... 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Научное издание

Жизненный путь Михаила Романова к престолу и Костромской край

Волкова Е.Ю.

Костромской государственный технологический университет.


Лицевое изображение царя Михаила Фёдоровича Романова.

Первый царь из рода Романовых, Михаил вступил на престол в 1613 г., когда ему исполнилось 16 лет. О его царствовании упоминают все историки, изучающие данный период[1]. В 2004 г. в серии ЖЗЛ профессор В.Н. Козляков издал глубокое современное исследование, где собрал уникальные материалы о жизни и царствовании Михаила Федоровича[2]. Однако практически во всех изданных работах крайне мало  рассматривается жизнь Михаила до вступления на престол. Изучив источники, литературу, свидетельства иностранцев и даже народные предания, в данной статье обобщен материал о связи Михаила Романова с Костромским краем.

Род Романовых издавна был связан с Костромским краем. Большие вотчины были у его представителей в Костромском, Галичском, Буйском уездах. Михаил Никитич, дядя первого царя из рода Романовых, владел землями возле Нерехты. Вотчину другого дяди Ивана из-за своих размеров даже называли «княжеством». Она занимала территорию от нынешнего села Унжа Макарьевского района до Кологрива. В нее входило 140 селений и проживало 3500 душ крестьян обоего пола[3].

За свои 16 лет до вступления на престол Михаил Федорович несколько раз оказывался на территории Костромского края. Как известно, Михаил родился 12 июля 1596 г. Четыре его брата умерли в младенчестве, осталась в живых лишь сестра Татьяна. Счастливое детство Миши закончилось, когда ему шел пятый год. В конце 1600 г. Романовых обвинили в тягчайшем государственном преступлении – покушении на жизнь царя. Наказание за это было суровым. Вотчины и поместья опальных раздали другим. Дома, имущество взяли в казну, а самих отправили в ссылку.

Родных Миши раскидали по разным уголкам страны. Дальше всех отослали его родителей. Федор Никитич, «приводимый не единово к пыткам» был сослан в Антониево-Сийский монастырь, расположенный в 90 верстах от города Холмогоры (Архангельская область) и там пострижен в монахи под именем Филарета. Мать его, также постриженную насильно в монахини в июне 1601 г. под именем Марфы, сослали на озеро Онега, сначала в погост Толвуй, а потом в село Челмуж, Повенецкого уезда (ныне Республика Карелия, недалеко от города Петрозаводска).

В конце июня 1601 г. и Мишу с сестрой Таней и тетками отправили на Белое озеро. Таким образом, он был разлучен сразу с обоими родителями и даже бабушкой. Ставший «сиротой» при живых родителях Миша вызывал повышенную жалость окружающих. Белоозеро худо-бедно было городом. Двор ссыльных не был совсем уж уединенным. Тем не менее, атмосфера тревоги и неизвестности, в которую попали взрослые, не могла не повлиять на мальчика. Чтобы скорее увидеть своих родителей, он должен был усиленно молиться. Может быть, именно в ссылке Миша стал очень религиозным, что буквально поражало в будущем современников в царе Михаиле.

В 1602 г. участь изгнанников была облегчена. В начале сентября княгине Марфе Никитичне Черкасской было разрешено переехать со своими племянниками Таней и Мишей на жительство в вотчину Романовых, село Клин Юрьевецкого уезда (ныне Ивановская область). Княгиня Черкасская отправилась в дорогу. В это время в стране творились страшные вещи: голод, пожары, моровая язва, сопровождавшиеся грабежами и убийствами. «Люди сделались хуже зверей, - пишет Н.М.Карамзин, - оставляли семейства и жен, чтобы не делиться с ними куском последним. Не только грабили, убивали за ломоть хлеба, но и пожирали друг друга… Мясо человеческое продавалось в пирогах на рынках!.. Везде шатались полумертвые, падали, издыхали на площадях»[4]. Только в Москве за время голода похоронили в трех братских могилах 120 тысяч человек.

