БУТАКОВЫ

БУТАКОВЫ («САГА О БУТАКОВЫХ»)

По большой дороге, пролегающей из Костромы в город Галич, недалеко от Судиславля, лежит село Антипино. Если от Антипина свернуть направо, едучи из Костромы, то вскоре покажется деревушка Пчёлкино, невдалеке от реки Мезы. Это Пчёлкино, где в XVIII столетии стояла небольшая усадьба того же имени, и есть родина Бутаковых.

С незапамятных времен поселившиеся в костромском крае Бутаковы на протяжении почти двухсот лет верно служили русскому флоту, и до самой последней Отечественной войны 1941—1945 гг. имена Бутаковых неизменно украшали славные страницы нашей военно-морской истории.

Когда появились первые Бутаковы, неизвестно, но в 1792 году владелец Пчёлкина, хлопоча о записи его семьи в Костромскую родословную книгу, в своем прошении указал, что может назвать своих предков, начиная с 1533 года. Какими документами он обосновывал это, сейчас установить невозможно, однако когда Департамент герольдии рассматривал прошение Бутакова, то нашел все представленные им документы достаточными. Как видно из сохранившихся указаний, в некоторых документах в числе доказательств была справка Вотчинной коллегии, удостоверявшая, что Бутаковы издревле владели деревнями в Костромской и Буйской округах.

Первым известным лицом из рода Бутаковых был Казарин Петрович Бутаков, живший на рубеже XVI—XVII столетий. Его имя, явно языческое (христианское имя его нам неизвестно), указывает, что род этот был (не в пример другим дворянским родам, большею частью в своих родословных настаивавших на иноземном происхождении) чисто русского происхождения. В числе московских бояр мы встречаем под годами 1627 и 1629 Григория и Бориса Семеновичей Бутаковых, имевших звание «дворян Московских», а сын одного из них, Борис, в 1629 году писался «патриаршим стольником». В Москве, вплоть до пожара 1812 года, сохранялся двор Бутаковых, но после пожара он Бутаковыми уже не возобновлялся. При сыновьях Казарина Петровича, Якове и Андрее род Бутаковых разделился на две ветви, причем старшая, от Якова, продвинулась к середине XVIII века в придворные круги. Правнук Якова Казариновича, Петр Григорьевич, долгое время был камер-пажом императрицы Елизаветы Петровны, потом служил в Конной гвардии и помогал Екатерине II утвердиться на русском престоле. Его сестра, Прасковья Григорьевна, вышла замуж за поручика барона С.Г. Строганова, также близкого ко двору. Затем, по восшествии на престол Екатерины II, Прасковья Григорьевна получила звание фрейлины двора и вместе с братом Петром Григорьевичем приняла большие пожалования крестьянами в Костромской и Переяславской округах. А Петр Григорьевич, будучи старшим в роде, наследовал родовые деревни от других, умиравших, своих родственников. К 1770 году из всей когда-то широко разветвленной фамилии Бутаковых оставались в живых Петр Григорьевич и его дальний родственник Николай Дмитриевич.

Отец Николая Дмитриевича, Дмитрий Иванович, жил в Петербурге и через своего родственника, Петра Григорьевича, получил должность «придворного стряпчего». После смерти своего деда, Федора Андреевича Бутакова, в 1729 году он унаследовал дедовское Пчёлкино, однако уже с совсем небольшим количеством душ.

В число имений, которыми были пожалованы Екатериной II Петр Григорьевич Бутаков и его сестра Прасковья Григорьевна, входило в Костромской округе село Красное-на-Волге и, кроме того, в Переяславском уезде село Еськово и Рыбная слобода города Переяславля-Залесского — всего 1143 души мужского пола крепостных крестьян. Прасковья Григорьевна умерла в 1763 году, и ее часть перешла брату Петру. Жена Петра Григорьевича, Авдотья Николаевна, по отцу Киленина, владела большими имениями в костромском крае. Ее владения расположены были большею частью в Нерехтском уезде — села Клевцово, Перепелицыно, под Костромой — село Селище, а также деревни в Кинешемском и Чухломском уездах. Владения Авдотьи Николаевны составились как из ее приданых, киленинских поместий, так и из полученных от своей матери, Анны Полозовой, а та, в свою очередь, наследовала имения Жадовских, так как она была урожденная Жадовская. Таким образом, в руках Петра Григорьевича Бутакова и его супруги Авдотьи Николаевны сосредоточилось очень большое состояние — как родовое (Бутаковых, Килениных, Полозовых и Жадовских), так и пожалованное Екатериной II. Детей у П.Г. и А.Н. Бутаковых не было, и по смерти Петра Григорьевича его вдова сделалась владелицей всего этого большого состояния.

Ротмистр П.Г. Бутаков умер в 1771 году; после его смерти возникло дело об оставшемся после него имении. Вот вкратце история этого дела. Пожалованные Екатериной II села Красное, Еськово с деревнями и Рыбная слобода Переяславля-Залесского до пожалования их в 1762 году Бутаковым принадлежали Дворцовому ведомству. По смерти владельца, за неотысканием наследников и за выделом вдове покойного указной 1/4 части, все остальное поступило в ведомство Конфискации. Одновременно с этим жители переяславской Рыбной слободы и крестьяне села Красного-на-Волге подали прошение на Высочайшее имя, в котором они просили, чтобы их, как выморочных, вновь передали в Дворцовое ведомство. При этом жители Рыбной слободы обосновали свое прошение тем, что у них были грамоты Великих князей и царей на право владения Переяславским Плещеевым озером и рекою Трубеж, и издревле их обязанности состояли только в поставке рыбы для Двора, а так как они не имеют ни одной десятины пахотной земли, то не могут считаться крестьянами и просят поэтому возвратить их в прежнее состояние или же разрешить им приписаться к переяславскому купечеству.

Дело это, то есть прошение красноселов и переяславцев, было передано для рассмотрения по существу в Сенат; но еще не дошла очередь до его рассмотрения, как выплыло на свет новое обстоятельство. Проживавшая в Петербурге дочь придворного стряпчего Дмитрия Ивановича Бутакова Анна, бывшая замужем за подпоручиком лейб-гвардии Преображенского полка Митрофаном Корольковым, узнав о смерти своего дальнего родственника П.Г. Бутакова, поспешила сообщить об этом своему брату, Николаю Дмитриевичу, служившему в Казанском кирасирском полку и в то время, то есть в 1770—71 гг., находившемуся в дальней командировке в Селенгинском уезде, за Байкалом, где он был прикомандирован к Якутскому карабинерному полку, несшему службу на русско-китайской границе. Анна Дмитриевна сообщила брату, что по смерти П.Г. Бутакова уже три раза публиковалось в «Ведомостях» об отыскании наследников, но никто не явился, стало быть, в живых нет никого из фамилии Бутаковых, кроме него, Николая Дмитриевича.

Николай Дмитриевич тотчас же испросил отпуск и выехал в Петербург, а по прибытии, в надежде на скорое получение богатого наследства, подал в отставку и получил ее 15 декабря 1771 года с производством при увольнении в чин корнета. Николай Дмитриевич, тотчас же по приезде в Петербург, подал на Высочайшее имя прошение об отказе на него всех имений его покойного дальнего родственника, за вычетом узаконенной 1/4 части вдове умершего. Екатерина II это прошение тоже переслала для рассмотрения по существу в Сенат. После долгого и тщательного рассмотрения всех обстоятельств этого дела, в котором столкнулись интересы крестьян села Красного, жителей Рыбной слободы г. Переяславля-Залесского и оказавшегося единственным наследником покойного Петра Бутакова, теперь уже именовавшего себя корнетом, Николая Дмитриевича Бутакова, Сенат вынес поистине «мудрое» решение: признав Николая Бутакова единственным законным наследником умершего П. Бутакова, хотя и очень дальним родственником, Сенат считает, что он должен наследовать имения Петра Григорьевича, но, «понеже до пожалования крестьян села Красного и переяславской Рыбной слободы П. Бутакову, люди эти находились в Дворцовом Ея Императорского Величества Ведомстве, и были волею Ея Императорского Величества пожалованы Бутакову, то только Высочайшая воля Ея Императорского Величества может решить это дело». А Екатерина, очевидно, не читавши всего этого длиннейшего дела, начертала резолюцию: «Понеже Сенат находит, что оное имение надлежит по праву Николаю Бутакову, то и отдать ему».

Казалось бы, что на основании этой резолюции Николай Дмитриевич должен был сделаться владельцем богатейших поместий, но случилось не так. Решение Сената не удовлетворило жалобщиков — красноселов и переяславцев, также этим решением осталась недовольна и вдова Петра Бутакова. Она начала деятельно хлопотать об отмене сенатского решения, обосновывая свои домогательства на Красное село и Рыбную слободу тем, что Николай Бутаков имеет право только на наследственные бутаковские владения, а на пожалованные ее покойному мужу и его сестре и на благоприобретенное им, он, Николай, никаких прав не имеет.

Так и пришлось Сенату вновь пересматривать свое решение, и окончательный результат был таков: Николаю Бутакову отдать только наследственные бутаковские деревни в Костромской и Буйской округах, то есть остатки сохранившихся бутаковских поместий, а остальное разделить — 1/4 часть отдать вдове, а 3/4 возвратить в Дворцовое ведомство.

