ГЛАВА 3

1608 год: Решма выходит на историческую арену

«В больших селах по рр. Тезе и Луху и на ближних к ним волжских пристанях Балахне, Городце, Юрьевце, Решме, Кинешме издавна образовались бойкие центры народнохозяйственной жизни, которые могли принять на себя руководство народным движением против Тушина» 1.

С.Ф. Платонов (1899 г.) «Решма имеет за собой несколько страниц в русской истории» 2.

И.В. Баженов (1904 г.)

В НАЧАЛЕ XVII в. Россия вступила в эпоху глубокого кризиса, вошедшего в историю как Смутное время. Позднее наше государство еще дважды пережило подобные потрясения: в начале XX в. – революцию 1917 г. и гражданскую войну, и в конце XX в. – период «перестройки», завершившийся распадом Советского Союза.

Смута начала XVII в. затронула почти каждый уголок России, в том числе и Решму.

Восстание 1608 года на Верхней Волге против Тушинского самозванца

КАК известно, 20 мая 1605 г. в сопровождении поляков и литовцев в Москву торжественно въехал самозванец – Лжедмитрий I. С этого времени Россия вступила в кровавую пору Смутного времени – эпоху самозванщины, иноземного нашествия и внутренних междоусобиц. Ровно через год, 17 мая 1606 г., во время своей свадьбы, Лжедмитрий I был убит и трон захватил представитель старинной знати – князь Василий Иванович Шуйский.

Однако вскоре на окраинах России появился новый самозванец – Лжедмитрий II, который в июне 1608 г. подошел к Москве и встал станом в селе Тушине (отсюда его прозвище, под которым он вошел в историю – «Тушинский вор»). В этот период у страны оказалось два царя. Поскольку в глазах многих современников Василий Шуйский являлся узурпатором, незаконно захватившим власть, большое количество городов и уездов признали власть «Тушинского вора».

В конце октября 1608 г. принесли присягу Лжедмитрию II жители Костромы. В подмосковный стан к самозванцу было отправлено посольство, в состав которого вошли настоятель Ипатьевского монастыря архимандрит Феодосий, настоятель Богоявленского монастыря игумен Арсений, 14 дворян и детей боярских 3. Напомним, что Кострома тогда была центром Костромского уезда, простиравшегося от р. Костромы на западе до р. Унжи на востоке.

Костромской уезд включал в себя южную половину современной Костромской области и северную часть Ивановской области.

1 ноября 1608 г. Лжедмитрию II присягнул Галич 4, являвшийся в то время центром огромного Галичского уезда, который занимал почти всю северную половину современной Костромской области и западную часть Нижегородской области По-видимому, в конце октября 1608 г. присягу «Тушинскому вору» принесли жители Юрьевца и Кинешмы.

Юрьевец был центром Юрьевецкого уезда. Административный статус Кинешмы на 1608-1609 гг. находится под знаком вопроса.

Точная дата образования Кинешемского уезда неизвестна. Н.Н. Виноградов полагал, что он возник «около 1616 г.» 5, и с тех пор этот год считается датой основания Кинешемского уезда. Однако в недавно опубликованном 3-м томе «Актов служилых землевладельцев XV – начала XVII века» Кинешемский уезд упоминается в документе от 8 ноября 1612 г. 6 Таким образом, в ноябре 1612 г. Кинешемский уезд уже существовал. Однако в 1608-1609 гг. Кинешма еще входила в состав Суздальского уезда: в одном из документов 1610 г. упоминается «в Суздальском уезде городишко Кинешма» 7.

Из волжских городов царю Василию Шуйскому остались верными Нижний Новгород и Казань. То, что эти города не признали власти тушинского самозванца, во многом и предопределило дальнейшее развитие событий.

Несомненно, что на первых порах значительная часть населения городов и уездов, признавших власть Лжедмитрия II, видела в тушинском «царе» сына Ивана Грозного, то есть законного русского государя.