Вести о положение в стране доходили до княгини Черкасской. Дорога в Клин пролегала через Унженский монастырь, основанный в 1398 г. преподобным Макарием, который скончался 25 июля 1444 г., был «кроме окружающих местностей, мало кому известный». Монастырь, затерявшийся в глухих костромских лесах, был очень бедным. Монахов в нем насчитывалось не более 20 человек, питались они плохо, строить монастырь было не на что. Но слава о чудодейственных свойствах мощей Макария, хранившихся в монастыре,  разнеслась по всей округе. Десятки людей, помолившись у них, исцелялись от тяжелых недугов. Измученная страхами и неизвестностью княгиня Черкасская захотела помолиться у гроба святого и попросить у него помощи.

Настоятелем монастыря был Давид Хвостов. При первом же свидании Давид взвесил всю важность сохранения в своих руках молодого Михаила от Годунова. В Макарьевской обители можно было укрыть не только 6-летнего мальчика, а и сотню каких угодно царских недоброжелателей. «Выносу» быть не могло. Черкасская, убежденная доводами Хвостова, взяла с собой только свою племянницу, а Михаила оставила в монастыре.

Почему  княгиня Черкасская доверила маленького Мишу Хвостову? Скорее всего, княгиня была лично знакома с ним, ведь у Романовых и Хвостова поместья были в одном, Буйском уезде. Хвостовым принадлежали поместья и в соседнем Чухломском уезде. Предки Давида Хвостова в одно и то же время с предками Романовых пришли из Пруссии и нанялись на службу к московскому князю Даниилу Александровичу. При царе Федоре Ивановиче Хвостов был боярином.

6-летний Миша остался совсем один в монастыре. Там он прожил три года с 6 до 9 лет. Его атмосфера, отсутствие родных, особенно отца, матери и старшей сестренки, заставляли мальчика все чаще обращаться к Богу. Он молил его только об одном - поскорее увидеться с близкими. Мишу окружали только монахи, которые, как могли, заботились о нем, за это в будущем, став царем, Михаил был им очень благодарен. Это доказывает, что Миша не жил в Клину. Он, как очень благодарный человек по характеру, не смог бы обойти царской милостью Клин или хотя бы местный храм, в котором он должен был проводить много времени.

Где же Миша жил в монастыре? Позднее этих событий при переписи имущества Макарьевской обители особо выделяли какую-то «комнату» при келье игумена Хвостова. Это могла быть  приемная при игуменской кельи, так как к настоятелю, естественно, приходило много народа. Но что такого особенно в «приемной» игумена? Почему выделяется именно эта? Более того, только в Макарьевском монастыре сохранился особый образ Михаила - «келейный», говоривший о том, что именно здесь в какой-то келье и жил Михаил. Чтобы сохранить жизнь мальчику, Хвостов должен был оберегать его и не спускать с него глаз. Он понимал, что Михаил при определенных обстоятельствах может фигурировать как претендент на престол. Поэтому он поселил мальчика в комнате при своей келье.

Кто занимался воспитанием Михаила с 1602 по 1605 года? Кто учил будущего царя грамоте? Скорее всего, это был Давид Хвостов или кто-нибудь из монахов, так как в те времена грамотными были в основном  представители духовенства. Это могли быть его тетки. Но женщины в XVI – XVII веках, даже княгини и царицы в подавляющем большинстве были неграмотны. Могла его учить и мать, которая  была грамотной и хорошо знала церковную историю. Но она была далеко.

13 апреля 1605 г. скоропостижно скончался царь Борис Годунов. На престол встал его сын Федор. Но династия Годуновых не устраивала верхушку бояр. В июне в Москве произошло восстание, в ходе которого царь Федор был убит. Все присягнули Лжедмитрию I (1605-1606).

Поскольку официально новый царь был «родственником» Романовых, он сразу же постарался вернуть им их прежнее положение в обществе. Все выжившие Романовы были возвращены в Москву и щедро пожалованы. Инокиня Марфа, как только ей разрешили покинуть Челмуж, сразу же приехала в Макарьевскую обитель к сыну. Об этом говорит тот факт, что еще в начале 1880-х гг. в монастыре хранились сани кошевые, подбитые широкими крепкими шинами. Ими не пользовались, а просто хранили в память о том, что на них приезжала Марфа за сыном. А когда она уезжала из Макарьевской обители, началась весенняя распутица, и сани были не нужны. Марфа привезла сына в Москву в родовой терем на Варварке.

