ГЛАВА 4

1609 год: битва у Решмы

«и Олександро Иванович (Лисовский) пришел на Решму» 1.

Из челобитной Лжедмитрию II от донских казаков, состоящих в отряде А. Лисовского

(июнь 1609 г.)

«По дороге от Костромы до Нижнего многие местности ознаменованы битвами или с татарами, или с поляками. Замечательны в этом отношении город Кинешма и находящаяся в верстах двадцати от нее слобода Решма.

Кинешемцы и решемцы не захотели признать власти поляков, и были разорены дотла. Видно вообще по всему, что в этой приволжской стороне жили истинно русские люди, которые лучше хотели умирать, чем признать над собой ненавистную власть» 2.

К.Д. Ушинский «Путешествие по Волге» (1861 г.)

Поход на Верхнюю Волгу Александра Лисовского

В КОНЦЕ 1608 г. Лжедмитрий II бросил на подавление восстаний на Верхней Волге одного из лучших своих военачальников – полковника Александра Лисовского, в это время вместе с гетманом Яном Сапегой руководившего осадой духовного сердца России – Троице-Сергиева монастыря.

Александр-Иосиф Лисовский (ок. 1575 – 1616 гг.) – яркая фигура эпохи Смутного времени (в русских тушинских документах его обычно называли «Олександр Иванович Лисовский»). Н.М. Карамзин дал Лисовскому короткую и справедливую характеристику: «Смелостью и мужеством витязь, ремеслом грабитель» 3.

Лисовский был польский дворянин, протестант по вероисповеданию (в протестантизм из католицизма перешел его отец). В первых годах XVII в.

он воевал в рядах наемного польского войска у правителя Валахии Михая I.

Затем Лисовский участвовал в войне Речи Посполитой со Швецией в Прибалтике. В 1606 г. он принял участие в «рокоше Зебржидовского – мятеже части магнатов и шляхты против короля Сигизмунда III, которое возглавил краковский воевода Миколай Зебржидовский. После подавления мятежа, Лисовский был объявлен вне закона.

В этой ситуации у него оставался один путь – отправиться в Россию и примкнуть к «Тушинскому вору». Осенью 1607 г. Лисовский прибыл в ставку Лжедмитрия II с отрядом в двести донских казаков. Довольно быстро он стал одним из ведущих полководцев тушинского самозцанца. В сентябре 1608 г. Лисовский вместе с гетманом Сапегой возглавил осаду Троице-Сергиева монастыря 4.

Когда в конце 1608 г. против тушинской власти восстали города Верхней Волги, Лжедмитрий II направил Лисовского на подавление восстания. От стен Троице-Сергиева монастыря Лисовский со своим полком совершил марш к берегам Волги.

28 декабря 1608 г. он взял Кострому. Захватчики, в частности, осадили Богоявленский монастырь. 30 декабря 1608 г. тушинцы ворвались в обитель, неся смерть и разорение. При обороне Богоявленского монастыря погибло 13 иноков, 5 служебников и 38 монастырских крестьян 5.

Впоследствии насельники обители вплоть до революции ежегодно 30 декабря поминали её погибших защитников. В 2004 г. преподобномученики иеромонахи Трифиллий, Макарий и Савватий, иеродиакон Афиноген, монахи Варлаам, Дионисий, Иов, Иродион, Симеон, Кирилл, Максим, Иоасаф и Гурий были включены в Собор Костромских святых.

Уже 3 января 1609 г. Лисовский взял Галич и также подверг его ужасающему разгрому. Солигаличане писали царю Василию Шуйскому 15 марта 1609 г.: «Литовские люди и казаки и дети боярские пришли в Галич, пан Лисовский с ротами и с казаками и с детми боярскими, со многими людми, и галичан, посадцких людей, многих воры побили, и город сожгли, и посад, и ряды пожгли (...), а иные посадцкие люди, галичане, розбежались на лес» 6.

К середине февраля 1609 г. Лисовский со своими людьми вернулся в лагерь под Троице-Сергиевым монастырем.

Однако, когда, когда военачальник Лжедмитрия II оставил край, Кострома и Галич опять восстали против тушинцев.

В начале марта к Костроме подошел тушинский воевода Иван Федорович Наумов. 3 марта 1609 г. он взял Кострому, о чем донес гетману Сапеге: «Марта в 3 день, пришли мы, господине, на государевых изменников на воров под Кострому; а у воров государевых изменников были около посаду порублены тарасы*, а по улицам поставлен во многих местах острог**. И мы, прося у Бога милости, пошли на государевых изменников приступом, и Божиею милостию и государственных изменников побили, а иных в посаде во дворех, которые заперлися, пожгли, а иных воров государственных изменников по дорогам побили, а иные воры утекли» 9.

Однако, когда воевода И.Ф. Наумов ушел из Костромы, повстанцы опять подступили к городу. Назначенный в Кострому тушинский воевода Никита Дмитриевич Вельяминов, видимо, после ряда стычек укрылся в обнесенном каменными стенами Ипатьевском монастыре. 12 марта 1609 г. он доносил гетману Сапеге: «В нынешнем, господине, во 117 году марта в 12 день пришли воры, государевы изменники, Вологотцкие и Поморские мужики, пять тысяч, от Костромы за две версты, а ждут к себе из Галича Ивашка Кологривца, а с ним деи идет воровских людей пять же тысяч, а ждут его к себе марта в 13 день навечер; (...) а со мною, господине, в Ипатцком монастыре людей немного, да и те побиты и поранены, и лошади у них побиты ж: и тебе б, господине, ко мне тотчас воинских литовских и русских людей прислати, чтоб от тех воров государеву делу порухи не учинилось» 10.

* Тарасы – это «наружное укрепленье: рубленое, сруб, нередко крытое дранью» 7.

** Под острогом, в данном случае имеется, «частокол, палисад из заостренных сверху бревен, плотно пригнанных друг к другу и вбитых в землю» 8.

Monastery Ипатьевский монастырь в 1613 году. Рисунок XIX в.

Началась продлившаяся несколько месяцев осада Ипатьевского монастыря, которую возглавил царский воевода Давыд Жеребцов.

Н.Д. Вельяминов в начале мая 1609 г. доносил гетману Сапеге: «Майя, господине, в 1 день перешли с Костромы, в судех, к Ипатцкому монастырю воры государевы изменники, многие люди, и дети боярские, костромичи и галиченя, и нижегородские стрельцы, и с Вологды сиберьские стрельцы ж, и козаки, и галиченя и унженя и кологривцы и парфентевцы и судайцы, многие мужики, а у них, господине, воевода Давыд Жеребцов; и я на них, из Ипатцкого монастыря, с дворяны и с детьми боярскими, с костромичи и с галичаны, выходил и с ними бились, с первого часу дни да до вечера (...) розошлись в час ночи, и сели мы от них в осаде. А государевы изменники окопали, от реки от Костромы да до реки Костромы же, около всего монастыря ров и надолобы, и сели за рвом, и с нами бьютца день и ночь» 11.

Поразительно, но в 1609 г. едва ли не судьба России зависела от исхода осады двух монастырей – Троице-Сергиева и Ипатьевского. Только первый осаждали враги России – иностранные захватчики и «русские воры», а второй, наоборот, был захвачен врагами, и осаждали его ополчения костромских и вологодских городов.

Дабы спасти своих людей, осажденных в Ипатьевском монастыре, Лжедмитрий II вновь бросил на Верхнюю Волгу Лисовского.

С 8 по 22 мая Лисовский участвовал в осаде Ярославля. Потерпев неудачу, 22 мая он снял осаду и направился к Костроме на выручку осажденным в Ипатьевском монастыре.

Однако, не дойдя до Костромы, Лисовский свернул к Кинешме. Историки по-разному объясняют причину этого манёвра.

П.Ф. Островский: «Не доходя до Костромы, Лисовский повернул к Кинешме; туда подходило новое ополчение, вероятно, на помощь Жеребцову» 12.

Иоанн Альтовский: «...Лисовский, отправившись на выручку своим в Кост­рому, не доходя до неё, свернул на Кинешму. Надо думать, что побуждением к этому у Лисовского было то, чтобы отомстить кинешемскому воеводе Федору Бабарыкину, который (...) 11 февраля (1609 г. – Н.З.) в селе Данилове (Дунилове – Н.З.) под Суздалем разбил их приверженца, суздальского воеводу Плещеева. Кроме того, Лисовский через осведомленных людей узнал, что в Кинешме на подмогу Костроме под предводительством кинешемского воеводы Федора Бабарыкина составляется ополчение. Лисовский решил разбить это ополчение прежде, чем оно успеет отправиться к Костроме, и, таким образом, обеспечить себя с тыла» 13.

