Г.М. Печников
Из воспоминаний о «щелыковцах»

Уже несколько десятилетий бывшая усадьба А.Н. Островского обрела высокий статус: Государственный мемориальный и природный музей-заповедник «Щелыково». Он входит в «золотое кольцо» памятников отечественной культуры. Усадьба драматурга и природная среда вокруг нее обладают особой притягательной силой для всех, кому дороги наши духовные ценности.

В числе щелыковских старожилов и автор данных воспоминаний, для которого этот заповедный край — не только наслаждение поэзией природы, но и радость общения с единомышленниками, обретение новых импульсов для работы.

Таким единомышленником и спутником на отдыхе был для меня в первую очередь Александр Иванович Ревякин. Нас объединяли любовь к отечественной драматургии и сценическому искусству, а также личные симпатии, дружба. Храню как ценную реликвию его известную работу «А.Н. Островский в Щелыкове» с дарственной надписью:

«Милому Геннадию Михайловичу Печникову — замечательному артисту, великолепному режиссеру, прекрасному человеку — в знак уважения глубокого и любви».

Эта книга — ценнейший труд о жизни новатора и реформатора русской драмы и театра. В ней увлекательно, с опорой на обширный фактический материал, с привлечением архивных документов и семейных преданий, полученных от внучек драматурга и местных жителей, повествуется о подлинной истории щелыковской усадьбы. Приводятся свидетельства о том, как отдыхал Островский, как встречал многочисленных гостей; здесь и рассказы о взаимоотношениях писателя с крестьянами, о его общественной деятельности и творческой работе и, наконец, — о последних днях и похоронах. Завершается книга главой-«славой»: «Вечно живой А.Н. Островский».

Впечатляет восприятие самим драматургом щелыковских владений: «Места удивительные… Дом стоит на высокой горе, которая справа и слева изрыта такими восхитительными оврагами, покрытыми кудрявыми сосенками и липами, что никак не выдумаешь ничего подобного»; дом «удивительно хорош как снаружи оригинальностью архитектуры, так и внутри удобствами помещения» 1.

Глубокий интерес вызывали у Островского и местные жители, ибо он полагал, что «самая лучшая школа для художественного таланта есть изучение своей народности» (т. 13, с. 137). Уже в первой поездке по дороге в усадьбу он чутко наблюдал, убеждаясь, что «народ и рослый, и красивый, и умный, и откровенный, и обязательный, и вольный ум, и душа нараспашку. Это земляки мои возлюбленные, с которыми я, кажется, сойдусь хорошо» (т. 13, с. 180).

Живописностью природы, жизненным укладом Островских восхищаются и наши современники. Покоряет домашний уют в усадьбе: множество цветов в корзинах-треножниках у окон и полевых букетов на столах в столовой, гостиной, кабинете. Как радость и поэзию жизни, зажигающую в душе «одно из новых чувств», воспел Островский щелыковскую природу в «Снегурочке»:

… какое сочетанье

Цветов и трав, какие переливы

Цветной игры и запахов приятных!

Один цветок, который ни возьми,

Души твоей дремоту пробуждая,

Зажжет в тебе одно из новых чувств…

(д. IV, явл. 2).

В доме нет роскоши, столь свойственной дворянским хоромам; всюду царит удивительная простота и вместе с тем удобство и эстетика старинного народно-русского стиля. Перед домом красуются ровным кругом девять стройных пихт, посаженных отцом драматурга в честь своих детей. С южной террасы мемориального дома — выход по длинной лестнице в нижний парк, где находится двухэтажная деревянная беседка, любимое место для занятий и отдыха создателя «Грозы».

Напротив въездных ворот в усадьбу, за прогулочной аллеей, установлен бронзовый памятник А.Н. Островскому. Драматург изображен сидящим на скамье, прислонившись к ее спинке, правой рукой он придерживает на колене раскрытую книгу; взгляд — задумчивый. Общая картина усадебной обстановки как бы оживляется присутствием хозяина.