Следующий важный этап в жизни Михаила, связанный с Костромским краем, приходился на 1612-1613 годы. Отряды Второго ополчения во главе с К.Мининым и Д.Пожарским штурмом взяли Китай-город, а через четыре дня польский гарнизон сдался и в Кремле. Когда Кремль освободили, то обнаружили, по словам Авраамия Палицына, «множество трупу человеча разсечены от человекоядец онех в сосудах лежащих». Михаил с матерью, фактически заточенные в Москве, получили свободу. Они тут же уехали в Костромское свое поместье, село Домнино, где боярский двор, скорее всего, находился на месте нынешней Успенской церкви. Рядом проходила так называемая большая Вологодская дорога, соединявшая Кострому с находившимися севернее городами – Галичем, Чухломой, Солью Галицкой и Вологдой.

В имении Миша и инокиня Марфа отдыхали. Казалось, что всем несчастьям пришел конец. Домнино было далеко от столицы, затерялось в глубокой провинции. Мать с сыном навещали соседей, в том числе двоюродных братьев Михаила бояр Салтыковых, которые жили рядом в селе Молвитино (ныне п.Сусанино). При встречах делились впечатлениями о пережитом. Но их не оставляли страхи за Филарета, который все еще был в польском плену. Они молились за него дома, в местном храме. Однако Михаил с матерью больше уповали на «помощь» святого Макария, который считался покровителем пленных. И они, «отринув надежды на земных владык, для испрошения себе помощи у Небесного Царя, через молитвы преподобного Макария, Унженского чудотворца, предприняли путь в его обитель».

В монастыре мать с сыном много молились у гроба святого Макария, просили дать Филарету свободу. Об этом повествует житие преподобного Макария и местное монастырское предание: скрываясь «от безбожных ляхов в пределах костромских», будущий царь молился «о родителе своем, чудном архиереи Филарете, яко да облобыжет святыя его седины». У гроба Макария Михаил, скорее всего, дал обещание вернуться сюда, если вновь увидит своего отца.

Вернувшись в Домнино, Миша и инокиня Марфа стали ждать добрых вестей. Но вместо этого на них обрушилась новая беда. Изгнанные из Москвы интервенты небольшими отрядами рассеялись по стране. Летописи того времени отмечали: «Сами видите, что они ныне над нами чинят: всегда в очах наших всем нам смерть показуют, и надругаются, и насилуют нас, и дома у нас отнимают, яко волцы, зубами своими скрежегчут. И грозят нам, и претят смертию». Одному из польско-литовский отрядов, продолжавшему бродить по стране в целях грабежа, было поручено тайно проникнуть в село Домнино, захватить Михаила и отправить в Польшу, а в случае сопротивления его убить. Это надо было сделать до созыва Земского собора, то есть осенью 1612 г. или зимой 1613-го. Если Михаила не будет, то шансы польского королевича Владислава стать русским царем резко возрастут.

Жизнь Михаилу спас Иван Сусанин, который рассказал своему зятю Богдану Сабинину о великой опасности для Михаила и его матери, а сам завел поляков в лес. Предупрежденная Сабининым, ничего не зная о решении Сусанина, инокиня Марфа понимала, что оставаться в Домнино становилось крайне опасно. Надо бежать, но куда? Железноборовский монастырь был от Домнина в 15 верстах, но он был малолюдный и слабо укрепленный. Можно было скрыться в Макарьевском монастыре, который уже однажды помог Михаилу, но он отстоял от Домнина на 120 верст. Так далеко ехать без должной охраны Марфа побоялась, поскольку не было гарантии, что им не попадется другой отряд разбойников. Решили уехать в Кострому. Но где скрываться в Костроме? Скорее всего, Михаил Романов жил с матерью на территории Костромского кремля. Рядом с Успенским собором кремля на месте северо-западного угла соборной ограды, «в старом городе переулок на Большую улицу к водяным воротам» находился собственный двор инокини Марфы размером 6,75 саженей в длину и 6 в ширину (14,5 на 12,8 м)[5]. Здесь и нашли себе очередное пристанище Михаил и Марфа.

