Костромской Богоявленско-Анастасьин монастырь. Исторический очерк

Обложка книги

-Кострома: Губ. тип., 1895.

Книга в формате PDF.

От редакции. Текст публикуется в современном написании, но с сохранением некоторых особенностей авторского стиля. Курсивом в скобках указывается начало каждой страницы книги (номера некоторых страниц отсутствуют, поскольку они полностью заняты иллюстрациями или являются пустыми). Авторские примечания (в книге помещенные внизу страницы) вынесены в конец текста. Очевидные опечатки исправлялись без дополнительных оговорок. Имеющиеся в тексте сокращения, как правило, раскрывались без дополнительных оговорок, а при возможной неоднозначности раскрытия – посредством квадратных скобок. Пояснения редактора приводятся в тексте курсивом и выделены квадратными скобками. Для уточнения неясностей можно воспользоваться PDF-версией книги.

Костромской Богоявленско-Анастасиинский монастырь

Исторический очерк И. Баженова

 

(с. 2)

Издание Богоявленско-Анастасиина монастыря, текст И. Баженова, заставки и виньетки художника Е.И. Вашкова, художественное наблюдение С.И. Вашкова, печать Русского товарищества печатного и издательского дела, под наблюдением В.В. Блинова

(с. 3)

Костромской Богоявленско-Анастасиин монастырь

В ряду исторических памятников в городе Костроме Богоявленско-Анастасиин монастырь занимает довольно видное место как по своей древности, так и по высокому религиозному значению для костромских граждан и окрестных жителей. Величественный по своему внешнему виду и благоустроенный, в ряду же прочих монастырей женских выдающийся учебно-благотворительными учреждениями, монастырь этот имеет за собой почти пятивековую давность существования и в течение этих времен испытал разнообразные судьбы.

(с. 4)

Со времени своего основания и до конца 1847 года Богоявленский монастырь был мужским, затем, вследствие опустошения его пожаром, был упразднен и уже в развалинах продолжал крайне жалкое существование. Явно угрожавшая полуразрушенной обители печальная участь конечной гибели и даже исчезновения предотвращена от нее лишь благодаря игумении костромского Анастасиино-Крестовоздвиженского монастыря Марии, по ходатайству которой упраздненный Богоявленский монастырь в ноябре 1863 года восстановлен, при чем ему усвоено сложное наименование Богоявленско-Анастасиина монастыря.

(с. 7)

I.

Основание Богоявленского монастыря, храмы Божии и прочие здания в нем.

Когда и кем основан в городе Костроме Богоявленский монастырь, об этом не имеется точных сведений, так как древнейшие жалованные ему различные грамоты великих князей и царей погибли во время польско-литовского разорения (1608–[160]9 годы). На основании того, что в древних монастырских синодике и трапезном уставе XVII века первым в ряду настоятелей этой обители обозначено имя «преподобнаго старца Никиты строителя месту сему», первоначальником Богоявленского монастыря признается Никита. Он жил в великокняжение Василия Васильевича Темного (1425–[14]62 годы), которым «по челобитью Богоявленскаго монастыря чернца Никиты» дана костромскому наместнику Ивану Ивановичу упоминаемая в монастырских описях XVIII века грамота о расчистке в реке Волге тони для рыбной ловли. По признанному учеными В. Ундольским († 1864 г.) и П. Казанским († 1878 г.), искони сохраняемому в обители преданию, «преподобный старец Никита, основатель Богоявленского монастыря, что на Костроме, был сродником и учеником преподобного Сергия, Радонежского чудотворца», род которого записан в древнейшем синодике этой обители для поминовения. Монастырь устроен был «на посаде», то есть вне городского вала (кремля) в северной стороне города Костромы и, вероятно, в память и вскоре по великом опустошении этого города татарами в 1429 году в день Богоявления Господня. До половины XVI века здания в обители – храм, кельи и хозяйственные службы – были деревянные и по-старинному обнесены частоколом.

(с. 8)

При пятом своем игумене Исаии (1534–[15]72 годы) Богоявленский монастырь получил новый и по тем временам блестящий вид. Так, в 1565 году воздвигнут по образцу Успенского соборного храма в Москве каменный пятиглавый храм во имя Богоявления Господня с устроенными на восточной стороне в абсидах двумя приделами – в честь Успения Божией Матери и во имя св[ятителя] Николая Чудотворца. Под храмом устроена прикрытая сводами между четырьмя столпами усыпальница, в которой в конце XV века нашли вечное упокоение три племянника Василия Темного – Иван, Андрей и Василий, дети несчастного князя боровского Василия Ярославича († 1483 г.), и знаменитые благотворители монастыря из фамилий Салтыковых, Кафтыревых, Хованского и др[угих], также игумены Исаия, Герасим и другие иноки. В иконостасе Богоявленского храма сверх местных икон возвышались четыре ряда икон, и во всей церкви находилось много драгоценных икон, украшенных серебром, жемчугом и камнями. В одной связи с этим храмом сооружена в начале XVII века каменная с большой главой колокольня. В ней висело 12 колоколов и были устроены «боевые русские часы с перечасьем и получасьем», о которых вспоминали старожилы даже двадцатых годов XIX столетия. В нижней части колокольни существовала даже позднее половины XVII века придельная церковь во имя преподобного Сергия, Радонежского чудотворца.

При игумене Исаии (1534–1572) царь Иван Васильевич Грозный дал в монастырь вкладу рукописный сборник в лист, хранящийся доселе. Он же дал милостыню по несчастных жертвах своего гнева, приказав поминать их в 4-ое число января. Супруга его Анастасия Романовна любила посещать женский Ризоположенский Анастасьев монастырь, ныне приписной к Богоявленскому монастырю, куда жаловала много украшений.

Во дни сего царя была заложена церковь Богоявления Господня, по благословению митрополита Макария всея Руси.

Следующий игумен Исаия в 1598 году присутствовал при избрании на царство Бориса Феодоровича Годунова и подписался под избирательной грамотой. При игумене Арсении в 1610 году воздвигнута каменная церковь во имя святого Иоанна Богослова, который [правильно: которую – Ред.] освящал сам патриарх Гермоген. В 1613 году он присутствовал при избрании Михаила Феодоровича Романова на царство, и под избирательной грамотой есть его подпись. В тот год царь пожаловал к образу Богоявления Господня «золотой угорской», а царственная инокиня Марфа – ведро церковного вина.

В игуменство Макария (1618–1623) царь Михаил Феодорович, возвращаясь из монастыря Макарьевского, что на Унже, куда путешествовал вместе со своей родительницей на богомолье, посетил и Богоявленский монастырь, приложив к образу Богоявления Господня вторично «золотой угорской», инокиня же Марфа пожаловала золотой панагийный крест с распятием в камнях.

(с. 9)

Из монастырской описи (1628–[16]30 год) видно, что существовали еще церкви: во имя Трех святителей, над вратами – придел во имя Московских св[ятителей] Петра, Алексия и Ионы, церковь Сретения Господня, которая составляла трапезную палату и придел во имя преподобного Макария Калязинского.

При игумене Герасиме (1644–[16]73) монастырь обнесен каменной оградой в виде крепости с амбразурами, божницами и башнями. На стене одной из башен изображен лик св[ятителя] Николая, где ныне устроена часовня, а на другой – Смоленская икона Божией Матери, в честь которой в 1824 году устроена часовня-храм.

Вообще в правление сего игумена монастырь особо процветал, и за такое «радение свое» он получил похвальную грамоту от царя Алексея Михайловича, а в 1646 году пожаловал ему в ограду десять больших чугунных пушек весом 528 пудов и 40 ядер, из коих ныне сохранилось только 7. Монастырь поддерживался поминальными вкладами благочестивых царей, богатых и знатных людей, князей и бояр, которые жаловали также и села, деревни, лесные дачи, рыбные ловли, благоукрашали храмы. Тогда Богоявленский монастырь считался богатым, благоустроенным и управлялся уже архимандритами. Такое расположение к обители царей, князей и вельмож свидетельствует о добродетельной жизни иноков в то время.

Всех игуменов было 33.

С 1760 года почти по средине южной половины монастыря существует каменный с осьмигранной главой храм во имя св[ятителя] Николая Чудотворца, с изяществом сооруженный Екатериной Михайловной Салтыковой над прахом ее супруга генерала Михаила Петровича († 1750 г.). По фамилии храмо(с. 10)здательницы церковь эта и доселе у граждан костромских известна под именем «Салтыковской».

С начала XVIII века, когда по случаю продолжительных войн и многих реформ, требовавших больших денежных средств, правительством признаны были одним из источников для них недвижимые имущества монастырей и духовенства, наступили тяжелые времена и для Богоявленского монастыря, и он постепенно доведен был до полного упадка и нищеты вследствие назначения скудного денежного и хлебного окладов от казны. По учреждении духовных штатов в 1764 году монастырь Богоявленский поставлен во втором классе с ежегодным жалованьем в 2592 рубля ассигнациями (749 рублей 59 копеек на серебр[о]); все же имущества его поступили в государственное ведомство. Вследствие этого было затруднительно на столь скудные средства удовлетворить насущным потребностям монастыря, и по ходатайствам настоятелей было пожаловано ему правительством в 1773–[17]95 годах 11 пожней и мельница с рыбными ловлями. Лишенный прежних обильных средств, Богоявленский монастырь в XVIII веке значительно оскудел и братией; прежний обширный комплект ее сокращен по штатам до 17 лиц. Не удивительно, что вследствие малочисленности братии корпуса в обители стояли пустыми, и потому правительство пользовалось ими для помещения различных своих учреждений. Так, с учреждением в городе Костроме наместничества в 1779 году в монастырских зданиях, за исключением настоятельских и братских келий, помещались (до 29 октября 1808 года) наместническое правление, разных названий суды и приказы, палаты, магистрат, дворянская опека. Но едва возобновлены были и приспособлены монастырские здания для присутственных мест, пожар 12 мая 1779 года причинил им большое разорение. Между тем, тогда же и остальные строения жилые и хозяйственные пришли в большой упадок и требовали безотлагательного ремонта. В зданиях этой же обители с 1812 до 1814 года помещались архивы из Смоленской губернии, перевезенные сюда по случаю нашествия французов на Россию. Наконец с 1814 года, по распоряжению костромского епископа Сергия, в корпусах, сделавшихся свободными, нашла приют духовная семинария, здания которой в Спасо-Запрудненском монастыре (в 2 верстах от города) сгорели в декабре 1813 года. В стенах Богоявленской обители семинария пребывала до 6 сентября 1847 года, когда большим пожаром опустошены были все шесть каменных корпусов, на которые самое время уже давно наложило явную печать разрушения. Однако до превращения в безобразное пепелище Богоявленский монастырь, при всей неприглядности довольно обветшавших своих зданий, имел в общем красивый вид и снаружи высокими стенами и многими башнями и внутри величественными храмами и массивными корпусами представлял собой в миниатюре кремль древних городов.

(с. 15)

II.

Упразднение Богоявленского монастыря и ходатайство игумении Марии о восстановлении его.

Случившийся утром 6 сентября 1847 года сильный пожар быстро истребил вместе с третьей частью строений города Костромы почти весь Богоявленский монастырь, не только все каменные корпуса и службы, но и многие в нем храмы, при чем не было никакой возможности спасти от огня монастырскую и церковную движимость, за исключением немногих святых икон, священных сосудов, дорогих риз и митр. В обгоревших Богоявленском и Никольском храмах, впрочем, сохранилась часть иконостасов, между тем внутри Сретенской и Смоленской церквей все было истреблено огнем. Из монастырских зданий уцелели лишь колокольня с колоколами, в которой сгорела только деревянная лестница, и каменный двухэтажный дом с флигелем, выстроенный в 1820 году вне ограды чрез Новотроицкую улицу. Большая часть братии Богоявленского монастыря была размещена в Ипатьевском и отчасти в ближних к городу монастырях; при обгоревшей же обители оставлены были только два иеромонаха, иеродиакон и три послушника. Местный рассадник пастырей Церкви был переведен в каменные здания Успенского кафедрального собора.

Описанное великое несчастье причинило жителям города Костромы такие громадные потери, что монастырское и епархиальное начальства не могли иметь тогда надежды на то, чтобы граждане костромские были в состоянии оказать помощь, достаточную для возобновления почти разрушенной оби(с. 16)тели. Вследствие этого костромской епископ Иустин возбудил ходатайство об упразднении Богоявленского монастыря, и 12 ноября – 5 декабря того же 1847 года состоялось о том определение Святейшего Синода – с тем, чтобы: а) штат и недвижимое имущество этой обители были переведены в ближайший к городу Костроме (в 17 верстах) заштатный Игрицкий Песоченский монастырь, который тогда же возведен во второй класс; б) различные угодья и оброчные статьи Богоявленского монастыря переданы во владение Ипатьевской обители, и в) обгоревшие здания и местность монастыря предоставлены были в духовно-учебное ведомство для постройки новых семинарских зданий.

По упразднении древней четырехвековой обители Богоявленской здания ее были обречены на разрушение, и уже с 1851 года многие из них подверглись разломке, от чего мог уцелеть лишь соборный храм, так как государь повелел сохранить его как «памятник древности». Долгое время граждане костромские с великой грустью смотрели на истребление дорогой для них древней обители и неоднократно, но тщетно выражали пред епархиальной властью горькие сетования. Но вот наступили благоприятные для восстановления Богоявленской обители обстоятельства, воспрепятствовавшие окончательному ее уничтожению.

В 1863 году город Кострому посетил наследник цесаревич Николай Александрович, который, интересуясь священными древностями, тщательно осмотрел полуразрушенный Богоявленский соборный храм. Грустное впечатление на него произвели заброшенный древний этот храм, развалины и склады кирпича и мусора на монастырском дворе. Тогда же и отчасти в связи с неудачными попытками устроить тут же духовную семинарию решено было отдать этот близившийся к разрушению монастырь в распоряжение игумении костромского Анастасиина-Крестовоздвиженского монастыря Марии Давыдовой, причем тогдашнее состояние подведомственной ей обители послужило немаловажным поводом к возбуждению ходатайства ее о восстановлении Богоявленского монастыря – ввиду чего представляется необходимым здесь изложить хотя общие исторические сведения об Анастасиино-Крестовоздвиженской обители.

Анастасиин монастырь, называемый вместе Крестовоздвиженским, ныне находящийся внутри города по лицу Цареконстантиновской и отчасти Московской или Мшанской улиц, основан в самом конце XIV века при особенном к нему благоволении царицы Анастасии Романовны, первой супруги Иоанна Грозного. Монастырь этот также назывался до 1763 года Ризположенским, без сомнения, по имени первой в нем церкви – во имя Положения честной ризы Пресвятой Богородицы. При учреждении духовных штатов в 1764 году Ризположенский-Анастасиин монастырь был упразд(с. 19)нен с обращением в приходскую церковь, а инокини перемещены в находившийся в Костромском кремле Крестовоздвиженский девичий монастырь подле Успенского соборного храма, первоначально и до 1681 года бывший мужским. Отсюда уже по уничтожении Крестовоздвиженского монастыря пожаром в 1772 году [правильно: в 1773 году – Ред.] монахини переведены в прежде бывший монастырь Анастасиин.

В этом монастыре находятся Ризположенская церковь – от конца XVII века с пристроенными от 1712 года теплым приделом в честь Входа Господня в Иерусалим и от 1831 года приделом во имя Феодоровской иконы Божией Матери и Собора архистратига Михаила, и в связи с церковью – с 1812 года устроенная колокольня. Кроме того, в ограде монастыря имеется небольшая Сретенская церковь с колокольней, до присоединения ее к монастырю в 1794 году бывшая приходской; вошла же она в состав монастыря еще по составлении в 1813 году нового плана на землю Анастасииной обители. Весьма многими деревянными и двумя каменными строениями обитель обогатилась с постепенным увеличением количества сестер (до 200) преимущественно в период настоятельства игумении Софии (1829–[18]47 годы), память о мудром управлении и подвигах которой и отчасти вследствие учреждения и благоустройства при ней общежития остается в обители незабвенной и доселе. Но с возведением многочисленных зданий не находилось достаточных денежных средств для их поддержания, отчего со временем они приходили в большую ветхость. Отсюда-то к 1860-м и произошла крайне убогая и жалкая внешняя обстановка в Анастасиино-Крестовоздвиженском монастыре.

В начале 1863 года вступившая в управление им высокообразованная дворянка игумения Мария (род[ившаяся] 1822 г.) не могла не видеть, что монастырь требует весьма значительных издержек для приведения его в надлежащее внешнее благоустройство, которое при всем том по крайне неудобному местоположению не могло быть вполне удовлетворительным. В 1863 году она представила местному епископу Платону обстоятельное прошение о перемещении своей обители в упраздненный Богоявленский монастырь под условием его восстановления, вместе с чем могла осуществиться и ее заветная мысль о возобновлении запустевшего Богоявленского храма.

По получении потребных сведений епископ Платон признал, что перемещение девичьей Анастасииной обители в Богоявленский монастырь упраздненный сколько необходимо и удобно для благоустройства первой, столько благовременно, выгодно и полезно для последнего в смысле восстановления, и потому счел возможным ходатайствовать в этом смысле пред Святейшим Синодом. Результатом ходатайства было определение Святейшего Си(с. 20)нода от 11–27 ноября 1863 года о восстановлении Богоявленского монастыря с передачей его местности, зданий, денежных билетов на поминовение благотворителей, ризничных предметов и церковной утвари, находившихся в Игрицкой обители, и с наименованием восстановляемого монастыря Богоявленско-Анастасииным. С исполнением этого желания игумении Марии наступил в истории Богоявленского монастыря период возрождения и постепенного благоукрашения его.

(с. 23)

III.

Благоустроение восстановленного Богоявленского монастыря.

Седьмого января 1864 года совершилось трогательное торжество введения инокинь Анастасиино-Крестовоздвиженской обители во владение бывшим мужским Богоявленским монастырем. Епископом Платоном совершено было в Смоленском храме торжественное богослужение, на которое явились все представители города Костромы, тем выражая искреннее сочувствие восстановлению упраздненной обители. По окончании Божественной литургии последовало благодарственное молебное пение с умилительным чтением акафиста Божией Матери самим епископом, и затем с коленопреклонением возглашена им пред чудотворной Ее иконой нарочито составленная молитва ко Пресвятой Владычице Богородице – в каковой вся надежда на восстановление обители возлагалась на всемощное Ее заступление и помощь. Это церковное торжество увековечено благочестивым установлением – навсегда в Смоленской церкви во время всенощного бдения на каждую субботу читать акафист в честь Божией Матери пред чудотворной Ее иконой, с заключительным возглашением особой молитвы к Ней.

Принявши в свое заведывание полуразрушенный Богоявленский монастырь, вступивши на трудный подвиг восстановления его и вместе устранения общепризнанных неудобств Анастасииной обители, игумения обоих монастырей Мария позаботилась прежде всего о возобновлении древнего Богоявленского соборного храма. По новому ее проекту, старинный этот храм должен был служить лишь алтарем к обширному храму, имеющему быть пристроенным с западной стороны, при чем предположено было кругом древнего здания собора устроить по-прежнему с трех сторон пристройки, но в больших размерах. Шесть лет продолжалось дело (с. 24) построения этого храма, и результатом великого усердия и неусыпной заботливости явилось величественное здание, производящее самое приятное впечатление громадностью размеров, изяществом отделки во всех частях и строгостью стиля в духе старинного зодчества.

Нынешний Богоявленский соборный храм состоит из уцелевшего после пожара древнего собора, с обращением его в алтарь, и трех новых к нему пристроек: с западной, южной и северной сторон. Пристройка обширная, образовавшая собой церковь и имеющая соответственную древнему собору высоту, опирается на четыре громадные столпа, поддерживающие дугообразный свод. Над ней устроен пятиглавый каменный купол с позолоченными крестами; по углам ее и над фронтонами с трех сторон также – главы небольшие с крестами. Тотчас по вступлении в притвор, внутренность соборного нового храма приводит посетителя в великое восхищение. Обширная и очень высокая арка в древней западной стене открывает величественный алтарь, в который обращен старинный собор. Среди четырех столбов здесь поставлен весь кипарисный, а с 1896 года драгоценный серебряный престол, устроенный на возвышении четырех ступеней и осененный великолепной вызолоченной сенью, утвержденной на осьми вызолоченных разукрашенных витых колоннах. В иконостасе вызолоченном четырехугольные колонны, капители и карнизы убраны разноцветными камнями. Солея возвышена от пола храма на семь ступеней; пол мозаичный из мраморных крошек разных цветов. От передних столбов пристроенного храма до стен в обе стороны устроены иконостасные перегородки, посредством которых стоящие впереди их монахини скрыты от взоров присутствующих в храме. В новой пристройке стены, столбы, своды и арки расписаны священными изображениями; на стенах древнего собора – ныне алтаря – с великим тщанием очищены и возобновлены без всяких изменений старинные фресковые священные изображения. Ныне весь собор освещается 13 паникадилами; особенно же изящен в воскресные и праздничные богослужения освещаемый разноцветными лампадами металлический крест, поднимаемый к самому верху алтарной арки и ярко горящий в виду молящихся в храме. Он живо напоминает уму и сердцу их тот дивный крест, который виден был царем Константином Великим, и слова церковного песнопения: «Се прииде Крестом радость всему миру». Вообще внутреннее убранство и расположение Богоявленского соборного храма производит весьма приятное впечатление на посетителей, благотворное не только для души богомольца, но и для эстетического чувства. Богато, при помощи многих благотворителей устроенный и с большим вкусом украшенный соборный храм торжественно освящен 28 декабря 1869 года. В последующее время в нем произведены лишь незначительные работы, например (с. 25) расписаны стены снаружи и отчасти внутри; устроена крутая каменная галерея, соединяющая соборный храм с святыми вратами под колокольней.

Одновременно с возобновлением и расширением Богоявленского собора произведено было возобновление упраздненного Никольского (Салтыковского) храма, которое притом не требовало больших издержек. В нем устроен из неполированного дуба четырех-ярусный иконостас, поновлены фрески и лепные работы, сделана железная крыша, мозаичный пол и многое другое. Тогда же с южной стороны древнего Богоявленского храма возобновлена усыпательница, что под его алтарем, и старинные надгробные памятники приведены в надлежащий порядок и покрыты древними своими покровами. В 1867 году в усыпательнице сооружена небольшая церковь во имя святого великомученика Никиты и преподобного Сергия Радонежского.

Сверх того, в 1872–[18]75 годах игуменией Марией воздвигнут новый большой храм на монастырском кладбище, для которого Богоявленско-Анастасиину монастырю уступлен городским управлением участок загородной земли в две десятины. Материал для этого храма получен главным образом от разломки поступившего в 1871 году в ведение Богоявленской обители упраздненного, причисленного к Михаило-Архангельской церкви ветхого каменного храма в честь Преображения Господня. Новоустроенная церковь Преображенская освящена 11 октября 1875 года.

Вместе с многосложными работами по возобновлению и устройству храмов Божиих заботы игумении Марии направлены были на приведение монастырской ограды в лучшее состояние, и она во многих местах была заново устроена или поправлена и надстроена. Изящная по архитектуре и прочная по себе древняя западная башня с святыми воротами в 1865 году обращена в колокольню – на которой в настоящее время находится 9 колоколов, из коих самый большой весит 1000 пудов и составляет дар высокопоставленного лица в 1904 году при особенном благоволении его к игумении Анне. Вновь устроена на юго-восточном углу ограды башня для хранения годовых монастырских запасов хлеба, и над южными въездными воротами пристроена деревянная часовня к уцелевшему остатку древней стены с изображением лика св[ятителя] Николая Чудотворца. Но гораздо более хлопот доставило игумении Марии возведение в разное время (1864–[18]82 годы) каменных корпусов для помещения сестер. Таковых ею устроено четыре: 1. Двухэтажный корпус на восточной стороне монастыря, так называемый казначейский; 2. Трехэтажный корпус при Смоленской часовенной церкви, или больничный, с кельями для сестер и с прачечной; 3. На северной стороне двухэтажный с мансардами корпус, так называемый трапезный, и 4. С восточной стороны собора настоятельский изящный корпус; последний соединен с Богоявленским храмом посредством особой каменной галереи.

(с. 26)

При столь многосложном возобновлении Богоявленской обители нередко представлялась нужда в производстве ремонта старых зданий и устройстве новых в Анастасиином монастыре, который, по перемещении отсюда большей части инокинь в воссозданную обитель, игумения Мария назначила для ниже указываемых учебно-благотворительных учреждений.

Но когда неусыпными стараниями деятельной игумении Марии восстановленный Богоявленский и Анастасиино-Крестовоздвиженский монастыри постепенно были приведены в надлежащее благоустройство, неожиданно ей еще раз выпала нелегкая забота по возобновлению обоих монастырей после того, как большим пожаром 18 мая 1887 года частью истреблены, частью же сильно повреждены многие здания в них. В Анастасиино-Крестовоздвиженской обители сгорел каменный училищный корпус со всеми принадлежностями и много хозяйственных служб; в Богоявленской же – больничный с Смоленской часовней и трапезный корпусы, колокольня, северо-восточная и юго-восточная башни. Требовалось много усилий спасти от огня великолепный Богоявленский соборный храм; лишь с левой его стороны обгорели крыша и главы. Общий убыток от пожара в обоих монастырях простирался до 75 тысяч рублей серебром, между тем ни одно из погоревших зданий не было застраховано. И только благодаря особенному усердию и влиянию игумении Марии, ее умению привлекать (с. 29) обильные жертвы на дело возобновления монастырей, менее чем в два года они восстановлены в прежнем виде. При этом игумения возымела благую мысль соединить возобновление Смоленской часовенной церкви с памятью о чудесном избавлении царского семейства 17 октября 1888 года, и по докладе об этом император Александр III выразил ей свое благоволение. Однако при всем пламенном усердии своем недоставало игумении Марии ни достаточных денежных средств, ни физических сил осуществить это благое предприятие. Многосторонняя деятельность ее, требовавшая постоянного напряжения душевных и телесных сил по двукратному благоустройству обоих монастырей, сопровождалась нередко тяжкими недугами, которые наконец свели эту великую труженицу в могилу († 28 января 1889 года). Много потрудившаяся, под руководством опытного в духовной жизни старца – наместника Троице-Сергиев[ой] лавры архимандрита Антония († 1887), заботившаяся о нравственном и духовном назидании и спасении сестер обители, игумения Мария еще в 1871 году награждена была золотым крестом с драгоценными украшениями из собственного Его величества кабинета и неоднократно была удостоена милостивым вниманием Их величеств государей императоров Александра Николаевича и Александра Александровича с царственными их супругами.

(с. 35)

IV.

Часовни Богоявленско-Анастасиина монастыря в городе Костроме.

Часовня в честь Смоленской иконы Божией Матери находится на юго-западном углу ограды Богоявленского монастыря, представляет собой небольшую церковь часовенную. Происхождение этой часовни довольно примечательно. На возвышенной при бывшей здесь башне каменной стене монастырской ограды был изображен лик Божией Матери иконы Ее Смоленской и вверху ее Господь Саваоф. Это, по всей вероятности, в том же 1672 году, когда соборный Богоявленский храм обители греческим письмом расписан славными тогда иконописцами – Гурием Никитиным и Силой Савиным, учениками известного художника Симона Ушакова. В художественном отношении икона эта, представляя собой произведение высокого искусства второй половины XVII века, обращала на себя внимание костромичей величественностью лика Божией Матери и Богомладенца Иисуса, правильностью рисунка, изяществом отделки, мягкостью теней. Особенное чествование этой Смоленской иконы началось по следующему случаю. Во время бывшего 12 мая 1779 года пожара, которым испепелена большая часть города Костромы и причинено немалое опустошение Богоявленскому, тогда мужскому, монастырю, юго-западная башня, особенно та стена ее, на которой изображена Смоленская икона Богоматери, находилась в непосредственном соприкосновении с ужасными волнами огня, с великой яростью свирепствовавшего над окружавшими зданиями. Огненные потоки (с. 36) проносились над изображением Богоматери с держимым на Ее руках Богомладенцем, однако святая икона и деревянный киот ее, подобно купине горевшей и не сгоравшей, чудесно остались невредимыми. Столь явное знамение Божией благодати к святой иконе не могло не возбудить к ней особенного верования и почитания граждан города Костромы, и вот усердием их была вскоре же сооружена на том месте небольшая деревянная часовня, приделанная к юго-западной башне на каменных столбах. С того времени при посредстве этой иконы Преблагословенной Девы открылся ряд благодатных явлений Божия милосердия страждущим и всем прибегавшим к Ней с верой и усердием православным христианам.

Но сооружением деревянной часовни не удовлетворилось благочестивое чувство чтителей святой Смоленской иконы Богоматери. Общее желание их склонилось к тому, чтобы в честь этой иконы соорудить здесь часовенную церковь, и усердие жителей города Костромы, особенно же костромского гражданина Ф.М. Обрядчикова, доставило настоятелю Богоявленской обители архимандриту Макарию (Глухареву) возможность в 1824 году воздвигнуть в честь Смоленской иконы Божией Матери небольшую каменную церковь с полуциркульной пристройкой к той стене, на которой изображен лик Ее.

В случившийся 6 сентября 1847 года в городе Костроме большой пожар, которым истреблена третья часть города, в том числе весь Богоявленский монастырь, погорела и Смоленская часовенная церковь. И в этот пожар столь же дивным образом, как и в пожар 12 мая 1779 года, Смоленская икона Божией Матери на древней стене башни сохранилась без повреждения. Страшно напуганные пожаром, тогда жители города Костромы толпами устремились к ней, и сменявшиеся толпы народа вблизи пылавшего храма с благоговением повергались пред этой святой иконой с простертыми к лику Богоматери руками и с громкими воплями о заступлении и прекращении пожара. При этом им казалось, что из пламенного огня лучезарно выступал лик Преблагословенной Девы Богоматери, одушевленный выражением милосердия и одобрения к молящимся. После того чествование Смоленской иконы Божией Матери еще более усилилось среди жителей города Костромы. По глубокому благоговению к этой иконе вскоре же после пожара было приступлено к возобновлению Смоленской церкви для совершения в ней богослужений, и иждивением костромского уроженца Платона Вас. Голубкова церковь эта благолепно была восстановлена к началу 1850-х годов.

18 мая 1887 года во время большого в городе пожара снова обгорела Смоленская церковь вместе с больничным при ней корпусом обители. Для поклонения местночтимой Смоленской иконе Божией Матери вскоре была сделана временная лестница; в 1888 году обгорелые стены этой церкви (с. 38) исправлены на средства благотворителей-костромичей и восстановлен корпус при ней с помещающейся в нижнем этаже просфопекарней. Что касается надлежащего восстановления Смоленской церкви – игумении Марии пришла  счастливая мысль соединить это дело с памятью о чудесном спасении царского семейства в крушении 17 октября 1888 года, о чем в особом докладе г[-ну] обер-прокурору Святейшего Синода было написано, между прочим, следующее: «Совершившееся чрезвычайное чудо милосердия Божия над священной особой Его величества и благословенной августейшей семьей его сосредоточило чувства, мысли и пламенные желания Богоявленской обители на том, чтобы возобновление Смоленской церкви соединено было для нас с возможностью благолепно и наглядно увековечить памятование великих и дивных милостей Всевышнего к России. Эта цель достигнется постановкой в новом иконостасе икон святых, имена коих носят ознаменованные особой милостью Божией члены царствующего Дома, а также и иконы святых, празднуемых в знаменательный для всей России день 17 октября, с тем, чтобы не только инокини Богоявленской обители, но и каждый из благочестивых царелюбивых костромичей во всякое время дня могли возносить благодарственные Господу молитвы за явленное уже чудо и о долгоденственном благоденствии царствующего Дома пред Смоленской иконой Богоматери»… На этом докладе государь император Александр III изволил собственноручно написать: «Эта мысль очень хорошая, и я рад за игумению Марию, потому что, благодаря этому стечению обстоятельств, постройка и украшение храма пойдут успешно».

Осуществление благой мысли о таковом возобновлении и благоукрашении Смоленской часовенной церкви, за смертью игумении Марии 29 января 1889 года, выпало на долю преемницы ее игумении Евпраксии. Летом 1892 года Смоленская церковь была вполне приготовлена к освящению, которое торжественно совершено 26 июля костромским преосвященным Виссарионом. Общая стоимость по возобновлению этой церкви и приведению ее в изящный вид простирается свыше 20 тысяч рублей. В настоящее время эта церковь тщательно поддерживается в благолепном виде усердием игумении.

Большую также известность в городе Костроме имеет Никольская часовня Богоявленского монастыря, что на юго-восточной стороне (прежде в усеченном здесь углу ее) монастырской ограды. При древней здесь башне устроены были каменные ворота, над ними же на каменной стене написан, вероятно в том же 1672 году, в котором написана Смоленская икона Богоматери, образ св[ятителя] Николая Чудотворца. Замечательно, что во время пожара 6 сентября 1847 года, когда все строения вблизи этих так называемых Никольских ворот были истреблены огнем, образ св[ятителя] Николая остался невредимым вместе с фонарем, висевшим на веревке пред образом. (с. 39) Когда происходила в 1859–1860 годах разломка обгорелых зданий упраздненного Богоявленского мужского монастыря для очищения его от развалин, на ту же печальную участь, между прочим, были определены вместе с юго-восточной башней и Никольские ворота с изображенным над ними ликом св[ятителя] Николая. Не раз намеревались приступить к сломке этих ворот, но встречались препятствия к тому. Так, передавали, что когда каменщик, поднявшись, хотел приступить к разломке Никольских ворот, тотчас он упал на землю и после исповеди и святого причащения поведал, что сброшен был какой-то непостижимой силой. После того разрушение этой части древней стены было приостановлено, и надолго она сохранилась целиком, пока впоследствии не вошла в состав новоустроенной каменной часовни. Пред образом св[ятителя] чудотворца Николая первоначально была устроена возвышенная площадка, на которую поклонники этой святыни восходили по прямым лестницам с обеих сторон ограды. В 1871 году к этому остатку древней стены с местночтимым образом св[ятителя] Николая пристроена небольшая деревянная часовня с тремя остроконечными малыми главами; вход в часовню был сделан с двух сторон по винтовым внутренним лестницам. В 1878 году при Никольских воротах возобновлена деревянная сторожка.

В большой пожар 18 мая 1887 года, когда в ряду многих монастырских строений сильно обгорела и юго-восточная башня, Никольская деревянная часовня однако же уцелела, быв тогда защищена от яростно бушевавшего пламени лиственными деревьями, срубленными из монастырского сада.

Но вот Никольская деревянная часовня постепенно пришла в ветхое состояние и к началу 1890-х годов находилась в самом опасном положении и жалком виде и потому требовала немедленной перестройки. В 1892 году игумения Евпраксия вознамерилась взамен обветшавшей устроить новую Никольскую часовню, но уже каменную, притом в увеличенных размерах для свободного помещения многочисленных богомольцев по проектированному еще игуменией Марией плану. 11 июня того же года быв заложена, Никольская часовня в течение 1893–1894 годов благоустроена внутри. Создана она частью на монастырские средства, частью на пожертвования благотворителей обители, общая же стоимость ее – свыше 10 тысяч рублей.

Никольская часовня снаружи довольно величественная, светлая, при шести окнах, увенчана одной большой главой с вызолоченным крестом, отличается вообще изяществом, особенно внутри. В часовне на сохранившейся части древней оградной стены устроен небольшой деревянный иконостас, в коем среднее место занимает местночтимый образ св[ятителя] Николая (1 аршин 11 вершков в вышину и 1 аршин 3 1/2 вершка в ширину) в серебряной (с. 41) вызолоченной ризе с эмалью; для лобзания честной иконы устроен подъем с обеих сторон. В Никольской часовне совершаются накануне воскресных и праздничных дней всенощные бдения с акафистом св[ятителю] Николаю, также всенощные на каждый четверг, каковый день по церковному уставу посвящен этому святителю. Особенным же торжеством отличаются всенощные бдения в этой часовне 9 мая и 6 декабря, когда для многочисленных богомольцев совершаются непрерывно до позднего вечера молебные пения с чтением акафиста в честь празднуемого святителя Николая.

Никольская часовня, как и Смоленская часовенная церковь, открыта для поклонения многочтимой святыне в течение целого дня, и весьма многие из жителей города Костромы, из учащихся же преимущественно мужской пол, также приезжие, приходят сюда для возношения пред образом св[ятителя] Николая молитв и благодарений.

Часовня во имя Христа Спасителя в первобытном своем виде еще в конце XVII века принадлежала Анастасиину женскому монастырю. Можно предполагать, что место этой часовни первоначально принадлежало тем беспоместным сорока инокиням, кельи которых находились подле соборного храма, средствами же содержания инокинь были доброхотные подаяния богомольцев, приходивших на поклонение чудотворной Феодоровской иконе Божией Матери. В начале XIX века часовня во имя Христа Спасителя была очень малая и деревянная; но и при игумении Анастасиинского монастыря Софии (1829–1847 годы) была устроена здесь каменная небольшая часовня. Затем, тщанием и трудами игумении Анны в 1895–1896 годах она вновь переустроена по новому плану с значительным расширением против прежнего его размера.

В настоящее время это – каменная одноэтажная часовня. По входе посетителя внимание его приковывают к себе изящно устроенные в переднем левом углу высокие из орехового дерева врата с деревянными тремя над ними крестами; боковые стороны врат – в древнем стиле с полукруглым верхом; в средине правой стороны врат сбоку висячий, как бы натурально-железный, замок деревянный. Средину врат или заключенной двери занимает большое стекло, сквозь которое ясно виднеется резное, в средний рост человека, изображение Иисуса Христа, находящегося в темнице. Заключенный Спаситель представлен в состоянии сильного изнеможения, в терновом венце на главе, с брызгами крови на челе; при страдальческом лике, глава Его наклонена на ладонь правой руки. Лик, руки и ноги Христа Спасителя выступают как в натуре. В целом вся эта обстановка, или собственно образ сидящего в темнице Иисуса Христа, с рельефностью и ярко представляющийся чрез громадное прозрачное стекло, производит на посетителя неизгладимое поразительное впечатление и вы(с. 42)зывает глубокое умиление в богомольцах, особенно же из простонародья.

Занимая место рядом с городскими лавками, вблизи рынка и на пути к кафедральному Успенскому собору, часовня во имя Христа Спасителя при описанной церковной обстановке, по себе очень изящной, привлекает к себе очень много богомольцев. Вознося здесь свои молитвы и воздыхания сердца Спасителю и Божией Матери, посетители-богомольцы выражают свое усердие посильными жертвами, чаще всего поставлением свечей пред темничным Христом Спасителем и святыми иконами. В часовне совершаются заказные молебны и каждый четверг всенощные бдения. Кроме церковных свеч, здесь продаются крестики, небольшие иконы и духовно-назидательные книжки, каковая продажа для потребностей богомольцев-посетителей производится и в часовенной церкви в честь Смоленской иконы Божией Матери, и в часовне во имя св[ятителя] Николая, Мирликийского чудотворца.

(с. 45)

V.

Достопримечательности в Богоявленско-Анастасиином монастыре.

В течение своего почти пятивекового существования Богоявленский монастырь постепенно обогащался разными ценными и потому примечательными предметами, но из них дошли до наших времен сравнительно немногие. В ряду достопримечательностей монастыря ныне следует отметить, прежде всего, самый храм, имеющий почти четыреста с половиной лет бытия. Он устроен на высоких подклетях из обожженного без клейм кирпича весом от 20 до 22 фунтов, с обычными для тех старых времен узкими окнами и нижними при них откосами, и сохранил характерное устройство входных дверей с северной и южной сторон. В древнем храме, а ныне в алтаре обращают на себя внимание фресковые настенные росписи (также в усыпальнице под ним), совершенные костромскими иконописцами Гурием Никитиным, Силой Савиновым, учениками лучшего художника Симона Ушакова. Несмотря на возобновление фресковой росписи в 1866–[18]68 годах палехскими мастерами от Сафонова, она не утратила своих основных черт.

В самом новом храме привлекают к себе внимание посетителя сохранившиеся старинные большие иконы в иконостасе и на четырех столпах. Таковые местные иконы – на правой стороне царских врат Богоявления Господня и на левой – Феодоровская икона Божией Матери, затем на столпах храма: на двух ближайших к иконостасу – на правой стороне иконы восседающего на престоле Спасителя и Иисуса Христа-Вседержителя, а на левой стороне – Смоленская икона Божией Матери и Знамения Богоматери, и на ближайших ко входу столпах: на правой стороне – иконы Спасителя, св[ятителя] Николая Чудотворца и Положения пояса Пресвятой Богородицы, а на (с. 46) левой – Казанская икона Божией Матери и святого Иоанна Богослова. Не можем здесь не упомянуть о многих старинных иконах небольшого размера в храме усыпальницы. Здесь посетитель-археолог не может не восхищаться искусно вделанными в иконостас серебряно-позолоченными дробницами с изображением святых, находившимися на древних покровах на гробницы различных бояр XVII–XVIII веков, нашедших здесь упокоение.

В Анастасиином монастыре по древности своего происхождения и украшениям обращают на себя внимание икона Положения ризы и пояса Божией Матери, с семью венцами и четырьмя серебро-вызолоченными цатами, образ св[ятителя] Николая с изображением Спасителя и Божией Матери, с тремя венцами, с цатой и окладами серебряными (от 1793 года), Тихвинская икона Божией Матери, с оглавием, вышитым жемчугом, с серебряными венцами и цатами, Феодоровская икона Божией Матери и несколько икон из находящихся в алтаре. В Сретенском храме – местночтимая старинная, малого размера Казанская икона Божией Матери, с драгоценными камнями.

Особенно много достопримечательностей имеется в ризнице при Богоявленском соборном храме и отчасти при Ризположенском храме, таковы: кресты напрестольные, священно-служебные сосуды, памятники старинного шитья (священные одежды, воздухи и др[угое]), рукописные и частью старопечатные книги богослужебные и назидательного содержания.

Из старинных напрестольных крестов являются наиболее замечательными следующие. Крест воздвизальный серебряный (без пробы), вызолоченный, обложен по краям крупным жемчугом с малиновыми и голубыми камнями, устроен 1610 года «по старце Варлааме Наумове». Крест большой воздвизальный, серебряно-вызолоченный, по краям обложен крупным жемчугом, приложен 1662 года по обещанию игумена Герасима. Крест деревянный осьмиконечный, обложен вызолоченным серебром с мелким вокруг Господа Саваофа и Распятия Спасителя, дан 1694 года в Преображенскую церковь.

В Анастасиино-Крестовоздвиженском монастыре сохраняются серебряный вызолоченный крест с частицами святых мощей, с надписью о построении его в этот монастырь 6 марта 1732 года игуменией его Екатериной с сестрами, и такой же крест, приложенный 18 сентября 1764 года при игумении Акилине.

Из священно-служебных сосудов замечательны по своей древности следующие. Сосуды серебряные вызолоченные гладкие, с чеканной надписью о приложении 1636 года «в дом чуднаго Богоявления Дементием Кафтыревым по его жене Праскови». Такие же сосуды пожертвованы 1666 года в Богоявленский монастырь князем Яковом Волконским по отце его Петре, иноке схимонахе Паисии. Такие же сосуды приложены в 1678 году по душе Алексея Д. Плещеева. Сосуды серебряные вызолочен(с. 47)ные с темно-эмалевыми клеймами и разноцветными камнями, с чеканной на них надписью о вложении 7 августа 1759 года в церковь св[ятителя] Николая в вечное поминовение по генерале Михаиле Салтыкове. Еще от того же времени сосуды Салтыковых серебряные вызолоченные, чаша и поддон под финифтью с зеленой эмалью. Сосуды такие же с финифтяными 8 изображениями, от 1794 года.

Ковчег для хранения Святых Даров, большой серебряный с литыми изображениями ангелов и евангелистов, с усвоенным каждому символом, пожертвован в Богоявленский монастырь 20 августа 1753 года генеральшей Е. Салтыковой на поминовение бояр Салтыковых.

Кадило большое из беспробного серебра вызолоченное, весьма изящной ажурной работы с верхом наподобие царской короны, на четырех витых из серебряной проволоки цепях, с чеканной в клеймах надписью о приложении 12 января 1641 года при игумене Корнилии в Богоявленский храм монастыря сокольничим Михаилом М. Салтыковым по отце его схимонахе Мисаиле. Еще совершенно такое же по форме, но несколько большего размера кадило в 6 фунтов серебра, с сердоликовым на крышке крестом в серебряной оправе, с чеканной вокруг кадила надписью о вкладе его в 1676 году при игумене Павле Максимом В. Шаровниковым. Ладоница круглая с крышкой и крестом, из беспробного серебра, вызолоченная, с чеканной надписью вокруг крышки и поддона о построении 2 октября 1684 года архимандритом Богоявленского монастыря Павлом в вечный о нем поминок. Также старинная ладоница серебряная вызолоченная, с литыми рельефными изображениями Иисуса Христа, Божией Матери, Иоанна Предтечи, а вверху и внизу – херувимов. В Анастасиином монастыре сохраняется серебряное вызолоченное кадило с надписью о построении его в 1658 году в Воздвиженский монастырь при архимандрите Филарете.

Из водосвятных чаш две наиболее обращают на себя внимание обозревателя ризницы при Богоявленском храме. Большая чаша серебряная вызолоченная, с чеканной вокруг надписью о построении ее Никитой В. Кафтыревым 1633 года для освящения воды. Другая такая же чаша с чеканным на дне крестом и чеканной в наружных клеймах надписью о вкладе ее 1 августа 1667 года в Богоявленский храм болярином Петром М. Салтыковым на поминовение родителей его. В ризнице хранится и старинное кропило с серебряной (без пробы) рукоятью с 4 малиновыми и голубыми камнями, с чеканной по граням надписью о пожертвовании его в Анастасиин монастырь. Имеются два серебряных блюда, из коих одно вложено при царе Михаиле Феодоровиче Михаилом и Борисом М. Салтыковыми, а другое – около половины XVIII века Михаилом П. Салтыковым. В Анастасиино-Крестовоздвиженском монастыре – водосвятная чаша серебряная вызолоченная, с чеканным на дне крестом и (с. 48) надписью на лицевой стороне о приложении чаши в Ризположенский храм Анастасиина монастыря женой Минина вдовой Еленой Ивановной.

Также заслуживают внимания особо хранимые старинные священные одежды, которые уже не употребляются при богослужении. Таковы две ризы, у коих оплечья из золотой парчи с шелковыми цветами и с разными серебряными и шелковыми цветами по белой шелковой земле. Еще риза из золотой парчи с шелковыми цветами, крест и звезда шиты золотом и обнизаны вокруг жемчугом. Особенно же замечательны драгоценные два оплечья жемчужные, шитые по черному бархату, фон вышит фризе, пожертвованы в память о пребывании в городе Костроме князем Димитрием М. Пожарским 12 февраля 1613 года, как то видно из надписи.

Примечательны относящиеся по происхождению царя Алексея Михайловича воздухи – большой из атласа малинового цвета с вышитыми золотом и серебром изображениями – на большом сударе «Положение Спасителя во гроб» и с тремя окружающими херувимами, местами обнизано мелким жемчугом, а поля обложены синим штофом, по коему золотом вышит тропарь «Во гробе плотски», на малом воздухе – вышит Господь Саваоф и дискос с предстоящими двумя ангелами и четырьмя херувимами на углах, а на другом малом воздухе – Знамение Божией Матери с четырьмя херувимами на углах, местами низано жемчугом мелким, по краям обложено синим штофом с вышитым золотом тропарем.

Нельзя не упомянуть и о том, что доселе сохраняются в Богоявленском монастыре следующие старинные с надписями покровы на памятниках над погребенными в усыпальнице, что под старым Богоявленским храмом: 1) покров, приложенный в Богоявленский монастырь 1615 года Борисом и Михаилом М. Салтыковыми по их родителе схимонахе Мисаиле; 2) приложенный Петром М. Салтыковым на гробницу его отца Исакия † 3 октября 1671 года; 3) покров на гробницу девицы Агриппины † 22 апреля 1675 года, дочери болярина Петра М. Салтыкова; 4) покров «на гроб стольника Феодора Петровича Салтыкова, убиеннаго в Москве в царских чертогах в мастерских сенях безвинно в смятение в лето 7190 (1682) маия в 15 день»; 5) покров на гробницу жены Петра М. Салтыкова Елены Васильевны † 4 августа 1686 года, и 6) покров на гробницу Петра М. Салтыкова † 5 июля 1690 года.

Из старопечатных книг служебных, хранящихся в ризнице при Богоявленском храме, примечательны следующие евангелия. Евангелие в полулист на александрийской бумаге, пожертвовано 10 апреля 1635 года царем Михаилом Феодоровичем в Анастасиин девич монастырь, обложено белой парчей с бархатными малиновыми цветами, с изображением вычеканенных по латунному серебру на верхней доске в средине Воскресения Христова и по углам четырех евангелистов. Евангелие в по(с. 49)лулист 1630 года, пожертвовано князем Волконским, обложено красной штофной материей; верхняя доска обложена серебром с самоцветными камнями, кругом же по ней обнизано жемчугом в одну нить. Евангелие большого формата, 1704 года, вклад Василия и Алексея Ф. Салтыковых; евангелие в лист, вклад Екатерины М. Салтыковой 1756 года.

Из бывшего некогда множества древних рукописных сборников в Богоявленско-Анастасиином монастыре сохраняются следующие книги церковнослужебные, назидательного содержания и синодики, писанные хорошим или не совсем изящным полууставом, иногда же отчасти позднейшей скорописью.