«Гнездо» Островского располагает к беседам о его личности и богатейшем наследии. В содержательных беседах с редким знатоком А.И. Ревякиным вырисовывалась концепция своеобразия творчества драматурга, актуальности его пьес для современного театра. Важно, что Александр Иванович не изымал Островского из литературного процесса, но видел в его творчестве продолжение традиций Пушкина и Гоголя. Для моего восприятия Островского особенное значение имели мысли ученого о его пьесах как драматургии характеров и нравов, а не интриги и положений. В студии МХАТа нас учили понимать пушкинскую гениальную формулу внутренней сущности реалистической драмы: «Истина страстей, правдоподобие чувствований в предлагаемых обстоятельствах — вот чего требует наш ум от драматического писателя» 2. Истоки этой формулы — в увлечении Пушкина творчеством Шекспира, особенно в период написания «Бориса Годунова». Эта формула составляла творческое кредо и Островского, и учения Станиславского. Так воссоздавалась преемственность поколений в драматическом и театральном искусстве.

Для меня было значимо и то, как сам автор осмыслял особенности драмы, и то, как это трактуется островсковедом. Основное положение ученого: «сильный драматизм и крупный комизм — это гербовая печать драматургии Островского»; при этом драматизм — часто выступает на грани трагизма. Александр Иванович конкретизировал выделенное свойство, находя его во всех элементах драматической системы — в характерах, сюжете, композиции. В центре внимания исследователя оказались, в частности, «Шутники» и «Бесприданница».

О задачах драматургии и театра сказано в некоторых пьесах самого Островского:

…порочное и злое

Смешным казать, давать на посмеянье.

Величие родной земли героев

Восхваливать и честно и похвально;

Но больше честь, достойно большей славы

Учить людей, изображая нравы.

Примечательно, что эти слова вложены в уста Грегори — героя комедии «Комик ХVII столетия», посвященной рождению национального театра.

Островский в наших беседах с Александром Ивановичем представал гигантом, со своей жизненной философией, цельностью мировоззрения, учителем жизни, передавшим все ее премудрости. Эти откровения были полезными, радовала и поддержка исследователя моих устремлений в режиссуру. А.И. Ревякин являл собой «ходячую энциклопедию». С ним было интересно беседовать на любую тему. Как человек искренний, сердечный, чуткий, он умел слушать собеседника; он ценил добрую шутку и был способен заливаться заразительным смехом. С ним было легко общаться. Вместе с тем он был тверд и принципиален в своих убеждениях, не шел на компромисс, горячо опровергая взгляды на театр как на развлечение и забаву.

Много почитателей было у Александра Ивановича и среди старожилов-щелыковцев. Сподвижница А.И. Ревякина — Евдокия Алексеевна Петрова — была первой заведующей мемориальным домом-музеем (тогда щелыковская усадьба находилась в ведении Малого театра). Е.А. Петрова составила красочный фотоальбом, многообразно охватывающий весь комплекс заповедника: интерьер жилых комнат, мемориальные детали (например, поражает, украшающая стену ювелирно вырезанная из дерева самим Островским изящная рамка с портретами его друзей-артистов). В альбоме помещены великолепные виды усадебного парка и щелыковских окрестностей летом и зимой; крестьянский дом в Николо-Бережках семьи Соболевых — отца Ивана Викторовича и сына Ивана Ивановича, с которыми драматург находился в добрых отношениях. Ванюшу он обучал грамоте, чтению, а у старшего Соболева — большого специалиста резьбы по древу — сам учился его мастерству. В альбоме представлены предметы крестьянского быта ХIX столетия. Целый раздел посвящен экспозициям Литературно-театрального музея. Фотоиллюстрации предваряются текстом авторского вступления.

