Баженов, Иван Васильевич.

Ипатьевский летописный список

 

(Костромские епархиальные ведомости, 1913, отдел неофициальный, № 7, с. 212220)

 

(с. 212)

По случаю великого юбилейного торжества годовщины трехсотлетнего царствования Дома Романовых в 1913 году особенно известным становится, даже выступает как всероссийская знаменитость наш Ипатьевский монастырь, в котором в начале 1613 года шестнадцатилетний боярин Михаил Феодорович Романов нашел безопасное для себя убежище от злобных преследований поляков и 14 марта того же года, быв умолен именитым общеземским посольством, в Троицком соборном храме возложил на себя венец и бармы Мономаха, принявши под свою державу Московское государство. Заключая в себе очень много сокровищ древнерусской старины, как церковной – в архи(с. 213)тектурной художественности самого соборного храма, в фресковых изображениях, иконах, особенно же в богатейшей ризнице (таковы кресты, служебные сосуды, иконы, памятники древнего шитья и другое), – так отчасти и гражданской (палаты бояр Романовых), Ипатьевская обитель в настоящее время очень богата древней письменностью, преимущественно богослужебными книгами, при чем тщательно сохранились редкие экземпляры, даже уники {а}, представляющие громадную ценность; таковы три лицевых псалтири, из коих одна от 1591, а другая от 1594 года, евангелия от 1436, 1564, 1588, годуновские от 1603 и 1605 годов, служебник XV века и другие (из старопечатных {b} – до 30 евангелий – от 1606, 1625, 1628, 1634, 1678 и других годов, устав патриарха Гермогена «Око церковное» и другие). Ученым знатокам древнейшей письменности Ипатьевский монастырь уже давно памятен тем, что он дал весьма ценный первоначальный летописный список, составление которого литераторы и историки относят к концу XIV или к началу XV века. Ввиду вызываемой юбилейным торжеством особенной ныне заинтересованности костромских любителей просвещения этим письменным памятником поставляем задачей нашего очерка сообщить или воспроизвести общие сведения об Ипатьевском летописном списке.

Ипатьевский список или свод принадлежит к летописным сборникам, представляет собой соединение в один цельный, более или менее подробный рассказ нескольких летописных сводов – каковыми называются компиляции из летописных записей или заметок для памяти о современных событиях, из летописных сказаний или рассказов о выдающихся событиях. Самые летописи, первоначальные источники которых не дошли до нас вполне, сохранились в большом количестве списков XIV–XVIII веков – каковые списки, по местности составления их или по местности изображаемых событий, исключительно или преимущественно, делятся на разряды: первоначальная киев(с. 214)ская летопись, новгородские, псковские летописи и так далее. Списки одного разряда различаются между собой не только в выражениях, но даже в подборе известий, вследствие чего списки делятся на редакции или изводы. Так, можно сказать: летопись первоначальная суздальского извода (список Лаврентьевский и с ним сходные), летопись первоначальная южного извода (список Ипатьевский и с ним сходные).

Первыми по времени сводами считаются дошедшие до нас в многочисленных списках (самые древние от XIV века) а) Лаврентьевский свод, названный так по имени монаха Лаврентия, списавшего его, как видно из его приписки, в 1377 году для суздальского князя Димитрия Константиновича, и б) Ипатьевский свод, названный так по костромскому Ипатьевскому монастырю, где он хранился и случайно найден. Оба эти списка сопровождаются различными продолжениями: Лаврентьевский – сводом суздальским (после помещенного «Второго Киевского свода», ниже нами характеризуемого), а Ипатьевский – киевским и волынско-галицким. Ипатьевский летописный список издан в 1851 году во II томе «Полного собрания русских летописей», затем в 1871 году и тогда же – фотолитографическое издание начальной летописи по этому списку. В Ипатьевском списке помещены: 1) «Второй Киевский свод»; 2) «Киевская летопись» до 1201 года и 3) «Галицко-Волынская летопись» до 1292 года (XIV–XV века). Не можем здесь не заметить предварительно, что «Второму Киевскому своду» очевидно предшествовал первый или «Начальный Киевский летописный свод», составленный в конце XI века в Киеве неизвестным редактором. «Начальный Киевский свод» состоял а) из рассказа о расселении народов после вавилонского столпотворения, каковой заимствован из византийских сочинений, излагавших библейские события, и б) из русского сказания неизвестного автора о начале Русского государства, причем это сказание редактором свода было дополнено греческими известиями (из хроники Г. Амартола и ее про(с. 215)должения) о первых неудачных походах руссов на Царьград еще до появления в Киеве Аскольда и Дира, один – в царствование византийского императора Михаила, другой – в царствование Романа (без отметки хронологических дат). Этот Киевский свод сохранился, с позднейшими изменениями и дополнениями, в «Первой Новгородской летописи» второй редакции как ее часть; изложение событий прерывалось в нем не раньше как на 1074 году.

  1. Появившаяся в высших кругах потребность уяснить себе по возможности точнее вопрос о происхождении Русского государства и главнейшие события первоначальной истории его вызвали появление так называемого «Второго Киевского свода», представляющего замечательный образчик летописного свода в начале XII века. «Второй Киевский свод», более известный под неправильным названием «Несторовой летописи», имел две редакции. Первая редакция его, в которой события изложены по 1110 год, составлена в 1116 году и сохранилась, с позднейшими изменениями, в списках Лаврентьевском, Академическом, Никоновском, Радзивиловском {с}. Вторая же редакция, в которой события изложены до 1118 года, составлена в 1118 году и сохранилась, также с позднейшими изменениями, в списке Ипатьевском и в Софийском временнике. Обе редакции, излагая почти один и тот же материал, имели отличия в содержании и хронологии. Переписчики «Второго Киевского свода» нередко сличали обе редакции между собой и исправляли одну другой, вследствие чего различие между обеими редакциями с течением времени сглаживалось. «Второй Киевский свод» имеет следующее заглавие: «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Русская земля стала есть». Это заглавие относилось, по-видимому, не ко всему Киевскому своду, а к той и большей его части, в которой излагается о происхождении и установлении Русского государства. Изложение «Второго Киевского свода» начинается кратким обозрением все(с. 216)мирной истории, частью которой является и русская история. После потопа три сына патриарха Ноя для расселения своего потомства разделили между собой землю так: Сим получил Восток, Хам – Юг, а Иафет – Запад. Постепенное размножение потомства Ноя естественно должно было сопровождаться потерей единства между людьми. Во избежание этого во дни Нектана и Фалека собрались люди в Сенааре и начали строить столп и город, но не докончили своей грандиозной постройки, так как Бог разделил собравшихся строителей на 72 языка и рассеял их по всей земле. Одним из этих языков был славянский, язык славян, происшедших от рода Иафета. Отсюда «Второй Киевский свод» переходит к повествованию о первоначальном поселении славян при Дунае и о последующем расселении оттуда по разным местностям. Перечисливши главные славянские племена, «Киевский свод» переходит к сказаниям о русских славянах, описывает путь «из варяг в греки», повествует о посещении первозванным апостолом Андреем Русской земли, излагает предания из жизни русских до образования государства, описывает обычаи и нравы древнерусских племен – полян, древлян, вятичей и кривичей. Во всей этой части Киевского свода не имеется хронологических дат. Погодный {d} же рассказ начинается в своде с повествования о начале Руси с 6360 (852) года: «В лето 6360, наченшу Михаилу царствовати, начася прозывати Русская земля. О сем бо уведахом, яко при сем цари приходиша Русь на Царьгород, якоже пишется в летописаньи гречестем», и затем излагаются дальнейшие события: призвание варягов, княжение Рюрика, Олега, Игоря, Ольги, Святослава, Владимира и так далее – погодно до 1110 или 1118 года.

В состав «Второго Киевского свода» вошли следующие русские источники: а) древнерусские предания, связанные с событиями до возникновения Русского государства: предания об обрах, об основании Киева, о хазарах; б) княжеско-(с. 217)дружинные предания – о призвании князей, о смерти Олега, о мести Ольги и взятии Искоростеня, об основании Переяславля, о низвержении идолов, о пирах Владимира, об осаде Белгорода; в) сказания отдельных авторов об отдельных событиях и лицах – таковы, например, поход Олега на греков, крещение Ольги, борьба сыновей Святослава, принятие Владимиром христианства, житие Бориса и Глеба, рассказы о волхвах (под 1071 годом), о далеких племенах (1096 год), об ослеплении князя Василька (1097 год); г) официальные документы – договоры русских князей с греками 907, 912, 945 и 971 годов; д) Киево-Печерская летопись, обнимавшая ряд событий в жизни Киево-Печерского монастыря от половины XI века до 1110 [года], и е) краткие летописные записи из русских источников. Из иностранных источников редактор «Второго Киевского свода» имел в своем пользовании следующие: а) книги Священного Писания; б) древнецерковная легенда о странствованиях апостола Андрея, посетившего в числе других стран и Скифию – Киев, Новгород и другие; в) палея толковая, состоящая из исторического изложения ветхозаветных событий первых осьми книг библейских и богословско-символического комментария к этим событиям; г) исповедание веры Михаила Синкелла Иерусалимского (+ 826 год); д) хроника Георгия Амартола (IX век), излагающего всемирную историю от сотворения мира до 842 года, и ее продолжение; е) житие Василия Нового, написанное в половине X века монахом Григорием; ж) откровение Мефодия Патарского (III–IV века), составленное во второй половине VII века, и з) паннонские жития.

  1. «Второй Киевский свод», приписываемый – как составителю или только переписчику его – Сильвестру, игумену Выдубецкого монастыря, послужил исходным пунктом для продолжения летописного дела в различных областях Русской земли. Составители таких продолжений обыкновенно переписывали этот свод (до 1111 или 1118 года) и затем излагали события преимущественно из истории местной об(с. 218)ласти. К числу таких продолжений и относятся находящиеся в Ипатьевском летописном списке «Киевская летопись» и «Галицко-Волынская летопись». «Киевская летопись» является продолжением «Второго Киевского свода» от 1111 года до 1201 года и содержит в себе повествования преимущественно о битвах с половцами, например поход героев «Слова о полку Игореве», о княжеских междоусобиях, например борьба Мономаховичей с Ольговичами, которой предшествовал мятеж киевлян и убийство ими великого князя Игоря Ольговича; изредка встречаются известия из церковной жизни, например рассказ о распре из-за митрополита Климента Смолятича. Повествуя о междоусобиях, составитель летописи выражает свой взгляд, именно – что причинами изображаемых им бедствий были отсутствие братолюбия и единства, непонимание князьями пользы Русской земли, нарушение нравственных и религиозных обязанностей. Автор летописи с большим сочувствием относится к убитому Игорю Ольговичу. Описания летописца отличаются вообще обилием подробностей, живостью и картинностью.
  2. Находящаяся в том же Ипатьевском списке «Галицко-Волынская летопись» представляет искусственное продолжение предыдущей летописи – от 1201 до 1292 года. Предметом ее служат события из истории Галицко-Волынского княжества. По-видимому, эта летопись представляет вторую половину Галицко-Волынской летописи, не дошедшей до нас в целом своем виде. Ее начало имеет следующее заглавие: «Начало княжения великаго князя {e} Романа, самодержца бывша всей Русской земли, князя Галичскаго». Но при таком заглавии в летописи нисколько не говорится о княжении Романа; вместо того изложена похвала этому князю, в которой он сравнивается с князем Владимиром Мономахом. С 1202 года начинается повествование о событиях, происходивших в Галицко-Волынской земле после смерти Романа. Особенностью Галицко-Волынской летописи является обилие сведений о Западной Европе, с которой (с. 219) Галицко-Волынская Русь находилась в непосредственно-ближайших отношениях. Язык этой летописи носит следы западно-европейского влияния: так, в ней встречаются слова, взятые из латинского языка: «пискупья», «рикс, рекомый король», «пробощ» и другие. Другой особенностью этой летописи является способ изложения событий: тогда как другие летописцы излагают события погодно, составитель Галицко-Волынской летописи, откладывая хронологические данные к концу летописи, дает стройный последовательный рассказ. Эта летопись возникла в Галицко-Волынской земле, которая жила со второй половины XI века независимой от Киевской Руси жизнью; автор летописи – лицо светское, принадлежавшее к княжеско-дружинной среде, родоначальником которой был Роман, почему летопись проникнута прославлением Романа и его потомства.

Таков по содержанию и характеру своему знаменитый «Ипатьевский летописный список», которому, как второму по древности в ряду имеющихся летописных сводов и изводов, ученые по справедливости придают важное значение в историческом и литературном отношении. Ввиду того, что преобладающее в Ипатьевском списке изложение событий Киевской земли и Галицко-Волынской представляло особенный интерес для поселенцев этих мест, естественно полагать, что эта преимущественно южная и юго-западная летопись привезена в Ипатьевский монастырь лицом, тяготевшим своими симпатиями к Киеву и Галицко-Волынской земле. История Ипатьевской обители дает нам видеть, что из управлявших ею с XVI века было много ученых малороссов – в сане архимандрита, а со времени открытия Костромской епархии (в 1745 году) – в сане епископа (Сильвестр Кулябка, Геннадий Андреевский и другие). Как прибывшие с юга или запада, они не могли особенно интересоваться так называемым Лаврентьевским списком, в котором в качестве продолжения «Второго Киевского свода» помещена обширная «Суздальская летопись», изображающая историче(с. 220)ские события в Ростово-Суздальской земле и распадающаяся на «Ростовскую», «Владимирскую» и собственно «Суздальскую летопись». Между тем юго-западную летопись, составляющую большую часть в так называемом Ипатьевском списке, они естественно привезли с собой в северную резиденцию – город Кострому, и сами с полным сочувствием поучались чрез чтение этой летописи, и имели возможность других ознакомлять с достопамятными событиями родной для себя юго-западной России {f}.

 

{Примечания редактора в фигурных скобках:}

a. То же, что уникум.

b. Исправлена опечатка – старопочетных.

c. Встречается также написание Радзивилловский.

d. То есть систематизированный по годам

e. Исправлена опечатка – княжения.

f. В настоящее время список хранится в Библиотеке Российской Академии наук (Санкт-Петербург).

Литература на сайте www.bibl-kostroma.ru
 
Ivan Bazhenov