Так Николай Бутаков, вместо ожидаемых тысяч душ, получил только 77 душ крестьян в Пчёлкине и других деревнях, и его состояние составило вместе с его личными крестьянами 97 душ мужского пола и 248 десятин земли в усадьбе Пчёлкино.

Родился Николай Дмитриевич в 1736 году, в своем родовом гнезде — Пчёлкино. Как уже было сказано, отец его, Дмитрий Иванович, имел должность «придворного стряпчего», почему и проживал большею частью в столице. О матери Николая Дмитриевича мы знаем только, что ее звали Марфой Пахомовой, причем, неизвестно, было ли Пахомова ее отчество или же фамилия. В правах наследства после своего деда, Федора Андреевича Бутакова, Дмитрий Иванович был утвержден в 1729 году, и с того года владельцем Пчёлкина значится он, Дмитрий Иванович. Кроме сына Николая, как сказано выше, у Дмитрия Ивановича была еще дочь Анна, выданная в Петербурге замуж за офицера лейб-гвардии Преображенского полка Митрофана Королькова.

Николай Дмитриевич вступил в военную службу по тогдашнему обычаю в возрасте 15 лет, в 1751 году, и был определен в Казанский кирасирский полк. Этому полку, расквартированному на востоке страны, не пришлось участвовать ни в Семилетней войне, ни в первой Турецкой, так что Н.Д. Бутаков, как записано в его аттестате, «в походах и сражениях не бывал». Однако это не совсем так. Казанский кирасирский полк, имея постоянные квартиры в Уфе, Оренбурге и других городах восточной части страны, постоянно участвовал в усмирении и подавлении неоднократных волнений вновь присоединенных к России народностей — башкиров, киргизов, калмыков и др. Так что спокойной и легкой службу Николая Дмитриевича назвать никак нельзя. Эту солдатскую лямку тянул он двадцать лет, и только через 19 лет службы он был произведен в вахмистры.

Последние годы своей службы он находился за Байкалом, где команда его полка была прикомандирована к Якутскому карабинерному полку, несшему службу на китайской границе. Там он и получил в конце 1770 года известие о смерти Петра Григорьевича Бутакова.

Выйдя в отставку, Николай Дмитриевич жил вначале в Петербурге у своей матери, но вскоре женился там на Авдотье Николаевне Саблиной. Эта женитьба предопределила будущее его сыновей, внуков и правнуков. Дело в том, что у жены Николая Дмитриевича был брат, Алексей Николаевич, посвятивший всю свою жизнь морской службе. Выпущенный в 1772 году из Морского корпуса мичманом, он много плавал на разных судах Балтийского флота и на Балтике, и в заграничных походах. Во время войны со Швецией в 1788—1790 гг. он участвовал во всех крупных сражениях — у острова Эланд, у Гогланда, под Ревелем и затем при блокаде шведского флота в Выборге и прорыве его из блокады. В 1796 году Алексей Николаевич уже был капитаном I ранга и командиром кораблей, вначале — «Саратова», потом — «Алексея». Будучи в тесных отношениях с сестрой и ее мужем, Алексей Николаевич был частым гостем в семье Бутаковых и в то время, когда они жили в Петербурге, и во время их жизни в деревне, в Пчёлкине, приезжая туда в редкие отпуска.

Именно он, Алексей Николаевич, с его рассказами о морских дальних походах и сражениях, вызвал большой интерес у трех сыновей Николая Дмитриевича. А когда они подросли, было решено всех отдать на воспитание в Петербург, в Морской корпус. Кстати, среди окружавших Бутаковых в Пчёлкине соседей очень многие, по петровским еще традициям, тоже отдавали своих сыновей в Морской корпус.

Особенного внимания со стороны А.Н. Саблина заслужил младший сын Николая Дмитриевича, Александр, который после многих плаваний и боевых походов (служа как в русском, так и, будучи послан для лучшей практики в качестве «волонтера», в английском флоте) сделался адъютантом своего дяди, бывшего к тому времени уже в адмиральском чине и занимавшего должности командира вначале Ревельского, а потом — Свеаборгского портов. Позднее, в 1817 году, АН. Саблин, с 1809 года бывший в чине вице-адмирала, становится сенатором.

Дети Николая Дмитриевича — по старшинству: Елена (род.1773 г.), Любовь (род. 1774 г.), Григорий (род. 1775 г.), Иван (род. 1776 г.), Серафима (род. 1777 г. или 1778 г.), Александр (род. 1779 г.) и Анна (род. 1780 г.). Все они родились уже в усадьбе Пчёлкино и выросли среди костромских лесов и полей. Николай Дмитриевич, переехав из Петербурга в Пчёлкино, вел образ жизни помещика средней руки, его состояния хватало лишь для того, чтобы поддержать уровень жизни, необходимый для дворянина и для воспитания детей. Он выстроил в Пчёлкине новый дом, разбил при нем фруктовый сад и, по примеру многих других соседей-помещиков, обзавелся городским домом в Костроме.