Е.А. Петрова писала стихи о Щелыкове и щелыковцах. Мне памятно ее приветствие в связи с моим 60-летним юбилеем. Не могу удержаться от соблазна привести его, поскольку прежде всего оно передает поклонение Островскому, но также и ту ауру духовного единения, которая столь характерна для щелыковской жизни:

Мы, старожилы щелыковские,

Влюбленные в талант Островского,

Всем хором дружно говорим:

«От сердца Вас благодарим

За верность Вашего призвания,

За уважение и знание

Его классических трудов,

За постановку «Шутников».

За вдохновенный труд актера,

За ум и смелость режиссера,

И, право, просится в строку

Любовь к родному языку,

К народным песням и преданьям,

К обрядам, шуткам, причитаньям,

Чем так естественно вошла

В творенья гения Москва.

Островского талант природный

И гений творчества народный

Очаровал Вас и увлек

Поставить «Бедность не порок».

А в свой черед на этой сцене

Опять блеснул наш русский гений,

Москва, Кремлевский сад и в ней

Все образы «Тяжелых дней».

Восхищены талантом Вашим,

Актеров — верных вам друзей;

Примите поздравленья наши

И пожеланья долгих дней

<…>

В конце приветственного слова

Опять зовем Вас в Щелыково,

В край вдохновенья и мечты,

В край несравненной красоты».

Щелыковцы:
Е. Петрова, Т. Максимова, Н. Гродская, Т. Чубченко

Внутренний мир щелыковцев определяется чувством прекрасного, порождаемого единением человека с природой, гармонией его ума и сердца. Дом творчества — любимое место отдыха артистов. Сюда съезжались в разные периоды театральные деятели разных поколений. Из Малого театра: В. Пашенная, В. Обухова, Б. Никольский, Н. Парфенов, А. Смирнов, Пров Садовский с супругой, врачом Галиной Викторовной, Н. Подгорный, В. Доронин с К. Роек, Э. Марцевич, В. Коршунов с А. Дорониной, А. Манке. Из вахтанговцев бывали Ю. Яковлев, В. Этуш, В. Лановой с И. Купченко; из Большого театра — В. Васильев с Е. Максимовой и ее матерью Т.Г. Максимовой; из МХАТа — Н. Цорн, Т. Махова; из Театра Моссовета — А. Адоскин; из Театра им. В. Маяковского — Б. Левинсон; приезжали и ленинградские актеры — Е. Жаров, Б. Чирков, режиссер А. Белинский.

Постоянно в Щелыкове отдыхали представители науки и образования: коллега А.И. Ревякина доцент Г.П. Пирогов, блестяще знавший щелыковские маршруты и охотно исполнявший роль гида; педагог-пианистка музыкального училища им. Ипполитова-Иванова Т.А. Чубченко, заслуженная учительница из Кинешмы Л.И. Соболевская. Назову среди щелыковских старожилов и членов моей семьи — мою супругу, актрису ЦДТ В.Н. Меньковскую, и дочь Татьяну, филолога. Очень часто в Щелыкове отдыхала литературовед Н.С. Гродская со своей внучкой Алёной, тоже филологом. Выделю из старожилов художника В. Максимова, многообразно запечатлевшего щелыковские пейзажи, а также учительницу Е. Ушакову.

Каждое лето приезжали потомки Островского: из Ленинграда — внучка драматурга Мария Михайловна Шателен, правнучка Мария Михайловна Трутнева и ее внучки (старшая Таня и младшая Даша); из Москвы — внучка Марианна Александровна Островская, а в 1980-90-х годах и правнучка Валентина Васильевна Иванова. Их рассказы о представителях рода драматурга интересовали нас с Александром Ивановичем и профессионально и по-человечески.