Обиходник в 12 долю, написан в конце XV века, представляет написание о праздниках. Минеи – сентябрьская в лист, конца XVI века; январская и февральская, мартовская, апрельская, декабрьская – начала XVII века. Цветная триодь, в 8 долю листа, XVI века; Служебник, в 12 долю, начала XVII века; Трефологий, в 8 долю, в первой половине XVII века, с 32 службами русским святым по месяцам; два устава Постной и Цветной Триоди, в 4 и 12 долю, начала XVII века; две рукописи в 4 долю, конца XVII века, с молебствиями на разные случаи. Три нотных обихода, конца XVII века; четыре нотных Ирмология, XVI и XVII веков.

Из рукописей для назидательного чтения сохраняются следующие: сборник в лист, заключает в себе избранные жития святых, празднуемых в январе, феврале, марте и апреле – половины XVI века; пасхалия на осьмую тысячу, в 2 экземплярах, писана в начале XVI века; два экземпляра «Лествицы» Иоанна Лествичника, в начале XVI века; Евангелие от Матфея, Марка и Луки, с толкованием блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского – в половине XVI века; сборник в лист – в конце XVI века, с поучительными словами святых на праздники и житиями святых; житие некоторых святых на месяцы сентябрь и октябрь, в конце XVI века; слова (переводные) св[ятителя] Григория Богослова, в начале XVII века; киновион или изображение евангельского иноческого общего жития по изложению святых отцов Церкви, в конце XVII века; летописец – в конце  XVII века; собрание разных слов (78) и поучений в дни недельные и праздничные, в половине XVIII века; «Отропион, еже есть Солнечник, сообразование человеческой воли с Божественной», скоропись XVIII века, и другие.

Из синодиков Богоявленского мужского монастыря заслуживает особенного внимания прежде всего синодик в 4 долю листа; первоначально он писан в конце XVII века и заключает после предисловия поименное перечисление: а) боярских родов – Годуновых, Салтыковых, Хованских, Долгорукова, М. Волхонского, Д. Друцкого, А. Куракина, И. Палицына, Д.М. Пожарского, Кутузовых, Мстиславского, Плещеевых, Вя(л. 50)земских, И. Колычева и др[угих]; б) 21 игуменов (до Исаии Шапошникова) и постриженников Богоявленской обители; в) родов позднейших настоятелей ее, и г) крестьянских и служебников. Еще синодик – в 4 долю листа, с записью родов преимущественно вкладчиков в Богоявленскую обитель, писан в конце  XVI века и закончен в начале XVII века; особенность этого синодика составляет подробная запись убиенных по именам (1397) и в общих числах при царе Иване В[асильевиче] Грозном и от государевых изменников и литовских людей в 1608–[160]9 годах. К группе синодиков можно отчасти относить «Трапезенный устав монастырский или показание, в какие дни попам надобно отправляти поминовение» вкладчиков Богоявленского монастыря (иногда с обозначением рода и времени вклада). Устав можно назвать и «Кормовой книгой» ввиду того, что в нем означено, когда какой корм бывает братии Богоявленского монастыря: «большой, средний или чем Бог пошлет». В этом уставе имеется перечень лиц известного рода, назначенных для поминовения последовательно по числам месяцев, почему устав представляет собой как бы род синодика. Означенная рукопись – в 8 долю листа, писана средним полууставом  XVII века с позднейшими приписками различных лиц. Как главные вкладчики в Богоявленскую обитель обозначены в трапезенном уставе роды боровских князей, Волконских, Вяземских, Гагиных, Зюзиных, Кафтыревых, Кутузовых, Линевых, Пановых, Салтыковых, старицкого князя Андрея, Хованских, Шаровниковых, Шестаковых и др[угих], а из настоятелей Богоявленского монастыря – игумены Исаия, Арсений, Макарий, Тихон, Ферапонт, Герасим и архимандриты – Павел, Гермоген и Корнилий, также многие иноки. По трапезенному уставу, всех панихид в течение года назначено для совершения 214 и, сверх того, шесть особых панихид (в Дмитровскую субботу и по разным бедственным случаям) и четыре царских панихиды.

В ряду означенных синодиков является отличным синодик лицевой Анастасиино-Крестовоздвиженского монастыря; он писан сначала в конце XVI века и закончен 21 февраля 1840 года, имеет несколько предисловий, составлен из двух разновременных синодиков. В нем записаны для поминовения, иногда с означением на полях вклада, роды патриархов, царей российских, митрополитов, бояр, игумений Анастасиина монастыря, купцов и вообще костромских граждан. Особенность представляют имеющиеся на 21 листах рисунки, неискусно раскрашенные, относящиеся по содержанию к последней судьбе человека, с пояснительными сказаниями [1].

(с. 53)

VI.

Народные лечебницы и училища Богоявленско-Анастасиина монастыря.

По историческим данным известно, что монастыри уже издревле представляли собой христианское учреждение не исключительно такое, где члены их главной задачей поставляли богомыслие, восхождение по лествице христианских добродетелей или также преследовали высоко-просветительные цели, но были вместе или часто (особенно на западе) такими средоточными пунктами, в которых в широких размерах появлялась по окрестным селениям истинно христианская благотворительность. Учреждения при монастырях странноприимных домов, приютов, богаделен, больниц занимают не последнее место в истории монастырей. Доставляя грешному люду душевное врачевание чрез благодатное таинственное воздействие со стороны святой Матери-Церкви, монастыри посредством учрежденных при них санаторий для больных являлись пунктом врачевания недугов телесных. Из истории древней Руси известно, что призрение больных входило в обязанности монастырей еще по «Правде Ярослава». В XVII веке при монастырях обязательно устраивались больницы и богадельни (госпитали), и в пользу последних был установлен даже ежемесячный денежный сбор во всех церквах. При Петре Великом возникал проект об образовании больниц также при монастырях. Нужда в этих благотворительных учреждениях была в России удовлетворяема святыми обителями, к их чести, добровольно, по высоким христианским побуждениям, и лечебные учреждения не составляли и ныне не составляют обязательной принадлежности монастырей ни мужских, ни женских.

(с. 54)

При таком положении в России тем рельефнее в настоящее время выделяются те православные монастыри, в которых проявляется благотворительная деятельность на пользу страждущих и больных. В ряду современных монастырей «Костромской Богоявленский монастырь является одним из трех [2] женских монастырей во всей России, усердно служащих делам христианского милосердия призрением в существующих при нем учреждениях неимущих больных и убогих» (Всеподданнейший отчет г[-на] обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания за 1901 год, 35 страница). В других всеподданнейших отчетах, например за 1902–[190]4 годы, каждый раз в особом примечании к приложенным ведомостям о количестве, составе и содержании больниц и богаделен при монастырях и церквах в России даны следующие краткие сведения о народных лечебницах костромского Богоявленского монастыря. «Сверх показанного числа больниц, в ведении означенного монастыря под высочайшим Его императорского величества покровительством состоят врачебные пункты: а) центральная народная лечебница, с палатой на 12 кроватей, помещается в здании упраздненного костромского Крестовоздвиженского монастыря, и б) три врачебных пункта: 1) в Назаретской пустыньке – на 6 кроватей; 2) в Покровской пустыньке – на 3 кровати, и 3) при монастырской мельнице на реке Мезе – на 3 кровати». Сколь высокую репутацию уже в первоначальные времена своего существования приобрели эти народные лечебницы Богоявленского монастыря, выразительно показывает следующий о них весьма лестный отзыв, который чрез г[-на] обер-прокурора Святейшего Синода изволил дать государь наследник Александр Александрович по прочтении отчета о санитарных учреждениях Богоявленского монастыря за 1880 год. «Прочел с величайшим удовольствием. Вот истинно доброе дело и, по-моему, совершенно правильное направление женского монастыря. Дай Бог, чтобы прочие женские монастыри брали пример с костромского. Пожалуйста, благодарите игумению мать Марию. Когда будете ей писать, передайте полную мою признательность за ее добрые дела». При особливом или высоколестном доселе внимании и отношении к санитарным учреждениям Богоявленского монастыря, имеющим уже свыше тридцатипятилетний период существования своего, не могут не возбудить интереса краткая история возникновения их и обозрение отличительной благотворительной деятельности.

Народные лечебницы Богоявленской обители возникли по мысли государыни Марии Александровны († 22 мая 1880 года), которая в феврале 1873 года соизволила лично игумении этой обители Марии высказать свое предположение об учреждении при женских монастырях и под их ве(с. 56)дением народных лечебниц на помощь сельскому населению с тем, чтобы в них в духе евангельского учения и под покровом Православной Церкви приготовлять лиц женского пола к правильному служению больным и раненым. В мирное время эти лица должны проходить свое служение в среде крестьян и вообще лиц, лишенных возможности получать правильную врачебную помощь, а в военное время служить больным и раненым воинам, для размещения коих могут послужить и сельские лечебницы. Исполнение этого желания угодно было Ее величеству возложить в виде первого опыта на Богоявленский женский монастырь под просвещенным попечением игумении Марии. Проникнутая стремлением к религиозному просвещению народа и к широкой христианской благотворительности, игумения с покорностью приступила к исполнению этого богоугодного дела немедленно по возвращении своем из Петербурга в город Кострому. С благословения костромского епископа Платона, при содействии его и гражданской власти, также местных граждан, уже в половине того же года открыта была первая народная лечебница в приписном к Богоявленскому монастырю Анастасиино-Крестовоздвиженском монастыре. Для санитарного учреждения был отведен находящийся вблизи женского начального училища, устроенного игуменией Марией для девиц духовного и других званий, каменный двухэтажный корпус, в котором и были устроены на монастырские средства больничная палата на 9 кроватей, приемный покой (амбулатория) для больных, приходящих за врачебной помощью, аптека для безмездного отпуска лекарств, еще необходимая для обучения монастырских сестер приготовлению лекарств лаборатория и потребные помещения для сестер, определенных игуменией на служение при больнице и аптеке. Для заведывания лечебницей и больных приглашен врач А.А. Иванов и затем с декабря 1873 года врач И.С. Иванов, который и доселе непрерывно с неослабной энергией исполняет эти обязанности.