Ближайшими соседями Бутаковых в Пчёлкине были: в усадьбе Лубенино — Михаил Дмитриевич Овцын, сын известного мореплавателя, сподвижника Витуса Беринга Дмитрия Леонтьевича Овцына; в усадьбе Антипино — старинные русские дворяне Зузины (представители этой фамилии неоднократно избирались на должности уездных и губернских предводителей дворянства); в усадьбе Зиновьево — Аристовы, из которых капитанша Анфимья Аристова была крестной матерью младшего Бутакова — Александра; в усадьбе Ряполово — Полозовы, из которых Г.Ф. Полозов был крестным отцом Александра Бутакова. В том же Ряполове совладельцем Полозовых был генерал-майор Федор Михайлович Кутузов, впоследствии окончательно переселившийся в имение своего дяди — бригадира Ивана Михайловича Кутузова — Щелыково, бывшее впоследствии во владении драматурга А.Н. Островского. Генерал Ф.М. Кутузов, дальний родственник знаменитого нашего фельдмаршала М.И. Голенищева-Кутузова, хотя и служил в Преображенском полку, но на его долю пришлось участие в Архипелагской экспедиции графа АГ. Орлова, вписавшей яркую страницу в книгу русской военно-морской славы Чесменской битвой и полным уничтожением в ней турецкого флота 26 июня 1770 года. Тогда Ф.М. Кутузов, еще полковник, командуя десантным батальоном преображенцев, совершив вместе с батальоном трудное и опасное плавание из Балтийского моря, занял с бою остров Парос, устроил там укрепленный пункт, впоследствии служивший опорной базой русского флота в Средиземном море. Рассказы Ф.М. Кутузова также могли возбуждать у молодых Бутаковых интерес к морскому делу. Следует помнить, что в те времена Чесменская победа была широко прославлена по всей России, и все классы населения были знакомы с подвигами русских моряков, а годовщина Чесменской победы ежегодно отмечалась и в Костроме. Выйдя в отставку, генерал Ф.М. Кутузов с 1788 по 1800 годы бессменно был избираем костромским губернским предводителем дворянства и до своего переезда в Щелыково был близким соседом Бутаковых.

Старшая дочь Николая Дмитриевича, Елена, была выдана замуж за недальнего соседа-помещика Скрипицына, жившего около Судиславля, а вторая, Любовь, первоначально была замужем за Куломзиным, также жившим вблизи Судиславля, а, овдовев, вскоре вторично вышла замуж за Т.А. Бутримова. И та и другая фамилии — и Куломзины и Бутримовы — имели немало моряков, причем многие из них были участниками и дальних плаваний, и морских сражений. Вот в такой среде проходили детские годы мальчиков Бутаковых.

Но пришла пора расставаться с родным уголком и родительским домом. Один за другим молодые Бутаковы покидали отчий дом. В 1785 году старшие сыновья Н.Д. Бутакова были отвезены в Петербург и определены в Морской корпус. Младший, Александр, был отдан в корпус несколько ранее.

ТРИ БРАТА

Старший сын Николая Дмитриевича, Григорий Николаевич, был отдан в Морской кадетский корпус десяти лет. Произведенный в 1788 году в гардемарины, он в том же году принял участие в боевых операциях русского флота в Балтике. Назначенный на корабль «Дерись», он 6 июля 1788 года в сражении у Гогланда принял боевое крещение в качестве лишь «наблюдателя», т. к. участие корабля «Дерись» в этом бою было чисто номинальным из-за того, что командир судна почему-то не рискнул подойти к неприятелю на расстояние выстрела, за что и был впоследствии смещен с должности. В следующем году молодой гардемарин принимает участие в сражении у острова Эланд на корабле «Святослав», а в 1790 году производится в мичманы и назначается на брандвахтенное судно «Надежда». С 1792 года он служит на корабле «Европа» и совершает на нем два плавания из Архангельска в Кронштадт и обратно.

В 1795 году «Европа» включается в состав эскадры адмирала Ханыкова, направленной для действий против революционной Франции (в союзе с Англией) к берегам Голландии. В этой кампании Г.Н. Бутаков принимает участие в высадке десанта на острове Тексель и в захвате голландской эскадры в составе 12 судов. По возвращении из той экспедиции Бутаков производится в лейтенанты и получает под свою команду яхту «Снапоп», которой и командует до 1798 года, когда снова к тому же голландскому побережью направляется русская эскадра под командованием адмирала Макарова, на этот раз уже против наполеоновской Франции. Снова ему приходится участвовать в операциях против острова Тексель, в знакомых уже по походу 1795—96 гг. местах. За отличие при высадке десанта Г.Н. Бутаков получает «монаршее благоволение» от императора Павла, бывшего к тому же и генерал-адмиралом русского флота. По возвращении в Россию в 1800 году Бутаков снова получает под свою команду судно «Снапоп».