М.М. Шателен и М.А. Островская вместе с А.И. Ревякиным состояли членами Общественного совета по Щелыкову при Президиуме Всероссийского театрального общества (ВТО). Свой посильный вклад они вносили в благоустройство и организацию работы заповедника. Вспоминаются хлопоты об отмене плана строительства железной дороги, что было бы гибельным для окрестностей Щелыкова. Особенную активность проявили при этом сотрудники музея и М.М. Шателен. Хлопоты увенчались успехом. М.А. Островская часто проводила экскурсии в мемориальном доме-музее, отдавая слушателям тепло своей души и знания заслуженной учительницы-словесницы. М.М. Трутнева после кончины матери передала в музейный фонд заповедника семейный архив и некоторые подлинные вещи. Она исполнила последнюю волю своей матери Марии Михайловны Шателен, захоронив урну с ее прахом на кладбище в Николо-Бережках, за оградой, неподалеку от могил ее предков Островских.

В жизни Щелыкова есть памятные даты, отмечаемые ежегодно. Таково 14-е июня — день смерти А.Н. Островского, когда почитатели его таланта собираются у мемориального памятника драматургу в Николо-Бережках (в двух километрах от Щелыкова). Сюда стекаются отдыхающие и сотрудники Дома творчества, жители окрестных сел и деревень, специально приезжают представители общественности из Кинешмы, Костромы, Иванова, а также артисты и ученые из Москвы. В речах у могилы звучат слова о бессмертии, величии, о современности и высоте гражданских и нравственных идеалов, о мировом значении нашего национального гения. Глубиной и сердечностью всегда отличались выступления А.И. Ревякина; содержательным было «Слово» В.Я. Лакшина.

Традицией стало празднование дней рождения потомков Островского. Следует выделить 1995-й год — 100-летие Марии Михайловны Шателен и 80-летие Марии Михайловны Трутневой. К юбилею М.М. Шатален сотрудники Литературно-театрального музея вместе с заместителем директора по научной части Г.И. Орловой подготовили экспозицию о ее жизни и деятельности в фотографиях и документах; а М.М.Трутневу поздравляли в зале перед началом фильма, преподнося ей букет прелестных цветов из усадебного сада и праздничный пирог, изготовленный щелыковскими кондитерами.

14 августа — знаменитая «аркадиада», день рождения артиста Малого театра Аркадия Ивановича Смирнова, одного из самых страстных щелыковцев. Каждый год эта дата превращалась в настоящие театрализованные зрелища. Их активные организаторы — Пров Садовский, А. Белинский, Татьяна Густавовна Максимова. По рассказам участников и очевидцев, особенный интерес вызывали соревнования детей и взрослых — в гонках на велосипедах по центральному проспекту, в беге по этой же дистанции; проходили состязания на теннисных кортах, на волейбольной площадке; смельчаки-мужчины разыгрывали призы по плаванию в холодной Куекше.

Повседневная жизнь щелыковцев мало чем отличалась от праздников (ведь здесь отдыхали представители творческого труда). Общей поэтической атмосфере содействовали названия выстроенных новых корпусов Дома творчества: «Мизгирь», «Снегурочка», «Берендей». Душевная приподнятость, радость ожидания чудес от даров природы никогда не покидала нас. Обильна своими дарами щелыковская земля: ароматные земляника и малина, сладкая черника, кусты дикой черной смородины и красавцы-грибы — белые, подберезовики, подосиновики — все это было сезонным лакомством, а для некоторых и заготовками на зиму.

Прогулки по заповедным дорогам, тропам, лугам и лесам доставляли наслаждение; им сопутствовали долгие беседы об искусстве, обсуждение спектаклей и фильмов, рассказы о замыслах и планах. Любимым прогулочным маршрутом был поход на Рыжовку — филиал дома отдыха в пяти километрах от усадьбы. Там — одноэтажный дом, расположенный на высоком берегу, внизу — Мера, самая большая река в щелыковской округе. В уютных, небольших комнатах можно было провести в жаркую погоду несколько дней.

Путь на Меру чрезвычайно живописен; лесной тропинкой спускаешься на субботинский луг, затем попадаешь на тропу в густом лесу, выводящую к реке Сендеге; за нею через село Угольское — золотое, колосистое пшеничное поле; затем — снова лесная дорога, приводящая на широкий простор к желанной цели — на Рыжевку.

Главное удовольствие — купанье в широкой, приветливой Мере, что особенно любил Александр Иванович. Притягивал и «зачарованный» лес на противоположном берегу Меры — с его необыкновенным серебристо-голубовато-зеленым и мягким мхом.

Трапезы на вольном воздухе с неизменным шашлыком (его по всем правилам готовил Г.П. Пирогов) или с ухой из рыбки, подаренной любителями-рыболовами, служили незабываемым дополнением к маленькому путешествию.

Популярными для щелыковцев были и прогулками на Высоково, Покровское, Лобаново, Твердово, в «долину эха», к Красному обрыву. На особом месте — сказочная «Ярилина долина» с ее «Голубым ключиком», чистым и прозрачным — на его дне, по преданию, бьется сердце Снегурочки, растаявшей под лучами жгучего солнца. Здесь невольно погружаешься в образно-событийный мир «весенней сказки» Островского.

Прекрасен и парк вокруг мемориального дома. Местом паломничества отдыхающих служит заветная скамеечка, откуда открывается лесная даль за быстро текущей в низине рекой Куекшей. Рядом с этим местом — пруд с поэтическим островком, а неподалеку — родник. Щелыковцы неизменно устремляются с кувшинами за его живительной водой. По особому изумительны закаты — все окрашивается в таинственные тона: и небосклон, и верхушки деревьев, и льняное поле. Не пропускала таких вечеров Марианна Александровна Островская. Поистине, как сказано в «Снегурочке»:

Полна чудес могучая природа,

Дары свои обильно рассыпая,

Причудливо она играет…

(д. II, явл. 5)

Закаленные щелыковцы и в ненастную погоду, облачившись в «униформу» (сапоги, брюки, куртка, зонтик), совершали прогулки по парку. Регламентировал наше прогулочное время и занятия призывный сигнал к завтраку, обеду, ужину — звучная мелодия, искусно творимая Н. Цорном с его помощниками на специально подвешенных у столовой железных брусьях. Этот незабываемый щелыковский «блям» доносился и в отдаленные уголки парка. Эстафету от Цорна приняла Ольга Дюкина, ежегодно приезжавшая со своей мамой, музыкальным критиком Елизаветой Николаевной Дюкиной.

Вечерами устраивались концерты: часто выступал со своими литературно-художественными композициями А.И. Смирнов; демонстрировали слайды — эпизоды из щелыковской жизни, а также путешествия по другим весям с их достопримечательностями. Однажды и я здесь показал фильм «Рядом с Большим, напротив Малого» об истории Центрального детского театра.

Многоликое щелыковское сообщество представляет собой единую, дружную семью. Общение продолжается и в Москве. В московском Музее А.Н. Островского ежегодно в день рождения драматурга 12 апреля собираются актеры и ученые. Возлагаются к памятнику цветы, осматриваются экспозиции комнат. В зале, в традициях гостеприимного, хлебосольного дома драматурга, сотрудники во главе с директором Лидией Иосифовной Постниковой устраивают чаепитие со сладкими пирогами. Звучат старинные русские романсы в исполнении А. Михайлова; гости непринужденно обмениваются впечатлениями, делятся своим восприятием спектаклей по пьесам Островского. Здесь бывают не только щелыковцы; среди частых посетителей — актриса Малого театра Э. Быстрицкая, доктор искусствоведения А.Л. Штейн и др. В тесном кругу московского музея в Замоскворечье отмечался и день рождения Марианны Александровны Островской; на празднование приезжала из Ленинграда Мария Михайловна Трутнева. Премьеру «Богатых невест» посетила Валентина Васильевна Иванова и подарила мне фамильную реликвию — икону Владимирской Богоматери. Ленинградские потомки Островского, бывая в Москве, считали своим долгом навестить А.И. Ревякина. С проживавшей в Москве Марианной Александровной Островской он общался часто.