И.В. Рогов: «Но первый удар они (войска Лисовского – Н.З.) нанесли по расположенному в 85 верстах ниже по течению Волги городу Кинешме.

Смысл этого маневра заключался, вероятно, в том, чтобы не допустить возможного подхода к Костроме юрьевецко-кинешемского ополчения во главе с Ф. Бобарыкиным» 14.

Как бы то ни было, прежде чем прийти в Кострому, Лисовский оказался возле Кинешмы и разгромил её.

* * *

По предположению о. Иоанна Альтовского, в обороне Кинешмы участвовало и решемское ополчение. «Кинешемский воевода Федор Бабарыкин, – пишет он, – уже опытный и имевший успех в ратном деле, поспешил составить ополчение из граждан и поселян. Были посланы в то же время гонцы в соседние слободы Решму и Солдогу, чтобы присылали подмогу Кинешме. Надо полагать, что решемцы действительно прислали свою помощь, но жители богатой тогда слободы Солдоги не приняли участия в отражении врага общими силами» 15.

Это утверждение о. Иоанна основано только на логических предположениях: ни в одном из документов об участии Решемского ополчения в защите Кинешмы не говорится. Вполне возможно, что решемцы действительно были призваны в Кинешму, но документальных данных об этом у нас нет. С тех пор предположение о. Иоанна Альтовского кочует из одного издания в другое.

Учебное пособие по истории Ивановской области «Наш край в истории СССР» (1971): «При подходе войск Лисовского к Кинешме народ стал собирать ополчение, послали гонцов в соседние села Решма и Солдогу. Решемцы сразу откликнулись на призыв и пополнили ряды народного ополчения. Только богатая слобода Солдога не приняла участия в общей борьбе (...)» 16.

Л.М. Балашов (1999 г.): «Кинешемский воевода (...), видя превосходство сил интервентов, послал в Решму и Солдогу за помощью. Решемское ополчение не замедлило прибыть в Кинешму, а ополчения из богатой слободы Солдоги воевода так и не дождался» 17.

* * *

Согласно народному преданию, Лисовский захватил Кинешму 26 мая 1609 г., в праздник Вознесения Господня 18.

Иоанн Альтовский, заметив, что в 1609 г. день Вознесения Господня был 25 мая*, уточнил, что, видимо, Лисовский взял Кинешму 26 мая, на другой день после праздника Вознесения Господня 19. Кинешемцы отчаянно сопротивлялись, но тушинцам удалось взять город. В «Новом летописце» сказано: «и Кинешму взяша, и кинешемского воеводу Федора Бобарыкина и прочего народа множество (...) побиша» 20**.

Последнее сражение защитников Кинешмы прошло на Торговой площади посада. Иоанн Альтовский пишет: «Не смотря на всю отчаянную храбрость ополчения, бой был не равен: неприятель был сильнее, и ополчение здесь было истреблено окончательно. Неприятель ворвался в город (крепость – Н.З.). Здесь в соборном храме, как месте последней защиты и убежища заперлись многие из граждан, решившие скорее принять венец мученический, чем сдаться рассвирепевшему и беспощадному врагу. Очевидно, не имея возможности проникнуть внутрь храма, «поганые» сожгли его со всем, что находилось в нем» 21. В подтверждении своих слов о. Иоанн Альтовский приводит текст из писцовой книги г. Кинешмы за 1629 г., где сказано: «Да на городище же место церковное, что была вторая церковь соборная ж Преображение Спасово и тое де церковь сожгли литовские люди» 22.

Донские казаки, состоявшие в отряде Лисовского, писали в июне 1609 г.

в своей челобитной Лжедмитрию II о взятии Кинешмы: «И твой государев воевода Олександро Иванович (Лисовский – Н.З.) пошел под Кинешму; и под Кинишьмою, с твоими государевы изменники дрались явственно и бились насмерть, и город взяли, а твоих государевых изменников побивали, и стояли на городищи*** десять день. И приходили на нас твои государевы изменники, многие люди из Юрьевца Поволского, конные и пешие, восмъ тысяч, и хотели, государь, нас холопей твоих на городище осадить; и мы холопи твои против твоих государевых изменников ходили, и их побили, и нас, холопей твоих, многих на тех делех переранили, а иных побили» 25.

