Глава 6.

Нижегородско-Костромская епархия: 1905 – 1906 гг.

Нижегородский купец 1-й гильдии Дмитрий Васильевич Сироткин – один из виднейших старообрядческих деятелей России начала XX века. Фото начала XX в.

   В начале XX в., когда вновь назначенный архиерей официальной Церкви приезжал в свою епархию (например, в Нижегородскую или Костромскую), он принимал уже готовое большое хозяйство: аппарат управления (консистория), заместителя (викарного епископа), вертикаль власти (институт благочинных), учебные заведения (духовная семинарии и несколько духовных училищ), печатный орган («епархиальные ведомости») и т.д. В епархии был кафедральный собор, большое количество (около тысячи) приходских храмов и 10 – 20 монастырей. Под началом у архиерея находилось в среднем около тысячи священников. Почти ничего этого у епископа Иннокентия не было. Во многом ему предстояло создавать свою епархию с нуля. Владыка Иннокентий сумел максимально использовать возможности, открывшиеся перед старообрядцами после 17 апреля 1905 г. Про многое из того, что он делал в 1905 – 1906 гг., по праву можно сказать, что это происходило впервые.
В 1905 г. епископ Иннокентий основал в Нижнем Новгороде ежемесячный журнал «Старообрядческий вестник», у которого в качестве выходных данных проставлялись Климовцы (Буковина – территория тогдашней Австро-Венгрии); всего вышло 12 номеров этого журнала.
6 января 1906 г. в праздник Богоявления Господня в Нижнем Новгороде впервые был совершён крестный ход «на Иордань». Пройдя по Ильинской и Рождественским улицам, ход, возглавляемый епископом Иннокентием, проследовал на устье Оки1.
В январе 1906 г. в Нижнем Новгороде вышел первый номер легального старообрядческого журнала в России – «Старообрядец»*. Во вступительном обращении «От редакции» говорилось: «Более двух с половиной столетий мы, старообрядцы, были лишены почти всяких религиозных, гражданских и человеческих прав, само существование наше едва только терпелось, как неистребимое зло, даже голос наш, выраженный устно и печатно в защиту своих религиозных убеждений и прав, считался преступлением, подлежащим наказанию. Но теперь “прииде час”, когда не голос наш, а молчание может считаться преступлением пред церковью, пред обществом, пред государством и пред своею совестью; “приспе время”, когда нам не только не воспрещается говорить и писать в защиту своих верований и взглядов, убеждений и прав, но от нас почти прямо требуют, чтобы мы сказали своё посильное слово в такое многомятежное время, какое нам приходится переживать»2.
* Журнал «Старообрядец» был закрыт цензурой в 1907 г., вновь выходил под названием «Старообрядцы» в 1908 – 1909 гг.

   С именем епископа Иннокентия связано открытие первого в России официально разрешённого старообрядческого Спасо-Преображенского монастыря. 23 августа 1905 г. Освященный Собор дал своё согласие на открытие в Нижегородско-Костромской епархии мужского монастыря3. 17 ноября 1905 г. разрешение на открытие монастыря последовало от Министерства внутренних дел4.
Место для обители было выбрано в Балахнинском уезде – на левом берегу р. Волги (напротив с. Василёва слобода) у границы с Костромской губернией, на берегу речки Шишля (Шмиль) (совр. Городецкий район Нижегородской области). Официальное открытие монастыря состоялось 26 мая 1906 г. 27 мая в присутствии огромного количества паломников епископ Иннокентий совершил здесь закладку каменного Спасо-Преображенского храма5.
В значительной степени все эти достижения владыки Иннокентия объясняются той помощью, которую оказывал ему попечитель Нижегородской общины, один из виднейших деятелей старообрядчества начала XX в. Д. В. Сироткин.
Дмитрий Васильевич Сироткин (1864 – 1953 гг.) родился в д. Остапово Пурехской волости Балахнинского уезда Нижегородской губернии. Его отец, крестьянин Василий Иванович Сироткин (1828 – 1907 гг.), начинал с торговли «щепным товаром» и изделиями кустарного промысла, которые сбывал на Нижней Волге. Затем В. И. Сироткин построил торгово-пассажирский пароход, который назвал «Многострадальный». Однако судно приносило прибыль, и Василий Иванович переименовал его в «Оправданный». Записавшись в купцы, В. И. Сироткин перебрался на жительство в Нижний Новгород и завёл второй пароход, названный в память об освобождении крестьян в 1861 г. «Воля». На отцовской «Воле» Дмитрий Сироткин прошёл полный курс наук: начинал поварёнком, был матросом, а окончил капитаном судна. В 1890 г. он женился на Марии Кузьминичне Четверговой, дочери богатого казанского купца-пароходчика Кузьмы Сидоровича Четвергова. В 1895 г. с помощью тестя Дмитрий Васильевич приобрёл первый свой буксирный пароход, назвав его «Воля» – в память об отцовском пароходе6.
В 1907 г. купец 1-й гильдии и коммерции советник* Д. В. Сироткин образовал «Торгово-промышленное и пароходное товарищество Дмитрия Васильевича Сироткина в Нижнем Новгороде». К этому времени он являлся владельцем 15 пароходов и 50 барж. В том же 1907 г. он стал бессменным председателем Нижегородского биржевого комитета8.
* Коммерции советник – почётное звание, учреждённое в 1800 г. Жаловалось купцам 1-й гильдии, пробывшим в ней не менее 12 лет. Звание даровалось указом императора лично и пожизненно7.