В новой войне с Францией, в 1805—1807 гг., Бутаков принимает участие на плавучей батарее «Единорог», которая участвовала во всех операциях на Померанском побережье, вплоть до г. Любека. За удачные действия по высадке войск и сооружению бомбардирских батарей на берегу Григорий Николаевич снова получает «монаршее благоволение» и награждается бриллиантовым перстнем. За экспедицию в г. Любек он получает в награду второй бриллиантовый перстень. В 1807 году Г.Н. Бутаков удостаивается высшей воинской награды — Георгиевского креста IV степени.

Наступает 1808 год, начинается война со Швецией и с поддерживающим Швецию английским флотом. На этот раз, ввиду возникшей угрозы Петербургу, на случай прорыва неприятеля к столице, было признано необходимым соорудить береговую оборону и поручено было это Г.Н. Бутакову, отличившемуся при сооружении береговых батарей в Померании. В рекордно короткий срок молодой офицер отлично справился с этим заданием, им были построены береговые батареи на Канонерском и Гутуевом островах, у гребного порта, на Крестовском острове и в устьях Большой, Средней и Малой Невок. Всего сооружено было 15 батарей со 120-ю дальнобойными орудиями.

Затем Г.Н. Бутаков переводится в гребную флотилию и участвует во всех боях со шведами: 19 июня 1808 года в отряде капитана Мякинина, когда у шведов были потоплены четыре гребные судна; 9 июля 1808 года в отряде графа Гейдена под Юнгфрузундом; 20 июля у острова Корпо, где принял участие во взятии города Або (ныне — Турку); 7 и 8 августа, под командой храбрейшего офицера, капитана Новокшенова, под тем же Юнгфрузундом, где после ожесточенного боя шведам сперва удалось потеснить русских и даже захватить один корабль — «Сторбиорн», но потом, благодаря искусству и храбрости русских моряков, судно было отбито, а три шведских канонерских лодки и два баркаса потоплены со всеми людьми. Следствием этой победы было занятие всего финского побережья и шхер от Выборга до Або. 18 августа, при сражении у острова Пальва, за проявленную храбрость Г.Н. Бутаков награждается орденом св. Владимира с бантом и производится в капитан-лейтенанты.

После окончания шведской войны Григорий Николаевич стал настойчиво стремиться к уходу в отставку. Его тянуло в места, где находилось родное Пчёлкино, оставшееся после смерти отца без хозяйского досмотра. Но отставку ему не дают, и он получает только отпуск. Побывав на родине, Григорий Николаевич еще больше укрепляется в желании возвратиться к мирной жизни в деревне с ее развлечениями и заботами. (Г.Н. Бутаков был большой любитель охоты и рыбной ловли).

В 1811 году Бутаков снова получает отпуск и уезжает в Пчелкино. Когда отпуск подошел к концу, он выслал по начальству медицинское свидетельство о болезни и снова просил об отставке. Управляющий Морским министерством маркиз Де-Траверсе усомнился в действительности болезни Бутакова и написал костромскому губернатору бумагу с просьбой проверить правильность болезни Григория Николаевича. Н.Ф. Пасынков, бывший тогда костромским губернатором, сам был в прошлом морским офицером и еще с гардемаринских классов знал Григория Бутакова и его братьев. Не беремся утверждать, был ли действительно болен или здоров Григорий Николаевич, но комиссия, созданная по письму маркиза Де-Траверсе и состоявшая из костромского губернского лекаря и нескольких чиновников губернского правления, признала Г.Н. Бутакова подлежащим увольнению от флотской службы по состоянию здоровья. Де-Траверсе вынужден был согласиться на увольнение Бутакова. Однако за такую «строптивость» маркиз решил все-таки чем-нибудь досадить Бутакову. У Г.Н. Бутакова был вестовой, взятый им еще в 1795 году, во время похода к берегам Голландии на корабле «Европа», из матросов. Этот вестовой прослужил своему офицеру 16 лет и стал ему как бы другом и помощником во всех его делах. И вот, получив отставку, Г.Н. Бутаков просил морского министра, чтобы ему, в уважение его долголетней службы и заслуг (он был участником 16 кампаний), оставили этого вестового. Но рассерженный маркиз потребовал немедленного возвращения матроса в экипаж и вновь написал костромскому губернатору письмо, в котором указывал, что у Г.Н. Бутакова скрывается «беглый матрос». Пришлось снова Бутакову обращаться за помощью к старому соплавателю, Н.Ф. Пасынкову. Дело закончилось к общему благополучию. Матрос Савелий Ферапонтов, утерявший за время своей долгой морской службы всякую связь со своей родиной, получил-таки увольнение в бессрочный отпуск и навсегда поселился у своего барина в Пчёлкине. К сожалению, не удалось установить, кто раньше покинул свет — Г.Н. Бутаков или его верный вестовой.

