А. М. Белов

Русская революция 1917 года в провинции
(на материалах Костромской губернии)

В статье на основе материалов периодической печати различных политических направлений и других источников проанализирован ход революционных событий 1917 г. в Костромской губернии. Показаны противоречивые процессы обновления общества в провинции, различные формы патриотической и антивоенной активности масс. Рассмотрена деятельность широкого спектра политических партий от кадетов до большевиков, преследовавших зачастую противоположные цели. Выявляется реакция общества на революционный процесс.

Ключевые слова: революция, провинция, большевики, меньшевики, эсеры, кадеты, Костромской Объединенный Комитет Общественной безопасности, Костромской Совет рабочих депутатов, Костромской Совет военных депутатов, Учредительное собрание.

2017 – год столетия Русской революции, события, решительным образом перевернувшего исто рию страны и отразившегося на судьбах несколь ких поколений наших соотечественников. Между тем, при всем разнообразии поднятых проблем, многие стороны революционных событий остаются не изученными, а уже исследованные собы тия, в связи с публикацией в постсоветской России важных свидетельств, нуждаются в переоценке. Ряд утверждений, в частности о руководящей роли большевиков в событиях Февральской революции, и вовсе не прошли проверку временем по причине пребывания руководства партии либо в эмиграции, либо в ссылке в Сибири.

Актуальность статьи связана не только с обращением в юбилейный год к событиям вековой давности, но и с тем, что при всей исчерпанности революционного потенциала, мы все чувствуем определенную тревогу за будущее России в условиях далеко не мирного окружения нашей страны. Революция – это инструмент не столько внешнего влияния, сколько внутренних процессов и состояния российского общества. В современной учеб ной литературе мы наблюдаем очень ограниченное обращение к теме революции, что во многом является причиной смутного понимания в обществе сути и причин революционных потрясений в России в 1917 году. Все это позволило сформулиро вать ряд вопросов, на которые искал ответ автор: 1) Что являла собой революция 1917 года в России и каковы ее причины? 2) Какими были движущие силы революционного процесса от Февраля к Октябрю? 3) В чем состояла специфика проявления революции 1917 года в Костромской провинции?

При рассуждениях о революции 1917 года в России, фокус общественного внимания, как правило, оказывается сосредоточенным на октябрьских событиях, большевистском перевороте. Но главная причина всех потрясений лежит в событиях февраля – начала марта 1917 года, больше известных как Февральская революция. Она была социальным ураганом, разрушившим традиционное российское общество. В каких-то частях революция была мгновенной (отречение 2 марта 1917 года царя Николая II от престола) в каких-то постепенной. Так, постепенно, особенно в провинции, разрушалась важнейшая опора государства – старая армия, падало значение органов местного самоуправления – городских дум и земств, а им на смену приходили Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Постепенно в 1917 году уходил, как инстру мент развития экономики, всероссийский рынок. Падало в стране значение денег, а вместо них приходило нормированное распределение продуктов, предметов массового спроса и т.д. Тем не менее, вне всякого сомнения, первопричиной Русской революции стало отречение Николая II от престола. Это вполне естественно поднимает вопрос о тех силах, которые заставили отречься последнего русского императора. Ответ на поставленный вопрос позволит уточнить и вопрос о движущих си лах переворота, ставшего роковым в судьбе страны в последующее время.

Отвечая на вопрос о движущих силах, необходимо прямо указать, что это была политическая элита России периода Первой Мировой войны – руководство либералов во главе с председателем Государственной думы М.В. Родзянко, лидером кадетов П.Н. Милюковым, руководителем Центрального Военно-Промышленного Комитета А.И. Гучковым, один из руководителей Объединенного комитета Земско-Городского союза (Зем гор) князь Г.Е. Львов. Вместе с тем объединяющим центром разнородных политических партий и сил стало русское политическое масонство в лице своих руководителей – А.Ф. Керенского и Н.Д. Соко лова. Но ключевым событием, предопределившим крах самодержавия в условиях тяжелейшей войны, стало требование отречься от престола к царю Николаю II со стороны командования Русской армии: генералов М.В. Алексеева, Н.А. Рузского, А.Е. Эверта, А.А. Брусилова, В.В. Сахарова, адмиралов А.И. Непенина и А.В. Колчака. Об измене в верхах в роковых событиях Февральского 1917 г. переворота свидетельствует переписка между начальником штаба при Ставке Русской армии генералом Алексеевым и председателем Государственной Думы Родзянко, вступивших в сговор с целью добиться отречения императора Николая II.