Проводи Лжедмитрий II чуть более разумную политику, у него был бы шанс победить в противостоянии с Василием Шуйским. Однако польское панство и казаки, составлявшие ядро его войска, с самого начала рассматривали города и земли, признавшие власть Тушина, как свою добычу. Грабежи и насилия быстро оттолкнули населения от «Тушинского вора». Гражданская война разрасталась, охватывая все новые и новые территории.

В конце 1608 г. против власти «Тушинского вора» восстали жители ряда городов Верхней Волги и Заволжья. Первым выступил Галич, за ним – Соль Галицкая (Солигалич), Кострома, города Вологодского Севера, Юрьевец, Городец, Балахна. Точная дата начала выступления в Галиче неизвестна, но к 23 ноября 1608 г. восстание там уже было в самом разгаре 8.

Тогда же, видимо, в конце ноября, от тушинского «царя» отложилась и Кинешма во главе со своим воеводой Федором Афанасьевичем Боборыкиным. Кинешемский историк А.В. Смирнов считает, что Ф.А. Боборыкин был назначен воеводой в Кинешму Лжедмитрием II. Он пишет: «Вспомним, что в документах ставки Яна Сапеги Федор Боборыкин назвался «изменником».

Такой термин можно было применить только к тем лицам, которые целовали 24 Н. А. Зонтиков. Макариево-Решемский монастырь: вехи истории крест Лжедмитрию II и, поняв «воровскую» сущность Самозванца, изменили присяге. Вот и Боборыкин, оценив настроения простых людей, порвал с тушинским лагерем и возглавил земское движение» 9.

В конце 1608 г. против тушинского самозванца выступила и слобода Решма.

Важным источником сведений об этих событиях является «Новый летописец» («Книга, глаголемая Новый летописец») – памятник позднего русского летописания, охватывающий события от кончины Ивана Грозного до 1630 г.

В «Новом летописце» о восстании против «Тушинского вора» сказано: «Бог тако устрои вложити в черные люди единомыслие: в Юрьевце Повольском собрашася с некоим сотником с Федором Красным, на Решме же со крестьянином Гришкою Лапшою, на Балахне с Иваном Кувшинниковым, в Гороховце с Федором Нагавицыным, на Холую с Ильею Дементьевым» 10.

Как полагает А.Ю. Кабанов, восстание это готовилось давно, и поводом к выступлению послужил произошедший в первых числах декабря 1608 г.

разгром тушинцев под Балахной 11. Действительно, 2 или 3 декабря под Балахной и 5 декабря под Нижним Новгородом были разгромлены тушинские отряды 12. Однако вероятнее предположить, что, по крайней мере, Кинешма, Решма и Юрьевец выступили под влиянием восстания в Галиче и Костроме.

Нельзя не обратить внимания на то, что «Новый летописец» на равных называет восстание как в городах (Балахне, Юрьевце, Гороховце), так и в слободе Решма. Такое было возможным только в том случае, если восстание в Решме охватило большую территорию. Отметим и то, что Решма упоминается в летописце без пояснений, как всем известное селение.

Но что именно имеет в виду «Новый летописец» под топонимом «Решма»? Вопрос не так прост, как кажется. В разных изданиях «Нового летописца» и трудах историков наименование «Решма» объясняется по-разному.

Например, в географических указателях всех изданий труда С.Ф. Платонова «Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв., включая и последнее 5-е (М., 1995), Решма ошибочно значится городом 13.

В географическом указателе «Нового летописца» 1965 г. издания топоним Решма объяснен, как «волость в Костромской земле» 14. В указателе издания «Нового летописца» 1998 г. написано: «Решма – волость» 15. Однако, как писалось выше, Решма не была центром Юмахонской волости и поэтому вряд ли может претендовать на наименование волостью. Возможно, название «Решма» в данном случае является синонимом наименования Юмахонской волости.

Итак, в конце 1608 г. население Балахны, Городца, Юрьевца, Кинешмы и Решмы восстало против тушинцев и целовало крест царю Василию Шуйскому. Отряды восставших, собравшись вместе, двинулись на освобождение г. Луха. Во главе решемского отряда встал крестьянин «Гришка Лапша».

«Новый летописец» свидетельствует: «и совокупишася вси во едино, поидоша ко граду Луху и тамо литовских людей и многих с ними русских воров побиша, а иных изменников отсылаху в Нижний, оттуда же поидоша ко граду Шуе» 16.