Выйдя в отставку и поселившись в Пчёлкине, Григорий Николаевич занялся приведением имения в порядок. По смерти отца все крепостные крестьяне Бутаковых были разделены между тремя братьями и двумя незамужними сестрами, однако, по приезде Григория Николаевича домой, братья и сестры поручили ему полное распоряжение имением. Григорий Николаевич выстроил в усадьбе взамен старого, уже пришедшего в ветхость, деревянного дома каменный одноэтажный дом, возобновил заросшие пруды и развел там рыбу, привел в порядок парк и сад. Бутаков ездил на дворянские собрания, принимал участие в общественной дворянской жизни губернии, однако постоянно отказывался от всякой выборной работы, предпочитал заниматься охотой и рыбалкой. В те времена для охоты были богатые возможности. Кругом еще шумели великолепные леса, в них жили в большом количестве всякие звери, до медведей включительно. Кругом водилось великое множество зайцев — русаков и беляков. В полях везде можно было наткнуться на стаи куропаток и перепелов, а невдалеке, на реке, весной и осенью скапливалось огромное количество водоплавающей птицы. Река Меза, хоть и не велика по ширине и глубине, но в ней водилось особенно много налимов, а также щуки и окуни. Так — на охоте и рыбалке — и проводил свою одинокую жизнь Григорий Бутаков, оставшийся холостяком до конца дней своих. Он скончался около 1840 года и был похоронен рядом со своими родителями, на кладбище погоста Семилово, в полутора верстах от своего родного Пчёлкина.

 

Второй сын Николая Дмитриевича Бутакова, Иван Николаевич, родился в Пчёлкине 24 июня 1776 года и был отдан в Морской корпус одновременно со старшим братом Григорием в 1785 году в возрасте 9 лет. В 14 лет он уже был гардемарином и свое боевое крещение получил в 1790 году на корабле «Всеслав» в Красногорском, иначе Стирсуденском, сражении со шведами 23 мая 1790 года и потом 22 июня того же года при прорыве из Выборга шведского флота. Будучи произведен в мичманы в 1792 году и назначен на корабль «Соловки», совершил на этом судне два плавания по маршруту Кронштадт – Архангельск и обратно, потом плавал на разных судах: «Рафаил, «Европа», «Шарлотта», «Кильдин» — в Балтийском море, а в 1805 году ушел с эскадрой адмирала Сенявина в Средиземное море и получил там под свою команду бриг «Летун». Командуя «Летуном», И.Н. Бутаков очень быстро снискал себе славу наиболее лихого командира. Адмирал Сенявин не раз отмечал Бутакова (к этому времени он уже имел чин лейтенанта) как самого образцового командира на эскадре. 9 февраля 1806 года «Летун» под командованием Бутакова отличился в сражении с французским корсарским судном в Превезском заливе и отбил у корсара ранее захваченное им русское судно. Затем Бутаков на своем «Летуне» не раз отличался в боях при острове Корфу, при взятии Рагузы, в ожесточенных сражениях у острова Брацо и крепости Курцало. В 1807 году он снова отличился при сражении у крепости Алмисса.

После прекращения войны в Средиземном море, по заключении Тильзитского мира, Иван Николаевич возвращается сухим путем в Россию и сразу же попадает на новую войну — со Швецией. Его назначают командиром отряда гребных судов, действовавших в финских шхерах, и 5 сентября 1808 года Бутаков в бою у острова Судсало наносит поражение шведской гребной эскадре, которая потеряла в этом бою 6 судов. В 1810 году И.Н. Бутаков производится в капитан-лейтенанты и награждается орденом св. Георгия Победоносца IV степени.

Война 1812 года застает его в должности командира корабля «Поллукс», на котором он проводит кампанию 1812, 1813 и 1814 годов, а после войны назначается командовать разными гемами и галиотами в Балтийском море. В 1815 году он вступает в брак с дочерью полковника артиллерии Каролиной Карловной Кристиансон и живет в г. Риге, проводя летние месяцы в плаваниях по Балтийскому морю, вплоть до 1827 года, когда при направлении русской эскадры в Средиземное море получает под свою команду корабль «Царь Константин». К этому времени он уже имеет чин капитана I ранга. Иван Николаевич участвует в боях у Наварина и острова Крит и в этом последнем бою, 28 января 1829 года, отличается, взяв с бою в плен египетский 26-пушечный корвет «Львица» и турецкий 14-пушечный бриг «Кандия», и затем на своем судне принимает участие в блокаде Дарданелл, вплоть до заключения мира.