От Кинешмы Лисовский устремился к Костроме. Этот путь дался ему нелегко. В той же челобитной донских казаков Лжедмитрию II о походе к Костроме говорилось: «...и с Кинишмы, государь, пошли в верх по Волге, берегом и судами. И пришли твои государевы изменники, многие люди, стругами; и мы холопи твои с твоими государевыми изменники дрались, на судах, три дня и пошли под Кострому, и под Костромою стояли две недели, и судов, государь, промыслити было негде» 26.

* В 1609 г. Пасха пришлась на 16 апреля, Вознесение Господне – на 25 мая, Троица – на 4 июня.

** 22 сентября 2012 г. в Кинешме на площади, всё еще носящей название площадь Революции, состоялось открытие конного памятника воеводе Федору Боборыкину. Фигура воеводы установлена на месте, где в советское время стоял памятник В.И. Ленину.

*** Нельзя не отметить, что в казачьей челобитной крепость («город») Кинешмы дважды названа «городищем». Не совсем понятно, в каком значении был употреблен этот термин. Основное значение слова «городище» на языке наших предков это – место, где был город 23. Такое наименование, по-видимому, еще раз указывает на то, что в ходе боевых действий «город» (крепость) был разрушен и превратился в «городище». Правда, иногда «городищем» называли и «укрепленное поселение, городок» 24.


Поход Лисовского. Художник Юзеф Брандт. 1880-е годы

В селе Селище*, находящемся на правом берегу Волги, как раз напротив осаждаемого Ипатьевского монастыря, Лисовский простоял две недели 27.

Всё это время он пытался переправить своих людей на левый берег, чтобы попасть в Кострому и снять осаду с Ипатьевского монастыря.

В июне 1609 г. ярославцы сообщали в другие города о ситуации в Костроме: «... писал к нам с Костромы Давыд Жеребцов: июня в 12 день вышел к нему, на Кострому, из воровских полков от Лисовского с товарищи, полоняник костромитин посадской человек Олешка Иевлев, а в роспросе сказал: отпустил его Лисовский (...) в Ипатской монастырь, ко государевым изменникам, с грамотою, к Миките Вельяминову с товарищи, чтоб в Ипатском монастыре сидели крепко, а мы деи вас выручим; а всех деи воровских людей тысячи с полторы, а стоят против Костромы за Волгою, на Нагорной стороне, в селе Селище, и посылают казаков вверх по Волге, по Нагорной стороне, судов добывати; а говорят деи воры: хотя б деи нам добиться малых судков с десяток, и мы б деи зашедчи сверху перевезлися в них через Волгу пехотою, человека по два и по три» 28. В документе говорится о состоянии отряда Лисовского после боев в Кинешме: «А людей деи с собою раненых из под Кинешмы под Кострому привезли добре много; а у многих деи литовских людей и сабель нет, а у казаков у многих пищалей нет» 29.

Отсутствие лодок объясняется, видимо, тем, что накануне прихода Лисовского костромичи увезли все имевшиеся лодки с правого берега на левый.

* Ныне село Селище находится в черте г. Костромы.

Из-за их отсутствия Лисовский так и не смог переправиться через Волгу к Ипатьевскому монастырю.

Лисовский призвал на помощь из Ростова воеводу Ивана Федоровича Наумова. Позднее, 28 июля 1609 г., И.Ф. Наумов докладывал гетману Яну Сапеге: «...писал ко мне из-под Костромы (...) Олександр Лисовский, что стала от изменников Ипацкому монастырю теснота великая, и им ототти от Костромы немочно. И мы, господине, по их писму, к Олександру Лисовскому из Ростова с полковники на помочь пошли...» 30.

Боярин и воевода И.Ф. Наумов, пришедший со своими силами из Ростова в село Селище, был одним из лучших военачальников Лжедмитрия II. В марте 1609 г., как мы помним, он штурмом взял Кострому.

Лисовский решил раздобыть нужное количество «плавсредств» в Юрьевце. Оставив часть сил под Костромой, Лисовский и Наумов направились вниз по Волге, к этому городу. Донские казаки в своей челобитной писали: «И с Рос­това, государь, пришел твой государев боярин и воевода Иван Федорович Наумов, и мы холопи твои пошли под Юрьевец под Поволский, для судов, чтобы нам перелезти за Волгу и Кострома город очистити» 31.