21 февраля  1613 г. начался Великий пост, когда «цари и бояре, по благочестивому древнему обычаю, нередко помещались в монастырях для душеспасения, для сохранения или поддержания доброго христианского покаянного настроения». Скорее всего, Михаил с матерью переехали в Ипатьевский монастырь, так как он после смерти Годунова входил в подчинение Филарету как митрополиту Ростовскому и Ярославскому. Следовательно, Михаил и Марфа могли без боязни ехать именно в этот монастырь, как теперь принадлежащий им. Таким образом, как предполагает историк И.В.Баженов, они оказались в монастыре не для того, чтобы скрываться  от врагов, а в силу обычая[6].

В монастыре Марфе и Михаилу отвели кельи, которые когда-то были  «келарские» или наместничьи. Миша поселился в трех комнатках с левой стороны от входа из сеней, а его мать – в четырех справа. Комнаты Михаила выходили на небольшую галерею, где он мог гулять. Но в целом покои были маленькими с низкими зарешеченными окнами. На нижнем этаже располагались помещения для прислуги и хозяйства. Отныне мать с сыном практически целые дни проводили в молитвах.

В этот же день 21 февраля в Москве Земский собор избрал царем Михаила Романова. 2 марта 1613 г. посольство Земского собора торжественно выехало из Москвы. Его возглавили рязанский архиепископ Феодорит, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын и Ф.И.Шереметев. Вечером 13 марта посольство прибыло в село Селищи, расположенном на правом берегу реки Волги напротив Костромы. 14 марта, в воскресенье четвертой недели Великого поста в Троицком соборе Ипатьевского монастыря Михаила провозгласили царем. Кострома отмечала это событие трехдневным колокольным звоном. А 19 марта 16-летний царь Михаил покидал Кострому. Крестный ход костромичей проводил его за стены монастыря. Отправляясь на царство, Михаил взял копию Федоровской иконы, чтобы потом поставить ее в придворной Рождественско-Богородицкой церкви Московского кремля. У Западных ворот Ипатьевского монастыря его ждала повозка. На этом месте в 1642-43 гг. при возведении новой монастырской стены была построена особая «зеленая» башня, так как была покрыта в отличие от прочих дорогой зеленой черепицей.

Через 42 дня 2 мая Михаил под колокольный звон въехал в столицу. На венчании Михаила на царство от Костромы присутствовали архимандрит Ипатьевского монастыря Кирилл и игумен Богоявленского монастыря Арсений.

Последнее посещение Михаила Костромского края состоялось в 1619 г. По официальной версии это было связано с благополучным возвращением отца Михаила митрополита, а впоследствии патриарха Филарета из польского плена. Настало время выполнять обещание: отблагодарить святого Макария Унженского за благополучное возвращение отца. Началась подготовка к паломничеству в обитель преподобного. Источники XYIII века подтверждают, что путешествие было по его «царскому обещанию» за некоторые его «чудеса и помощь», оказанные ему, Великому государю и его родителям «во время их государских печалей». Сам патриарх Филарет побуждал царя исполнить обещание: «Молю и благословляю Ваше Царское Благородие, чтобы Вы, Великий Государь, свое обещание совершил, к преподобному отцу Макарию шел без всякого сомнения».

Посещению монастыря предшествовало официальное расследование о чудесах преподобного Макария. Патриарх Филарет писал Михаилу 3 сентября 1619 г., когда паломничество уже началось: «По твоему царскому повелению и по совету, а по нашему благословению» обнаружили, что всего исцелил Макарий 74 человека, правда, многие рассказывали сами, а не свидетели.