1 марта 1917 г. в телеграмме на имя командующих фронтов, а также Балтийского и Черноморского флотов председатель Государственной думы М.В. Родзянко сообщил, что «Временный комитет членов Государственной Думы <...> нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка» [1, с. 180]. Начальник штаба генерал Алексеев, информируя телеграммой командующих фронтами о пребывании царя во Пскове, заявил, что «войну можно продолжить лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от Престола в пользу сына при регентстве Михаила Александровича». Генерал Алексеев просил командующих фронтами в случае согласия с этим «телеграфировать весьма спешно верноподданническую просьбу Его величеству». В результате все командующие фронтами: великий князь Николай Николаевич, генералы Алексеев, Рузский, Эверт, Брусилов, Сахаров, адмиралы Непенин и Колчак, «изменив воинской чести и долгу присяги, поставили царя в необходимость отречься от престола...» [1, с. 180–181]. Таким образом, ближайшими помощниками Николая II была разрушена старая власть.

С первых дней образования новая власть, получившая название Временного Правительства, состоявшего из депутатов Думы и оппозиционно-революционных партий, реальных рычагов влияния не имела. Одновременно со Временным Правительством появился Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, пользовавшийся реальной поддержкой народных масс. 1 марта 1917 г. Совет издал приказ No 1 (авторство которого приписывают масону Н.Д. Соколову), подчинив себе все выступления воинских частей и фактически отменив единоначалие в армии. В условиях продолжавшейся мировой войны это означало быстрое крушение армии. Все последующие попытки генералов М.В. Алексеева, А.А. Брусилова, Л.Г. Корнилова, А.И. Деникина противостоять демократизации и крушению армии ни к чему не привели.

Показательным и во многом повторявшим ситуацию в Петрограде, но в то же время имевшим и свою специфику, имело место развитие событий с марта по февраль 1917 г. в Костромской провинции [19]. После получения известий об отречении царя от престола, 3 марта в Костроме был арестован губернатор И.В. Хозиков.

В этот же день рано утром 88 и 202 полки, расквартированные в Костроме, прошли с музыкой по улицам города. На состоявшемся митинге у городской думы с балкона выступил городской голова В.А. Шевалдышев. Он огласил телеграмму Родзянко о свержении и аресте старого правительства и назначении Временного Комитета Государственной Думы, обратился с приветствием к собравшимся и призвал поддержать новое правительство. К демонстрации присоединились рабочие и граждане. Рабочие постановили прекратить на весь день работу на заводах и превратить его в праздник революции, а в ближайшее воскресенье – работать. В 10 часов утра процессия во главе с членами Совета рабочих депутатов двинулась по Русиной улице к тюрьме и торжественно освободила политических заключенных.

С первых дней революции у всех костромичей большим авторитетом пользовался Совет рабочих депутатов. По вопросу формирования руководящего органа – Костромского Объединенного Комитета Общественной безопасности (КОБ) – мнение Совета стало решающим. На его заседании 2 марта было отклонено предложение земства о половине мест в КОБ. По предложению Совета было решено его сформировать на основе равного представительства по 1/3 от рабочих, 1/3 от крестьян и 1/3 города и земств. В его состав также вошли военные [18, с. 43–45]. Таким образом, либеральная буржуазия уступила инициативу в руководстве революционной демократии, то есть представителям большевиков, меньшевиков и эсеров. Этот местный «триумвират» сохранит руководящее положение фактически до конца 1917 года. Создавшееся положение объясняется тем, что в руководстве земства и думы были в основном представители «цензовых» слоев, то есть эти органы были сформированы еще в дореволюционное время и выбраны по старым сословным правилам. В то время как революционеры считали себя представителями народа, который направил их в формируемые новые революционные органы. Все они представляли в основном «третий» земский элемент, то есть были служащими местных самоуправлений. Тем не менее, власть, образовавшаяся в губернии, была достаточно устойчивой, так как в губернский КОБ вошли руководители наиболее влиятельных в условиях революции организаций и слоев в губернии: Совета рабочих депутатов, губернского Совета крестьянских депутатов и армии.