Крепость Луха была взята в первой декаде декабря. 10 декабря 1608 г.

к восстанию присоединилась г. Шуя.

Тушинский воевода в Суздале Федор Кириллович Плещеев* выступил из Суздаля на подавление разрастающегося восстания.

В конце декабря 1608 г. или в начале января 1609 г. войска Ф.К. Плещеева захватили Шую и подвергли её разгрому.

Однако в начале февраля к Шуе подошли объединенные силы восставших во главе с кинешемским воеводой Федором Боборыкиным. 11 февраля 1609 г. возле села Дунилова под Шуей войска Ф.К. Плещеева были наголову разбиты и тушинский воевода с небольшим количеством людей отступил в Суздаль 18. В «Новом летописце» указано: «Федор же (Плещеев – Н.З.) шед ста в селе Даниловском**. Они же (повстанцы – Н.З.) о нем уведоша, и пришедши побиша мало не всех, едва Федор Плещеев возможно утещи в Суздаль с малыми людьми» 19.

В руках тушинцев оставался ключевой город Суздальского уезда – сам Суздаль. Воевода Ф.А. Боборыкин двинулся к нему. В сражении под Суздалем, состоявшимся 17 февраля 1609 г. Плещеев разбил ополченцев 20.

После этого тушинские отряды перешли в контрнаступление, захватив Лух, Шую и Плесо (Плёс). Воевода Ф.К. Плещеев доносил 17 февраля 1609 г.

гетману Сапеге: «Божьею милостью и царским сщастьем и вашим рыцарским промыслом, на Волге город Плесо взяли и воров побили» 21. Повстанцы отступили к Кинешме, Решме и Юрьевцу.

Григорий Лапша – русский герой эпохи Смуты

ВЫШЕ мы писали, что в 1608 г. Решма не была центром дворцовой Юмахонской волости. Однако она, несомненно, являлась центром церковного прихода. И, возможно, поэтому восстание в Решме – восстание не одной Решмы, но значительной части волости, во всяком случае, её северной части – началось именно здесь.

Как центр освободительного движения в конце 1608 г. слобода Решма встала в один ряд с несравненно более крупными городами – Юрьевцем, Городцом и Балахной.

Главной фигурой восстания в Решме являлся крестьянин Григорий Лапша.

К сожалению, нам известно об этом человеке крайне мало, почти ничего.

В «Новом летописце» он назван в уменьшительно-уничижительной форме «Гришка», как было принято в XVII в. именовать людей низкого происхождения, в частности, крестьян.

Судя по всему, Григорий Лапша являлся жителем слободы Решмы. В середине XVII в. практически все жители Решмы были ремесленниками или торговцами (подробнее об этом чуть ниже). Вероятно, такой же состав населения имел место и в начале XVII в. Следовательно, Григорий Лапша, вероятнее всего, был ремесленником или торговцем.

* Воевода окольничий Федор Кириллович Плещеев был воеводой Лжедмитрия II в Суздале в 1608-1609 гг. 17

** В «Новом летописце» село ошибочно названо Даниловским. Эта ошибка была повторена во многих краеведческих работах, посвященных событиям Смутного времени. На самом деле это – село Дунилово Суздальского уезда, ныне с. Дунилово Шуйского района Ивановской области.

В Смутное время (Лжедмитрий II и Тушинский лагерь). Художник С.В. Иванов. 1908 г.

Его прозвище – «Лапша» не являлось в XVI-XVII вв. редким. Нам известны, например, переяславский рыболов Иванко Лапша (1562 г.) 22 и посадский человек в Гороховце «Лапша Дмитрий» (1623 г.) 23.

Своё прозвание Григорий, вероятно, получил от кушанья, которое осталось у нас и поныне (впервые в источниках лапша фиксируется в конце XVI в., но, возникло, вероятно, гораздо раньше) 24. Почему у него было именно такое прозвище, мы можем только гадать.

Можно предположить, что Григорий Лапша занимал в слободе или в волости какой-то выборный пост, то есть являлся выборным человеком.