Вечером 10 сентября 1619 г. Михаил прибыл в Кострому и остановился в Кремле на своем подворье. В течение пяти дней он посещал костромские храмы, вспоминал пережитое. А 15 сентября тронулся в путь. С 17 по 20 сентября находился в с.Домнино. 26 сентября, в праздник Покрова Пресвятыя Богородицы, царь прибыл в Спасскую пустынь, откуда до монастыря оставалось 20 верст. Началась осенняя распутица, когда «дожди и снега идут многие и грязи великие». Но царь принял решение идти пешком. Три дня длился нелегкий путь. Народное предание сохранило и осветило царственный путь от Спасской пустыни к обители преподобного. В каждом из пяти селений, где царь, утомленный путем и осенней непогодой, отдыхал, были построены часовни.

Прибыв в монастырь, царь разместился в деревянных кельях, которые по его указу были специально построены для него внутри монастыря около рва. Через десять лет эти кельи, к сожалению, сгорели. На их месте построили сначала деревянную, а потом каменную церковь. 1 октября Михаил покинул монастырь, а 7-го прибыл в село Красное. Путешествие затянулось, осенняя непогода усиливалась. Михаил писал отцу: «Мы идем мешкотно (то есть медленно), потому что дожди и снега идут многие и грязи великие, и мы идем, льготя людям нашим». В довершение ко всему начались болезни.

Таким образом то, что Михаил стал царем, есть заслуга и Костромского края. Здесь он скрывался в самые опасные годы смутного времени, сумел выжить и стать основателем новой династии. Костромская земля, а также святой Макарий Унженский и чудотворная икона Федоровской Божией Матери хранили его. Об этом никогда не забывали сам первый царь из Дома Романовых Михаил Федорович и его потомки. А костромской историк В.В.Беляев прямо делает вывод: «Находясь Михаил в другой губернии, он бы непременно пропал»[7]. Поэтому в Костромской губернии, как ни в какой другой, Михаилом, его детьми и внуками почитались те места, с которыми была связана жизнь Михаила до восшествия на престол, и направлялись сюда щедрые, по-настоящему царские подарки: Ипатьевская обитель, Успенский собор Костромского кремля, где хранилась чудотворная икона Федоровской Божией Матери. Однако ни одному другому монастырю не оказано таких великих пожертвований как Макарьевской обители.

 

Примечания

[1] Баландин Р.К., Миронов С.С. Тайны смутных эпох. – М., 2003; Бушуев С.В. История государства Российского. Историко-библиографические очерки. Кн.2. XVII – XVIII вв. – М., 1994; Валишевский К. Первые Романовы. – М., 1993; Великие российские историки о Смутном времени /Авт.сб.: В.Татищев, Н.Карамзин, С.Соловьев, В.Ключевский, Д.Иловайский. – М., 2007; Григорян В. Царские судьбы. – М., 2007; Морозова Л.Е. Смута: ее герои, участники, жертвы. – М., 2004; Начало династии Романовых. Царь Михаил Федорович. – М., 2005; Романовы. Триста лет служения России. – М., 2004; Скрынников Р.Г. Михаил Романов. – М., 2005; Три века: Россия от Смуты до нашего времени: В 6-ти т. Т.1. – М., 2007 и др.

[2] Козляков В.Н. Михаил Федорович. – М., 2004 (Серия ЖЗЛ).

[3] Зонтиков Н.А. Иван Сусанин: легенды и действительность. – Кострома, 1997. – С. 20.

[4] Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн.третья. Т. IX - XII. – М., 1989. – С. 66.

[5] Писцовая книга г.Костромы 1627/28 – 1629/30 гг. /сост. Л.А.Ковалева, О.Ю.Кивокурцева. – Кострома, 2004. – С. 21

[6] Баженов И.В. Где Михаил Федорович Романов с матерью инокинею Марфою нашел безопасное для себя убежище от преследования поляков в начале 1613 года? – Кострома, 1911. – С. 15.

[7] Беляев В.В. История города Макарьева на Унже и о пребывании в Макарьевском монастыре царя Михаила Феодоровича. – СПб.: Издание И.М.Чумакова, 1907. – С. 213.

Russia county