Дружное выступление основных общественно-политических организаций позволило быстро восстановить жизнь в городе. 4 марта к рабочим с призывом приступить к работе обратился Совет рабочих депутатов. 6 марта возобновились занятия в учебных заведениях города.

К активной работе с населением города и губернии приступили революционные партии. Эсеры сосредоточили свое внимание вокруг организации губернского Совета крестьянских депутатов. В своем постановлении 12 марта Совет крестьянских депутатов отстранил от должности всех земских начальников и призвал население готовиться к выборам в Учредительное собрание, переизбрать волостные комитеты, старост и судей [7]. Усилия по объединению различных слоев рабочих вокруг партийных ячеек предпринимает и РСДРП. В марте большевики и меньшевики Костромы выступали фактически с единых позиций. 5 марта на заседании Совета рабочих депутатов было принято решение об избрании комиссии по организации профсоюзов, а из состава депутатов Совета от каждой фабрики образовать фабричный комитет. В это время эсеры и социал-демократы сотрудничали с либералами. Отражением этой тактики стало постановление исполнительного комитета Совета о том, что фабричные комитеты являются проводниками в рабочую массу всех постановлений КОБ. Таким образом, по многим вопросам создания власти организации всех политических сил весной 1917 г. действовали с единых позиций, старались достигнуть компромисса, что фактически свидетельствовало об отсутствии двоевластия в Костроме и губернии.

Важную роль в провинции играл вопрос взаимодействия с армией. Постановлением военной комиссии при КОБ во всех ротах и частях Костромы были избраны выборные представители от нижних чинов. Избирались также ротные комитеты, в которые наряду с солдатами входили офицеры, врачи, военные чиновники. Запрещалось грубое обращение офицеров к солдатам. Вместе с тем, военная комиссия, которая руководствовалась приказом No 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, опустила наиболее революционные пункты документа о подчинении всех выступлений армии только Советам рабочих депутатов. В результате согласия в КОБ умеренным силам удалось образовать Совет военных депутатов и избежать руководящего влияния в это время одной силы на армию [8]. Тем не менее, в апреле предпринимаются попытки усиления влияния большевиков на местный воинский гарнизон. Было принято решение организовать социал-демократические ячейки на фабриках, заводах и в мастерских, где имелось не менее 9 членов партии. Политика большевиков получила тактическое обоснование в апреле 1917 г. со стороны руководства партии. Был выдвинут лозунг «Вся власть Советам!», содержание которого означало борьбу за власть через обретение партийного большинства в Советах и объявление их единственным государственным институтом. На состоявшихся 16 мая перевыборах Совета рабочих депутатов большевики получили 75% депутатских мандатов [6, с. 51].

Важную роль в дальнейшей судьбе организаций играла тактика партий по отношению к политическим событиям в России и представление о собственном месте в общественной жизни. Ближайшими политическими задачами партия кадетов провозгласила доведение войны до полной победы, а также избрание законного Учредительного собрания. В то же время в стремлении кадетов оставить прежние и новые государственные институты внепартийными просматривается определенный идеализм. Это привело к тому, что партийные кад­ры, направлявшиеся на работу в государственные и общественные учреждения, занимались разрешением общих государственных проблем и практически не вели партийную агитацию. Тем не менее, в Костромской губернии опорой кадетов становятся средние городские слои – владельцы недвижимости, домов и квартир, служащие государственных и общественных учреждений, предприниматели и купцы, помещики, патриотически настроенные военные. Вместе с тем, тактика кадетов на продолжение войны до победы отталкивала от них рядовых солдат частей, расквартированных в Костроме. Показательна в этой связи реакция на выборах Городской Думы в Костроме такой важной группы, как солдаты. 25 июня, в день выборов, на страницах большевистской газеты «Северный рабочий» появилось «Письмо солдата» с резким протестом против тактики кадетов в поддержку наступления Русской армии на фронте, содержащее призыв не голосовать за их список на выборах [13].

