Родовой храм
Ныне в этом изуродованном здании в центре Костромы на ул. Свердлова, в котором размещается хлебозавод, почти невозможно узнать некогда прекрасный храм. И все-таки это храм – бывшая Благовещенская церковь.
Когда появилась на этом месте первая деревянная церковь, неизвестно. В XVI–XVII веках здесь, вблизи стен костромского кремля, высился традиционный ансамбль, состоявший из монументального шатрового храма Николы Ратного и небольшой церкви святого Климента. Святитель Никола почитался на Руси и как покровитель воинов, т.е. «ратных людей», отсюда и название главного храма ансамбля. Судя по всему, он являлся памятником какому-то военному эпизоду, т.е. «рати» в истории Костромы. Черту в жизни деревянного храма подвел известный пожар 1773 года, в пламени которого сгорела вся центральная часть города, включая и храм Николы Ратного.
Имя строителя каменного храма и его первого священника нам известно – это был Федор Иванович Островский (1770–1843), дед А.Н. Островского. По наиболее вероятной версии, Ф.И. Островский был родом из села Остров Нерехтского уезда (после неоднократных в XX веке изменений административных границ с. Остров ныне находится в Гаврилов-Ямском районе Ярославской области). В конце 80-х годов Федор Островский поступил в Костромскую духовную семинарию, находившуюся тогда за городом в Спасо-Запрудненском монастыре. Окончив обучение, в 1795 году Федор Островский женился на дочери священника костромской Благовещенской церкви Ольге Александровне и, приняв сан священника, унаследовал место своего тестя, о котором мы только по отчеству дочери знаем, что его звали Александром.
Строительство Благовещенского храма на новом месте началось в 1790 году, и начал его о. Александр, а завершил о. Федор Островский. Таким образом, храм был возведен трудами прадеда и деда великого драматурга. Пока строилось новое здание, в старой Благовещенской церкви продолжали служить, и именно в ней был крещен первенец о. Федора, родившийся 6 мая 1796 года на Николу Вешнего и потому нареченный Николаем, – будущий отец А.Н. Островского.
Новая Благовещенская церковь была закончена и освящена в 1804 году. В нескольких шагах от церкви Ф.И. Островский построил и дом для своей семьи. В 1810 году о. Федор овдовел, а шестеро его детей осиротели – вскоре после родов дочери Ольга Александровна умерла. Где ее похоронили, неизвестно, но отпевали бабушку А.Н. Островского, конечно же, здесь – под сводами Благовещенского храма. Все сыновья Ф.И. Островского, как и он сам, учились в Костромской духовной семинарии, а старший, Николай, в 1814 году после окончания семинарского курса был отправлен учиться в Московскую духовную семинарию. Последующая его судьба хорошо известна: блестяще окончив академию, Николай Федорович отказался от духовной карьеры и стал московским чиновником. В 1923 году в Москве у него и родился сын Александр, которому было суждено прославить род Островского.
Вырастив детей, о. Федор Островский в середине 30-х годов оставил свой приход и, переехав в Москву, где к тому времени оказалось большинство его детей, стал монахом знаменитого Донского монастыря. Ф.И. Островский – в монашестве Феодорит – умер в 1843 году. Его могила сохранилась вблизи Малого собора Донского монастыря. В это время его внуку Александру было уже 20 лет, и безусловно, что в отрочестве родители возили его в гости к дедушке в монастырь.
Для детей Ф.И. Островского Благовещенская церковь, конечно, навсегда осталась родной. Но годы шли, и вместе с ними постепенно уходила и память о связи Благовещенской церкви с родом Островского.
В начале XX века Благовещенский храм был доминантой первого квартала Никольской (ныне ул. Свердлова) улицы. Хорошо видный с Сусанинской площади, храм фактически входил в ее ансамбль, являясь в то же время неотъемлемой частью великолепного архитектурного ансамбля всей центральной части Костромы.
Судьба Благовещенского храма после революции по-своему типична. В конце 1928 года в самом начале массового закрытия церквей, придравшись к отлетевшей в некоторых местах штукатурке, губисполком постановил его закрыть. С середины 30-х годов в бывшем храме разместился – индустриализация! – хлебозавод. Предварительно его здание подверглось обычной в те годы «реконструкции» – с него как ножом был срезан восьмигранный, увенчанный изящной главкой купол и разрушена колокольня, в результате чего прекрасный храм превратился в какой-то приземистый и неестественный обрубок. Впрочем, использование храма под хлебозавод было еще далеко не самым худшим вариантом – хоть и таком виде, но храм уцелел.
В связи с этим хотелось бы высказать следующую мысль. В России издавна существовали ведомственные церкви. В настоящее время бывший Благовещенский храм принадлежит солидному АО «Костромахлеб», возглавляемому А.И. Рубцовым. Почему бы известному своей благотворительностью и меценатством АО «Костромахлеб» не устроить в нем ведомственную церковь, предварительно выведя производство и восстановив разрушенные части здания. Понятно, что в наших условиях это сделать очень тяжело, но этот выдающийся шаг был бы знаком истинного уважения к нашему прошлому, навсегда бы вошел в историю Костромы, в историю русской культуры.
Северная правда. – 1998. – 22 апреля. – С. 7.
Опубликовано: