Ширский сельский совет

Село Никола-Ширь сначала было погостом, объединявшим ближние деревни и починки в церковный приход. На погосте была построена деревянная церковь во имя Николая Чудотворца. Из-за ветхости ее перестроили и назвали уже Рождественской, в честь Рождества Пресвятой Богородицы; погост стал называться Рождественским, и в нем стояло 4 дома священнослужителей.

Название «Шир» обязано, вероятно, лесным просторам, открывающимся и сейчас с возвышенности, на которой стоит село. С.В.Максимов об этих местах писал: «Огромное беспредельное море лесов, среди которых становится даже страшно».

Вблизи села Никола-Ширь находится еще более древний погост Ефремье, в приход которого сначала входил и Никольский погост. Церковь в Ефремье названа во имя раннехристианского проповедника Ефрема Сирина. Возможно, что слово «ширь» — это трансформированное имя Сирин.

Достопримечательность села — две полуразрушенные каменные церкви, построенные на месте деревянных церквей. Одна из них построена в 1792 г., другая — более поздняя.

По описанию 1714 г., в селе Никола-Ширь стояло две деревянных церкви, одна была 2-х этажной. В нижнем этаже была зимняя церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы; она «в землю встояла и стала низка в двери ходить и служить в ней стало за низостью нельзя». В верхнем этаже была Никольская церковь с папертью, летняя. Другая, стоявшая на погосте деревянная церковь называлась Ильинской, в честь Пророка Ильи.

Иереи церкви писали в Патриарший приказ: «Церковь в честь пророка Илии стала ветха, служить в ней нельзя, стоит она от жилья и от хоромного строения в близости и просим вместо нижней настоящей церкви Рождества, на том же Рождественском погосте, поставить церковь Рождества же теплую с трапезой в особом месте и просим дать указ».

Сначала село Никола-Ширь было в составе парфеньевской Окологородней волости, а в XIX веке была образована самостоятельная Николо-Ширская волость, входившая в состав Кологривского уезда.

В деревнях было развито отходничество, преимущественно плотников. До 90% взрослых мужчин уходило в Петербург, Москву, Казань, Нижний Новгород и другие города. Все сельскохозяйственные работы в деревнях выполнялись женщинами.

Территорию пересекал Ново-Вятский почтово-этапный тракт, проходивший через Кострому, Галич, Парфеньев, Кологрив в Вятку и далее в Сибирь. На участке от Парфенъева до Кологрива он назывался Кологривским трактом и проходил мимо Ложкова, Безина, Никола-Шири, Гаврина, Ивановского в Кологрив. В деревнях Задорине и Ивановском были почтовые станции.

Усадьба Александровская. Стояла она вблизи деревни Павлово на берегу речки Немдовки. Усадьба Алексадровское была названа в честь владельца деревни Павлово и соседних с ней деревень — Александра Борисовича Бестужева. Ему вотчина перешла от второй его жены, княгини Екатерины Ивановны Бабичевой, а ей вотчина досталась по наследству от Спиридоновых.

А.Б.Бестужев — потомок царского постельничего, родился в 1735 г. был участником войны с Турцией, брал крепость Хотин и в 1783 г. в чине секунд-майора был уволен в отставку.

В 1784 г. он служил городничим в Костроме, а позже жил в усадьбе Александровское. В его усадьбе на правом берегу Немдовки стоял 2-х этажный деревянный с колоннами дом, обычный барский дом здешних небогатых помещиков. К дому примыкали парк и усадебные постройки.

Дворовые люди Бестужева жили в поселке Келириха, в 300 метрах от усадьбы. Рядом с Келирихой был открыт глиняный карьер, из которого брали глину для изготовления кирпича при строительстве церквей в Ефремье и Никола-Шири.

Вторая жена А.Б.Бестужева Екатерина Ивановна в первом браке была замужем за князем Д.Г.Бабичевым, служившим прокурором в городе Симбирске. Он был членом Вольного Экономического общества и помещал статьи в журнале этого общества. Он решил выстроить у деревни Павлово ткацкую фабрику, рассчитывая, что на ней будут работать крепостные вотчины. Крестьяне были напуганы закрепощением и убили Бабичева.

От А.Б.Бестужева усадьба Александровское перешла к его сыну Борису Александровичу, и он в 1824 г. принимал в своей усадьбе императора Александра I, проезжавшего с Урала в Петербург через Костромскую губернию. В Александровском царь ночевал, а утром на другой день слушал обедню в соборной церкви Парфенъева.

Бестужевы, владельцы усадьбы Александровское, никакого отношения к братьям-декабристам не имели, а были однофамильцами. Дочь А.Б.Бестужева Екатерина Александровна вышла замуж за Н.В.Романова, и деревни Павлово, Ртищево, Дьяково и др. перешли к нему.

В Парфеньевской картинной галерее хранится поминальная доска, привезенная из Ефремовской церкви, на которой выбиты имена умерших Бабичевых и Бестужевых, в их числе «убиенный Дмитрий».

Постройки из усадьбы Александровское после 1917 г. перевезли в деревню Павлово. Барский дом разрушился, об усадьбе напоминают только остатки парка. Часть дворов в деревнях Павлово, Кузнецово, Ртищево, Дьяконово, Возгирево принадлежали П.А.Зиновьеву, и он отдал их в приданое за своей дочерью Фленой Прохоровной, вышедшей замуж за Малиновского.

Деревня Афонино основана в период с 1616 по 1629 гг. и входила в состав курьяновской вотчины, центром которой была деревня Курьяново.

Эту вотчину в 1633 г. получил А.Ф.Ладыженский, русский дипломат и посланник в Польше. Потомки А.Ф.Ладыженского жили и владели землями в Кологривском уезде до 1917 г. Один из них, Г.А.Ладыженский — известный художник, основавший в Кологриве краеведческий музей. Наша современница О.А.Ладыженская — выдающийся математик.

Курьяновскую вотчину, в которую входили деревни Афонино, Княж, Савино, Гущино, Климовское, Чижово, Аверкиево и Спицыно, у Ладыженского купил Б.И.Морозов. Образованный и умный, Морозов был воспитателем молодого царя Алексея Михайловича и фактически управлял Россией.

В своих вотчинах Морозов старался вести рациональное хозяйство, вводя полевые севообороты, искал руду, строил железоплавильные заводы, изготовлял поташ и т. д.

После смерти Морозова в 1661 г. курьяновская вотчина перешла к его родственникам В.Г.Хитрово, Унковскому и Зыбину.

Позже владельцы вотчины менялись, и деревни в них дробились. До 1795 г. 6 дворов в деревне Афонино принадлежали Л.М.Гриневу, а после его смерти в 1811 г. перешли к его сыну В.Л.Гриневу. Гриневы были некостромские помещики, фамилия их ассоциируется с фамилией Петра Андреевича Гринева из «Капитанской дочки». (Пушкинисты утверждают, что все герои А.С.Пушкина имели живые прообразы). Пять дворов в деревне Афонино получила в приданое М.А.Левашова от своего отца А.Ф.Катенина, чухломского помещика — дяди поэта.

В деревне Афонино провел годы юности и часто бывал здесь на отдыхе писатель Ю.С.Бородкин.

Деревня Бакланово. Чаще она называлась Иевлево.

В 1621 г. деревни Коробасково, Паново, Городище, Крюково получил в поместье немецкий ротмистр Арист фон Менгден за заслуги в освобождении Москвы от поляков. Это был офицер-иностранец, служивший в русской армии. В 1710 г. на земле Менгдена был основан починок Иевлев, в который был переселен крестьянин из деревни Крюково. Потомок А. фон Менгдена женился на вдове М.В.Баклановской, которая должна была фамилию изменить на Менгден. Чтобы сохранить память о Баклановских (а предок их был известный русский дьяк-дипломат), починок Иевлев назвали Баклановским, а когда в нем поселились и другие жители и образовалась деревня, она стала называться Бакланово.

После 1861 г. землю у Бакланова, в количестве 1689 десятин, купил пар-феньевский купец А.Е.Махаев.

Деревня Борисово стояла вблизи села Никола-Ширь и известна с 1616 г., когда еще была «черной».

В XVIII веке у деревни Борисово стояла усадьба Борисово, бывшая центром небольшой вотчины, в которую входили деревни Михалево, Калинине, Володиной вотчина принадлежала М.И.Циклеру. Долго помнили в России стрелецкого полковника времен царствования Петра I, возглавившего заговор на жизнь Петра и поплатившегося за это головой. Но репрессии Петра против И.Е.Циклера не отразились на его сыне Михаиле Ивановиче, который владел деревнями и служил воеводой в Галиче.

Сейчас на месте усадьбы Борисово сохранились только остатки парка.

Деревня Горшково известна с 1616 г., тогда она была в составе Окологородней парфеньевской волости и в деревне стояло 3 двора.

В 1620 г. деревня Горшково дана в поместье «бельскому немцу» Якову Шаве. В то время все иностранцы, не говорившие по-русски, назывались немцами. Шава был взят в плен русскими в крепости Белой (сейчас город Белый в Калининградской области). Потом Шава перешел на русскую военную службу, обзавелся семьей и стал носить русскую фамилию Шавов.

В 1658 г. деревню Горшково и соседние с ней у Шавы купил стольник А.И.Мещаринов. Деревни Горшково и Пересторона Мещаринов дал в приданое за своей дочерью, вышедшей замуж за думного дворянина Змеева, игравшего видную роль во время стрелецкого бунта при молодом Петре I.

Змеев был обвинен в причастности к лагерю Софьи Алексеевны, опиравшейся на стрельцов и действовавшей против брата, и был сослан на жительство в костромское имение.

От Змеева по наследству деревня Горшково перешла к А.И.Прончищеву, женившемуся на дочери Змеева. Новый владелец Горшкова был двоюродный брат знаменитого путешественника В.В.Прончищева.

Семейные разделы привели к дроблению деревни Горшково. Последними владельцами ее были Трубицын и М.А.Катенин.

Деревни Бухарине и Митенино. Теперь не существуют, но память о них осталась в сохранившемся архиве помещиков Мещариновых (официально архив называется «Материалы Бухаринской схожей избы»).

В деревне Бухарине находилось правление вотчины Мещариновых. Бумаги этого архива охватывают период с 1621 по 1753 гг. и дают ценнейшие сведения об экономической, социальной и бытовой стороне тогдашней жизни. Архив был найден в сарае деревни Бухарино учителем Николо-Ширской школы П.А.Гребенщиковым, бережно им сохранен и передан на хранение в Кострому.

В переписи 1616 г. Бухарино и Митенино названы «черными деревнями», тогда они были в «Парфеньевской Окологородней волости на речке на Нем-дехте» (так называлась речка Немдовка).

В переписной книге 1616 г. записано: «В деревне крестьян двор Первушки Семенова двор Первушки Яковлева двор Первушки Шестунова, да дворы бобылей двор Ларки Лазарева двор Ларки Иванова да 4 двора пустых Васка Степанов да Федка Семенов умерли в 1613 году да Афонку Семенова убили литовские люди в 1609 годе». В этом году здесь проходила шайка польско-литовских интервентов и разорила деревни, в том числе и Бухарино.

В 1621 г. Бухарино, Митенино, Пересторона, Аверкино, Горшково и часть деревни Бараново были даны в вотчину «иноземцу Якову Шаве». История жизни этого Якова Шавы загадочна.

Во время польской интервенции в России английское правительство короля Якова I разработало план захвата северных земель России. Для этого Англия предполагала высадить десант войск в Архангельске, чтобы оттуда осуществить свою давнюю мечту — по Волге и Каспию проникнуть в Персию и Индию.

Король Яков снарядил в Россию посольство во главе с английским капитаном Яковом Шавой, высадившееся в Архангельске. Но руководивший тогда народным ополчением князь Д.М.Пожарский узнал о плане короля Якова и направил часть русских войск в Архангельск, а посольство Шавы задержал в Ярославле и приказал ему вернуться в Архангельск и покинуть Россию. Но Яков Шава опять оказался в России и после плена поступил на службу к русскому правительству.

За какие-то заслуги он в 1615 г. награжден царем Михаилом Федоровичем. В расходной книге Казенного приказа 1615 г. записано: «По указу государя дано государево жалование аглицким немцам князю Артемию Астону да ротмистру Якову Шаве с товарищи, как они были при государе в Золотой палате; первому кубок и братина серебряная, девять аршин бархата, восемь аршин камки, лисица чернобурая и сто рублев денег, второму ковш серебряный, сорок соболей, девять аршин бархата и пожаловал их государь за то, что они выехали на государево имя из аглицкой земли государю служить».

В 1653 г. Шава бухаринскую вотчину продал стрелецкому голове А.А.Мещаринову, а после его смерти вотчина перешла сыновьям Ивану, Федору и Алексею. Первые два брата пошли по стопам отца: были стрелецкими головами. При этом Иван Алексеевич Мещаринов, посланный со своими стрельцами на Украину, арестовал и привез в Москву Киевского епископа Мефодия, враждебно относившегося к Москве. Позже И.А.Мещаринов (в 1675 г.) руководил штурмом и взятием Соловецкого монастыря. Монахи этого монастыря не выполняли указы царя Алексея Михайловича, да еще сочувственно относились к крестьянской войне под руководством Степана Разина. Монахи заперлись в монастыре и мужественно оборонялись в течение двух лет от окруживших монастырь царских войск. Но нашелся среди них изменник, указавший тайный проход через стены монастыря, стрельцы Мещаринова проникли по нему и овладели монастырем. Но история сохранила и другое о Мещариновых.

Дядя А.А.Мещаринова Иван Артемьевич Мещаринов во время польской интервенции в России переметнулся на сторону поляков, получил от Сигиз-мунда поместье под Невелем. Мещаринов прислал в Россию грамоту на имя царя Михаила Федоровича, в которой не указал титула царя. За такое непочтение к титулу русского царя в ответной грамоте Мещаринов назван вором, крестопреступником, христианским изменником. Во время восстания Разина в 1673 г. И.А.Мещаринов был воеводой в Козьмодемьянске и оборонял город от восставших марийцев и чувашей.

Из всех Мещариновых, владельцев бухаринской вотчины, больше всех ратовал за свои заслуги перед царем и за сохранность своих крепостных Иван Алексеевич Мещаринов — воевода, осаждавший Соловецкий монастырь, и которого монахи этого монастыря называли «лютый зверь». Он же и был заключен в тюрьму в Соловках. Он докучал царю своими жалобами на нанесение роду Мещариновых бесчестия от стольника Иевлева. «Жалоба государь нам холопам твоим на Аввакума сына Иевлева называет он прадеда нашего и деда нашего гулящим а прадед наш Артемий прозвищем Романин государю Ивану Васильевичу служил по Ростову и убит на государевой службе в Соколе а дед наш Авраамий при царе Василие Иваныче (Шуйском.— Д.Б.) служил и убит под Тулой как сидел в Туле Ивашка Болотников».

В 1682 г. Мещаринов жаловался царю на галичских приказных людей, собиравших подати на торгу в Парфеньеве. «...подьячий галичский Якушка Романов с пушкарями и рассылыциками на торгу в Парфеньеве крестьян моих семь человек поймали вкинули в тюрьму а везли они ко мне на Москву оброк шестьдесят рублев и те деньги подьячий вымучил».

В 1688 г. Мещаринов снарядил из Бухарина экспедицию для поимки своих беглых, укрывшихся в Казанском уезде. Приказчику он писал: «А ехать тебе на Алатырь а людей оставить на постоялом дворе на Алатыре и проведать вотчину боярина Петра Ивановича Матюшкина послав будто милостыню просить и проведать в каких деревнях и дворах живут и тех беглых крестьян изловить и отвести в Саранск и бить челом воеводе чтобы посадил взятых в тюрьму и берег их до указу накрепко».

Земли бухаринской вотчины — суглинки. Для удобрения земля требует много навоза. Поэтому в деревнях вотчины держали много скота. В статистических сведениях за 1750 год по деревне Бухарино указаны 24 крестьянских двора с 67-ю мужскими душами населения. Жители засевали 51 четверть (25 га) рожью и 97 четвертей овсом (48 га), а скота держали: 61 лошадь, 81 корову и 129 овец и свиней, т. е. скота на каждый двор приходилось по 12 голов.

Мария Афанасьевна Мещаринова была замужем за Алексеем Емельяно-вичем Столыпиным и приходилась прабабкой М.Ю.Лермонтову.

После смерти Николая Ильича Мещаринова бухаринская вотчина перешла к его сестре Марии Ильиничне, вышедшей замуж за князя Несвицкого. Вторым мужем ее был известный Дубельт — начальник штаба Корпуса жандармов при Николае I. Его профиль нарисовал М.Ю.Лермонтов на стихотворении «Смерть поэта».

После смерти Дубельта Мария Ильинишна вотчину продала коллежскому советнику П.А.Шлефонту, а он ее отдал в приданое дочери Амалии Петровне, вышедшей замуж за В.Р.Адамса — городничего города Кологрива.

Последним владельцем бухаринской вотчины (в 1858 г.) был Арсений Арсеньевич Богданов. Тогда в нее входили деревни Бухарино, Митенино, Якушеве, Лепешкино, Зимнево, Своротилово, Хорлушино, Бараново.

А.А.Богданов служил мировым посредником Курнавинской волости под Галичем. Отец его А.И.Богданов привлекался по делу декабристов, а дочь Мария Арсеньевна была известная народоволка.

Деревня Бараново стояла на левом берегу реки Неи, напротив деревни Сокирино. На месте исчезнувшей деревни установлен скромный памятный знак: «Здесь была деревня Бараново, основана в XVII веке, снесена в 1940 г.». Знак установлен потомком барановцев — Ю.Н.Фонаревым.

Впервые деревня упоминается в 1616 г., когда она была пустошью, а в 1628 г. ею владел «инозмемец Яков Шава». Затем ее купил Мещаринов. Оброк с деревни он собирал рыбой, так как под деревней был рыбный барановский омут, остатки которого заметны и сейчас.

В 1795 г. деревней владели А.А.Волков и его сноха Софья Александровна, урожденная Римская-Корсакова, родственница композитора. Бараново перед освобождением крестьян было у двух помещиков — Волкова и А.А.Богданова. Господский дом в Баранове купил крестьянин-подрядчик Огладин, он его перестроил, а в 1940 г. этот дом перевезли в Парфеньев и поставили на улице Максимова.

Деревня Вшивцево с таким неблагозвучным названием утрачена. Она известна с 1616 г., когда была в составе Окологородней парфеньевской волости и в ней стояло два двора. Жалованной грамотой царя Михаила Федоровича в 1622 г. Вшивцево и соседние с ней деревни Кобылино, Костино, Жуево, Старово, Крусаново, Толшево, Никулино, Фролово, Иванково, Сынково были даны в поместье Петру Ивановичу Мансурову за участие в освобождении Москвы от поляков.

Будучи воеводой в Вятке, он с войсками оказал помощь князю Д.М.Пожарскому, когда его ополчение шло на Москву из Нижнего Новгорода. Отец Петра Ивановича Иван Яковлевич возглавлял тогда Галичское народное ополчение, примкнувшее к Пожарскому. В 1615 г. П.И.Мансуров был послом в Турции с целью уговорить турецкого султана, чтобы тот обязал крымского хана выступить с войсками на литовцев.

В 1780 г. деревню Вшивцево у Мансурова купил капитан В.Ф. Карамышев. Он дал ее в приданое за сестрой князю В.Ф.Голицыну. За долги Голицына деревня Вшивцево, как и деревни Жуево, Студенец, Кирово, Соснино, Сыскино и др., была продана с торгов.

В деревне Вшивцево родился Иван Николаевич Артемьев — генерал, участник гражданской и Великой Отечественной войн, автор книги «В эфире партизаны». Отсюда же родом был и участник Отечественной войны полковник Яковлев, обеспечивавший перевозки грузов по Ладожскому озеру в осажденный Ленинград.

Деревня Голошубово — молода, в 1780 г. это был починок, в котором стояло два двора; починок был в составе вотчины Мансурова. В эту вотчину входили деревни Старово, Фролово, Никулино, Тяпнево и починки Сидоров, Павлов (Пасъма), Александров, Михайловский и Голошубов.

В 1796 г. вотчину купил костромской чиновник Голубовский, а в 1838 г. деревни Задорино и Голошубово он продал другому костромскому чиновнику — Граве, владевшему сельцом Караваевом под Костромой, где сейчас расположен знаменитый совхоз «Караваево».

Погост Ефремье. Это типичный древний погост, сохранившийся до наших дней, и едва ли во всей Костромской области найдется другой такой. Слово «погост» происходит от слова «гость» — «купец». Во время меновой торговли купцы (гости) останавливались в удобных местах, затем выкладывали свои товары и обменивали их на товары местных жителей. Вблизи церквей хоронили умерших, и позже слово «погост» стало означать кладбище. Селиться на погосте не священнослужителям запрещалось.

Погост Ефремье сохранился до наших дней. На нем две церкви, одна деревянная, другая каменная, и рядом несколько домов. Погост назван по имени поставленной здесь деревянной церкви во имя преподобного Ефремия Сирина, канонизированного и причисленного к лику святых. Со временем в названии погоста осталось только имя Ефремий. «Сирин», возможно, превратился в слово «ширь», и погост стал называться Ефремий в Шири.

Первое документальное упоминание о Ефремье относится к 1565 г., когда пономарь церкви Ефремия В.В.Келарев купил лужок у крестьянина Ковардеева и совершил на эту покупку купчую.

В переписи 1616 г. записано: «В Парфеньевской Окологородней волости погост а на погосте церковь преподобного Ефрема древянна клецки да другая церковь теплая с трапезой Рождества Пресвятой Богородицы. Ризы образа, свечи и церковное строение и колокола приходных людей да на погосте дворы двор попа Василия Иванова да три кельи нищих а кормятся у церкви Божией да церковной земли 5 четей». «В 1724 г. июля 26 дня обе церкви волею Божиею от мленного (молнии.— Д.Б.) заполения сгорели а ныне у нас без церкви пробыть невозможно и над умершими службу совершать и младельцев крестить негде и дабы поведено было о строении церкви Рождества на прежнем церковном погорелом месте дать указ»,— писали священники церкви в Патриарший приказ. Разрешение на постройку церкви было дано, и в 1725 г. построили Рождественскую деревянную церковь, а в 1728 г. построили и вторую — Ефремия Сирина, которая сохранилась до наших дней. На месте деревянной Рождественской церкви в 1836 г. построили каменную, с колокольней и оградой. В строительстве принимала участие местная помещица Бестужева, похороненная в склепе у алтаря этой церкви.

Сохранившаяся деревянная церковь во имя Ефремия Сирина представляет большой интерес. Церковь имеет в плане вид креста. Алтарь пятигранный, отделен от средней части храма стеной с тремя пролетами. Иконостас с колонками и резьбой. В 1872 г. под церковь подведен каменный фундамент, а стены обиты тесом. Трапеза церкви в виде палаты. Иконы старого византийского письма, а стены храма и алтаря обиты холстом и расписаны сюжетами двунадесятых праздников.

Причт церкви Ефремия пользовался процентами с капитала в 3000 руб., положенных в банк помещицей Романовой, жившей в соседней усадьбе Александровское. Е.А.Романова пожаловала деньги на помин души князя Бабичева, убитого крепостными, которой был первым мужем ее матери.

Перед революцией существовала Ефремовская волость, центр ее был в двух километрах от Парфенъева — у деревни Великое Село на Кологривском тракте. Здесь же стояло здание волостного правления, в 1924 г. его перевезли под школу в деревню Кукушкино', здесь же находилось и церковноприходское Ефремовское училище.

В 1918 г. военный комиссар Ефремовской волости И.В.Овсов за превышение власти и за необоснованные репрессии против жителей волости Костромской губчека был осужден и приговорен к расстрелу.

Деревня Задорино. Деревня находилась на Ново-Вятском тракте, здесь была почтовая станция, на которой меняли лошадей. Окрестности деревни славились груздями, собирать которые приезжали на лошадях жители Парфенъева. Задорино имело и второе название — Сидорово — и было в составе крусановской вотчины Мансуровых, а потом Голубовского и Граве (см. сельцо Крусаново).

Деревня Ильино. Окрестности ее славились хорошим медосбором и лугами по реке Нее, на которых накашивалось много сена.

Ильино вместе с деревнями Креньково, Сакулино, Кошурино в 1630 г. было дано в поместье «иноземцу Андрею Семеновичу Фомендину» (фон Менгдену). Хотя А.С.Фомендин носил уже русское имя, но он считался иноземцем. Ею отец Арист, сын финляндского барона, живший в своем замке в городе Тарту, был взят в плен русскими войсками, когда Иван Грозный воевал против Финляндии. Мальчика Ариста привезли в Россию, крестили в православную веру и назвали Семеном, но баронский титул ему сохранили. Его сыновья, Арист и Андрей служили в русской армии и за заслуги в обороне Москвы от поляков получили поместья в парфеньевской Окологородней волости.

В 1850 г. деревня Ильино, в которой стояло 8 крестьянских дворов, принадлежала внуку декабриста М.А.Менгдена, жившего под Тулой и навещавшего в Ясной Поляне Л.Н.Толстого, с которым Менгден был в родстве.

Деревня Калинина вместе с деревнями Зимино и Переварино в 1622 г. были даны в поместье «бельскому немцу» капитану Якову Шаве (см. о нем выше). Позже деревня сменила несколько владельцев, и в 1763 г. ею владел прапорщик С.Н.Готовцев, который жаловался Екатерине II, что его крестьяне из деревни Калинино Петр Еремеев и Семен Осипов «бежали а сейчас сами явились из бегов», и просил галичского воеводу допросить беглых. На допросе в Галиче беглые показали: «В давних годах бежали в Хлыновский уезд на Вятку, но по указу хлыновского воеводы высланы были назад, но домой не пошли, а пошли в Переяславский уезд, а потом в Брянский уезд, где сняли подряд и работали по плотничьей работе». По приказу галичского воеводы «содержащиеся в Галичской канцелярии беглые Петр Еремеев и Семен Осипов за учиненный побег наказаны батогами и отданы ныне Готовцеву под расписку».

По наследству от Готовцева деревня Калинино перешла к Д.М.Циклеру, отец которого М.И.Циклер служил воеводой в Галиче. Этот воевода был внук известного И.Е.Циклера, замешанного в заговоре против Петра I и казненного в 1697 г. вместе с Соковниным и Пушкиным.

Деревни Коробовское, Панино, Малое Городище. Два сына А.С.Менгдена получили в поместья деревни в парфеньевской Окологородней волости. Андрей Семенович получил деревню Ильино, а его брат Арист Семенович деревни Коробовское, Панино, Малое Городище, Крюково. Тогда в деревне Коробовское стояли дворы «Ивашки Артемова с сыном с Гришкою, Фомки Матвеева с братом Никитки Матвеева с братом да дворы бобыля Трошки Лукиянова с братьями да бобыля Петрушки Михайлова да бобыля Дружинки Мануйлова да пашни паханой осмина да перелогу 20 десятин да сена 15 копен да пожня на реке на Вохтоме а сена на ней 10 копен да лесу 17 десятин». В деревне стояло три тяглых двора и три двора бобыльских, плативших из-за бедности половину податей.

В 1666 г. владелец Коробовского А.С.Фомендин был убит на военной службе, жена его вторично вышла замуж за дьяка Посольского приказа И.И.Баклановского, и деревня перешла к нему. В 1720 г. внук А.С.Фомендина Иван Алексеевич Фомендин служил губернатором в Костроме. Староста деревни Коробасково — так название было переозвучено — Я.Г.Докучаев подал очередную сказку, в которой указал, что деревня Коробасково с соседними деревнями принадлежит костромскому губернатору И.А.Фомендину, хотя Коробасково тогда принадлежало Баклановскому. Сенат решил: «Докучаев сказал все ложно и по указу Императорского Величества Докучаева казнить смертию». Неизвестно, понес ли Докучаев за свою ошибку наказание.

Внучка костромского губернатора, Екатерина Ивановна Фомендина, вышла замуж за Виктора Михайловича Оленина, и деревня Коробовское с другими деревнями перешла как приданое к нему. Оленин умер бездетным, и Коробовское досталось его племяннику Григорию Никоновичу Оленину, который был женат на Варваре Алексеевне Олениной, дочери известного президента Академии художеств А.Н.Оленина — знатока античного мира, филологии, истории, археологии, любителя литературы и театра.

После смерти Варвары Алексеевны Олениной Коробовское с деревнями перешло к ее дочери Александре Григорьевне, вышедшей замуж за члена Государственного совета Н.И.Стояновского, и Коробовское с деревнями перешло к нему.

Деревня Курьяново была центром поместья, в которое входили деревни Княжево, Савино (она была вблизи Курьянова), Климовская, Гущино, Чижово, Аверкиево, Афонино, Малое Спицыно. Поместье получил в 1620 г. Абросим Иванович Ладыженский — русский дипломат и посол в Польше.

По наследству поместье перешло к его сыну Ф.А.Ладыженскому, а он в 1666 г. продал поместье боярину Б.И.Морозову.

Воспитатель царя Алексея Михайловича и опекун его, он фактически управлял Россией, а когда женился на сестре жены царя, еще укрепил свое положение, став свояком царя. Энергичный, предприимчивый, Морозов старался развивать в своих многочисленных вотчинах добычу и обработку железа, изготовление поташа и др.. В сельском хозяйстве он вводил рациональные севообороты, улучшал породы скота, но особенно Морозов увлекался добычей поташа, который через Архангельский порт продавал за границу. Морозовский поташ, лучший по качеству, стал захватывать европейский рынок. Но для изготовления поташа нужен был хороший лес, и Морозов нашел его на севере в Галичском уезде, где и стал скупать леса. Выработанный поташ отсюда было удобно вывозить гужевым транспортом до пристаней на Сухоне, а дальше водой вниз по Сухоне и по Северной Двине в Архангельск.

В описной книге владений Морозова 1667 г. написано: «Купленая вотчина в Парфеньевской Окологородней волости деревня Курьяново, а в ней крестьян 17 дворов, да у той же деревни Курьяново займище Обачищево да деревня Княж а в ней крестьян 5 дворов деревня Савино на речке на Ухне а в ней крестьян 16 дворов деревня Гущино а в ней 3 двора деревня Климовская на реке на Вохтоме 3 двора деревня Чижово 2 двора <...> а всего 9 деревень а в них 64 двора. Да под деревней Княж мельница на речке на Вохтоме а мелет в два жернова большим колесом а держат тое мельницу на оброке той же вотчины крестьяне а оброку с тое мельницы в год по 4 рубля. А по сказке старосты Курьянова Кондрашки Иванова в той купленой вотчине боярской пашни хлеба стоячего и молоченого и лошадей и всякой животины и никаких боярских деревенских заводов и литовского полону поляков нет».

Реформы, проводимые в России Морозовым, вызвали недовольство населения, и боярин вынужден был спасаться от народного гнева в Белозерском монастыре. После смерти Морозова курьяновская вотчина была дана родственникам Морозова — сыновьям боярина В.Г.Хитрово. В деревне Курьяново стояла их усадьба, в которой была своя винокурня.

Со временем курьяновская вотчина все больше и больше дробилась, и не только стали раздаваться деревни, входившие в вотчину, но даже отдельные дома в деревнях. Владельцами их были Киреевские, Селеховы, Хомяковы, Рагульские, Трубицыны, Зиновьевы. В 1839 г. несколько дворов в Курьянове купил Андрей Федорович Катенин, дядя поэта.

В Парфеньевской воеводской канцелярии сохранилось дело 1738 г. о непослушании крестьян курьяновской вотчины: «Бьет челом Мавра Михайловна, жена каптенармуса Никиты Васильевича сына Хитрово. Муж мой в службе в Низовом полку 10-й год а вотчину имеет в Парфеньевской осаде в дер. Курьяново и дом помещика построен в котором я живу, а ныне по наущению свекрови моей и деверя староста Курьянова Семен Харитонов да деревни Княж Трофим Фадеев с товарищи меня не слушают и не подчиняются мне, дабы допросили их в Парфеньевской канцелярии и донесли куда следует».

В 1774 г. крестьяне деревни Курьяново в челобитной Парфеньевскому воеводе жаловались: «Галичская помещица девица Варвара Михайловна Свиньина разоряет крестьян и от которого разорения крестьяне пришли в большую скудность от чего не в состоянии платить не токмо помещику оброк но и государеву подать и оные крестьяне домов своих лишились и где ныне обретаются неизвестно а жены и дети питаются нищенским образом а оная Свиньина не имея на крестьян никакой крепости (документов на владение.— Д.Б.) отдана в рекруты крестьянина деревни Княжово Федора Андреева для своей корысти, стараясь оных крестьян совсем разорить незнаемо с какого умысла и из деревни Княжово увезла двух крестьянских девок и Свиньина называет оных девок своими и якобы купленных ей у сестры ей у Авдотьи Михайловны Рогульской». В это время деревня Курьяново принадлежала Рогульской (она деревни получила по наследству от Хитрово), но Рогульская умерла, и ее родная сестра Свиньина воспользовалась этим и назаконно захватила Курьяново. Но объявились законные наследники Рогульской — Хомяковы, и вотчина перешла к ним.

Деревня Ковизино. Она называлась и Ковесиным. В 1609 г. она была разграблена проходившей шайкой польско-литовских интервентов: «В деревне Ковизино двор Федки Незговорова пуст а Федку убили литовские люди во 1609 г.».

В 1622 г. Ковизино, Сафоново, Худынино, Мокруша, Борисову были даны «иноземцу Ивану Ивановичу Водову». Это шотландец Ян Вуд, перекрещенный в И.И.Водова. После пленения под городом Белым перешел на русскую военную службу и в качестве жалования получил земли в Галичском уезде. Позже деревней Ковизино и другими деревнями владели внуки И.И.Водова. Николай Водов свою часть в деревне Ковизино продал в 1670 г. брату Андрею за 200 рублей. В Оружейной палате сохранился столбец-купчая: «Свою часть в деренве Ковизино с деревнями и со крестьяны и с их женами и с детьми и с их крестьянскими животы и с хлебом стоячим и с молоченым и с земляным и со всяким дворовым строением и со всякою животиною и с пашней и с лесы и с сенными покосами и со всеми угодья а взял я Николай у него у Андрея 200 рублей».

Деревня Ковизино сменила много владельцев. По наследству она перешла к денщику Петра I М.И.Юреневу, женившемуся на дочери М.А.Водова. В середине ХIХ века в деревне было три помещика: Катенин, Сальков и Пятницкий. В донесении Н.М.Пятницкого записано: «В 1850 г. молодое поколение деревни все грамотное. При деревне Ковизино числится учитель, который освобожден от задела и оброка. Сверх того, для обучения арифметике нанимается уволенный унтер-офицер, который занимается в зимнее время». В 1900 г. 199 десятинами земли у деревни Ковизино владел крестьянин-подрядчик А.Ерофеев.

Деревни Крусаново и Никулино. В переписи 1616 г. Крусаново названо пустошью, т. е. на месте его была деревня, почему-либо исчезнувшая. Возможно, деревню разорили польско-литовские интервенты, проходившие здесь в 1609 г. В Парфеньевской осаде тогда не только деревня Крусаново была уничтожена, но и деревни Кобылино, Чижово, Пересторона, Кунаково и др. Но к 1622 г. Крусаново опять было восстановлено и вместе с деревнями Васильцово, Кобылино, Костино, Жуево, Старово, Толшево, Никулино, Фролово, Иванково и Сын-ково было дано в поместье Петру Ивановичу Мансурову за его участие в освобождении Москвы от поляков. В роду Мансуровых деревня Крусаново находилась до середины XIX века и была центром их вотчины. В Крусанове стояла усадьба Мансуровых.

Староста деревни Крусаново Нефед Данилов в 1750 г. привел в Парфеньевскую воеводскую канцелярию для допроса беглого крестьянина Якова Яковлева из деревни Старово, «который из бегов сам явился». На допросе беглый показал: «Оставив жену свою Акулину бездетную бежал и в побеге шел нищенским образом до Вятского уезда пропитание имел милостыней а из Вятского уезду перешел в Кайгородский уезд а из оного перешел в Соликамский уезд и ходил по разным селам и деревням и кормился милостыней где день где ночь а из Соли-Камска пошел обратно на прежнее жительство и пришел явился к старосте Нефеду Данилову». «Не учинив никакого наказания господин воевода приказали отправить того беглого в вотчину под расписку»,— записано в журнале допроса беглого.

Но не всегда так миролюбиво решались дела в Парфеньевской воеводской канцелярии. В 1759 г. соседний помещик, владелец деревни Михалево, М.И.Головин подал челобитную: «Из поместья моего из д. Михалево моя дворовая женка вдова Марфа Михайлова с дочерью своей с Дарьей из дому без моего позволения тайным образом ушла в деревню Якимцево а ныне я узнал что оная Марфа без моего позволения вышла замуж за крестьянина деревни Крусаново Панфила Никитина и живет там». Для разбора дела в воеводскую канцелярию вызвали Никитина и старосту деревни Крусаново Нефеда Данилова. На допросе Никитин показал: «Первого мужа Марфы Михайловой отдали в рекруты и она уведомилась что он умер и она вышла замуж за крестьянина деревни Михалево за Ермила Минеева и была за ним год и прижила дочь Дарью а муж помер а потом она Марфа вышла за Никитина». Воевода Парфе-ньева приказал: «Девку дочь Дарью отдать в вотчину Мансурова и Никитину и его жене Марфе Михайловой учинить наказание как укажет консистория (духовная канцелярия.— Д.Б.) а пока держать оных под караулом».

В 1796 г. Мансуров деревню Крусаново продал жене костромского чиновника Голубовского, а она в 1850 г. продала деревню Е.И.Граве.

Деревня Кошурино известна с 1616 г., тогда в ней стояло 10 дворов. Кошурино с деревнями Ильино, Креньково, Сокулино в 1622 г. дана в поместье А.С. Фомендину (см. о нем в описании деревни Ильино). По наследству от него Кошурино в 1673 г. перешло к И.Ф.Черевину, женившемуся на дочери Фомен-дина. Отец И.Ф.Черевина Федор Иванович Черевин служил воеводой в Парфеньеве.

После смерти И.Ф.Черевина деревни достались его жене Марфе Никитичне Баскаковой, которая приходилась двоюродной сестрой прадеду поэта М.Ю.Лермонтова. Марфа Никитична вышла второй раз замуж за местного помещика Ивана Васильевича Салькова, жившего в усадьбе Ефимово под Парфеньевом.

Он был прадедом Натальи Аркадьевны Сальковой — матери писателя А.П.Гайдара. Оставшуюся в деревне Кошурино землю, 106 десятин, А.И.Сальков в 1839 г. продал уроженцу Николо-Ширской волости петербургскому купцу М.И.Замятину, а сам Аркадий Иванович уехал из усадьбы Ефимово во Владимир, где и поступил на службу.

Деревня Креньково получила свое название от слова «крени», означавшего дровни (салазки). Их здесь исстари изготовляли. В переписи 1616 г. Кренъково названо «деревня, что был починок Креньков». Креньково, как и деревня Ильино и другие, было дано «иноземцу Федору Андреевичу Фомендину», погибшему на русской военной службе.

В конце XVIII века деревней Креньково владел сенатский секретарь Я.А.Постников, живший в усадьбе Безино под Парфеньевом, он отдал деревню в приданое за дочерью Д.И.Малыгину — предводителю дворян Кологривского уезда и внучатому племяннику исследователя Арктики С.Г.Малыгина. Вторая дочь Постникова вышла замуж за Френева, парфеньевского помещика, и часть дворов деревни перешла к нему.

В делах Парфеньевской воеводской концеляриии сохранилось дело 1766 г. о беглом крестьянине из деревни Креньково Григории Ефимове. Помещица М.А.Постникова отдала его с семьей парфеньевскому купцу М.И.Пузанову «для продажи ежели кто купит а если крестьянин оной продан не будет то велено его Григория с женой и дочерью держать ему Пузанову у себя в доме и повелевать ими как она сама повелевала о чем ему Пузанову и письмо дано». Г.Ефимов жил в доме Пузанова в Парфеньеве, «но от жестоких побоев Пузанова бежал и ходил в Галичском и Костромском уездах и кормился мирским подаянием а когда пришел в село Воронье (сейчас в Судиславском районе.— Д.Б.) здесь его усмотрел десятский и привел в Судиславскую воеводскую канцелярию а оттуда привели его в Парфеньев». По приказу Парфеньевского воеводы Петрова велено было «крестьянину Григорию Ефимову за побег учинить наказание плетьми а по наказанию отдать его в вотчину под расписку».

Деревни Павлово, Рищево. По переписи 1616 г., «деревня Павлово на речке на Коробене а в ней двор Непокойко Денисов, двор Илюшки Лукоянов, двор Демка Сергеев, двор Андрюшка Парфеньев, двор Микитка Локуянов, двор вдовы Олисафицы, двор Первушка Семенов, двор Логинка Андреев да двор Савка Андреев».

В начале XVII века во время войны России с Польшей в крепости Белой гарнизон польских войск был окружен и взят в плен русскими войсками. Пленные по имени крепости назывались «бельскими немцами», т. е. не говорившими по-русски. Среди пленных были и поляки, и шотландцы, служившие в польской армии. Большинство «бельских немцев» перешло на службу в русскую армию, и в качестве жалования им были даны в поместье деревни с крестьянами в Галичском уезде. Поляки Желиборский и Голубовский получили в поместье часть дворов в деревнях Павлове, Ртищеве, Возгиреве, Дьяконове, Данкове, Кузнецове в парфеньевской Окологородней волости. Но поляки просили правительство, чтобы их поселили в Чухломской осаде, рядом со своими соотечественниками.

В 1620 г. Михаил Желиборский и Андрей Голубовский променяли свои части на чухломские деревни князю В.Н.Щербатову, так как большинство дворов в деревне Павлово и других деревнях в 1620 г. были даны в поместье Ф.П.Щербатову, и он решил объединить свои владения.

От Ф.П.Щербатова деревни перешли к его детям Юрию, Петру и Федору. Один из этих братьев, Юрий Федорович Щербатов, сподвижник молодого Петра I, был врагом его сестры Софьи Алексеевны и ее фаворита князя Голицына.

В деревне Павлово стояла помещичья усадьба. Но часть павловских крестьян — 9 дворов — принадлежала стольнику Д.И.Жеребцову, мать которого была урожденной Щербатовой — дворы ей в Павлове достались как приданое.

В архиве сохранилось донесение князю Ю.Ф.Щербатову старосты деревни Сергея Артемьева: «Староста деревни и целовальники Павел Иванов, Иван Иванов и все мирские выборные люди челом бьют.

В нынешном государь в 1701 году в твоей государевой в Галицкой вотчине в деревне Павлово с деревнями все дал Бог здоровы да по твоему государь указу приезжали к нам сироты твои крестьяне которых ты государь изволил вывезти в Орловский уезд Оксен Совин да Карп Микифоров и они Карп и Оксен будучи у нас домашнюю рухлядь и хоромное строение продали и домой отпущены к тебе государю в Орловскую вотчину и по твоему указу с ними же отправлено два человека работников Самсон Макеев да Афанасий Кондратьев. Да твой государь крестьянин Афанасий Кондратьев выдал дочь за крестьянина Дмитрия Иванова Жеребцова и давать ли затое девку вывод (плату за невесту.— Д.Б.) как укажешь а мы раньше отдавали наших девок за жеребцовских крестьян а вывода не давали. А нонешний 1701 г. отдали солдата с 14 дворов а ныне государь у нас сирот в мире скудно и бедно вины мы сироты перед тобой что тебе государю оброку не послали потому что ныне отдали в Петербурх запросную муку и на Вологду запросный хлеб заплатили и в плотники платили деньги да платили в разные приказы за всякие подати по рублю и восемь алтын с двора а ныне государь еще указ с Вологды указано править с двора по полтора рубля и мы сироты твои не знаем как избавиться умилостивись государь окольничий князь Юрья Федорович и пожалуй нас сирот своих в своем государевом оброке дай нам сиротам сроку как мы сироты исправимся сберем и к тебе государю пришлем в скором времени. Да милости у тебя государь просим впредь как будут солдаты (потребуют рекрутов.— Д.Б.) и как ты государь укажешь семья-нистых (многосемейных.— Д.Б.) ли отдавать или малотяглых о том ты государь учини нам указ чтоб нам было несмятно (понятно.— Д.Б.)».

По наследству деревня Павлово и другие деревни перешли к князю Михаилу Михайловичу Щербатову, известному историку и писателю, постоянному оппозиционеру Екатерины II. Щербатов обличал пороки своего класса, выступая против крепостничества в России. Его прогрессивные взгляды сказались на его сыне Дмитрие Михайловиче и на внуках братьях П.Я. и М.Я. Чаадаевых, которые воспитывались в доме деда

Другой внук Щербатова И.Д.Щербатов, участник бунта против царя в Семеновском полку, был осужден за это, лишен звания, разжалован и сослан на Кавказ. Внучка М.М.Щербатова Наталья Дмитриевна была замужем за декабристом Шаховским и разделила его жизнь в ссылке. Дочь М.М.Щербатова Ирина Михайловна вышла замуж за Матвея Григорьевича Свиридова, и деревня Павлово как приданое перешло к нему. Сын этого Спиридова — М.М.Спиридов, декабрист, внук знаменитого адмирала Григория Андреевича Спиридова, командовавшего флотом в Чесменском сражении, когда русские полностью уничтожили турецкий флот.

Сам декабрист Спиридов родился в 1796 г., получил хорошее образование, и, когда началась Отечественная война 1812 г., пошел в ополчение, потом участвовал в боях под Люцерном, Дрезденом, Лейпцигом и в составе русских войск был в Париже. Летом 1825 г. Спиридов вступил в «Общество соединенных славян», а потом М.П.Бестужев-Рюмин принял его в «Южное общество». Он был в числе заговорщиков, готовившихся убить Александра I во время маневров около Белой Церкви, но этому помешала или помогла неожиданная смерть царя.

Дома в деревне Павлове, принадлежащие Жеребцовым, купил П.Т.Зиновьев и отдал их в приданое за дочерьми, вышедшеми замуж за Малиновского и Сухонина. Большинство домово в деревне Павлове и других деревнях от Спиридовых перешло к княгине Бабичевой. Вблизи деревни Павлово стояла и барская усадьба Александровское. Бабичева деревни Павлово с деревнями отдала своему второму мужу А.Б.Бестужеву, семья которого и жила в Александровском. Старожилы в начале XX века рассказывали об убийстве «барина» из усадьбы Александровское. Этот барин был князь Бабичев, притеснявший крестьян и решивший построить около деревни Павлово трикотажную фабрику, на которой должны были работать крепостные павловской вотчины. Убили Бабичева у перевоза через реку Немдовку.

Сейчас название Рищево усечено — отброшена первая буква. Но предки наши и в разговоре, и в документах не стеснялись называть деревню своим настоящим именем.

Деревня Пересторона. В 1616 г. здесь была пустошь — деревня запустела от польского разорения в 1609 г.

В 1626 г. Пересторона опять отстроилась и в составе Бухаринской вотчины была дана «иноземцу Якову Шаве». В 1653 г. А.А.Мещаринов из своей Бухаринской вотчины деревни Пересторону и Горшково «да к ним пожню Купри-яниху, да пожню Борщевку, починок Кирин а те пожни по реке Нее по обе стороны Вохтомского устья а починок Кирин в пусте на речке на Немдовке да росчисть продал Венедикту Борисовичу Змееву».

Окрестности деревни Пересторона славились своими медоносными угодьями, и крестьяне деревни оброк своему помещику платили медом (так называемый верхосытный оброк). Змеев деревню Пересторону вместе с деревней Горшково отдал Прончищеву в приданое за своей дочерью. После выхода деревни Пересторона из состава Бухаринской вотчины у жителей деревни нередко происходили споры за землю. Мещариновские крестьяне из деревни Митенино расчистили лес, засеяли землю и поставили овины, положив начало починку Лепешкину. Между крестьянами деревень Пересторона и Митенино разгорелся спор, разбирать который приезжал из Галича подьячий Колосов с парфеньевскими пушкарями.

Поместный приказ велел землю отдать Мещаринову, но в Лепешкине уже поставили две избы и опять у жителей Перестороны с крестьянами деревни Митенино произошло «немирное столкновение с луками и с кольями и с бердышами а те дворы стоят и скотом своим озими вытоптали и нас сирот в лес и угодья не пущают бьют из луков и стреляют». И опять разбирать спор из Парфеньева ездил подьячий Любимов. Но спор не прекратился, и крестьяне деревни Перестороны на меже убили старосту бухаринской вотчины Савву Корнилова, заколов его рогатиной.

Деревня Рубцово. Деревня в старину называлась Бурцева — по имени первого поселенца Бурца. Такое мужское имя было широко распространено на Руси в XVI—XVII веках. Известна деревня с 1616 г., тогда в ней стояло 3 двора и была она в составе парфеньевской Окологородней волости. В переписи 1628 г. деревня названа Рубцово (а Бурцево тож), и новое название связано с тем, что земли деревни граничили с землей помещика Ладыженского и здесь проходил рубец (межа). Деревня Рубцово в 1625 г. вошла в состав матвеевской вотчины князей Репниных и более 230 лет находилась в их роду.

В царствование Екатерины II владелец матвеевской вотчины князь С.И.Репнин наделал много долгов, заложил матвеевскую вотчину, и ее взяли в казну «на Ея величество» для продажи другому владельцу. Когда возбудили дело о продаже вотчины другому лицу, Репнин собрал последние деньги и выплатил часть долга, умоляя императрицу родовую (дедову) матвеевскую вотчину не продавать. Вотчина осталась за ним.

Последним владельцем Рубцова была Варвара Николаевна Репнина. Варвара Николаевна дружила с Гоголем, принимала горячее участие в судьбе Шевченко. «Великий кобзарь» подарил ей свой портрет и посвятил ей поэму «Тризна».

Деревня Старово расположена на бывшем Кологривском тракте, теперь уже заброшенном. Старово известно по механизированному лесоучастку. Когда-то здесь, по берегам рек Неи и Вохтомы, был заповедный лес. Он еще Петром I охранялся, и населению под страхом смертной казни запрещалось в нем рубить лес, «здирать кору на борти».

«Деревня Старово известна с 1616 г., тогда в ней стояло 3 крестьянских двора и называлась она Огарь т.е. место после пожара. Но деревень с названием Огарь было две. Одна из них — старый Огарь, другая новый Огарь. Чтобы отличить деревни одну от другой, старый Огарь стали звать Старово. В 1622 г. Старово с деревнями Васильцево, Жуево, Крусаново дана была в поместье П.И.Мансурову, отец которого возглавлял в 1610 г. Галичское народное ополчение. В 1740 г. деревня Старово с деревнями Фролово, Никулино, Тяпнево с починками Пасьма, ,Алексеевский, Голобушов были проданы Голубовскому, служившему в Костроме.

Деревня Савино. В Парфеньевском районе деревень с таким названием три. Одно Савино на берегу реки Неи, в 4-х км, от Парфенъева. Второе — центр бывшего Савинского сельсовета, третьего Савина теперь уже не существует, останки — на речке Ухне, в 4-х км южнее села Матвеева.

Савино вместе с соседними деревнями Курьяново, Княж, Гущино, Климовское, Чижово и др. было дано Ладыженскому, послу России в Польше. Потом деревнями владел сын его Ф.А.Ладыженский. В 1667 г. у Ладыженского вотчину купил боярин Б.И.Морозов, воспитатель, а потом и свояк царя Алексея Михайловича. Жены царя и Морозова, урожденные Милославские, были родными сестрами. В 1667 г. в деревне Савино стояло 6 крестьянских дворов. После смерти Б.И.Морозова Савино досталось брату Бориса Ивановича Ивану Ивановичу Морозову, а от него родственникам его жены Хитрово. В конце XVIII века деревней владела вдова премьер-майора Екатерина Федоровна Петрова, мать П.И.Петрова — генерала, служившего начальником штаба войск Кавказской линии. Он приходился двоюродным дядей поэту М.Ю.Лермонтову. Петров сочувственно относился к своему племяннику, тепло принял его на Кавказе, когда Михаил Юрьевич был сослан туда, оказывал ему помощь и деньгами и по службе. П.И.Петров был коренной костромич, его усадьба Горское стояла в теперешнем Кадыйском районе.

Деревня Савачево вместе с деревнями Худынино, Лизино, Мокруша, Калинино составляли одну вотчину и были даны «иноземцу Ивану Ивановичу Водову», (см. о нем в описании деревни Ковизино и деревни Борисово).

Деревни Савачево и Худынино упоминаются в 1646 г. когда они принадлежали потомку Яна Воды (Вуда) Андрею Андреевичу Водову. Деревни возникли в период с 1629 по 1646 г. Эти деревни А.А.Водов дал в приданое за дочерью Марией Андреевной, вышедшей замуж за М.И.Юренева, что был денщиком у знаменитого А.Д.Меншикова, а потом у самого Петра I. Вдова М.И.Юренева жила в Худынине, где у нее была небольшая усадьба: деревянный господский дом, окруженный постройками. Сейчас деревни Худынино уже не существует, но на ее месте уроженцем этой деревни писателем Н.И.Балухиным поставлен небольшой памятный знак; каждый прочтет на нем эпитафию деревне.

Почему бы, по примеру Н.И. Балухина, патриотам своего края не обозначить места и других утраченных деревень района?

От Юренева деревни по наследству перешли к капитану П.И.Трубицыну, а у него часть семей в деревнях купил в 1820 г. А.А.Катенин, двоюродный брат Павла Катенина. В делах Парфеньевской приказной избы 1701 г. написано: «по указу Великого Государя Петра Алексеевича в Парфеньеве в приказной избе взято в казну великого государя за всякие платежи на 1701 год с Водова поместья деревни Савачево, по сказке старосты его Федора Егунова с 11 дворов по рублю по 16 алтын по 4 деньги со двора».

В 1760 г. в Парфеньевской воеводской канцелярии рассматривалось дело о беглых из деревни Худынино. Владелец деревни в своей челобитной писал: «Крестьяне мои бежали а староста деревни сказал, что якобы отпустил он их для прокорма от хлебной скудности». Беглых крестьян — Петра Еремеева, Семена Окулова, Семена Опекова разыскали и привели в канцелярию. На допросе они показали: «в прошлых давних годах и с той деревни Худынино бежали от хлебной скудности в Хлыновский уезд, село Знаменское, что на реке на Вятке. Потом ушли в Брянск, где сняли подряд и работали по плотни-чей части». Воевода Парфеньева приказал «за учиненный побег Петра Еремеева, Семена Окулова и Семена Опекова наказать батогами и отдать под расписку их господину».

В начале XIX века дробление помещичьих владений шло особенно интенсивно. Из вотчин выделялись не только деревни, но и отдельные крестьянские дворы. В 1750 г. в деревне Савочево было уже три помещика: Катенин и его родственники, Перфильевы и Сальковы.

Россия, Костромская область, Парфеньевский район, Николо-Ширь и Павлово на карте
Villages of Kostroma region: Russian province history