Как показывают факты, важную роль в судьбе партий в провинции играло отношение к войне. В этом плане идет борьба «патриотической» линии большинства партийных лидеров Костромской губернии (кадетов, эсеров и меньшевиков) с «антивоенной», которую первоначально в неявной форме выражали лидеры местных большевиков. Интересно, что весной 1917 г. все представители, начиная с кадетов, а также революционной демократии, включая местных большевиков, выступали в защиту отечества. В мотивах для кадетов важное место занимала война в целом, союзнический долг России и в этой связи оправданное стремление к укреплению армии, дисциплины, единение всей революционной демократии и отказ от классовой борьбы. Так, на митинге 18 апреля (1 мая) по случаю празднования дня международной солидарности трудящихся, лидер костромских кадетов Н.А. Огородников призвал отказаться от классовой борьбы и найти формы объединения демократических сил. В ответ на выступление одного из лидеров большевиков Н.П. Растопчина о компании в буржуазной прессе против 8 часового рабочего дня, Н.А. Огородников заявил, что «партия не против 8 часового рабочего дня, но ввиду переживаемых Россией событий... признает несвоевременность его введения» [10]. В ответном слове Н.П. Растопчин призвал считать классовую борьбу фактом: «Как не стремитесь к внеклассовым объединениям, ни к чему это не приведет». Идеологическое противостояние для большевиков было выше классового мира даже в условиях продолжавшейся войны. Тем не менее, в это время лидеры костромских большевиков вместе с другими партиями участвуют в совместных действиях в поддержку армии. 5 мая на митинге по случаю проводов на фронт маршевых рот вместе с другими ораторами выступил большевик Сафонов (П.А. Бляхин) и призвал солдат твердо стоять на фронте, помня, что дезорганизация армии может погубить свободу.

В то же время мощным деструктивным фактором становятся антивоенные настроения, связанные с постепенным падением дисциплины в армии. Как уже говорилось, военные власти Костромы пытались противостоять разлагающему влиянию приказа No 1 Петербургского Совета рабочих и солдатских депутатов, подрывавшего дисциплину в расквартированных в губернском центре полках. 7 марта начальник Костромского гарнизона полковник Б.Н. Владычек издал приказ, в котором призвал сплотиться в единую дружную семью офицеров и солдат «для победы над германцами» [12]. В этом отношении военным властям определенную помощь на первых порах оказывали и новые революционные власти. Тем не менее, уже в марте до Костромы доходят сведения о «демократизации» русской армии и появляются первые признаки разложения – дезертиры. В попытках противостоять этому 29 марта проходит объединенное заседание Совета рабочих депутатов, исполкома Совета крестьянских депутатов и военной комиссии КОБ и по вопросу борьбы с дезертирством, в результате которого принимается решение отправлять пойманных дезертиров на фронт. Однако эти же организации неделей раньше (23 марта) поддержали манифест Петроградского Совета «К народам всего мира» с призывом быстрее закончить войну [9]. Все это свидетельствует о проникновении в провинцию антивоенных настроений, которые разлагающе действуют на армию. Постепенно усиливают свое влияние на армию большевики, принявшие 30 апреля решение о создании военной организации, «состоящей из ячеек всех рот» [11].