Так как, по мысли государыни Марии Александровны, благотворительная деятельность женских монастырей путем учреждения лечебниц должна иметь в виду главным образом сельское население, в то время совершенно не обеспеченное врачебной помощью, то в том же 1873 году игуменией Марией была учреждена вторая лечебница сельская в принадлежащей Богоявленскому монастырю Назаретской пустыньке – в 17 верстах от города Костромы. Здесь устроена больничная палата на 6 кроватей, амбулатория и небольшая аптека, снабжаемая лекарствами из монастырской аптеки, – врачебную же помощь больным оказывало, под наблюдением врача, лицо знакомое с фельдшерскими обязанностями. Учрежденная при Богоявленско-Анастасиином монастыре первая лечебница состояла под покровительством государыни императрицы, причем по ее соизволению одна (с. 57) из кроватей названа ее именем. Что касается лечебницы в Назаретской пустыньке, то звание попечителя лечебницы удостоил принять на себя наследник цесаревич Александр Александрович († 20 октября 1894 года), при чем дал разрешение назвать одну из кроватей его именем.

В городской народной лечебнице Богоявленского монастыря, которая, кроме ближайшего врачебного назначения своего, имела целью подготовление женщин к правильному служению больным, первоначально только восемь монастырских сестер и несколько мирских лиц женского пола обучались правильному уходу за больными под непосредственным руководством и наблюдением врача И.С. Иванова. Между тем и старшие воспитанницы монастырского училища, посещая эту лечебницу, стали под надзором сестер милосердия испытывать свои силы в служении больным, и многим из них полюбились занятия по больнице и аптеке. Приняв во внимание то, что одним устройством монастырских лечебниц для народа не вполне исчерпывалась высокая милость государыни Марии Александровны относительно возможности пользоваться сестрами монастыря для служения больным и раненым воинам в военное время, игумения Мария решила привлечь к этой деятельности старших воспитанниц монастырского училища, тем более что чрез соединение деятельности училища с деятельностью сельских лечебниц Богоявленского монастыря открывалась возможность бедным воспитанницам избрать для себя, по окончании курса, служение, могшее дать им достаточные средства для жизни. Представлено было на благоусмотрение государыни о намерении игумении – воспитанниц этого училища, по окончании общего образования, в случае изъявления ими согласия, подготовлять теоретически и практически к прохождению обязанностей сестер милосердия. Ввиду того, что таким направлением училища облегчались для общества Красного Креста средства к образованию для Костромской губернии фельдшериц на случай войны и для потребностей мирного времени, мысль игумении Марии удостоилась одобрения августейшей основательницы народных лечебниц Богоявленского монастыря и затем немедленно приведена в исполнение. До русско-турецкой войны в 1876–[187]7 годы она осуществлялась в виде опыта, во время же этой войны практическая польза такого учреждения выяснилась во всей очевидности.

В начале 1877 года в Богоявленско-Анастасиином монастыре образован отряд сердобольных сестер, которые подготовлялись к правильному уходу за больными и ранеными при лечебнице, а с прибытием сюда из других монастырей (Костромской и Архангельской губерний) сестер, изъявивших желание посвятить себя тому же богоугодному делу, открыт был для них курс теоретических и практических знаний по программе, изданной главным управлением общества попечения о ране(с. 59)ных и больных воинах. Тогда под руководством врачей подготовлено 66 сестер милосердия и фельдшериц, в том числе 24 сестры Богоявленского монастыря, 25 – из других монастырей и 17 лиц светского звания. Этим лицам даны были помещения от монастыря, при чем на содержание 25 сестер из других монастырей отпускалось по 7 рублей на каждую в месяц из местного управления общества попечения о раненых и больных, прочие сестры – 41 – содержались на средства Богоявленского монастыря до поступления на службу в госпитали. Все эти сестры милосердия, по удовлетворительной сдаче испытаний, в мае того же года распределены по местным эвакуационным госпиталям (по мере открытия последних): сверх монастырского, еще в самом городе Костроме, в городе Кинешме и Кинешемском уезде, и с успехом проходили в них свое служение больным и раненым воинам, оказывая тем значительную помощь учреждению общества Красного Креста. Кроме того, отряд сестер милосердия был командирован на Кавказ в военные лазареты.

В 1878 году, по соизволению августейшей покровительницы санитарных учреждений Богоявленского монастыря, в училище при нем, в видах продолжения полезной деятельности сестер милосердия, открыты для воспитанниц старших классов фельдшерские курсы с занятиями по аптеке в приемном покое и больничных палатах. Между прочим, местное управление общества Красного Креста взяло на себя обязанность подготовить некоторых воспитанниц монастырского училища к званию фельдшериц в санкт-петербургских фельдшерских курсах, что и было достигнуто. Затем в сентябре 1886 года фельдшерские курсы при городской монастырской лечебнице преобразованы в курсы сестер милосердия Красного Креста. Такие курсы, правда, существовали здесь и ранее, но слушательницами их были исключительно воспитанницы монастырского училища; с этого же времени допущены к слушанию курсов и занятиям по лечебнице и амбулатории и посторонние лица – все получившие общее образование не ниже четырех классов женских прогимназий. Плата за обучение на курсах назначена в 30 рублей в год; освобождать же от платы положено только наиболее бедных. Цель открытия и для посторонних лиц курсов сестер милосердия определена потребностью главного управления Красного Креста иметь постоянно значительный запас резервисток на случай военного времени.

По преобразовании монастырского училища чрез установление в нем уже шестилетнего курса обучения, желающие воспитанницы с V или VI класса сверх изучения общеобразовательных наук проходят в течение двух лет курс сестер милосердия, по своему объему соответствующий курсу фельдшерских школ. В состав этого двухгодичного курса входят следующие предметы: описательная анатомия человеческого тела, фи(с. 60)зиология, краткая гигиена, хирургия, десмургия, общая и частная патология и терапия, подание первоначальной помощи при внезапных угрожающих жизни заболеваниях, отравлениях и обмираниях, уход за больными и ранеными и обстоятельное изучение обязанностей сестер милосердия, также латинский язык, фармация и фармакология с рецептурой, основы химии и ботаники. Кроме изучения этих предметов, воспитанницы практически занимаются в аптеке лечебницы приготовлением лекарств, уходом за больными в больнице и присутствуют на приемах амбулаторных больных, при чем упражняются в наложении повязок, подании первоначальной помощи и писании рецептов под диктовку врача. Все означенные предметы были преподаваемы и ныне преподаются местными врачами и провизорами, общеобразовательные же науки – законоучителем и учительницами или учителями.

Таким образом, со времени введения фельдшерского курса в программу монастырского училища последнее стало подготовлять воспитанниц быть не только сельскими учительницами, но, по их желанию, и сестрами милосердия. Прошедшие двухгодичный курс сестер милосердия воспитанницы сдают в присутствии врачебного инспектора или его помощника экзамен на получение звания сестер милосердия; выпуск последних бывает чрез каждые два года. Так, в 1909–[19]10 учебном году врачебное дело в монастырском училище и лечебнице изучали 37 воспитанниц, кои в мае 1910 года окончили курс с званием сестер милосердия. Со времени учреждения при городском врачебном пункте монастыря курсов первоначально фельдшериц, а потом сестер милосердия подготовлено более 350 сестер к правильному служению больным вообще и раненым воинам. Оканчивающие такой курс в монастырском училище давали подписку – в течение десяти лет быть готовыми к исполнению обязанностей сестер милосердия по указанию главного управления общества Красного Креста, а некоторые из них вскоре же поступали в общины сестер милосердия. Но так как образование постоянной общины сестер милосердия при монастыре из лиц светских признано было неудобным по многим причинам, то признано возможным из среды светских лиц только подготовлять сестер милосердия, без обязательств их служения обществу Красного Креста. Вследствие этого из большого числа лиц, получивших свидетельство на звание сестры милосердия, одни поступали в общины сестер милосердия в Санкт-Петербурге, Варшаве, Киеве и Москве, другие получали места фельдшериц при больницах женских учебных заведений (институтов, епархиальных училищ и гимназий), также в земских, городских и частных больницах, некоторые же поступали учительницами в сельские училища, где своей врачебной подготовкой также приносили немалую пользу народу.

Считаем необходимым здесь упомянуть о деятельности воспитанниц (с. 61) Богоявленско-Анастасиина монастыря в качестве сестер милосердия в борьбе с холерной эпидемией в 1892 году, когда главным управлением общества Красного Креста командирован был отряд в 20 сестер милосердия в губернии Саратовскую и Астраханскую и затем в Воронежскую губернию. Полезная и самоотверженная деятельность этих сестер была в свое время засвидетельствована лицами, близко стоявшими к делу борьбы с эпидемией холеры, и теми врачами, в помощь которым они были командированы. Затем, в 1893 году сестры милосердия принимали также деятельное участие в борьбе с холерой в городском бараке и частных домах города Костромы. В 1898 году сестры из монастырского училища были командированы в Кинешемский уезд в качестве оспопрививательниц для борьбы с распространившейся эпидемией оспы. Далее, в 1899 году отряд сестер милосердия командирован был в Симбирскую губернию для борьбы с голодным тифом и цингой. В 1904 году сестры милосердия из числа воспитанниц же Богоявленского монастыря вошли в состав отряда, отправленного на войну на Дальний Восток. И в последующие годы служащие в лечебнице со всей преданностью высокоблаготворительному делу подвизались и подвизаются на этом благородном поприще из чувства любви к ближним – больным и страждущим. Насколько важно и высоко, соответственно своему учебному характеру, описанное учреждение при Богоявленской обители, показывает указ Святейшего Синода от 7 марта 1910 года за № 5 об открытии в этом году курсов сестер милосердия при имеющих собственные больницы женских монастырях: Покровском в Киеве, Воскресенском-Новодевичьем в Петербурге и Покровском же в Москве. Курсы эти открыты соответственно одобренному Святейшим Синодом проекту главного управления общества Красного Креста, по которому предположено привлечь монахинь и послушниц к соучастию в деятельности Красного Креста с наступлением военных действий или с появлением эпидемий и других общественных бедствий. В целях оказания помощи пострадавшим желающие из монахинь будут теоретически и практически обучены подаче первоначальной помощи и правильному уходу за ранеными и больными. В отношении таких курсов первый в России, притом уже довольно давний пример представляют курсы сестер милосердия и народная лечебница при Богоявленско-Анастасиином монастыре.