Получив за свои боевые заслуги чин контр-адмирала, Иван Николаевич назначается на Черноморский флот и поселяется в г. Николаеве, где и живет до своей кончины в 1865 году.

В 1831 году он был назначен командиром всех дунайских портов, а в 1837 году — начальником 5-й флотской дивизии Черноморского флота и служил под командованием знаменитого адмирала М.П. Лазарева. В 1848 году, в возрасте 72 лет, И.Н. Бутаков выходит в отставку. Уволен он был с чином вице-адмирала и правом ношения мундира и пенсионом в размере полного оклада жалованья. Иван Николаевич имел десять человек детей — пять сыновей и пять дочерей. Четыре его сына имели чины адмирала, а пятый был убит при защите Севастополя в 1855 году в чине лейтенанта. Из пяти дочерей его известны две, бывшие замужем за морскими же офицерами, а остальные три, по-видимому, не были замужем, возможно, умерли еще в молодые годы.

Будучи в отпусках, в 1830 и 1835 годах Иван Николаевич приезжал в свое родное Пчёлкино. Как видно из сохранившихся документов, в числе его знакомых по Костроме были семьи Лермонтовых, Полозовых и других. Похоронен И.Н. Бутаков в г. Николаеве.

 

Младший сын Николая Дмитриевича, Александр Николаевич Бутаков, родился в Пчёлкине 15 февраля 1779 года. Из сохранившегося метрического свидетельства мы знаем его крестного отца и мать. Это были Григорий Федорович Полозов, живший в усадьбе Ряполово, и Анфимия Васильевна Аристова, жившая в усадьбе Зиновьево, обе эти усадьбы были расположены по пути из Костромы в Пчёлкино.

Григорий Иванович Бутаков

Адмирал Григорий Иванович Бутаков (1820—1882) — сын Ивана Николаевича Бутакова

Обе эти фамилии, Полозовы и Аристовы, принадлежали к старинным «столбовым» дворянским родам Костромской губернии. Г.Ф. Полозов, женатый на М.И. Кутузовой, был просвещенным человеком, располагал обширной библиотекой и принимал живое участие в воспитании своего крестника. Следует отметить, что дочь Г.Ф. Полозова, Наталия, была в замужестве за сержантом, впоследствии поручиком Черниговского полка Саввой Порхомовым. Этот Савва Порхомов, участвуя в походе фельдмаршала Миниха в 1739 году против турок, сражался во многих боях и оставил после себя интересные записки, весьма существенно дополняющие историю русско-турецкой войны 1736—1739 гг. Крестная мать Александра Бутакова, А.В. Аристова, по отцу происходила из старшей ветви рода Куломзиных, той, из которой вышел известный государственный деятель старой России, Анатолий Николаевич Куломзин, последний, до 1 марта 1917 года, председатель Государственного совета.

Вернемся же к Александру Бутакову. В отличие от старших братьев, Александр дольше воспитывался дома, а поступил в корпус в 1795 году 16-ти лет, и в том же году уже был гардемарином. Впервые он принял участие в походе русской эскадры в блокаде голландского побережья на корабле «Европа» вместе со своим старшим братом Григорием, когда был взят голландский флот и осуществлен десант на остров Тексель. На том же корабле, спустя несколько лет, ему приходится повторить военную экспедицию в те же места в составе эскадры Макарова. По возвращении из этого похода, А.Н. Бутаков, уже имея чин лейтенанта, в 1800 г. командует военным транспортом «Грибсвальд», в 1802 году назначается командиром фрегата «Тихвинская Богородица». В 1803 году, вместе с другими морскими офицерами, в числе которых был будущий известный адмирал В.М. Головнин, родственник его крестной матери А.С. Куломзин и другие, направляется для усовершенствования в английский флот. За время службы в английском флоте в качестве волонтера А.Н. Бутаков совершает много плаваний по Северному морю, Атлантическому океану, посещает Вест-Индию, ему приходится быть участником захвата невольничьих судов, перевозивших негров-рабов из Африки на острова Карибского моря. В1805 году А.Н. Бутакову пришлось принять участие в сражениях с французским флотом у Кадикса и в знаменитом Трафальгарском бою на корабле «Виктория», на котором держал свой флаг адмирал Нельсон, убитый в этом сражении.

