... 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Научное издание
Д. С. Иванцов, Е. А. Чугунов
г. Кострома

К характеристике культурного уровня промышленных рабочих Верхнего Поволжья в эпоху последнего российского императора

Начавшаяся после отмены крепостного права в 1861 г. промышленная модернизация Российской империи наиболее быстрые темпы приобрела в эпоху царствования Николая II (1894–1917). Ускорение развития промышленного производства повлекло, в свою очередь, значительную социально-производственную эволюцию рабочих, рост их общеобразовательного и квалификационного уровня 1 . Интересы промышленного производства рубежа XIX–XX вв. требовали грамотного рабочего, способного прочесть инструкцию, чертеж и т. д.

Именно на правление Николая II пришлось время «серебряного века» русской культуры, что, конечно, не является прямым или даже косвенным следствием политики последнего российского императора. Вместе с тем, культурное развитие Российской империи было обусловлено социально-экономической политикой предыдущих государей – Александра II (1855–1881) и Александра III (1881– 1894). Именно в этот период начинается и процесс роста культурного уровня промышленных рабочих.

Последнее обстоятельство было обусловлено сразу несколькими факторами, в том числе: увеличение общего числа школ, растущая доступность книжной и вообще печатной продукции при одновременном развитии сети общедоступных (публичных) библиотек и читален, открытие и распространение новых форм и типов досуговых организаций (народных домов, клубов, курсов и др.). При этом количество предпринимателей, заботящихся о народном просвещении и образовании, было в целом невелико. Так, по состоянию на 1900 год в Костромской губернии школы для рабочих имелись на 27 предприятиях из общего числа 245 (в сравнении – во Владимирской на 36 из 537, в Ярославской на 9 из 284) 2 .

В журнале собрания учредителей Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры (ТНКЛМ) за 1886 год можно найти следующие записи: «Собрание постановило иметь при фабрике двухклассное училище» 3 . Через 10 лет встречается новая запись: «Ввиду недостатка помещения для учащихся согласно составленного плана построить новое каменное здание для училища» 4 . В начале ХХ века в названной школе обучалось около 700 учащихся 5 .

Анализ данных по фабричным школам Костромской губернии свидетельствует о том, что при незначительной части несовершеннолетних (около 2 %) основную массу посещавших школы составляли взрослые рабочие (60–65 %) 6 . Среди немаловажных обстоятельств получения образования детьми из рабочей среды можно указать постоянную нехватку материальных средств, которая вынуждала забирать 7–12-летних детей из школы и устраивать на производство, отдавать в услужение и т.д. После революционных событий 1905– 1907 годов постепенно среди обучаемых количество детей и подростков начинает увеличиваться.

Обучение в школе Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры вели 18 учителей, причем с течением времени уровень профессиональной подготовленности самих учителей значительно возрастает, и уже к началу ХХ века практически все они имели специальное педагогическое образование. Этому способствовало широкое распространение курсов повышения квалификации учителей, в том числе учителей фабричных школ 7 .

Занятия в школе при ТНКЛМ проводились на двухгодичной основе по следующим дисциплинам: «Родиноведение», «Народоведение», «Естествознание», «Литература», «Арифметика», «Закон Божий», «Письмо». Важно отметить, что в течение учебного года рабочие изучали такой предмет, как «Машины и условия производственной работы». Такой подход позволял рабочему быстро включаться в технологию освоения современного производства и уже на первом году (из двух) получать необходимый для этого образовательный минимум.

Как отмечалось в общедоступном «Вестнике мануфактурной промышленности» за 1911 год: «Некоторые из окончивших фабричную школу получают дальнейшее образование (директор прядильни инж.-техн. Федор Иванович Перунов также воспитанник фабричной школы), а обычно, оставаясь работать на фабрике же, они занимают места средних и низших служащих» 8 .

Известный костромской фабрикант М.М. Красильщиков, открывший на свои средства 10 школ со всем необходимым учебным оборудованием, как-то заметил: «Только значительная систематическая подготовка поможет ученикам-рабочим ... усвоить себе те общие законы природы, на коих зиждется здание специальных наук, которые в толковых и умело направленных руках способствуют усовершенствованию производства, увеличению продуктивности труда, улучшению материального положения рабочих, а, следовательно, содействуют общему прогрессу промышленности страны» 9 . Действительно, реальная практика доказала обоснованность и эффективность такого подхода фабрикантов к делу образования и просвещения рабочих.

На рубеже XIX–ХХ веков в России начинает активно формироваться массовая книжная культура. Данный период времени характеризуется не только ростом общего числа библиотек, но и принципиальным изменением отношения к книге как таковой. Появление большого количества дешевых (доступных по цене) книг (типографии И. Д. Сытина и др.) позволило кардинально расширить читающую аудиторию и, тем самым, значительно повысить общекультурный уровень населения в целом, и промышленного пролетариата, в частности.

Особую роль в этом процессе сыграла подвижническая деятельность Ивана Дмитриевича Сытина (костромича по рождению).

Именно он одним из первых в России выработал концепцию книги для «читателя из народа». Сытин, подвергая критике «теорию особой литературы для народа», полагал, что: «Никакой отдельной литературы для народа создать нельзя, да и не нужно, первоклассные писатели всех наций для народа доступны ... Народ нуждается в доступных по цене книгах классиков: Пушкина, Гоголя, Тургенева и т. д.» 10 . Не останавливаясь подробно на деятельности И.Д. Сытина, укажем, что жизнь подтвердила правоту книгоиздателя. Им была организована разветвленная сеть распространения книг для народа, в том числе направленная на комплектование фабричных библиотек 11 .

Библиотеки играли значительную роль в деле повышения общего уровня культуры промышленных рабочих. Общедоступные библиотеки как социальный феномен стали появляться в России еще во второй половине XVIII века, но широкое свое развитие они получили только в пореформенной России. Важное значение в народном просвещении и развитии провинциальной библиотечной сети имел возникший в пореформенной России институт земств. Так, по инициативе и благодаря соответствующим усилиям земств уже к 1909 году общее число народных (общедоступных) библиотек в Костромской губернии достигло 283 единиц 12 .

В основной своей массе библиотеки открывались в городах и промышленных поселках. Помимо того, создавались небольшие библиотечки и книжные уголки при фабриках, заводах, просветительских и иных обществах 13 . Крестьяне же так и не получили реального доступа к книге. Горожане читали и более систематично и более равномерно, чем сельские жители. Помимо географического фактора, этому способствовали еще как минимум два обстоятельства: большее количество времени досуга и более значимая потребность в книге как источнике знания (связанная, в том числе, с необходимостью профессионального соответствия и роста).

В конце XIХ – начале ХХ вв. неизменный интерес у читателей общедоступных библиотек вызывала художественная литература, книги по истории и географии. Динамично росло количество читающих периодические издания 14 .

Однако, ощутимая немногочисленность бесплатных народных библиотек не могла утолить «жажду просвещения» в полном объеме. Это обстоятельство обусловило появление в Костромском крае сети передвижных библиотек, суть деятельности которых заключалась в доставке книг в деревни и рабочие поселки, не имевшие стационарных библиотек, и в периодическом обмене прочитанной литературы на новую.

Анализируя статистические данные земств по обследованию бесплатных народных библиотек, можно охарактеризовать половозрастной состав тогдашних читателей: основной их контингент (примерно 57 % от общего числа читателей) составляла молодежь в возрасте от 11 до 20 лет, после двадцатилетнего возраста интерес к чтению ослабевал так, что читатели старше 50 лет составляли всего лишь 1,5 %. Преимущественно, читателями были мужчины. Этот факт, на наш взгляд, объясняется следующими обстоятельствами. Во-первых, читательницы гораздо позднее мужчин начали приобщаться к просвещению и образованию. Во-вторых, женщины были значительно больше скованы бытовыми и прочими жизненными обстоятельствами.

В каждой из рассматриваемых библиотек книги тематически делились на 11 отделов: 1– религиозно-нравственные; 2 – художественные; 3 – исторические и биографические; 4 – по географии; 5 – естественнонаучные; 6 – по сельскому хозяйству; 7 – по медицине, гигиене и санитарии; 8 – о ремеслах; 9 – юридическая и общественная литература; 10 – периодические издания; 11 – прочие 15 . Наиболее привлекательными для всех категорий читателей бесплатных народных библиотек были художественные книги. Чуть менее востребованными по сравнению с ними были книги по истории и географии. Следует обратить внимание на факт, что такое распределение читательских интересов определялось не только большим или меньшим пристрастием их к литературе какого-либо из разделов, но и тем, что читатели народных библиотек находились в таких условиях, при которых приходилось читать не то, что нужно и интересно, а то, что есть в библиотеке в наличии. То есть не книжный фонд приспосабливался ко вкусам и потребностям читателя, а наоборот – читательский спрос – к наличествующему книжному фонду. Важно отметить, что актуальная в то время литература по так называемому «рабочему вопросу», естественно, в библиотеки не попадала, хотя во многих из них именно рабочие составляли основную массу читателей.

В это же время среди трудящихся увеличивается стремление к чтению периодических изданий. В числе газет, наиболее востребованных, например, среди рабочих, были «Русские ведомости», «Курьер», «Новости дня», «Свет»; среди журналов наиболее читаемыми были следующие издания: «Журнал для всех», «Новое время», «Русское слово», «Нива», «Русский паломник». Причем, в периодических изданиях «народный читатель» хотел видеть не только практические советы по хозяйству, семейным взаимоотношениям, но и отражение важнейших общественно-политических событий и процессов, происходивших в стране и мире и т. д.

Таким образом, в период правления последнего российского императора Николая II происходят положительные изменения в культурном уровне промышленных рабочих, связанные во многом с изменениями в стране социально – экономического и политического порядка. Важнейшими факторами, определявшими положительный характер этих изменений явились: расширение сети библиотек, клубов, образовательных учреждений, рост доступности книги и печатной продукции для трудящегося населения, активизация благотворительной и просветительской деятельности предпринимательского корпуса и земства 16 .

Примечания

1 См. подробнее: Чугунов Е. А. Положение и культурный уровень промышленных рабочих Верхнего Поволжья. Конец XIX – 1913 г. (По материалам Владимирской, Костромской и Ярославской губерний). – Кострома, 2001.

2 Чугунов Е. А. Положение и культурный уровень промышленных рабочих Верхнего Поволжья. Конец XIX – 1913 г. (По материалам Владимирской, Костромской и Ярославской губерний). С. 116.

3 Давыдова Г. В. «В собрании сем положили следующее...». Журнал собрания учредителей Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры // Губернский дом. 2006. No 6. С. 32.

4 Там же.

5 «Величайшая, единственная в мире» // Губернский дом. 2006. No 6. С. 37.

6 См. подробнее: ГАКО. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 31. Л. 5, 15, 23, 32, 38.

7 См. подробнее: Отчет об общеобразовательных учрежденных Костромским губернским земством курсах учителей и учительниц Костромской губернии в г. Костроме летом 1904 года. Кострома, 1904.

8 Цит. по: «Величайшая, единственная в мире» // Губернский дом. 2006. No 6. С. 37.

9 ГАКО. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 123. Л. 3.

10 Сытин И. Д. Страницы пережитого // Жизнь для книги. М., 1985. С. 95.

11 См. подробнее: Чугунов Е. А. О роли просветительской деятельности И. Д. Сытина в формировании культурного облика рабочих России в конце XIX – начале XX вв. // Тезисы научно – практической конференции преподавателей Костромского государственного педагогического института им. Н. А. Некрасова. Кострома, 1993. С. 68–76; Иванцов Д. С. Деятельность пролеткультов в просвещении жителей Костромского края и традиции сытинских начинаний // Сытинские чтения. Сб. статей областной научно-практической конференции 23 июня 2006 г. / Сост. С.в. Рябинцев. Кострома, Кострмоской музейзаповедник, 2008. С. 53–61 и др.

12 См.: Анохин А. Преображение Костромы // Губернский дом. 1993. No 1. С. 16.

13 См.: Чугунов Е. А. Положение и культурный уровень промышленных рабочих Верхнего Поволжья. Конец XIX в. – 1913 г. (По материалам Владимирской, Костромской и Ярославской губерний). Кострома, 2001.

14 См. подробнее: Иванцов Д. С., Чугунов Е. А. Просветительская роль библиотек Костромского края в конце XIX – первой четверти XX века // Информационные ресурсы и сервисы открытого образования. – Ярославль, 2007. С. 88–91.

15 См. подробнее: Чугунов Е. А. Положение и культурный уровень промышленных рабочих Верхнего Поволжья. – Кострома, 2001.

16 См. подробнее: Чугунов Е. А. О просветительской деятельности Костромского губернского и уездных земств в конце XIX – начале XX вв. // Российская государственность: этапы становления и развития. Кострома, 1993. С. 102–109; Он же. О роли Костромского губернского и уездных земств в повышении культурного уровня рабочих и крестьян губернии в конце XIX – начале XX вв. // Молодые учёные – школе и науке: теоретические и методические аспекты. – Кострома. 1993. С. 17–19.

Russia county