Из представленной краткой истории нельзя не видеть, что монастырское училище, преследуя ближайшим образом общеобразовательные цели, в отношении воспитанниц последних двух классов имело особенное назначение – дать желающим из них полезное для общества врачебное образование, которое вместе могло бы обеспечивать материальное положение их в жизни. Но с расширением в училище первоначального учебного курса естественно увеличились и расходы на него, особенно по (с. 62) содержанию санитарного учреждения при Анастасиино-Крестовоздвиженском монастыре и больницы в Назаретской пустыньке. Уже в 1874 году на монастырские средства совершены перестройка корпусов для более удобных в них помещений больных и служащих им, обзаведение лечебниц потребным бельем, мебелью, посудой и тому подобным, постройка аптеки и др[угое]. С 1879 года на содержание городского санитарного учреждения при Богоявленской обители, по соизволению августейшей основательницы его, было отпускаемо из управления общества Красного Креста ежегодное пособие монастырю по 2700 рублей, из коих 1200 рублей определены на жалованье старшему врачу и 1500 рублей на медикаменты и иные расходы по лечебнице. Строго преследуя указанную учебно-благотворительную деятельность, начальство Богоявленского монастыря не жалело средств его для поддержания народных лечебниц в должном благоустройстве и с успехом достигало полезных результатов всеми доступными для него способами. В целях материального прочного обеспечения санитарных учреждений монастыря, особенно при постепенно возраставшей дороговизне их содержания и оскудении доброхотных пожертвований, воспоследовало в 17 день ноября 1888 года, в уважение просьбы игумении Марии, высочайшее соизволение на выдел Богоявленскому монастырю из казенных земель Костромского уезда трех лесных дач и четырех оброчных статей с тем условием, чтобы означенный надел оставался во владении монастыря во все время, пока последний будет удовлетворять своему назначению и следовать по пути благотворительной врачебной помощи сельскому населению.

По получении пожалованных земельных участков в трех местностях Костромского уезда – при Назаретской пустыни, в казенных лесных дачах, что в Покровской пустыньке (в 70 верстах от города Костромы), и при монастырской мельнице (в 25 верстах) на реке Мезе, игумения Мария поставила священным долгом безотлагательно приложить свои старания к тому, чтобы в означенных местностях окружное сельское население имело возможность безмездно получать от монастыря необходимую для населения врачебную помощь и начальное образование. И вот, на средства Богоявленской обители, сверх известных первых двух народных лечебниц, устроены в пожалованных ей местностях, где окрестное население лишено было всякой врачебной помощи, еще две сельских амбулатории с аптеками – для приема больных при Покровской пустыньке и при монастырской мельнице на реке Мезе, и при них по лечебнице, каждая на три кровати, и три начальных народных училища по программе одноклассных церковно-приходских школ. В этих внегородских приемных покоях, как и в лечебнице в Назаретской пустыньке, врачебная помощь и лекарства всем приходящим из окрестных селений безмездно подаются особо назначаемыми из Богоявленского монастырского училища сестрами (с. 63) милосердия или же монахинями, достаточно опытными в фельдшерском деле. В городском врачебном пункте в качестве старшей сестры милосердия монахиня распоряжается экономической частью заведения и отпуском лекарств во внегородские врачебные пункты Богоявленского монастыря. В ведении ее находятся сестры милосердия и послушницы монастыря, числом 12–15. Они занимаются уходом за больными в палатах и исполнением различных аптекарских и хозяйственных обязанностей по учреждению. При амбулатории в качестве старшей фельдшерицы состоит сестра милосердия и несколько сестер несут обязанности сестер милосердия, занимаясь приготовлением лекарств, раздачей их приходящим, перевязкой хирургических больных и исполнением прочих фельдшерских обязанностей, и практически руководят воспитанниц училища при исполнении упомянутых занятий в амбулатории.

Все описанные народные лечебницы доселе содержатся на средства Богоявленского монастыря, причем с 1901 года, с открытием в городе Костроме общины сестер милосердия, управлением общества Красного Креста назначалась субсидия только по 1500 рублей в год на все расходы по лечебницам монастыря. Сверх означенной субсидии Богоявленский монастырь расходовал из собственных средств не менее 5 1/2 тысяч рублей в год на содержание лишь городской лечебницы, иногда же расходы по ней доходили до 10 тысяч рублей в год. Но с 1910 года Богоявленскому монастырю прекращена назначенная в 1500 рублей субсидия, а потому монастырь лишен возможности приготовлять сестер милосердия и давать постоянный контингент их для нужд военного времени, как это было доселе.

Уже с конца 1873 года, находясь под ближайшим авторитетным и неослабно-бдительным наблюдением в медицинском отношении старшего врача действительного статского советника И.С. Иванова, в течение около 40 лет несущего  по приему и врачеванию больных в городской больнице и обязанности руководителя воспитанниц в деле ухода за больными, монастырские народные лечебницы издавна приобрели полное доверие и даже особенное расположение со стороны крестьян, как об этом выразительно свидетельствуют следующие, хотя немногие, но довольно убедительные по себе цифровые данные. Во всех лечебницах Богоявленского монастыря было ежегодно не менее 5 1/2 и до 10–12 тысяч больных и пользовавшихся врачебным пособием; самое большее число их падает на 1895 год, когда было 11400 амбулаторных больных, а большее число коечных больных – 191 – было в 1896 году. И доселе многоплодная благотворительная деятельность Богоявленской обители в служении страждущим преимущественно из простого народа выражается во врачебном пособии, оказываемом в означенных четырех приемных покоях и лечебницах, также в просвещенном подготовлении сестер милосердия Красного Креста, а со стороны (с. 64) уже подготовленных сестер – в уходе за больными в госпиталях и больницах различных губерний. Количество больных, искавших врачебного пособия во всех санитарных учреждениях Богоявленского монастыря от начала их доселе, простирается свыше 340 тысяч пособий, и пользовано коечных больных свыше 40 тысяч.

В заключение обозрения многополезной и особо выдающейся деятельности четырех народных лечебниц Богоявленского монастыря не можем не сказать о том, что больные в них получают не только медицинскую помощь, но и духовное религиозное утешение в своих недугах и великую нравственную пользу. Предмет постоянной заботливости начальства Богоявленской обители составлял и составляет – больным, приходящим для советов и принимаемым для помещения в больнице, оказывать вместе с врачебной помощью и духовно-нравственную помощь – в чем и состоит главное и преимущественное достоинство сельских лечебниц Богоявленского монастыря. Так, для больных коечных обычно предлагаются чтения из книг нравственно-назидательного содержания, например, из «Духовного алфавита» св[ятителя] Димитрия Ростовского, из творений св[ятителя] Тихона Воронежского, из Четь-Миней и других душеспасительных сочинений. Больные, преимущественно из необразованного, но верующего народа, с сердечным умилением внимают этим чтениям и называют монастырские лечебницы духовными врачебницами. Нельзя здесь не упомянуть о том, что в городской монастырской лечебнице самая внешняя обстановка приемной комнаты, от начала и доселе остающаяся без изменения, способна глубоко действовать на религиозно-нравственное чувство приходящих за врачебной помощью. На видном месте амбулатории водружен большой деревянный крест с изображением Иисуса Христа; пред ним возжжена лампада и стоит аналой с иконой Спасителя. На стене помещены пожертвованные государыней Марией Александровной в серебро-позолоченном окладе икона благословляющего Христа Спасителя и государем Александром Александровичем и супругой его – святая икона Божией Матери. Боковые стены приемного покоя украшены портретами высочайших особ, пожалованными от них. Такая необычная обстановка в монастырской городской лечебнице и вообще правильное и усердное ведение врачебного дела в ней внушают чувство полного доверия к подаваемой помощи, при чем многочисленные и преимущественно из бедных посетители этого благого учреждения проникаются чувством признательности к высочайшим особам, устроившим и своим высоким покровительством поддерживающим его во благо народа.

(с. 71)

Общий взгляд на состояние Богоявленско-Анастасиина монастыря по смерти игумении Марии.

Главнейшие задачи по восстановлению и благоустройству соединенной в отношении управления Богоявленско-Анастасииной обители, поставленные первой ее игуменией Марией, были с успехом достигнуты лишь благодаря высокому ей покровительству, также энергичной и разумной деятельности Марии. Ближайшим преемницам ее по управлению – игумении Евпраксии (с 17 мая 1890 года по 25 апреля 1896 года) и игумении Анне (с 8 июня 1896 года по 1 января 1912 года) выпадала сравнительно легкая доля – продолжать оставшиеся почему-либо не законченными частичные работы по поддержанию обоих монастырей. По их распорядительности во время 23-летнего управления неоднократно был производим ремонт во всех храмах Богоявленско-Анастасиина монастыря, также в жилых корпусах и народных лечебницах.

Эта же всегда потребная в столь обширном и многолюдном (ныне в нем 400 сестер) монастыре деятельность и особенно по случаю имеющего особенное значение для города Костромы юбилея в 1913 году трехсотлетней годовщины царствования Дома Романовых неусыпная многосторонняя заботливость и труды по украшению храмов Божиих, принадлежащих Богоявленско-Анастасиину монастырю, заботливость о поддержании учебно-(с. 72)благотворительных при нем учреждений, хлопоты по улучшению хозяйства в обеих обителях и загородных пустыньках, также попечение о доброй жизни инокинь, о нравственном их преуспеянии для достижения спасения предлежат новоназначенной, за увольнением игумении Анны по болезни, определением Святейшего Синода от 25 января 1912 года игумении Сусанне, бывшей настоятельнице Вировского Спаса Всемилостивого монастыря, который своим благоустройством во многом обязан ее усердной деятельности и опытной распорядительности.

 

Примечания автора 

(с. 50)

1. Рисунки подробно описаны автором этого сочинения в «Костромской старине», выпуск 4, изд[ание] 1897 года, в отделе «Приложения» под заглавием «Сорок два старинных сборника костромского Богоявленского монастыря». 

(с. 54)

2. Имеются в виду Киево-Печерский и Браиловский женские монастыри. 

Научные и краеведческие сайты
Ivan Bazhenov