   «В 1900-е гг., – пишет историк волжского судоходства И. А. Шубин, – Сироткин занимает постепенно положение <…> центральной фигуры не только в судоходной среде г. Нижнего Новгорода и Нижегородского края, но и в Поволжьи вообще»9.
Примечательны названия судов, которые принадлежали Д. В. Сироткину. В его флоте были пароходы: «Свобода», «Равенство», «Братство», «Труд», «Мужичок», баржи: «Протопоп Аввакум», «Боярыня Морозова», «Евдокия Урусова», «Зинаида Волконская», «Марфа-Посадница», «Патриарх Гермоген» и др.10. Мы видим здесь суда, названные в честь деятелей раскола, в честь декабристов («Зинаида Волконская»), в честь людей, которые, как считалось, противостояли московскому деспотизму («Марфа-Посадница»). Ряд названий («Свобода», «Равенство» и др.) – просто готовые революционные лозунги. Всё это, конечно, отражало политические и исторические симпатии Д. В. Сироткина.
С 1897 г. Д. В. Сироткин являлся гласным Нижегородской городской думы. В 1913 г. он станет городским головой Нижнего Новгорода.
Д. В. Сироткин был близко знаком с А. М. Горьким, который писал о нём уже в советское время: «Дмитрий Сироткин, пароходовладелец, старообрядец, кажется “австрийского согласия”; впоследствии – епископ, нижегородский городской голова, издатель журнала “Церковь”, умница и честолюбец, бойкий широкий человек <…>»11. Никаким епископом Дмитрий Васильевич, конечно, не был. Вероятно, Горький обозначил этим словом его роль и вес в старообрядчестве.
Как и многие представители буржуазии того времени, Д. В. Сироткин сочувствовал революционерам. Через А. М. Горького Дмитрий Васильевич помогал деньгами большевикам12. Глядя из нашего времени, его легко осудить за подобный поступок, обвинив в преступном легкомыслии. И, наверное, это будет справедливо. Однако если вспомнить, что, будучи одним из виднейших деятелей старообрядчества, он на каждом шагу (и до 17 апреля 1905 г., и после) сталкивался с препятствиями, чинимыми царской администрацией, то будет нетрудно понять, почему он помогал большевикам. Хотя, конечно, при этом поступал самоубийственно.
По мнению литературоведов, Д. В. Сироткин послужил одним из прототипов главного героя пьесы А. М. Горького «Егор Булычов и другие»13.
С конца XIX в. и вплоть до революции 1917 г. Д. В. Сироткин играл в русском старообрядчестве исключительно выдающуюся роль. На склоне своих дней он по праву мог сказать: «Вся моя жизнь была посвящена старообрядчеству и судоходству <…>»14.
По материнской линии Дмитрий Васильевич приходился внучатым племянником известному Афанасию (Афанию) Кузьмичу Кочуеву (1804 – после 1863 гг.); его мать, Вера Михайловна, урождённая Кочуева, была племянницей Кочуеву15. Именно Афанасий Кочуев выступил в 1832 г. в Москве на съезде старообрядцев с предложением об учреждении архиепископской кафедры за границей. В марте 1863 г. он был заключён в тюрьму суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря, где и скончался после длительного одиночного заключения (год кончины неизвестен)16. «Достойный, – по выражению Ф. Е. Мельникова, – потомок славного Кочуева»17, Д. В. Сироткин по благословению епископа Арсения (Швецова) и своей матери Веры Михайловны с конца XIX в. стал активно заниматься делами старообрядчества. В 1899 г. он был избран председателем Совета Всероссийских съездов старообрядцев Белокриницкого священства. До 1910 г. Дмитрий Васильевич являлся и председателем Совета Нижегородской старообрядческой общины18. «Молодой, полный энергии, смелый, настойчивый и предприимчивый, с умной головой, он взялся за это дело с сердечной преданностью, отдался ему всей душой, не жалея ни времени, ни трудов, ни средств»19, – писал о нём Ф. Е. Мельников, по праву называя Д. В. Сироткина «титаном старообрядчества»20.
В усадьбе Д. В. Сироткина на Ильинке, начиная примерно с 1905 г. или 1906 г., ежегодно проходили Всероссийские съезды старообрядцев. Здесь же в 1903 – 1910 гг. проживал епископ Иннокентий, здесь находилась и редакция журнала «Старообрядец». Моленная (домовая Никольская церковь) в усадьбе Д. В. Сироткина на Ильинке (совр. адрес: ул. Ильинская, д. 46) в течение ряда лет являлась важным центром Нижегородско-Костромской епархии. В моленной, как писалось выше, прошла хиротония священноинока Иннокентия в епископа Нижегородского и Костромского. Здесь проходили собрания Нижегородской старообрядческой общины и, как правило, епархиальные съезды духовенства и мирян Нижегородско-Костромской епархии21.
В качестве ходатая и защитника по делам старообрядчества Д. В. Сироткин встречался со многими государственными деятелями (великим князем Сергеем Александровичем, В. К. Плеве, С. Ю. Витте, Д. П. Святополк-Мирским и др.). Особенно важной стала встреча Д. В. Сироткина с министром внутренних дел В. К. Плеве, состоявшаяся в Петербурге 4 февраля 1903 г. Дмитрий Васильевич заверил министра в политической лояльности старообрядцев и добился того, что очередной Четвёртый Всероссийский съезд старообрядцев впервые собрался в августе 1903 г. в Нижнем с разрешения властей22.
Особо нужно сказать про мать Дмитрия Васильевича, Веру Михайловну Сироткину (ок. 1840 – 1908 гг.), урождённую Кочуеву, которая на рубеже XIX и XX вв. сыграла исключительную роль в жизни и нижегородского и российского старообрядчества. В 80 – 90 гг. XIX в. Вера Михайловна покровительствовала Арсению (Швецову) – вначале священноиноку, а затем и епископу, который часто жил в Нижнем в её доме*.
* В отклике на кончину епископа Арсения в журнале «Церковь» писалось: «Постоянным прибежищем его в Нижнем был дом известной странно-приимницы Веры Михайловны Сироткиной»23.

На рубеже XIX и XX вв. в доме Веры Михайловны прошли заседания четырёх Освященных Соборов Древлеправославной Церкви Христовой. Первый Освященный Собор под председательством епископа Нижегородского Кирилла состоялся здесь 19 – 20 марта 1898 г. В его работе приняли участие семь епископов. Собор избрал Местоблюстителем Московского архиепископского престола епископа Уральского и Оренбургского Арсения (Швецова)24.
3 – 4 августа 1898 г. в Нижнем вновь проходил Освященный Собор, на котором новым Предстоятелем старообрядческой Церкви – архиепископом Московским и всея Руси – был избран епископ Донской Иоанн (Картушин)25. 21 – 22 августа 1899 г. в Нижнем прошёл очередной Освященный Собор26. Следующий Освященный Собор прошёл в Нижнем 22 – 24 августа 1901 г. На нём, в частности, было принято постановление об образовании Петербургской епархии27.
В 1901 – 1902 гг. в доме Василия Ивановича и Веры Михайловны Сироткиных на Верхне-Волжской набережной нашёл приют высланный 7 июля 1901 г. из Ярославской губернии в Нижний Новгород епископ Ярославский и Костромской Иринарх (Лапшин). В доме Сироткиных владыка Иринарх и скончался 14 марта 1902 г.28.
Вера Михайловна обычно предоставляла свой дом для проживания участникам проходящих в Нижнем Новгороде Освященных Соборов и Всероссийских съездов старообрядцев. В 1908 г. в журнале «Церковь» говорилось: «В то время, как в других городах нашей родины было чрезвычайно трудно и даже невозможно собираться старообрядцам для обсуждения своих церковно-общественных нужд, в этом поволжском центре (Нижнем Новгороде. – Н. З.) собирались старообрядческие соборы и совещания. Известная печальница старообрядчества, блаженной и славной памяти Вера Михайловна, мать Д. В. Сироткина, давала у себя прибежище всем членам соборов и съездов*. Она благословила и своего сына, Дмитрия Васильевича, взять на себя в то время очень рискованное и опасное дело защиты старообрядчества»29. Сам Д. В. Сироткин писал: «Моим успехам в судостроении я обязан старообрядчеству, которое вдохнула в меня моя матушка Вера Михайловна, ревностная старообрядка, я удержался от вина, пристрастился к общественной жизни старообрядчества и судопромышленности, был полезен своей родине <…>»30.
* Не надо думать, что Вера Михайловна селила у себя всех участников съездов. Какая-то их часть останавливалась в гостиницах, часть – у родственников и знакомых, но основная часть находила приют под кровом Веры Михайловны.

