3 4 6 9 10 12 15 16 18 21 23 25 27 28 30 31 33 34
Григорьева Т. Н. (Кострома)
Семья Флоренского перед отъездом старшего сына Павла на учебу в Санкт–Петербург. Весна 1900 года. Сидят: Александр Иванович Флоренский, Раиса, Павел, Елизавета, Ольга Павловна, Александр; стоят: Ольга, Елизавета Павловна Мелик-Беглярова (Сапарова), Юлия
Семья Флоренского 1900 г.

П.А. Флоренский и проблемы эстетики фольклора.

Мыслители такого масштаба, как П. А. Флоренский, всегда ощущали глубинные национально-народные истоки русской культуры и, в частности, русской философии. Д. С. Лихачев отмечал, что Флоренский сложился в среде слияния европейской и народной культуры, культуры светской и церковной. П. А. Флоренский проявлял пристальный интерес к народному искусству, к эстетике фольклора. Фольклористические изыскания учёного протекали наряду с исследованиями материала различных наук и искусств. Данные исследования составляли фундамент той «конкретной метафизики», создание которой русский мыслитель считал своей задачей.
Фольклористические взгляды Флоренского выражены в статье «Несколько замечаний к собранию частушек Костромской губернии Нерехтского уезда» в «Материалах по изучению языка и быта Костромской губернии», отдельные ценные замечания о народном творчестве содержатся во многих искусствоведческих, литературоведческих работах, в письмах и воспоминаниях.
Статья 1909 года «Несколько замечаний к собранию частушек Костромской губернии Нерехтского уезда» писалась одновременно с работой «Общечеловеческие корни идеализма», в это время шло обдумывание главного труда мыслителя «Столп и утверждение истины». Центром мировоззрения Флоренского выступают его богословские идеи. Не вызывает сомнения, что фольклористические идеи Флоренского одновременно с его богословскими, философскими, научными, искусствоведческими, литературоведческими, лингвистическими и другими идеями пролагали, как выражался сам учёный, пути к «будущему цельному мировоззрению».
Как и во многих других работах П. А. Флоренского, в статье «Несколько замечаний к собранию частушек Костромской губернии Нерехтского уезда» можно выделить два аспекта: прагматический и общетеоретический. Во-первых, исследователь вводит факты, объясняет условия создания и бытования именно нерехтских частушек и т.п. Во-вторых, Флоренский анализирует фольклор как вид искусства и выявляет его специфику по сравнению с профессиональным искусством, рассматривая русскую частушку на широком фоне мировой культуры.
Учёный рассматривает живое бытование фольклора и применяет к его исследованию метод, оптимальный для анализа многих культурных феноменов. Флоренский называет данный метод «микрологией народной жизни». Этот метод позволяет глубоко вскрыть динамику фольклора и его синтетический характер. Фольклор предстает как исторически развивающийся синтез слова, музыки, пения, танца, жеста и т.д. Размышления над синтетическим характером фольклора, несомненно, прокладывали путь для позднейшего анализа храмового действа как синтеза искусств и т.д.
Внимание к динамике русского фольклора позволило Флоренскому прозорливо увидеть художественную ценность его новых жанров, в частности, частушек. Безупречный художественный вкус, занятие собственным поэтическим творчеством, глубокие филологические знания, чутьё и интуиция учёного способствовали тому, что Флоренский рассматривал русскую частушку как культурное достояние XX века. Не случайно молодой учёный оказался среди тех русских исследователей, которые стали собирать и изучать частушку, а ведь многие фольклористы видели в короткой частой песенке «извращение народного творчества».
Анализируя эстетику фольклора, Флоренский размышляет над природой фольклорного метода и фольклорного художественного образа. Учёный не считает фольклорный метод реалистическим, подчеркивает роль художественного воображения в устном народном творчестве. Флоренский вскрывает глубинные философские основания народной культуры, в частности, фольклора, определяет элементы диалектики в художественном народном мышлении.
Фольклор для Флоренского полифункционален. Молодой исследователь подчёркивает бытовую, информационную, коммуникативную, эстетическую функцию устного поэтического творчества. Фольклор обладает структурной целостностью и выступает стройной системой жанров.
Весьма любопытно размышление Флоренского о роли различных возрастных групп в создании и восприятии произведений определённых фольклорных жанров. Учёный, таким образом, раскрывает глубинные природно-биологические основания народного искусства, в частности, фольклора.
Поразительная эрудиция Флоренского проявляется и в статье 1909 года о костромской частушке. Русская частушка типологически сближается с баттакскими стихотворениями (Ява), китайскими песнями шикин, малайскими пантуанами, японской танкой, с испанскими солеарес и копулас. И хотя не со всеми положениями Флоренского в данном вопросе можно согласиться, широта культурологического фона при анализе частушек поистине впечатляет.
Актуален для культурологии и эстетики анализ Флоренским проблемы эротичности искусства, в частности, фольклора. Мнения у современных исследователей по данному вопросу весьма разнообразны: от полного неприятия эротического искусства до необоснованного его преувеличения. И, наверное, стоит прислушаться к авторитетному, суждению Флоренского: эротичность рассматривается им как одна из художественных констант фольклора. Более того, мыслитель сожалеет, что только по внешним причинам не приходится печатать образцов так называемой похабной частушки, «весьма живо напоминающей эпиграммы Марциала». То, что многие исследователи трактуют как вульгарность, как извращение вкуса, как аморальность, для Флоренского предстаёт как художественное явление. Пользуясь терминологией М. М. Бахтина, можно сказать, что Флоренский подчёркивает своеобразную «эстетику низа» в фольклоре и считает, что она имеет полное право на существование в народной культуре.
Русский мыслитель выделяет высокие этические идеи в фольклоре, указывает на «чистоту нравов, выраженную в частушке». Флоренский обнаруживает несомненную связь эстетики и этики.
Чтобы подчеркнуть художественную ценность частушки, Флоренский неоднократно указывает на её типологическую близость к мировой поэзии XIX — нач. XX века (Гейне, русские символисты). Проблема «Фольклор и литература» у Флоренского ставится в несколько ином аспекте, чем у большинства современных исследователей, которые преимущественно рассматривают фольклорные основы творчества писателей и поэтов (Есенина, Твардовского и др.).

Russian philosophy
 
3 4 6 9 10 12 15 16 18 21 23 25 27 28 30 31 33 34