой, Константиновской, части — в доме мещанина П.А.Белянкина (позднее переехали в 3-ий квартал той же части — в дом мещанки Колоткиной)8. Надо было как-то жить, и вот в 1854 году, окончательно и бесповоротно разуверившись в своей пригодности к штатской жизни, уже стареющий — почти 55-ти лет — Иван Федорович подает прошение о принятии его вновь в военную службу.

В это время в России шла Крымская война. Была объявлена мобилизация. Возможно, это напомнило отставному подпоручику дни ранней юности, пробудило боевой дух; а, может, им двигала надежда уйти наконец-то от всех проблем, так упорно и долго преследующих его (которые, впрочем, и сам он умел так мастерски порождать). И пока костромская «градская полиция» проводила «секретное дознание» о поведении пожелавшего вступить в военную службу поднадзорного подпоручика9, Иван Федорович занимался не менее серьезным делом:

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Я, раб Божий, из дворян подпоручик Иван Федоров

сын Шишкин, отправляясь из места жительства моего

из города Костромы в Санкт-Петербург для поступления

в Военную Его Императорского Величества службу, в

которой по настоящим военным действиям может и

постигнет меня смертный час, заблагорассудил... оставить

после меня движимому и недвижимому моему имению...

следующее распоряжение...»10.

...Иван Федорович составлял завещание. И, вопреки положенным правилам, за неимением гербовой, запечатлел он последнюю волю свою на простом листе бумаги, отписав все «имущество» — несколько крепостных, которые давно находились в бегах и неизвестно, были ли вообще живы, — жене своей Авдотье Андреевне «в полное ея распоряжение, с предоставлением ей (права. — И.Т.) заложить или продать, как ей угодно будет». В случае же смерти ее — детям: Александре, Ардалиону и Александру. Надежда Ивановна Розанова в завещании упомянута не была.

Тем временем выяснилось, что со стороны «градской полиции» нет никаких возражений к поступлению на военную службу г. Шишкина: секретное дознание отрекомендовало его как человека в последнее время «не подавшего… повода сказать о нем что-либо предосудительное». Но судьба распорядилась иначе...

В прошении, написанном Иваном Федоровичем в 1855 году о выдаче копии с протокола Дворянского депутатского собрания, подтверждающей дворянское происхождение сына Александра, есть приписка: «... сие прошение по болезни моей верю подать и получить просимую копию жене моей Авдотье Андреевне» 11.

А еще через год Авдотья Андреевна, обращаясь в Буйский уездный суд, сообщает: «...Муж мой из дворян подпоручик Иван Федоров Шишкин ...3 числа февраля 1856 года Волею Божией скончался...»12.

Супруга пережила его ненадолго. В метрических книгах Алексеевской церкви г. Костромы записано так: «Вдовая поручица Евдокия Андреевна Шишкина февраля 1857 года в 23 день от водяной болезни помре...»13.

* * *

Спустя 2 месяца после смерти подпоручика И.Ф.Шишкина 20 апреля 1856 года в городе Ветлуге Костромской губернии родился его внук — Василий Васильевич Розанов.

 

публикации на сайте: