Парфеньевский сельский совет

Это земли бывшей Окологородней волости Парфеньевской осады. Около-городней волость называлась потому, что деревни и починки ее находились вблизи Парфеньева.

В XVIII веке была образована Ефремовская волость, входившая в состав Кологривского уезда, и деревни, и починки Окологородней волости вошли в состав Ефремовской волости.

Сам посад Парфеньев был выделен в самостоятельный административный центр. Ефремовская волость называлась по имени древнего религиозно-административного центра округи — погоста Ефремия. Волостное правление было не на погосте (где имели право селиться только церковнослужители), а в двух километрах от Парфенъева, у деревни Ложково. Тут же находилась и Ефремовская церковно-приходская школа.

В Парфенъеве скрестились торговые тракты: Казанский, известный с XVI века, который проходил из Казани через город Унжу, Парфеньев, Галич и Новгород, и почтово-этапный Ново-Вятский тракт, проходивший через Кострому, Галич, Парфеньев в Вятку.

Деревня Антушево стояла на тракте из Парфенъева на станцию Николо-Полома. По этому тракту везли товары, поступавшие со станции в Парфеньев и Кологрив. Жители Антушева, помимо сельского хозяйства, занимались извозом. В переписи 1616 г. о деревне сказано: «Деревня Антушево, а в ней крестьян двор Анинки Борисова двор Иванки Сидорова двор Куземки Андреева сына Мандрыкина двор Сергейки Ерофеева двор Мартынки Сидорова да двор пуст Тимошки Федорова а Тимошка сбежал в 1614 годе».

В 1621 г. Антушево было в составе Нейско-Пезабольской волости, отданной в вотчину стольнику А.Е.Михневу; он же деревню Антушево отдал как приданое за своей дочерью бригадиру М.И.Грекову. От Грекова по наследству Антушево перешло в род Глебовых, и в середине XVIII века деревней владел И.Ф.Глебов — киевский губернатор.

В 1770—1780 гг. Антушевом владел Ф.И. Глебов, сподвижник Потемкина. Он женился на Екатерине Петровне Стрешневой, род которой по мужской линии угас. Чтобы сохранить в истории фамилию Стрешневых (а фамилия эта знаменита тем, что Е.Л.Стрешнева была женой царя Михаила Федоровича), фамилии были совмещены. Сейчас под Москвой красуется архитектурный памятник, усадьба Покровское-Стрешнево, принадлежавшая Глебовым-Стрешневым. Дочь Ф.И.Глебова-Стрешнева Александра Федоровна вышла за муж за князя Д.М.Щербатова, и Антушево перешло к нему.

Деревня Барское входила в состав Окологородней волости Чухломской осады и называлась Боярское (Дор-Шекуров тож).

Деревня принадлежала Шумиле Охлябинину, парфеньевскому помещику. В 1753 г. после смерти И.С.Охлябинина Барское временно осталось без помещика. Этим воспользовался сосед по имению стольник И.Р.Стрешнев, которому принадлежала нечаевская вотчина. Он насильно переселил из Барского несколько семей крестьян в свои деревни Печениково, Фоминское да еще отдал 4-х крестьян в рекруты в счет рекрутов своих. Позже Барское принадлежало сыну И.С.Охлябинина И.И.Охлябинину, придворному шуту-карлику Екатерины II.

В 1768 г. из усадьбы Барское помещик отдал своего дворового Григория Ефимова парфеньевскому купцу М.И.Пузанову для продажи: «А если оный крестьянин продан не будет, то велено его Григория с женой и дочкой держать Пузанову у себя дома и повелевать, как и он (помещик.— Д.Б.) повелевал». Но Ефимов у Пузанова не прижился: «от его Пузанова жестоких побоев он бежал». Его поймали в Судиславле, привели в Парфеньевскую канцелярию, здесь за побег наказали кнутом и отдали обратно в Барское.

Деревня Вахренево. В 1616 г. деревня находилась в Нейско-Пезабольской волости.

В окрестных лесах был развит бортный промысел — добыча меда из дупел. Правительством бортные угодья сдавались в аренду, и арендаторы оброк платили медом в приказ Большого Дворца. В 1616 г. арендатор деревни Вахренево крестьянин Будин жаловался царю Михаилу Федоровичу, что крестьяне деревни Вахренево Григорий Борисов с товарищами «в его ухожьях у речек Че-ремховица и Корнеж незаконно насильством посекают и поджигают и пожни расчищают», и просил наказать виновных.

В 1622 г. деревня Вахренево была дана в поместье московскому подьячему И.А.Савину, а он отдал ее в приданое за дочерью И.Б.Камынину, служившему казначеем в Москве. Тогда в Вахреневе стояла усадьба Камынина. В конце XVIII века деревня вместе с деревнями Сафоново и Безино перешла к парфеньевскому помещику Г.Я.Постникову. В роду их Вахренево находилось до 1861 г.

Деревня Великое Село. Деревня со столь пышным названием находилась в двух километрах от Парфеньева, на высокой горе, слева от Кологривского тракта, где сейчас дорога на Николо-Ширь. Отсюда открывается величественный вид на леса за рекой Неей. Недалеко от Великого Села на берегу Селецкого оврага была деревня Малое Село.

Издавна Великое Село принадлежало парфеньевскому управителю Охля-бинину. Затем владельцами деревни были родственники Охлябининых: Рылеевы, Перелешины, Лермонтовы, Сальковы, Френевы. В 1723 г. деревней владел Д.И.Перелешин, служивший управляющим Парфеньевского дистрикта. Дистрикт — административно-военный округ, в котором размещались войска. Штаб Парфеньевского дистрикта находился в Парфеньеве — в урочище Пол-коушка, на месте, где сейчас старое кладбище.

У Великого Села стояла усадьба, принадлежавшая М.Ю.Лермонтову, двоюродному деду поэта.

Усадьба Безино находилась на тракте из Парфеньева в Кологрив и принадлежала помещикам Постниковым. В усадьбе стоял барский деревянный дом, за домом флигели и хозяйственные постройки, перед домом был разбит парк с прудами. Сейчас от усадьбы сохранились только кусты сирени и гниль от бывших прудов.

Среди жителей Парфенъева окрестности Безина славятся белыми грибами.

В 1622 г. на месте Безина стояла небольшая деревушка, принадлежавшая московскому подьячему И.А.Савину.

В начале XVIII века Безино и соседняя с ней деревня Сафоново запустели. Пустоши купил парфеньевский помещик Постников и на месте пустоши Безино построил усадьбу, сохранив за ней старое название.

В переписи 1780 г. о Безине записано: «Сельцо Безино с деревней Сафоново с пустошью Юркино и с займищем Рамилово Гаврилы Яковлевича Постникова а в сельце 4 двора и 8 человек мужского пола и 10 женского. Сельцо при прудах а в нем деревянный господских дом. Хлеб и травы средние, лес дровяной. Крестьяне на оброке».

В деревне Безино бывал С.В.Максимов.

Деревня Грибачево оправдывает свое название необычным обилием грибов; не случайно в старину у ближнего села Успения открывалась грибная ярмарка, скупать грибы на которую приезжали купцы из соседних городов, и грибы отправлялись в Москву и Петербург.

В 1620 г. Грибачево вместе с деревнями Демино, Антушево, Залесье, Воловец входили в Нейско-Пезабольскую волость. Стольнику Михневу они пожалованы были за его участие в обороне Москвы от поляков. В Грибачеве жил приказчик Михнева, а усадьба самого Михнева, в которой он поселился, стояла у погоста Никольского (сейчас Успение-Нея).

В окрестностях Грибачева был развит бортный промысел. В 1617 г. аренда-тор-бортник, крестьянин деревни Грибачево Демидка Максимов, в качестве оброка за 1617 год сдал в казну 2 пуда 24 гривенки (21 кг) меда.

В переписной книге 1616 г. записано: «В Нейской волости деревня Грибачева на речке Ружболе а в ней крестьян двор Федки Леонтьева, сына Круглова, двор Тренячки Нестерова, двор Демидки Селенова, двор Аксенки Максимова, двор Демидки Максимова». По переписи 1724 г., в деревне Грибачево стояло уже только два двора: Шестунки Поликарпова и бобыля Демидки Максимова. На речке Ружболе у деревни, на месте, где сейчас водопропускная труба, стояла мельница «об одном поставе».

Деревня Ефимово. Сейчас эта маленькая деревушка в 2-х км от Парфенъева.

Рядом с ней стояла усадьба Ефимово, известная с 1635 г. Тогда она называлась «двором Охлябининым», и в ней жил помещик Охлябинин.

В 1570 г. предок Охлябинина получил здесь земли в качестве жалования за военную службу, когда его, «новика», призвали в армию. Его внук Астафий Сергеевич Охлябинин в 1630 г. служил «бережителем» Парфенъева (воеводой). Правнук этого бережителя С.И.Охлябинин служил губным старостой в Парфеньеве, в обязанность которого входило вылавливать разбойников и татей и вершить суд и расправу.

В середине XVIII века Ефимовом владел И.И.Охлябинин, шут-карлик Екатерины II, носивший титул «статского советника конторы Ея Величества», его величали Карлом Ивановичем. Потешая императрицу и придворных, Карл Иванович не забывал о своем бедном поместьице Ефимово, выпрашивая крепостных у высокопоставленных придворных. Жена знаменитого графа А.И.Румянцева графиня Мария Андреевна Румянцева подарила Карлу Ивановичу из своих вотчин 7 человек крепостных, которых тот перевез в Ефимово. Фаворит Екатерины II Г.Г.Орлов купил у своего адъютанта И.И.Водова в деревне Ка-визино под Парфеньевом 10 человек крепостных и подарил их Карлу Ивановичу, и тот перевез их тоже в Ефимово. Сестры карлика Анна и Екатерина вышли замуж за Салькова и Постникова, и усадьба Ефимово перешла к их мужьям. В 1618 г. предок Сальковых Захар Сальков служил городовым приказчиком в Парфеньеве.

Сохранилось описание сельца Ефимова 1790 г.: «В Ефимове земли 41 десятина. Деревянный господский дом да при нем две избы для дворовых скотный двор с избой две конюшни 4 сарая 3 хлебных амбара два сушила два погреба две бани два овина две мякинницы да дворовых людей: кучер, скотник, скотница, птичница, лакей, горничная, управитель».

В усадьбе Ефимово жили Сальковы, предки по материнской линии писателя Аркадия Петровича Гайдара. Сам писатель получил имя в честь своего деда Аркадия Геннадиевича Салькова, жившего в усадьбе Ефимово.

Сейчас от усадьбы Ефимово ничего не осталось, кроме следов старого парка.

Починок Елфимов был в составе вотчины Михнева и потом по наследству с соседними деревнями Кривые, Кукушкино, Стрелица перешел к И.М. Хвостову. Его сын Дмитрий Иванович Хвостов был женат на племяннице полководца А.В.Суворова А.И. Горчаковой, и по просьбе Суворова Хвостов выхлопотал у неаполитанского короля для себя титул графа. Хвостов — современник А.С.Пушкина и его хороший знакомый; занимался поэзией, писал и издавал свой счет стихи, которых никто не читал.

Деревня Демино. В старину через деревню проходил торговый тракт из Парфенъева в город Унжу. Известно Демино с 1616 г., тогда в нем стояли дворы: «...двор Петуньки Максимова, двор Ивашки Борисова, двор Семенки Сидорова, двор Семенки Федорова, двор Артемки Макарова, двор Трофим-ки Федорова, двор Ивашки Иванова, двор Ивашки Федосеева, двор Мишки Тарханова, да дворы бобылей Ивашки Власьева, да Микитки Герасимова, да двор Семенки Нестерова, да пустых дворов пять».

По тем временам Демино было большой деревней, и входила она в состав Нейско-Пезабольской волости, а эта волость в 1620 г. была дана в вотчину Михневу. Михнев выдал свою дочь замуж за К.Д.Зубова и Демино дал ей в приданое. К.Д.Зубов был родственник дворецкого патриарха Руси, и потомки Зубова получили графское достоинство. Один из них, П.А.Зубов — последний фаворит Екатерины II. Зубовы сыграли большую роль в убийстве императора Павла — сына Екатерины II. Из этих же Зубовых была и О.А.Зубова, по мужу Жеребцова, покровительствовавшая А.И.Герцену.

Много владельцев сменила деревня Демино, это были: И.С.Головин, князь Д.А.Куракин, дед А.С.Грибоедова Ф.А.Грибоедов, к которому Демино перешло за долги от Зубова.

В 1736 г. в лейб-гвардии Преображенском полку служили майор И.Б.Зубов и прапорщик Алексей Тимофеевич Грибоедов — прадед писателя. Зубов занял у Грибоедова 400 руб. и заложил Демино. Вовремя долг не заплатил, и Демино перешло к Грибоедову, а когда прадед писателя умер, Демино перешло к сыну Грибоедова Федору Алексеевичу Грибоедову, к деду писателя.

Рядом с деревней Демино на реке Ружбол стояла небольшая деревня Дор-Андреев, или Дорок, и она была известна с 1620 г., когда Нейско-Пезабольс-кая волость была дана в вотчину Михневу; от Михнева Дор-Андреев по наследству перешел к стряпчему И.И.Апухтину, двоюродный брат которого, С.Д.Апухтин служил воеводой в Парфенъеве.

Деревня Кукушкино. Деревня славилась изготовлением глиняной посуды и детских глиняных птичек-свистулек, и, возможно, название деревни произошло от глиняной птички-свистульки, звук которой был похож на кукование кукушки. Впервые Кукушкино упоминается в 1678 г., когда оно вместе с деревнями Кривые, Стрелица, Ефимъево принадлежало дьяку И.О.Ефимьеву. Предок этого дьяка Семен Ефимьев вместе с дьяком Смирным Васильевым способствовал приходу к власти Лжедмитрия I.

Когда в Москве объявился галичанин Григорий Отрепьев (будущий Лжедмитрий I), правитель России Б.Годунов узнал о высказываниях Отрепьева и приказал дьякам Васильеву и Ефимьеву сослать Отрепьева в монастырь на Белое озеро и заключить его там в тюрьму. Но дьяки, сторонники партии Романовых, враждовавшей с Годуновыми, не выполнили приказа и за это подверглись ужасной казни. Оба были забиты кнутьями насмерть.

От И.О.Ефимьева Кукушкино перешло по наследству к сподвижнику Петра I генералу Н.М.Лихачеву, а он в 1740 г. продал его М.А.Хвостову, внук которого Д.И.Хвостов, был тот самый бездарный стихотворец.

Деревня Кривые. В старину она называлась Кривые на Озерках, и находилась в Нейско-Пезабольской волости и принадлежала стольнику Михневу. От Михнева Кривые перешли к П.И.Ловчикову, подпоручику Преображенского полка, женившемуся на дочери Михнева.

В 1858 г. часть деревни Кривые принадлежала Геннадию Ивановичу Салькову, жившему в усадьбе Ефимово, а после его смерти перешла к его сыну Аркадию Геннадиевичу Салькову, деду писателя Аркадия Петровича Гайдара.

Сейчас на месте Кривых остались лишь купы деревьев и кустов. Места здесь славятся хорошим медосбором, и пчеловоды вывозят сюда на лето свои ульи.

Деревня Костино известна с 1622 г., когда с соседними деревнями Вшив-цево, Кобылино, Жуево, Старово, Крусаново, Толшево, Никулино, Фролово, Иванково и Сынково была дана в поместье Петру Ивановичу Мансурову за его участие в ополчении против поляков. В Костроме он примкнул к ополчению Пожарского, шедшему из Нижнего Новгорода в Москву. Позже Мансуров был послан в Турцию уговорить султана, чтобы крымский хан послал войска против Литвы. Потом Мансуров служил воеводой в Вятке.

У деревни Костино стояла усадьба Мансурова.

В конце XVII века Костино по наследству перешло к Ф.И. Черевину, служившему воеводой в Парфеньеве, а от него — к его сыну и внукам. В то время в Костине стоял деревянный господский дом, окруженный парком, раскинувшимся по берегам речки Гарновки.

В деревне Костино родился Герой Советского Союза Н.И.Кононов, участвующий в захвате плацдарма на берегу Западной Двины в 1944 г.

Деревня Ложково. Это была пушкарская слобода, в ней жили парфеньев-ские пушкари и рассылыцики, обслуживавшие крепость Парфеньева. В писцовой книге 1627—1628 гг. записано: «Пушкарская деревня Ложково, а в ней дворы: Васьки Парфеньева, Дружинки Васильева — сына Батракова, Трень-ки Мусина, Михейки Мусина, Васьки Мусина, Михейки Васильева.

Сено на речке на Никше 20 копен отхожие пожни на реке Нее-Гологузиха (Рученица тож) а на ней 30 копен пожня Дологуша пять копен, пожня Пукинский наволок да пожня Езовка за рекой за Неей. Да мельница на реке на Нее а мелет о двух поставах».

Жители деревни Ложково находились на «государственной службе» и были освобождены от податей, «а на прокорм им дана пашенная земля и покосы». Много лет спустя, когда уже в Парфеньеве не было крепости и оборонять было нечего, жители Ложкова назывались «прежних служб служивые люди» и пользовались своими старинными привилегиями.

В 1733 г. жители Ложкова снарядили в Москву своего выборного — Клима Хохрякова — с ходатайством освободить от налогов «бывших служб служивых людей». Вручив в Москве челобитную, Хохряков «за скудностью своей», остался для работы в Москве и только через десять лет вернулся в Ложково. Староста Ложкова Пахом Мусин отправил Хохрякова в Парфеньев на допрос к воеводе.

Бывшие пушкари и их потомки, жившие в Ложкове, стали заниматься почтовой гоньбой и торговлей, и тогда Ложково называлось Моховой Слободой — по имени ямского старосты Мохова. Ложковцы цепко держались за свои былые привилегии.

С.В.Максимов в очерке «Грибник» писал, что у жителей Ложкова с пар-феньевцами были споры за луга у урочища Бугры, и луга эти назывались Пятинами, т. е. пятая часть укоса с них принадлежала церковному причту Парфенъева.

В августе 1836 г. жители Ложкова отказались платить недоимки, ссылаясь опять на свои былые привилегии, и дело рассматривалось в Департаменте полиции, который признал «несостоятельность претензий крестьян».

Деревня Нечаево. В старину эта деревня называлась починком Горшковым, он был в составе Окологородней волости Парфеньевской осады. Позже здесь стояла усадьба боярина Ивана Петровича Шереметева.

Нечаево с деревнями Свателово, Сокирино и др. было пожаловано в 1620 г. Шереметеву в вотчину «за осадное сидение в королевичев приход», т. е. за оборону Москвы от поляков, когда под стены Москвы пришел с войсками польский королевич Владислав. Однако во время своего воеводства в Костроме И.П.Шереметев примкнул к лагерю поляков.

Когда Нижегородское ополчение, руководимое Пожарским и Мининым, по пути к Москве подошло к Костроме, Шереметев и его помощник А.С.Колычев отказались пустить ополчение в город. Жители Костромы возмутились этим и убили бы Шереметева, но его спас Д.М.Пожарский, на внучке которого был женат Шереметев.

По наследству от И.П.Шереметева нечаевская вотчина перешла к боярину И.И.Салтыкову; в переписной книге 1646 г. записано: «В Парфеньевской Окологородней волости за боярином за Иваном Ивановичем Салтыковым, что было за боярином за Иваном Петровичем Шереметевым деревня Горшко-во, а Нечаев починок тож, а в ней крестьян: двор Микитки, двор Сенки Ульянова, двор Максимки Кирилова, двор Андрюшки Иванова, двор Андрюшки Семенова».

Салтыков выдал свою дочь Ирину за князя Ф.И.Троекурова, и нечаевская вотчина перешла к нему. Жена Троекурова умерла, он женился вторично на Дарье Родионовне Стрешневой, и после и ее смерти нечаевская вотчина перешла к ее брату Ивану Родионовичу Стрешневу.

В переписи 1678 г. записано: «За бояриным за Иваном Родионовичем Стрешневым сельцо Нечаево а в нем двор боярский а во дворе живет дворник (приказчик.— Д.Б.) Артюшка Поплиев да у него же у Андрюшки два сына в бегах Тараска 12 лет да Федка 10 лет сбежали во 1674 г. и живут на Москве да дворы Афонки и Никитки Семеновых да деревни к сельцу: Трифоново, Кутазово, Печениково, Свателово». В переписи 1780 г.: «Сельцо Нечаево с деревнями Трифоново, Медведево, Биберино, Угорь, Пенениково, Свателово, Аносово, Семеново и починки Серегин Кутазов — Василия Ивановича Стрешнева — 183 дворов. В сельце дом господский деревянный. Крестьяне на оброке». В Нечаеве у Стрешневых была своя винокурня, на которой ежегодно вырабатывалось 320 ведер водки. Водка отправлялась на подводах в Москву в дом Стрешневых, что на Никитской улице.

Из Нечаева, как и из других деревень Парфеньевской волости, брали мастеров-плотников. Но от тяжелых условий жизни и работы многие из них бежали. В 1769 г. крестьянин из деревни Нечаево К.В.Баланин был «взят в плотники и с прочими был послан в Таган-Рог, где и работал в Новохоперской крепости при строении фрегатов и прочих судов». А в 1773 г. Баланин бежал из крепости и пришел в Нечаево. Староста вотчины отправил его к воеводе Парфеньева. После допроса и разбора дела воевода Петр Петров приказал: «За означенный его побег наказать плетьми и после велено его на прежнее жительство в сельцо Нечаево отдать и чтобы он Баланин из той вотчины никуда не отлучался».