Каждый год организовывались коллективные вечера щелыковцев в ЦДРИ или в Доме актера. Вот образец пригласительного билета, проливающего свет на характер и дух этих собраний:

«Только членам Пров-союза: Щелыково не географическое понятие, а мировоззрение, Пров-союз "Щелыково-96" приглашает Щелыковцев — молодых и старых, настоящих и будущих — на встречу, которая состоится 25 марта 1996 года, в понедельник в 18 часов 30 минут в Большом зале Центрального Дома актеров им. А.А. Яблочкиной. В программе: встречи, воспоминания, капустник».

(В билете обыгрывается знаменитая актерская династия Садовских, неотделимая от персонажей пьес Островского на сцене Малого театра, где из поколения в поколение царило имя Пров.)

Для процветания «Щелыкова» много сделали актеры и руководство ВТО, сотрудники и дирекция заповедника (большой вклад внес Т.Г. Манке). Заповедник постоянно совершенствуется. Большая работа проводится всем коллективом во главе с заместителем директора по научной части Ниной Семеновной Тугариной. Отреставрированы старые корпуса, отделана достопримечательность заповедника — любимый щелыковцами изящный Голубой дом, построенный по художественному проекту дочери драматурга Марии Александровны. Сейчас он превращен в культурно-образовательный центр. Например, летом 2001 г. здесь проводились так называемые «печниковские вечера» с беседами об Индии и показом слайдов спектакля Центрального детского театра (ныне — Молодежный академический театр) по мотивам индийского национального эпоса «Рамаяна».

Фонды музея располагают богатейшей библиотекой, основа которой была заложена отцом Островского. Музейные фонды пополняются автографами Александра Николаевича, его родных, актеров-современников, старинными вещами. Г.И. Орловой и ее сподвижниками ведется планомерная поисковая и популяризаторская работа. Ее предшественник по научной части В.Н. Бочков выпустил книгу — цикл очерков «Заповедная сторона. Вокруг Щелыкова». Музей-заповедник стал признанным культурным центром; в нем работают экскурсоводы-энтузиасты, знатоки своего дела. «Щелыково» пленяет всех, кто побывал там хоть раз.

В своей книге о родовом гнезде Островских А.И. Ревякин приводит отзывы посетителей из журнала музея. Вот, например, запись народного артиста А.Н. Грибова:

«Волшебный дом! Здесь все дышит настоящим — русским. И край волшебный! Природа здесь сама поет. Создания Островского, воспевающие красоты этого края, становятся все ближе, понятнее и роднее нашему русскому сердцу … Гармония души Островского сливалась в гармонии с окружающей его чудодейственной красотой природы, и мы, потомки, несказанно благодарны этому счастливому сочетанию, результатом которого явились бессмертные произведения великого художника-драматурга».

Можно сказать, что в данном отзыве обобщены и выражены впечатления, думы и чувства многих истинных щелыковцев.

Уезжаешь из Щелыкова всегда с желанием и надеждой вернуться в Дом творчества актеров после нового театрального сезона, вернуться к красоте, уюту и радости тех мест, где черпал вдохновение замечательный русский драматург.

Вспоминаются слова Бориса Пастернака:

Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

До сущности прошедших дней,

До их причины,

До самых их корней,

До сердцевины.

Такую возможность нам помогает обрести театр А.Н. Островского - «драматурга на все времена».

Декабрь 2000 г.
kostromka.ru - культура костромского края
Protected by Copyscape Online Infringement Detector
первоисточником публикаций сайта являются книги
литература
Loading
примечания

1 Островский А.Н. Полное собрание сочинений: В 16 т. М., 1952. Т. 13. С. 186-187. Далее см. в тексте статьи.

2 Пушкин А. С. Собрание сочинений: В 10 т. Л., 1978. Т. 7. С. 147.


пьеса Александра Островского
СНЕГУРОЧКА