   Вера Михайловна Сироткина умерла в 1908 г. В том же году в Нижнем состоялся Девятый Всероссийский съезд старообрядцев – первый съезд, собравшийся после её кончины. 4 августа 1908 г. после закрытия съезда все его участники присутствовали на панихиде по трём почившим старообрядческим деятелям: епископу Томскому Мефодию, Григорию Никифоровичу Грачеву (купцу 2-й гильдии из Екатеринбурга) и Вере Михайловне Сироткиной31.
Помогал старообрядчеству и глава семьи Василий Иванович Сироткин. Около 1862 г. он устроил в Остапове в своём двухэтажном полукаменном доме моленную, в которой периодически совершали богослужение священники из Василёвой слободы. В 1878 г. на усадьбе В. И. Сироткина был выстроен отдельный храм во имя Введения Пресвятой Богородицы32. На склоне лет Василий Иванович, по-видимому, принял священный сан. Вероятно, это произошло в конце 1907 г. или в начале 1908 г. Ещё на Седьмом Всероссийском съезде старообрядцев, проходившем в Нижнем 2 – 5 августа 1906 г., он присутствовал как мирянин33. В 1908 г. в журнале «Старообрядцы», в заметке, посвящённой описанию приезда в с. Остапово епископа Иннокентия, говорилось, что время богослужений в молитвенном храме 10 – 11 мая 1908 г. владыке сослужили два священника – о. Иоанн Давыдов и о. Василий Сироткин34. Правда, мы не знаем, является ли данный о. Василий Сироткин Василием Ивановичем Сироткиным или же это его полный тёзка и какой-нибудь родственник.
С первых дней после того, как епископ Иннокентий возглавил Нижегородско-Костромскую епархию, Д. В. Сироткин оказывал ему всяческую помощь и поддержку. Сам же Дмитрий Васильевич уже в первые годы XX в. вырос в старообрядческого деятеля всероссийского масштаба.
21 февраля 1906 г.* Николай II принял в Большом дворце Царского Села делегацию старообрядцев всех согласий в количестве 120 человек. От имени старообрядцев, приемлющих духовенство Белокриницкой иерархии, государю был поднесён благодарственный адрес, под которым стояли подписи 76447 человек (адрес этот представлял собой очень толстую книгу, изготовленную в старинном духе – с деревянными обложками, обтянутыми тиснёной кожей и с металлическими застёжками). «Впервые за 250 лет, – писал по этому поводу Ф. Е. Мельников, – вернейшие сыны России, в себе самих носившие обаятельный образ святой Руси, древлеправославной и истинно благочестивой, наконец были признаны законными гражданами своей великой Родины, ими же созданной»35.
* Примечательно, что приём депутации старообрядцев произошел 21 февраля – в 293-ю годовщину избрания на царство Земским собором 21 февраля 1613 г. Михаила Феодоровича Романова – основателя династии Романовых.

   По общему уполномочию всей депутации Д. В. Сироткин обратился к государю с речью, в которой от имени старообрядцев поблагодарил его за «великие незыблемые начала религиозной и гражданской свободы», дарованные населению России в актах 17 апреля и 17 октября. «<…> И кому же, как не нам, старообрядцам, – сказал Дмитрий Васильевич, – более других стесненным в своих гражданских и религиозных правах, восчувствовать во всей полноте величие дарованных Тобою свобод. <…> Мы твердо верим, что начертанный Тобою путь к обновлению России на основах свободы и единения с народом возвеличит наше Отечество и сделает имя Твое священным из рода в род»6. В ответном слове Николай II сказал: «Передайте всем тем, которые вас послали ко Мне, сердечное спасибо за ваши чувства и преданность Мне, которым Я искренне верю и дорожу. В вашей любви и преданности Я всегда находил утешение, и в это тяжелое время, переживаемое Россией, Я почерпаю в них силы для своих трудов. Дай Бог нам увидеть скоро успокоение дорогой Родины. Еще раз благодарю вас всех»37.
Это выступление перед русским государем, конечно, было звёздным моментом в жизни Д. В. Сироткина. В известном отношении весь данный исторический приём в Царском Селе стал звёздным моментом и в истории старообрядчества.

© Nikolay Zontikov