ГЛ А В А 17

Решма и Нагорное в первой половине XIX века

«Село Решма в 22 верстах от Кинешмы, на правом берегу Волги; ныне половина оного, находящаяся на берегу реки, собственно называемая Решма, принадлежит г-ну Горскому; находящаяся на горе, называемая Нагорное, принадлежит удельному ведомству. В означенном селе есть монастырь Макариева Решемская пустыня» 1.

Князь А.Д. Козловский (1840 г.)

Гроза двенадцатого года

В КОНЦЕ лета 1811 г. по ночам в небе над Европейской частью России появилась комета – знаменитая комета 1811 г., вызвавшая тогда много толков во всех слоях населения. Современник вспоминал: «...в 1811 году явилась на небе большая и блестящая звезда с хвостом, яркая комета. При первом появлении этой кометы хвост у неё был длинен, но с каждым днем всё как будто прибавлялся и, наконец, был предлинный. (...) Когда она увеличилась до больших размеров, то сделалась очень ярка, и загнутый хвост, который шел вниз трубою, был предлинный и такой же яркий, как и она сама (...). Разные были толки тогда об этой комете, и больше все видели в ней недоброе предзнаименование, считали, что это пред великим бедствием Господь посылает нам знамение...» 2.

Настоятель Макариево-Унженского монастыря игумен Гедеон доносил 12 января 1812 г. в Костромскую духовную консисторию, что «в сентябре и октябре месяце (1811 г. – Н.З.) звезда с необычайно большим и широким лучом, в одну сторону простиравшимся, часу в осьмом пополудни (около 20 часов – Н.З.) видима была на западе и по течению солнечному имела течение и она до самого востока, где при восходе солнечном обыкновенно, как и прочие звезды, так и оная с большим лучом уже скрывала свет свой» 3.

В Решме и Нагорном с тревогой всматривались в небесное знаменье...

Издавна появление на небе кометы считалось предзнаменованьем всяких бед. Как известно, комета 1811 г. в этом отношении оправдала самые плохие ожидания.

12 июня 1812 г. французская армия во главе с императором Наполеоном перешла российскую границу. Началась война, вошедшая в нашу историю как Отечественная война 1812 года.

6 июля в лагере близ Полоцка был принят Манифест, в котором император Александр I извещал страну о нападении Наполеона и призывал к созданию народного ополчения. Уже 10 июля Манифест был отпечатан в Петербурге большим тиражом и курьерами развезен во все концы России.

16 июля документ доставили в Кострому, откуда его 17 июля стали отправлять по всей губернии 4.

В один из ближайших дней царский Манифест был оглашен в переполненных храмах Решмы-Нагорного и Решемской пустыни. В их стенах прозвучали суровые слова, какими обыкновенно говорит с людьми история в час испытаний: «Неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие своё внутрь России, надеясь силою и соблазнами потрясть спокойствие великой сей державы. Он положил в уме своё злобное намерение разрушить славу её и благоденствие».

Царь обращался ко всему народу России: «Сего ради при всей твердой надежде на храброе наше воинство полагаем мы за необходимонужное собрать внутри государства новые силы, которые, нанося новый ужас врагу, составили бы вторую ограду в подкрепление первой и в защиту домов, жен и детей каждого и всех!» «Мы уже воззвали к первопрестольному граду нашему Москве, а ныне взываем ко всем нашим верноподданным, ко всем сословиям и состояниям духовным и мирским, приглашая их вместе с нами единодушным и общим восстанием содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений.

Да найдет он на каждом шагу верных сынов России (...). Да встретит он в каж­ дом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина.

Благородное дворянское сословие! Ты во все времена было спасителем Отечества.

Святейший Синод и духовенство! Вы всегда теплыми молитвами своими призывали благодать на главу России! Народ русской! Храброе потомство храбрых славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров. Соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие нас не одолеют» 5.

Уже в июле в Костромской губернии началось организация ополчения, которое, в основном, формировалось из крепостных крестьян и местных дворян, отставных офицеров. Командиром Костромского ополчения был избран генерал-лейтенант Петр Григорьевич Бардаков (1755 – 1821 гг.) – один из соратников А.В. Суворова, под чьим командованием он сражался под Фокшанами и Рымнике, совершал знаменитые Итальянский и Швейцарский походы. В 1800 г. Павел I без объяснения причин сослал генерал-лейтенанта П.Г. Бардакова в его поместье Козловку в Кинешемском уезде (совр. Островский район Костромской обл.). После убийства Павла П.Г. Бардаков не вернулся на военную службу, а жил частной жизнью. На момент своего избрания 29 июля начальником ополчения П.Г. Бардаков проживал в Москве. Из Костромы к нему была отправлена депутация, и 57-летний военачальник без раздумий согласился занять пост начальника ополчения 6. Петр Григорьевич прибыл в Кострому 24 августа и сразу же включился в процесс формирования ополчения.

В Костромской губернии было решено сформировать ополчение численностью в 11 тысяч человек.

9 августа 1812 г. уездные предводители дворянства на своем совещании в Костроме разверстали по уездам количество поставляемых ратников. Основную массу ополченцев дали три уезда: Костромской – 6148 чел., Нерехтский – 1968 чел. и Кинешемский – 1278 чел. Все остальные уезды дали от 889 до 453 чел. 7 Костромское ополчение состояло из пяти полков (одного конного и четырех пехотных) и одного батальона.

Конный полк (командир – полковник Н.А. Небольсин) и 1-й пеший полк (командир – гвардии полковник князь А.Н. Вяземский) формировались в Костроме. 3-й пеший полк (командир – подполковник П.С. Щулепников) – в Нерехте, 2-й пеший полк – в Галиче (командир – полковник П.Д. Черевин), 4-й пеший полк – в Кинешме (командир – капитан 2-го ранга А.И. Маковеев), отдельный пеший батальон (командир – майор И.Ф. Чагин) – в Кологриве 8.

Ополчение состояло главным образом из крестьян в возрасте от 17 до 45 лет.

В него вступали и добровольцы. В частности, в его ряды влилось 25 учащихся старших классов Костромской духовной семинарии. Семинаристов, желающих вступить в ополчение, было гораздо больше, но генерал-лейтенант П.Г. Бардаков многих – «по молодости» – отправлял обратно в семинарию 9.

Соратник А.В. Суворова хорошо понимал, что ополчение ждут суровые испытания.

В начале октября 1-й пеший полк находился уже в Нерехте, 2-й пеший полк и отдельный батальон – в Кинешме, 3-й полк – в Плёсе, 4-й полк – в Лухе 10.

Не подлежит сомнению, что в числе ратников, зачисленных в состав 4-го пешего полка, было и сколько-то крестьян из Решмы.

Имя одного ополченца из Решмы мы знаем. В Костромское ополчение вступил сын диакона Христорождественской церкви Решмы о. Иоанна Григорьева – Василий Иванович Яхонтов (1797 г. р.). В это время Василий Яхонтов учился в Костромской духовной семинарии. Лето 1812 г., будучи на каникулах, он провел в Решме. К началу сентября Василий вернулся в Кострому и в октябре добровольно вступил в ополчение 11 (о его дальнейшей судьбе будет сказано в следующей главе).

В сентябре-октябре Решма и Нагорное, как и вся Костромская губерния, пережили самое тяжело время войны. 2 сентября 1812 г. французы вошли в Москву. Никто не знал, куда Наполеон пойдет дальше. Через Костромскую губернию проходили потоки беженцев из Москвы и Подмосковья. Один из потоков направлялся по тракту от Кинешмы на Нижний Новгород через Решму.

Кострому переполняли беженцы. В случае наступления Наполеона губернский город готовился к эвакуации. В Успенском соборе в это время «устроены были ящики для поклажи серебра и ризничих лучших вещей, которые, коль скоро бы приблизился неприятель, определено положить и отправить в Нижний Новгород» 12. Епископ Костромской и Галичский Сергий (Крылов-Платонов) с главной святыней Костромской епархией – Феодоровской иконой Божией Матери – в случае угрозы должен был «отправиться в Кологрив» 13 (видимо, считалось, что Кологрив – это такое богоспасаемое место, до которого не дойдет никакой Наполеон).

Однако в 1812 г. Бог не оставил Россию. Наполеон оказался на пепелище Москвы в ловушке. 7 октября он оставил древнюю русскую столицу и двинулся в обратный путь на запад.

Костромское ополчение выступило в поход в середине декабря 1812 г., в сильные морозы. Его путь лежал через Владимир, Муром, Рязань, Тулу, Орёл и Чернигов. В апреле 1813 г. ополченцы пришли на север Киевской губернии – в заштатный город Чернобыль Радомышльского уезда. Здесь ополчение поразила эпидемия сыпного тифа, которая за короткое время унесла жизни пяти тысяч наших земляков, похороненных в чернобыльской земле.

После войны на их братских могилах на кургане был поставлен увенчанный двуглавым орлом обелиск «Пяти тысячам воинов Костромского ополчения» 14.

Этот обелиск стоял еще в начале XX в.

Как мы все знаем, спустя много лет, в 1986 г., Чернобыль стал всемирно известным, благодаря катастрофе на Чернобыльской АЭС имени В.И. Ленина...

Из Чернобыля ополчение проследовало на Новгород-Волынский, прошло Польшу и вступило на территорию Пруссии. 18 сентября 1813 г. ополченцы подошли к крепости Глогау на р. Одер (совр. г. Глогув, западная Польша) и приняли участие в её осаде. Гарнизон Глогау сдался лишь 4 апреля 1814 г., уже после того, как 19 марта 1814 г. союзные русско-прусско-австрийские войска вступили в капитулировавший Париж. В феврале 1815 г. полки ополчения, совершив обратный путь от берегов Одера до берегов Волги, вступили в Кострому 15.

Решма в первой половине XIX века

В ПЕРВОЙ половине XIX в. Решма и Нагорное, находясь бок о бок, отличались друг от друга не только тем, что первое селение было владельческим, а второе – удельным. Существенно отличался сам образ жизни жителей слободы и села. В Решме основными занятиями являлись рыболовство, изготовление холстов и торговля. Жители Нагорного, в основном, занимались земледелием, были крестьянами-землепашцами. Эти различия между селениями сохранялись вплоть до XX в.

В 1816 г. в России прошла ревизская перепись. Согласно её данным, в вотчине «Его Высокопревосходительства господина обер-шенка и разных орденов кавалера Николая Александровича Загряжского», проживало 196 человек (96 м. и 100 ж.) 16.

Согласно данным ревизской переписи 1834 г., в слободе проживало уже 375 человек (158 м. и 217 ж.) или 83 семьи 17. Как видим, в среднем на семью приходилось чуть больше 4 человека.

В 1858 г. в Решме проживало 311 человек (132 м. и 179 ж.) или 71 семья 18.

В ревизских сказках 1834 г. и 1858 г. мы встретим немало коренных решемских фамилий, которые упоминались еще в переписной книге 1645-1646 гг.

и присутствовали в Решме весь XX век. Вспомним их: Ворыхановы, Иноземцевы, Кокуевы, Красильниковы, Курдеевы, Рукавишниковы, Рычковы, Свешниковы, Смольяниновы, Шорины, Ярославцевы и др. Как видим, значительная часть фамилий явно образована от названий ремесел (Красильниковы, Рукавишниковы, Свешниковы, Смольяниновы, Шорины и др.).

В конце 50-х годов XIX в. 68 решемских крестьян (из 132) находились на оброке. Величина оброка с одного тягла составляла 14 рублей 70 копеек в год. «Оброку платилось всегда с имения 1500 руб., но после пожара таковой уменьшен на 500 руб.» 19. Весной 1855 г. в Решме произошел большой пожар, из-за чего Л.Н. Горский сократил общую сумму денежного оброка с 1500 руб.

до 1000 руб. 20

Нагорное в первой половине XIX века

КАК писалось выше, с 1797 г. Нагорное входило в состав Шевалдовского приказа, центром которого была д. Шевалдово на р. Юхме.

В ходе создания системы управления бывших дворцовых земель была образована новая административно-территориальная единица – «приказ».

Старинный термин «приказ», который в XVI-XVII вв. являлся синонимом позднего слово «министерство», был восстановлен в Удельном ведомстве в значении «волостное управленье» 21.

Приказ «объединял несколько сел и деревень, расположенных по возможности в одном округе, причем его население не должно было превышать 3000 душ (напомним, что имеются в виду только мужские души – Н.З.).

В цент­ральном из этих сел должно было помещаться самое управление приказа, носившее то же самое имя и состоявшее из четырех лиц: приказного выборного или головы, казенного и приказного старост и писаря» 22.

Правда, по-видимому, Шевалдовский приказ не сразу стал Шевалдовским. В Ведомости удельных земель 1800 г. в Костромской губернии было три удельных приказа* и в том числе – Нагорный 24. Не совсем понятно, приказ так назывался, потому что в Нагорном находилось управление приказа или центр приказа уже находился в Шевалдове, но сама административная единица почему-то называлась (конечно, по селу Нагорному) Нагорной? В 1800 г. в Нагорном приказе находилось 77 селений и числилось 2959 ревизских душ (в их числе было и 11 душ «записавшихся в купечество») 25.

Так как тогда считались только мужские «души», то общее население приказа насчитывало около 6 тысяч жителей.

Если в 1800 г. управление приказа находилось в Нагорном, то в последующие годы его перенесли в д. Шевалдово: с того времени и до 1863 г. приказ назывался Шевалдовским.

Деревня Шевалдово на речке Юхме была относительно небольшой.

В начале 70-х годов XIX в. в ней имелось 39 дворов и 171 житель 26. Однако Шевалдово имело большое административное значение: в первой половине XIX в. деревня являлась центром Шевалдовского приказа, а во второй половине XIX – начале XX вв. – центром Шевалдовской волости.

* К концу 50-х годов XIX в. в Костромской губернии (в Кинешемском, Юрьевецком, Макарьевском и Варнавинском уездах) насчитывалось 14 удельных приказов, из них 2 приказа (Шевалдовский и Никитинский) – в Кинешемском уезде 23.

В 1863 г. приказ был преобразован в Шевалдовскую волость с центром в д. Шевалдове. В начале 70-х годов XIX в. в состав Шевалдовской волости входило 136 селений 27.

Согласно ревизской переписи 1834 г., в Нагорном проживало 304 человека (145 м. и 159 ж.) или 44 семьи 28. По переписи 1858 г. численность жителей села составляла 279 человек (118 м. и 161 ж.) 29.

9 октября 1834 года: проезд через Нагорное императора Николая I

ОСЕНЬЮ 1834 г. император Николай I совершал большую поездку по России.

По дороге из Костромы государь 9 октября в 15 часов приехал на левый берег Волги, напротив Кинешмы, и переправился на шлюпке в город.

На берегу его встречало местное руководство: Кинешемский уездный предводитель дворянства А.А. Яковлев, городской голова И.Д. Подсосин и толпы горожан. Император посетил Успенский собор, где приложился к списку Феодоровской иконы Божией Матери.

Направляясь по Нижегородскому тракту из Кинешмы в Нижний Новгород, 9 октября 1834 г. император проехал через Нагорное 30. Вечером 9 октября царь уже был в Юрьевце, откуда, не остановившись, проехал дальше на Нижний Новгород.

«Решемское сукно»

В ПЕРВОЙ половине XIX в. Решма стала центром производства особого сукна, которое повсеместно в России было известно как «решемское сукно».

Оно упоминается в словаре В.И. Даля, где сказано: «Решимское, решменское сукно, черное крестьянское» 31. В сборнике того же В.И. Даля «Пословицы русского народа» сказано: «Кинешемцы и решемцы суконники» 32.

И.К. Васьков в «Описании Костромского наместничества 1792 г.» пишет: «В слободе сей (Решме – Н.З.) торги бывают еженедельно по понедельникам, на которыя много съезжается поселян, с черными и серыми рукоделия их сукнами, салфетками, холстами и пряжею» 33.

Братья-художники Г. и Н. Чернецовы в 1838 г. отмечали: «Решма славится в здешних краях делаемыми в ней сукнами, под названием решемских. Они шириною бывают не более семи вершков, но очень плотны и крепки» 34.

В 1848 г. «Костромские губернские ведомости» сообщали, что решемское полотно выделывается «в деревнях вокруг Решмы, в расстоянии 20 или 30 верст тамошними крестьянами (...). Ими же эти полотна приносятся на решемский базар, где преимущественно скупаются вичугскими купцами и крестьянами, которые большей частию опять распродают их на вичугском и других базарах. Упомянутые полотна, вместе с кинешемским скупаются там купцами, которые посылают их в Украйну, в Москву и С.-Петербург» 35.

В 1857 г. на Макарьевской ярмарке в Решме в числе основных товаров были: «полотно, миткаль и китайка, решемское сукно и разные жизненные припасы» 36.

Писатель П.И. Мельников-Печерский писал в 1858 г.: «Жители Решмы приготовляют значительное количество крестьянского сукна, которое и известно в продаже под названием Решемского. Этим производством занимаются и крестьяне окрестных деревень, все они приготовляют в год до 500 тысяч аршин сукна» 37.

В «Памятной книжке Костромской губернии на 1862 год» сказано: «В настоящее время Решма и окрестные деревни замечательны искусным приготовлением крестьянского сукна, известного под именем решемского. Для сбыта этого сукна в Решме бывает ежегодно ярмарка с 23 по 26 июля» 38.

В «Географическо-статистическом словаре Российской империи» (1873 г.) в статье о Решме говорилось: «Жители слободы с давнего времени известны были по искусному ткачеству крестьянских сукон, известных и доныне под именем решемских; ремеслом этим занимаются жители деревень, лежащих от слободы верст на 20 или 30 в окружности; в самой слободе это занятие оставлено. Сукна сбываются на ярмарке 25 июля. В настоящее же время Решма и окружающие её деревни известны по ткачеству полотен, скупаемых вичугским купцами для перепродажи их в Москву; полотна эти уступают ярославским» 39.

Решемское сукно изготовлялось «из шерсти простых, непременно черных, овец, почему оно имеет с нова цвет темнобурый, и потом рыжеет. В носке это сукно прочнее крашеного в черную краску» 40.

Производство Решемского сукна стало угасать в 60-е годы XIX в. Домотканое сукно не выдерживало конкуренции с фабричными сукнами и постепенно сходило с арены. Волостной писарь Шевалдовской волости М. Копенин писал в 1867 г. на эту тему: «...сотни семейств, кормившихся прежде в своем теплом уголку от выработки узкого серого сукна, известного под названием «Решемского», ныне сидят, сложа руки без дела. Товар этот потерял свою ценность и, производственный капитал его, доходивший назад тому с небольшим каких-нибудь шесть лет, до 75 тысяч руб. серебром, ныне упал, если не совершенно, то по крайней мере можно сказать, на две трети, да и последняя кажется скоро исчезнет единственно из того, что мода на наше решемское сукно давно прошла, даже самые потребители его, жители Харьковской губернии, и, отчасти Архангельской, щеголять начинают в тонком фабричном сукне» 41.

Судоходство: от бурлаков к пароходам
© Nikolay Zontikov