Вспомним, что и Кузьма Минин, когда обратился со своим призывом к нижегородцам и затем возглавил организацию ополчения, состоял посадским старостой, то есть выборным главой Нижегородского посада 25.

Если наше предположение о том, что Григорий Лапша занимал в слободе или волости некую выборную должность, верно, то, вероятно, он был уже достаточно зрелым человеком. Логично предположить, что Григорий имел боевой опыт: за человеком, не имеющим такого опыта, люди вряд ли бы пошли в бой.

«Судя по тому, – пишет А.Ю. Кабанов, – что между восставшими городами в короткий срок было налажено регулярное сообщение, а отряды координировали свои действия, восстанию предшествовала тщательная подготовка» 26.

По-видимому, в дни, предшествующие восстанию, Григорий Лапша находился в переписке с земскими властями соседних городов. В решающий момент он, скорее всего, как и Кузьма Минин, обратился к землякам с призывом к восстанию. Вероятно, это произошло возле храмов Решмы. Решма и окрестные деревни выступили, судя по всему, в первой декаде декабря 1608 г.

К сожалению, больше нам о Григории Лапше – этом действительно выдающемся и героическом человеке, ничего неизвестно. Вероятно, в последующие месяцы и годы он прожил яркую и насыщенную событиями жизнь. Скорее всего, со своим отрядом Григорий Лапша участвовал не только в походе на Лух, но и на Суздаль, однако документальных сведений об этом у нас нет.

К вопросу о судьбе Григория Лапши после 1608 года

ВСЁ, что писали о жизни Григория Лапше после 1608 г. различные авторы, является ни на чем не основанными домыслами. Понятно желание краеведов продолжить повествование о народном герое и здесь возможны различные предположения, но недопустимы чистые выдумки.

Некоторые авторы указывают, что Григорий Лапша отличился при взятии Луха.

А.Ю. Кабанов, например, пишет: «Согласно преданию, именно Лапша руководил в декабре 1608 г. штурмом Луховской крепости» 27. Однако никакого такого предания на самом деле неизвестно.

Н.В. Воробьёв приписал предводителю решемских ополченцев во время боя у Луха поединок с военачальником Лжедмитрия II Лисовским: «Во время лютой сечи Григорий Лапша, уловчившись, выбил саблю из рук пана Лисовского и тот позорно бежал с места сражения вместе с воеводой-изменником Ф.К. Плещеевым» 28.

Далее, обычно пишут, что позднее с ополчением Минина и Пожарского Григорий Лапша дошел до Москвы и участвовал в её освобождении от захватчиков.

Первым дал повод так думать кинешемский краевед протоиерей Иоанн Альтовский. Говоря о приходе в Кинешму ополчения Минина и Пожарского, он писал: «В этом народном ополчении с охотою приняли участие многие решемцы и кинешемцы. Из числа первых особенно прославился тогда в истреблении шаек Лисовского решемский крестьянин Григорий Лапша» 29.

Позднейшие авторы писали об этом уже как о несомненном факте.

В учебном пособии по истории Ивановской области «Наш край в истории СССР» (1971 г.) говорится: «В ополчение влились отряды Федора Красного, Лапши и Ремня» 30.

Л.Л. Полякова (1975 г.): «В Решме к нему (к ополчению Минина и Пожарского – Н.З.) присоединился отряд Григория Лапши, который, согласно преданию, становится одним из ближайших сподвижников Козьмы Минина» 31.

Издание «Кинешемская сторона» (2016 г.): «Оба народных героя – Ремень (о нем чуть ниже – Н.З.) и Лапша – прошли в составе ополчения Минина и Пожарского до самой Москвы и участвовали в её освобождении от интервентов осенью 1612 года» 32.

А.Ю. Кабанов пишет о вероятной судьбе Григория Лапши после окончания Смутного времени: «Возможно, его потомство (потомство Григория Лапши – Н.З.) перешло в посадское сословие. В 1623 году в Гороховце проживал посадский человек Дмитрий Лапша» 33. Однако данное предположение основано только на одинаковом прозвище, никаких других данных, что Дмитрий Лапша доводится Григорию Лапше каким-то родственником, у нас нет. Как писалось выше, прозвище Лапша не являлось в прошлом редким.

Вполне возможно, что Григорий Лапша на самом деле вступил в ополчение Минина и Пожарского и дошел с ним до Москвы, но никаких данных об этом у нас, к сожалению, нет.

В середине XX в. появилась версия, что в честь Григория Лапши в Кинешемском уезде была переименована деревня. Кажется, первым об этом в 1953 г. написал краевед М.Г. Мезенин. «Позже стало известно, – утверждал он, – что под водительством Козьмы Минина особо отличились в боях с поляками кинешемский крестьянин Ремень и решемский крестьянин Григорий Лапша. Желая сохранить память о своих героях, жители деревень, откуда происходили родом эти люди, наименовали в честь их свои селения. Эти названия: село Лапшиха и поселок Ременовский существуют и сейчас» 34.

По-видимому, М.Г. Мезенин опирался на костромского историка И.В. Баженова, который в 1910 г. в статье «Памяти князя Дмитрия Михайловича Пожарского в Костромской губернии» писал: «Нельзя не упомянуть о том, что крестьянин ближайшей к г. Кинешме деревни прозывавшийся Ремень был, по живому народному преданию, сподвижником и помощником К. Минину, которому помогал в сборе и хранении ополченской казны, и по имени славного героя Ремень самая деревня получила своё, остающееся за ней доселе название Ременново» 35.

Вслед за И.В. Баженовым эту мысль в 1913 г. повторил П.С. Троицкий: «Сохранилось живое народное предание, что сподвижником и помощником Минину был крестьянин Ремень из одной деревни около Кинешмы. Эта деревня зовется теперь по имени своего предка Ременново и причислена к Вознесенскому городскому приходу» 36. Однако о деревне Лапшихе ни И.В. Баженов, ни П.С. Троицкий не писали и, видимо, это – выдумка М.Г. Мезенина.

После М.Г. Мезенина утверждение о якобы переименованной в честь Григория Лапши деревне стало кочевать из одной книги в другую как бесспорный факт.

Н. Мезенин и Я. Михайлов (1971 г.): «В боях с поляками вновь отличились Григорий Лапша и Федор Ремень. Память об этих героях сохранилась до сих пор в названиях деревень Лапшихи и улицы Ременновской» 37.

Я.М. Мезенин и А.Ф. Щелков (1987 г.): «В честь этих героев в своё время были названы деревня Лапшиха и улица Ременновская» 38.

И.П. Антонов и А.Ф. Щелков (1993 г.): «В честь Г. Лапши одна из деревень у Кинешмы была названа Лапшихой. Имя народного героя во все престольные праздники упоминалось в церквях Решмы и Кинешмы» 39.

Издание «Кинешма. Прошлое и настоящее города на Волге» (2000 г.): «В войске Минина и Пожарского кинешемские ополченцы сражались с интервентами до полного их разгрома. Необыкновенной храбростью отличился решемский крестьянин Григорий Лапша. Его имя – в названии деревни Лапшиха около Дмитриевского завода» 40.

Н.В. Воробьёв (2013 г.): «В честь героев кинешемских событий названы деревни: Лапшиха и Ременново» 41.

Издание «Кинешемская сторона» (2016 г.): «Одна из деревень в Кинешемском уезде получила название Лапшиха» 42.

Версия о связи Григория Лапши с д. Лапшихой, конечно, является выдумкой. К началу XX в. в Костромской губернии было четыре деревни с таким названием: одна – в Ветлужском уезде, одна – в Юрьевецком, и две в Кинешемском – в Горковской и в Дюпихской волостях 43.

Никто из писавших о Лапшихе, не уточнял, о какой именно из деревень в Кинешемском уезде идет речь (сам факт наличия вблизи от Кинешмы двух деревень с таким названием не мог не разрушить версию о связи одной из них с решемским героем). По-видимому, М.Г. Мезенин имел в виду Лапшиху из Горковской волости. Эта деревня лежала в 5 верстах к югу от Кинешмы на берегу р. Кинешемки 44. В начале XX в. Лапшиха входила в состав прихода Успенской церкви Кинешмы 45. Вторая Лапшиха в Кинешемском уезде относилась к Дюпихской волости и находилась в 8 верстах к югу от Кинешмы 46.

Одна из этих Лапших (в Доброхотовском сельсовете) была официально упразднена решением Ивановского облисполкома от 8 апреля 1959 г. 47 Другая, по-видимому, исчезла еще раньше.

Имели ли эти Лапшихи какое-нибудь отношение к Григорию Лапше, неизвестно, скорее всего – никакого.

Название «Лапшиха» имеет традиционное для областей Верхней Волги окончание -иха. В основе же названия лежит слово «Лапша», которое в данном случае, скорее всего, является прозвищем первопоселенца.

Но вряд ли этот Лапша (точнее – эти Лапши, так как деревень вблизи от Кинешмы было две) имели какое-то отношение к предводителю решемских повстанцев.

О поминовении Григория Лапши «во все престольные праздники в церквях Решмы и Кинешмы» нам ничего неизвестно и это утверждение тоже надо оставить на совести авторов. В Решме, скорее всего, Григорию Лапшу поминали (хотя бы дети и внуки) в течение XVII в., но никаких сведений у нас об этом нет.

Год смерти Григория Лапши и место его погребения неизвестно. Возможны два варианта его судьбы: 1) народный герой сложил свою голову в сражениях 1608-1609 гг. или последующих лет, 2) он пережил Смутное время, умер своей смертью в Решме, где и был похоронен на приходском кладбище.

Об одном ошибочном мнении о Решме в период Смутного времени

К СОЖАЛЕНИЮ, в недавнее время появилась версия, что в Решме в 1608 г.

произошло одно из событий борьбы сторонников царя Василия Шуйского с тушинцами. Московский историк А.В. Антонов в работе «К начальной истории нижегородского ополчения», связал с Решмой деятельность отряда, которым командовал Федор Семенович Мостинин.

В 1609 г. Федор Семенович Мостинин возглавлял отряд стрельцов и казаков, отправленный из Нижнего Новгорода в Юрьевец. («И в Юрьевце по30 Н. А. Зонтиков. Макариево-Решемский монастырь: вехи истории садцких и уездных людей привел ко кресту, целовали крест царю Василью Ивановичу») 48.

А.В. Антонов пишет: «В приволжском селе Решма («в Расном селе») тем (отряду Ф.С. Мостинина) удалось отбить у литовцев «государев аргамак их», состоящий из 190 жеребцов и кобылиц» 49.

Сам Ф.С. Мостинин в «Сказке о своей службе» в 1629 г. об этом эпизоде писал так: «Да в то ж время я ж, Фетка, в Костромском уезде в Расном селе отбил у литовских людей, которые приходили из Суздаля, государев аргамак их, жеребцов и кобылиц сто девяносто и привел с собою в Нижней» 50.

Почему А.В. Антонов решил, что село Расное – это именно Решма, он не сообщает, но данное мнение, конечно, является ошибкой. Во-первых, Расное относилось к Костромскому уезду, а Решма никогда в этот уезд не входила. Во-вторых, вплоть до XX в. Решма числилась слободой, а не селом.

В-третьих, трудно представить, чтобы название «Решма» можно было так исказить, чтобы оно превратилось в «Расное».

Похоже, что название села в сказке Ф.С. Мостинина искажено (может быть, село Красное, которое действительно находилось в Костромском уезде?). К началу XX в. не только в Костромском уезде, но и во всей Костромской губернии села с названием «Расное» не было. Следовательно, или это название в сказке Ф.С. Мостинина искажено или позднее село получило другое имя.

Данную ошибку повторил А.Ю. Кабанов. Со ссылкой на А.В. Антонова он пишет в книге «Ивановский край в Смутное время» (Иваново, 2010): «В селе Решма Мостинин отбил у «литовских людей, которые приходили из Суздаля, государев аргамак их, жеребцов и кобылиц сто девяносто», которые были доставлены в Нижний Новгород» 51.

© Nikolay Zontikov