В связи с июльским правительственным кризисом и вооруженными столкновениями в Петрограде 6 июля общее собрание 202 полка «единственным выходом из создавшегося правительственного кризиса» видит в передаче «всей власти в руки революционной демократии в лице Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов...» [14]. Сильный резонанс в Костроме получил факт созыва в Москве Государственного совещания. 12 августа, в день открытия совещания, рабочие Костромы прекратили работы. В 4 часа дня на площади у Городской Думы начался организованный большевиками митинг, на который явились с красными флагами и плакатами «Долой контрреволюционное Московское совещание», «Вся власть – Советам!» солдаты 202 запасного пехотного полка и оставшиеся после отправки на фронт часть 88 полка с оркестром музыки, но без офицеров. Ораторы большевиков выразили протест против Государственного совещания, отметив, что большая часть участников являлись представителями буржуазной «клики», что они не выражают волю народа [18, с. 142–143]. Состоявшееся вскоре социал-демократическое собрание 202 полка, учитывая, что руководство Совета Военных Депутатов не участвовало в этой демонстрации, а сам Совет формировался из сословного представительства, то есть от офицеров и солдат и был не в состоянии «выполнять возложенные на него задачи», решило переизбрать членов Совета солдатских депутатов на общих основаниях. Было принято также решение избрать единый исполнительный комитет Совета рабочих и солдатских депутатов [15]. Таким образом, умеренная часть военных, главным образом состоявшая из офицеров, отстранялась от деятельности в Совете, а сам представительный орган сменил название с «военного» на «солдатский».

Начавшийся 25 августа корниловский мятеж еще более укрепил авторитет большевиков среди рабочих и солдат Костромы. Состоявшееся 28 августа заседание исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов и губернского Совета крестьянских депутатов призвало «всеми силами вплоть до организации вооруженной борьбы защищать Родину и Революцию против контрреволюционного выступления Корнилова», опорой в этой борьбе должны стать «силы революционной демократии, сплоченные вокруг Советов» [16]. У руководства Советов окончательно закрепляются большевики. Этому способствовал и лично А.Ф. Керенский, полностью реабилитировавший большевиков в стремлении удержать власть в ходе мятежа. Были созданы революционные комитеты, получившие полномочия контролировать начальников гарнизона и перемещение частей [2]. Незадолго до Октябрьской революции, 16 октября, общее собрание солдат 202 полка постановило: «Органы власти должны быть организованы на основе программы социал-демократов большевиков и интернационалистов, как единственных выразителей воли народа... Требуем немедленной передачи всей власти Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и если потребуется поддержка, то мы, солдаты 202 пехотного запасного полка, встанем до последнего солдата под ружье» [17].

Значимости солдат местного гарнизона способствует рост преступности и серия погромов, прокатившихся по разным местам Костромской губернии. На состоявшемся по этому поводу заседании солдатской секции Совета решено выделить из 88 и 202 пехотных полков группу солдат и присоединить к ним дружину, а все действия координировать с деятельностью Советов. Начальником был избран один из руководителей большевиков С.С. Данилов. 26 октября в связи с революцией в Петрограде на созванном общем собрании исполнительных комитетов Советов, полковых и ротных комитетов, Центрального Совета профсоюзов было констатировано, что определенных сведений об исходе борьбы нет. В этой связи выступившие ораторы-большевики отметили, что «в Костроме вопрос о власти не является таким сложным, так как фактически власть до сих пор находилась почти целиком в руках Советов». Большевики предложили собранию признать необходимым переход власти к Советам, подчинить им комитет общественной безопасности и всю воинскую силу. Советами были назначены комиссары на вокзал, телефон, телеграф и фабрики. Большевик Н.П. Растопчин предложил поднять знамя «Вся власть – Советам!». Попытавшихся возразить против захвата власти Советами эсеров лишили слова. Состоявшиеся в середине ноября выборы в Учредительное Собрание в целом по Костромской губернии выявили победу эсеров, получивших 45% голосов явившихся избирателей, в то время как большевики получают 41%. В тоже время в промышленных уездах и городах губернии, в том числе и Костроме уверенно победили большевики.

Таким образом, начиная с марта, революция проникает в Костромскую губернию, происходит формирование органов власти. В целом властными органами в Костроме выступали Комитет общественной безопасности и Советы. Позднее на коллективной основе действует комиссариат Временного Правительства. Уже в марте инициативу на проведение нововведений в жизнь костромичей и, прежде всего, переход предприятий города на 8 часовой рабочий день берет на себя Совет рабочих депутатов. С первых дней революции в городе появляются организации основных партий России. Представители большевиков, меньшевиков и эсеров действуют в это время с общих позиций, образуя так называемую «революционную демократию». В то же время кадеты, имевшие в своих рядах представителей старой управленческой элиты, ими игнорируются. Объединяющим началом для революционных партий было народничество, то есть не только преклонение перед трудящимися массами, главным образом рабочими и крестьянами, но и опора на их голоса в процессе перевыборов местных самоуправлений – дум и земств. Причем за демократические выборы ратуют в основном эсеры и меньшевики. Но дальше идут большевики, считавшие, что народ должен для защиты интересов иметь и свои органы власти в лице Советов. Такой орган власти был создан и в среде военных. В последующие месяцы, с апреля по август, эсеры и меньшевики связывают себя обязательствами и входят не только во Временное правительство, но и занимают руководящие посты в думе г. Костромы, а также комиссара Временного правительства по Костромской губернии. Провал июньского наступления русской армии, майский, июльский и августовский кризисы во Временном правительстве подорвали их влияние в глазах солдат и рабочих. В то же время большевики поднимают свой авторитет последовательным протестом и организационной работой. В августе они создают единые исполнительные органы Советов рабочих и солдатских депутатов Костромы. В ходе корниловского мятежа растет авторитет Советов и большевиков. Этому способствует и центральная власть, стремившаяся опереться на Советы в противодействии генералу Л.Г. Корнилову. Значение армии в Костромской провинции усиливается и по причине роста преступности и погромного движения. Закономерным итогом этого процесса и стала победа большевиков в ходе Октябрьской революции 1917 года и последующие действия по созданию Советского государства на новых, классовых основах. В то же время отступление от демократии, последующий разгон Учредительного Собрания стал поводом к гражданской войне большевиков и противостоящих им революционеров – в основном эсеров и кадетов.

Библиографический список

1. Воейков В.Н. С царем и без царя. – М.: Воен­ издат, 1995. – 431 с.

2. Государственный архив Костромской области (ГАКО). – Ф. 1288. – Оп. 1. – Д. 49. – Лл. 25–28.

3. ГАРФ. – Ф. 1789. – Оп. 1. – Д. 157. – Л. 3.

4. Деникин А.И. Очерки Русской Смуты. Крушение власти и армии, февраль-сентябрь 1917. – М.: Наука, 1991.

5. Дневники императора Николая II. 1868– 1918. – М.: Орбита, 1991. – 736 с.

6. За власть Советов: хроника революционных событий в Костромской губернии. Февраль 1917 – март 1918. – Ярославль: Верхневолжское книжное издательство, 1967.

7. Известия Костромского губернского комитета общественной безопасности. – 1917. – 12 марта. – No8.

8. Известия Костромского Совета рабочих депутатов. – 1917. – 13 мая.

9. Известия Костромского Совета рабочих депутатов. – 1917. – 25 марта.

10. Известия Костромского Совета рабочих и военных депутатов. – 1917. – 22 апреля.

11. Известия Костромского Совета рабочих и военных депутатов. – 1917. – 4 мая.

12. Поволжский Вестник. – 1917. – 19 марта

13. Северный рабочий. – 1917. – 25 июня.

14. Северный рабочий. – 1917. – 7 июля.

15. Северный рабочий. – 1917. – 20 августа.

16. Северный рабочий. – 1917. – 3 сентября.

17. Северный рабочий. – 1917. – 18 октября.

18. Установление Советской власти в Костроме и Костромской губернии: сб. документов. – Кост­ рома: Костромское книжное издательство, 1957.

19. Хроника 1917 года в Костроме / автор и составитель А.М. Белов. Кострома: Костромской государственный университет, 2017. – 144 с.

Vestnik of Kostroma state university