По возвращении в родной флот он назначается командиром корабля «Забияка», входившего в состав эскадры адмирала Сенявина. На «Забияке» он неоднократно отличается в сражениях с врагом, а затем назначается командиром корабля «Рафаил», на котором принимает участие в сражении у Афона в 1807 году и за этот бой получает высшую воинскую награду — орден св. Георгия Победоносца IV степени. По окончании военных действий в Средиземном море он был при передаче наших судов англичанам в Лиссабоне, затем уже после длительного пребывания в Портсмуте (Англия), в конце 1809 года, на английском судне возвращается в Ригу. Вскоре Александр Николаевич назначается адъютантом к своему родному дяде, адмиралу (с 1805 г.) А.Н. Саблину, бывшему в то время главным командиром Свеаборгского порта, и на этой должности находится во время Отечественной войны 1812—1814 гг. После этого он был начальником Кронштадского училища юнг, а с 1816 по 1818 служит в Кронштадте в ластовом экипаже командиром. В 1818 году Бутаков по собственному желанию увольняется с военной службы в чине капитана 2 ранга с половинным пенсионом жалованья.

Александра Николаевича интересовало не только морское дело, но и вопросы внешней торговли России. С 1819 года он получает «допуск» к познанию таможенных дел в Санкт-Петербургской таможне, а с 1820 года становится членом особого Департамента по делам внешней торговли. С 1828 года мы видим его в должности вице-директора инспекторского Департамента Морского министерства, затем его назначают директором Департамента корабельных лесов. С 1839 года А.Н. Бутаков производится в чин генерал-майора по адмиралтейству и одновременно заведует Балтийским округом корабельных лесов. 3 марта 1843 года, после почти 50-летней службы, А.Н. Бутаков по болезни получает отставку с мундиром и полным пенсионом жалованья. Увольнению его от службы предшествовал отпуск, во время которого он поехал в свое родное Пчёлкино. К этому времени умер его старший брат Григорий, и Пчёлкино снова осталось без хозяйского присмотра. Из Пчёлкина Александр Николаевич послал прошение об увольнении с приложением медицинской справки о невозможности продолжать службу по расстроенному здоровью.

Выйдя в отставку, Александр Николаевич два года наслаждался жизнью в Пчёлкине, деятельно занимался хозяйством и принимал живое участие в делах костромского дворянства. Но недолго ему пришлось пожить в деревне. 25 мая 1845 года Александр Николаевич скончался и был похоронен рядом с родителями и старшим братом на том же кладбище погоста Семилово.

В 1810 году А.Н. Бутаков вступил в первый брак. Жену его звали Екатерина Степановна. Он имел от нее двух детей: Степана, родившегося в 1811 году в Свеаборге, и Евдокию, родившуюся в 1813 году в Кронштадте. Степан Александрович не пошел по стопам отца и дядей, а, окончив инженерное училище, был военным инженером и вышел в отставку в чине полковника. Евдокия Александровна вышла замуж за морского врача Мартьянова. По смерти первой жены, девичья фамилия которой неизвестна, Александр Николаевич вступает в 1817 году во второй брак; его женою становится дочь флотского офицера Александра Ивановна Лаврова. От второго брака он имел 4 сыновей и 4 дочерей. Все его сыновья были морскими офицерами, третий сын Александр погиб при обороне Севастополя. Из дочерей две вышли замуж также за моряков, а две оставались в девицах. В семье Александра Николаевича проживали постоянно две его незамужние сестры, Серафима и Анна Николаевны, они помогали Александру Николаевичу воспитывать его многочисленных детей.

После смерти Александра Николаевича родовая бутаковская усадьба Пчёлкино достается его вдове, Александре Ивановне, которая владеет ею до смерти, а потом — уже после реформы 1861 года — эта усадьба была продана детьми Александра Николаевича В.П. Щулепникову, а по смерти его наследники продали Пчёлкино некоему г-ну Кузнецову А.Г., который и владел Пчёлкином до самого 1918 года.

Александру Николаевичу также досталось по наследству от его тетки, Любови Николаевны (по первому мужу Куломзиной, а по второму Бугримовой), небольшое имение в Кинешемском уезде, в деревне Семёнково, вблизи усадьбы адмирала Г.И. Невельского. Это была когда-то часть куломзинской вотчины, доставшаяся Любови Николаевне по смерти ее первого мужа, П.Е. Куломзина. Это имение числилось во владении Бутаковых вплоть до 1918 года. Землею пользовались крестьяне д. Семенково, налоги же на землю должны были оплачивать владельцы, и окладные листы выписывались на имя Бутаковых.

Ныне Пчёлкино входит в состав колхоза «Трудовик» Судиславского района. В усадьбе сохранился каменный дом, построенный Григорием Николаевичем Бутаковым в первой половине XIX века, и три крестьянских дома. В бывшем барском доме помещаются механизаторы колхоза и их семьи. От парка, фруктового сада, прудов остались только следы.

© Костромской фонд культуры, 1993