В 1791 г. В.И.Стрешнев нечаевскую вотчину продал А.Н.Зубову, нажившемуся на взятках и мздоимстве. Нечаевская вотчина А.Н.Зубова перешла к его сыну Д.А.Зубову и внуку Н.Д.Зубову, который привлекался по делу декабристов. Н.Д.Зубов выдал свою дочь Елизавету Николаевну за адмирала Ф.Л.Гейдена, и нечаевская вотчина перешла к нему.

В Парфеньевской картинной галерее хранится несколько документов бывшей нечаевской вотчины, переданных в галерею учительницей Нечаевской школы Суматохиной. На листах веленевой бумаги с графскими коронами Зубовых — приказания графа Д.А.Зубова бурмистру вотчины об уплате оброка и проч.

Деревня Подъюрьево. В старину деревня эта была в составе Нейско-Пеза-больской волости и принадлежала Михневым. В 1806 г. Подъюрьево принадлежало поручику П.А.Михневу, а он отдал деревню в приданое за дочерью Ириной Петровной, вышедшей замуж за коллежского асессора В.А.Гордеева. Гордеев в 1857 г. продал деревню корнету Пазухину.

Недалеко от Подъюрьева находилась большая лесная дача сестер Чичериных. Управление этой лесной дачей было так плохо поставлено, что она была бесхозной и звалась «Боговой дачей». Без всякого разрешения в ней заготовляли лес, дрова. Так и не наведя порядка в ней и не получая никаких доходов, сестры Чичерины продали дачу акционерному обществу «Надежда».

Деревня Савино стоит на берегу Ней в 4-х км от Парфеньева. Когда в XV— XVI веках в Парфеньеве существовала крепость, Савино было пушкарской слободкой, и жившие в ней пушкари обслуживали крепость. Свое название Савино получило по имени первого поселенца Саввы.

В переписной книге пушкарских земель 1627 г. записано: «Галицкого при-городка Парфеньева в Парфеньевской окологородней волости две деревушки пушкарские, деревня Савино на речке на Нее, а в ней пушкари во дворе Алексейко Яковлев во дворе Гаврилка Яковлев во дворе Никитка Васильев сын Мусин, во дворе Демка Иванов во дворе затинщик (пушкарь легкой пушки, устанавливаемой за тыном.— Д.Б.) Жданка Микитин во дворе Гришка Микитин.

Пашни 30 четвертей (15 гектаров.— Д.Б.) сено на реке на Нее по обе стороны вниз, пожня Плоховица с росчищами сено на ней 30 копен пожня Скурениха да пожня Савина напротив Сенной горы да пожня Борщевка да пожня Круглица под дер. Бараново да лящек (лужок.— Д.Б.) пожня против речки Сафоновицы да на Сенном враге новая росчисть да ныне та росчисть лесом поросла и всего им парфеньевским пушкарям и затинщикам государево жалования даны две деревни (одна из них, Ложково. — Д.Б.) и в них пашни 54 четверти (27 га.— Д.Б.)».

Жившие в Савине пушкари по сигналу из крепости Парфенъева — обычно это был звон набатного колокола — спешили в крепость для защиты ее от неприятеля. В 1780 г. в Савине стояло 32 двора и под деревней на реке Нее была мельница.

Деревня Сокирино лежит на правом берегу реки Ней и известна с 1616 г. Тогда деревня была «черной», т. е. принадлежала не помещику, а московскому государю, не была освобождена (не обелена) от податей и входила в состав парфеньевской Окологородней волости. В деревне стояло 4 двора.

В 1620 г. Сокирино в составе нечаевской вотчины было пожаловано боярину Шереметеву, костромскому воеводе (см. о нем выше).

Сокирино, как и другие деревни Парфеньевской волости, славилось своими мастерами-плотниками. По ревизской сказке (переписи), из 16 стоявших в то время дворов в Сокирине 13 хозяев работали в Петербурге.

В 1740 г. плотник-крестьянин деревни Сила Акимов был взят в Москву в дом вотчинника В.И.Стрешнева — «в дом его господский для плотничей работы». Когда закончилась работа, управитель московского дома Стрешнева отпустил плотника домой, но вместо того, чтобы вернуться на родину, он остался в Москве, «работая разную работу». В 1743 г. из нечаевской вотчины в Москву приехали с оброком к Стрешневу староста с выборными крестьянами и увидели Акимова на Красной площади. Они привезли Акимова в Парфеньев. Воевода приказал: «По допросу приведенного крестьянина Силу Акимова учиня наказание батогами отдать под расписку в вотчину и взять приводные деньги с вотчины».

Деревня Сокирино в составе нечаевской вотчины была у графов Зубовых до 1861 года.

Деревня Стрелица. Деревня эта на стрелке, образуемой реками Неей и Немдовкой, отсюда и название ее. Стрелица известна с 1616 г. Тогда в ней стояло 3 крестьянских двора, и входила она в состав Нейско-Пезабольской волости. Эта волость, в том числе деревня Стрелица, в 1620 г. была пожалована И.Е.Михневу. Михневы деревней владели до начала XIX века, а потом часть деревни перешла к Сальковым, а другая часть к Хвостовым.

Деревня Спицыно в 2-х км от Парфенъева — на дороге из Парфеньева в Потрусово. Деревня известна с 1616 г., тогда она была в Окологородней волости. «Спицыно а в ней крестьян двор Фролки Сергеева двор Якушки Семенова двор Поспелки Иванова двор Митки Левонтьева двор Кирилки Федорова двор Якушки Елисеева».

В 1620 г. Спицыно в составе нечаевской вотчины было дано костромскому воеводе И.П.Шереметеву. От него деревня перешла к Салтыкову, потом к Стрешневу и, наконец, к Зубовым.

В 1713 г. из Спицына для плотничьих работ на строительство Петербурга был взят крестьянин Борис Афанасьев, но с дороги он убежал, и его разыскивала Галичская провинциальная канцелярия.

В 1790 г. в Спицыне стояло 27 дворов, а на реке Нее была мельница. Единственный след от этой мельницы — выступающий мыс на левом берегу Ней, немного выше деревни Федюнино. Сохранилось дело, в котором фигурирует эта мельница.

В 1728 г. староста деревни Грибачево Иван Иванов жаловался парфеньевскому воеводе, что крестьяне деревни Спицыно Аника Иванов, Григорий Степанов и другие «рубят насильно их лес и возят его на свою мельницу для гати и в заплоту». И только в 1779 г., т. е. через 51 год, в Чухломском уездном суде слушалось это дело-жалоба деревни Грибачево, пересланная в Чухлому из бывшей Парфеньевской воеводской канцелярии. На челобитной старосты деревни Грибачево была резолюция воеводы Парфеньева И.Петрова «О осмотре того рубленого леса и о увозе его под Спицыно на мельницу». Чухломской уездный суд, основываясь на этой резолюции, решил: «Осматривание того леса по той резолюции не значится и потому не следует той порубки учинить (установить. — Д.Б.), когда те крестьяне порубку учинили а прошло уже более 50 лет потому и не можно то порубленое место точно справедливо освидетельствовать и почему сие дело сдать в архив».

Деревня Свателово в 1,5 км от Парфеньева. Название деревни происходит от славянского слова «сват». Деревня расположена на высоком берегу ручья Сомбас и известна с 1616 г. Тогда она входила в состав Окологородней парфеньевской волости, и в деревне стояли дворы «Филимонки Омосова, Шумил-ки Карпова и два бобыльских двора».

В 1620 г. Свателово в составе нечаевской вотчины дано было И.П.Шереметеву, сначала примыкавшему к полякам, но затем своими военными подвигами заслужившему прощение и награжденному вотчинами. По наследству от Шереметева деревня перешла к боярину Салтыкову, затем как дочернее приданое — к Р.И.Стрешневу, начальнику Сибирского приказа.

Стрешнев сыграл видную роль в политической жизни России, принимая деятельное участие в борьбе, которая разгорелась между царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном.

От Стрешнева деревня перешла к Зубовым, приближенным к трону в царствование Екатерины II.

После смерти императрицы, когда на престол взошел Павел, Зубовы попали в опалу, затаили зло на царя и участвовали в заговоре и убийстве императора. Как видно из ревизских сказок, Зубовы старались своих крепостных крестьян, предназначенных в рекруты, заменять покупными на стороне рекрутами. Им выгоднее было сохранить своего плотника-отходника, платившего помещику денежный оброк.

Деревня Сафоново. Деревень с таким названием было две. Одно — Сафоново — слева дороги из Парфеньева в Николо-Ширь, а другое — южнее села Успенья-Нея, недалеко от деревни Брагино.

Николо-Ширское Сафоново на речке Сафоновке известно с 1616 г., когда в деревне стояло 2 крестьянских двора. В 1620 г. она была дана в поместье «иноземцу Ивану Ивановичу Воду» за участие в обороне Москвы от поляков. Этот иноземец (Ян Вод) — поляк, во время войны России с Польшей был взят в плен в окруженной русскими войсками крепости Белой и, как его однополчанин Георг Лермонт (предок великого поэта.— Д.Б.), перешел на русскую военную службу. В качестве жалования оба получили деревни в Парфеньевской и Заболоцкой волостях под Чухломой.

В России Ян Вод женился на русской, принял православную веру, получил имя Иван и стал Иван Водов. Потомки Яна Воды служили в русской армии во времена Екатерины II. И.И.Водов был адъютантом знаменитого Григория Орлова, фаворита императрицы.

Жители деревни Сафоново, как и других деревень Водова, платили большие налоги: «В 1711 г. по указу великого государя Петра Алексеевича и по грамоте парфеньевского воеводы Данилы Воиновича Черевина, в Парфеньевской приказной избе взято в великого государя казну подати на нонешний год с поместья Федора Андреевича — сына Водова с 17 дворов по одному рублю и 10 алтын с каждого». По тем временам деньги были немалые, если учесть, что годовая заработная плата взрослого мужчины была два рубля.

Последним владельцем Сафонова был Д.З.Постников, живший в усадьбе Безино. После отмены крепостного права земля и лес Постниковым были проданы Замятину, богатому крестьянину из деревни Кошурино. Замятин был подрядчиком артели плотников, работавших в Петербурге, и имел там собственный дом.

Деревня Сафоново, что южнее села Успения-Неи, была в составе Нейско-Пезабольской волости, основана после 1616 года. Сафоново принадлежало Михневым.

В 1722 г. крестьяне деревни Иван Шепелев и Кондратий Ишин с разрешения помещика переселились на жительство в Парфеньев и записались в купцы: «Имеют хлебные и кожевенные и другие немалые торги, многие промыслы и откупа таможенных и кабацких сборов в Парфеньеве, Кологриве, Судае и Солигаличе».

В Парфеньевской воеводской канцелярии сохранилось дело 1738 г. о том, что сын К. Ишина Кирилл Ишин оскорбил отставного капрала Невского драгунского полка дворянина Н.И.Шилова. Этот Шипов на торгу в Парфеньеве скупал хлеб «для своего домашнего обихода» и в лице Ишина встретил конкурента, который его «бранил всякими несносными словами и называл каторжником», — как писал Шипов в своей челобитной.

После освобождения крестьян 150 десятин земли у деревни Сафоново купил крестьянин Ишин, потомок Кирилла Ишина.

Деревня Трифоново стоит на бывшем Ново-Вятском почтово-этапном тракте, проходившем из Костромы через Галич, Парфеньев, Кологрив в Вятку. В переписи 1616 г. деревни еще нет, но в 1628 г. в ней стояло уже два двора и она принадлежала боярину И.П.Шереметеву, костромскому воеводе.

Позже Трифоново вошло в состав нечаевской вотчины Шереметева, и в середине XIX века, как и вся нечаевская вотчина, принадлежало графам Зубовым. К этому времени Трифоново было самой большой деревней в нечаевской вотчине, в ней стояло 20 крестьянских дворов. По переписи 1693 г. в Трифонове было 12 крестьянских дворов и «один двор пуст Кирюшки Федорова с детьми, а вышел на новый починок той же вотчины».

В 1753 г. в Парфеньевской воеводской канцелярии рассматривалось дело беглого крестьянина из деревни Трифоново — Агафона Соколова. На допросе он показал: «Они были крестьяне Ивана Родионовича Стрешнева и бежали от хлебной скудости, а его Агафона свели с собой в малых годах, а сбежали и пришли в Вятскую провинцию в Хлыновский уезд в Черную волость и в той волости бродили по разным деревням прося милостыню с 10 лет и пришли в Казанскую губернию в Яранский уезд в деревню Собакино к крестьянину к Илье Мартынову, который их принял и работали лет 10 у него, всякую крестьянскую работу из-за одного пропитания, а потом отец и мать померли а Агафон женился на вдове и как в 1753 г. староста деревни больше держать Агафона не стал, зная что он беглый, он Агафон пошел на старое жилище в деревню Трифоново, откуда староста деревни и привел его к допросу в канцелярию». Воевода Парфеньева допросил Соколова и решил: «Как оный Агафон Соколов был сведен отцом в малых годах, отдать его в Трифоново, не чиня никакого наказания».

Село Успенье-Нея. Село названо по имени построенной здесь церкви Успения Божией Матери, а второе название (Нея) селу дано по имени древней Нейской волости, располагавшейся по берегам реки Ней. Впервые в документах Нейская волость упоминается в 1590 г.

Еще задолго до основания села на его месте стояла Никольская слободка, называвшаяся по имени церкви Николая Угодника. Как и соседняя Пезабольская слободка, Никольская стояла на древней Галицкой дороге из Казани через город Унжу, Пезабольскую и Никольскую слободки, Парфеньев, Галич и далее на Север. Эта дорога была излюбленным путем, по которому воинственные татары совершали свои набеги на Галичский уезд.

На жителей слободок возлагалась обязанность вести наблюдение за появлением татар и сообщать в Парфеньевскую крепость о приближении их. За это жители слободок получали льготы, их освобождали от податей и др.

Никольская слободка потом называлась Никольским погостом, т. е. центром церковного прихода, где была построена новая деревянная церковь во имя Успения; погост стал называться Успенским. В 1620 г. половина Никольского погоста (Успение-Нея) с деревнями Антропово, Олифоново, Матвеево, Коренево, Борисово, Тарасово, Панино и др. дана была в вотчину стольнику А.Е.Михневу за его участие в обороне Москвы от поляков. Другая половина Никольского погоста с деревнями Грибачево, Демино, Дор-Андреев, Антушево, Залесье, Воловец жалована брату Михнева — Игнатию Ермолаевичу.

В деревне Грибачево стоял дом приказчика Михнева, а усадьба самого вотчинника стояла на Никольском погосте, где тот и жил.

В дозорной книге 1616 г. записано: «Волость Нейская, а в ней погост на речке на Ружболе а на погосте церковь Успения Пресвятой Богородицы древянна теплая с трапезой, а церковные образа и свечи и книги и ризы и сосуды церковные — все приходных людей». В переписной книге 1627 г.: «За Артемием Ермолаевичем Михневым за московское сидение в королевичев приход полпогоста Никольского а на нем церковь Успения Пречистой Богородицы да в приделе Николая Чудотворца а на погосте два двора поповских двор пономаря келья просвирницы да двор вотчеников».

Окрестности села Успения-Неи славились грибами. В селе ежегодно в августе проводилась грибная ярмарка, на которую съезжались купцы со всей губернии.

Деревня Федюнино. В этой деревне осталось всего два дома, в которых живут только летом приезжающие на отдых. Деревня известна с 1616 г., тогда она была «черной деревней» и входила в состав парфеньевской Окологородней волости. В переписи 1616 г. о деревне записано: «Федюнино на реке на Нее, а в ней крестьян двор Гришки Сергеева двор Пятунки Семенова двор Ильюшки Васильева двор Дикучки Васильева двор Осипки Сергеева двор Первушки Денисова двор Ивашки Васильева двор Илинки Григорьева двор Вадимки Фомина двор Прошки Микитина да бобылей двор Митки Филипова пашни паханой 28 четей (14 га,— Д.Б.) и по речке по Нее 20 копен сена». Тогда в Федюнине стояло 12 дворов, и по тем временам это была большая деревня.

В 1621 г. Федюнино с соседней деревней Семеново было дано в поместье П.И. Рыбину, боярскому сыну — пажу царицы. В 1629 г. в Федюнине стояло 8 крестьянских дворов и 4 двора были пустыми, жители сбежали. В 1678 г. Федюнино с деревней Семеново и починком Федюнинским было у стольника Н.К.Тараканова, русского посла в Крыму.

В 1678 г. недалеко от Федюнина, между этой деревней и соседней деревней Савино, был основан починок Федюнинский, в котором стояло два двора. И вблизи Федюнина была деревня Семеново, но она и починок Федюнинский в начале XVIII века уже не существовали.

От Тараканова по наследству деревни перешли к Н. Волкову, женившемуся на дочери Тараканова.

А в 1716 г. Федюнино, починок Федюнинский и деревня Семеново принадлежали князю В.М.Вяземскому, женившемуся на дочери Волкова, и он «ударил челом великой княжне Наталье Алексеевне этими деревнями», т.е. подарил их.

Дружба Вяземского с Натальей Алексеевной (сестрой царя Петра I) была скреплена приверженностью обоих Алексею Петровичу, в воспитании которого и Вяземский, и Наталья Алексеевна принимали большое участие. Из крепостных Вяземского была и любовница царевича Афросиния Федорова. В отказной книге 1716 г., в которой оформлялась передача деревень, записано: «Вотчина князя Василия Матвеевича Вяземского деревня Федюнино с деревнями отказано великой княжне Наталье Алексеевне, что князь Вяземский ей ударил челом да в Федюнине 8 дворов а в деревне Семенове 4 двора а по сказке старосты Трифона Семенова починок Федюнинский пуст».

Из этого починка и из Федюнина по указу царевны Натальи Алексеевны присланный из Петербурга дворянин Иван Воронцов (он служил при дворе царевны) часть крестьян вывез в Петербург для службы при дворе Натальи Алексеевны. Из починка Федюнинского были вывезены Василий Иванов, Мар-тьян Дмитриев и Антон Федоров с семьями. Уж не из этой ли семьи Федоровых была и Афросиния Федорова, как раз привезенная в Петербург незадолго до 1716 г. Возможно, у князя Вяземского была причина «ударить челом», т. е. подарить деревни Наталье Алексеевне, в том числе починок Федюнинский, откуда была вывезена в Петербург Афросиния. После загадочной казни царевича Алексея и разгрома партии Натальи Алексеевны и Вяземского, поддерживавших Алексея, Федюнино опять было возвращено Вяземским.

Стольник Н.И.Волков женился на дочери Вяземского, и Федюнино перешло к Волкову. Тогда в Федюнине стояла усадьба Волкова с хозяйственными постройками и с винокурней, «с поварней для сидки (выгонки — Д.Б.) вина, для господского обихода».

В Парфеньевской воеводской канцелярии сохранилось дело 1737 г. о незаконной «сидке» вина крестьянином деревни Федюнино Николаем Артемьевым, который пришел в Парфеньев и принес с собой вино, выкуренное в усадьбе Волкова. Парфеньевский кабацкий целовальник Моисей Дубровин донес воеводе о корчемном вине. После расследования у воеводы свидетели показали, что выкурить вино крестьянину разрешил сам вотчинник «для праздника Святой Пасхи», и воевода опустил Артемьева.

Последним владельцем Федюнина был ротмистр Карамышев, к которому перешла и усадьба, стоявшая рядом. Остатки липовой рощи сохранились и до наших дней, а примыкавшая к усадебному дому аллея из акаций была уничтожена мелиораторами в 1983 г. при распашке земли.

Деревня Циково стояла на дороге из Успения-Неи в Потрусово. От нее сохранились остатки липовой рощи на берегу речки Черной, где стояла барская усадьба. Деревня Циково в старину называлась Чиково, и известна она с 1565 г., когда житель ее Назар Скуренев продал принадлежавшую ему пожню Кузнечиху на реке Нее и составил на это купчую.

По переписи 1616 г., Циково было «черной» деревней и находилось в Нейско-Пезабольской волости. В 1620 г., когда Нейская волость была дана в вотчину Михневу, Циково, как и соседний с ней починок Федоров, вошло в состав вотчины Михнева. В 1850 г. Циково вместе с деревнями Осипово, Корнем, Антропово принадлежало Е.П.Арсеньевой, дочери П.А.Михнева, вышедшей замуж за майора Н.В.Арсеньева, брат которого, М.В.Арсеньев, был дедом Лермонтова. Владелица деревни Циково приходилась ему двоюродной бабкой. В 1910 г. 144 десятин земли у деревни Циково купил парфеньевский мещанин Н.И.Смирнов.

Деревня Хныгино стоит на дороге из Парфеньева в Николо-Полому, леса здешние славятся грибами. Сейчас в деревне домов нет, и только название автобусной остановки напоминает о ней.

Хныгино молодо, так как в переписях XVII—XVIII вв. его нет. Деревня была основана в конце XVIII века на земле михневской вотчины и принадлежала Михневым. В 1806 г. П.А.Михнев Хныгино с деревнями Циково, Головино и Подъюрьевское заложил за долги помещику Сабурову, но дочь Михнева Ирина Петровна Гордеева выкупила деревни отца, а сын Гордеева в 1857 г. продал деревню корнету Пазухину, потомку знаменитых братьев Пазухиных, послов в Хиву.

В 1900 г. 261 десятиной леса у деревни Хныгино владел парфеньевский купец Н.А.Махаев.

Villages of Kostroma region: Russian province history
Protected by Copyscape Online Infringement Detector
первоисточником публикаций сайта являются книги
©kostromka 2009-2012
костромская область
Loading