Поход Лисовского на Юрьевец и первое сражение у Решмы

ОТРЯДЫ Лисовского и Наумова пошли к Юрьевцу. Миновав Кинешму, они узнали, что в лежащей на дороге к Юрьевцу слободе Решме стоят ополченцы, сторонники царя Василия Шуйского. В челобитной донских казаков говорилось: «...и как, государь, пришли, не доходя Юрьевца, за тридцать верст, изымали, государь, мужика и привели к твоему государеву боярину и воеводе к Ивану Федоровичу Наумову; и твой государев боярин и воевода Иван Федорович Наумов его роспрашивал, и он сказал, что деи, государь, стоят на Решме твои государевы изменники, четыре тысячи» 32.

Конечно, к любым цифрам о численности войск противоположной стороны надо относиться критически, помня, что военачальники всех времен, во-первых, редко располагают точными данными о противнике, а, во-вторых, в зависимости от обстановки склонны или преувеличивать его численность или наоборот преуменьшать. Ясно только, что путь Лисовскому и Наумову к Юрьевцу преградил довольно крупный отряд ополченцев.

Что за силы стояли в Решме? В источниках мы не находим ответа на этот вопрос. Протоиерей Иоанн Альтовский полагал, что это было решемское ополчение, то есть ополчение жителей Решмы и окрестных селений 33.

А.В. Зорин указывает, что отрядом в Решме командовал Григорий Лапша.

Он пишет, что «в селе Решма расположилось около 4000 повстанцев под командованием Григория Лапши» 34. Однако в источниках, к сожалению, ничего не сказано о том, кто командовал тогда ополченцами в Решме. Вполне возможно, что это был Григорий Лапша, но это мог быть и кто-то из других местных вождей ополчения.

Лисовскому пришлось разделить свои силы: сам он продолжил движение к Юрьевцу, а к Решме отправил Ивана Федоровича Наумова. В казачьей челобитной сказано: «и твой государев воевода Олександро Иванович Лисовский пошел со своим полком под Юрьевец, а Иван Федорович Наумов пошел под Решму» 35.

Под Решмой, по-видимому, произошло немалое сражение, о котором донские казаки доносили: «и Решму взяли, и твоих государевых изменников побили и стояли тут три дни» 36.

В сражении у Решмы местное ополчение было разбито и, видимо, отступило. Точная дата сражения неизвестна. Судя по всему, оно произошло в начале 20-х чисел июня 1609 г.

Битва у Мамшина острова

ТЕМ временем, Лисовский, захватил Юрьевец. Воевода И.Ф. Наумов писал гетману Сапеге: «...а Олександр Лисовский пошел на Юрьевец; и Божиею милостию, царским счастьем, город Юрьевец взял и многих изменников побил» 37. По-видимому, Лисовский взял Юрьевец 24-25 июня.

В житии прп. Макария рисуется жуткая картина разгрома, который учинил Лисовский: «Тогда же и град Юрьевец Повольский велию тесноту от безбожных ляхов прияше. Многим человеком различныя смерти, граду огненное запаление и окрестным его распущение сотворишася. Бяше бо воюяй град сей некто воевода Лисовский наречен со многим воинством иже в град на горе, яже именуется святого Георгия созданный, и церковь соборную во имя святого мученика пожже и веси его разори, прочия же люди разгна и пуста его сотвори» 38.

Часть жителей Юрьевца и окрестных деревень, спасаясь от захватчиков, укрылись на противоположном берегу Волги. В житии прп. Макария сказано: «Егда же в лето семь тысящ сто седьмонадесятое (1609 г.) вышепомянутый Лисовский пришед ко граду, вышереченное сотвори, тогда многи от граждан, якоже предрече, оставльше домы своя, за реку Волгу пребезшеся, в лесах удаленных от жила с женами и детьми отбегше вселишеся» 39.

В Юрьевце Лисовский предпринял попытку переправиться на противоположный, левый берег Волги. Тут и произошло сражение, в котором лучший полководец «Тушинского вора» потерпел поражение.

Необходимо пояснить, что в XVII в. переправа через Волгу являлась делом весьма непростым. До сооружения каскада плотин, зарегулировавших в XX в. сток великой реки, оставалось еще более трех столетий. В начале XVII в. скорость течения Волги была в несколько раз быстрее, чем сейчас.

К тому же на участке от Костромы до Юрьевца имелось не так много мест, где возможна переправа через реку. До сих пор паромные переправы здесь находятся там же, где они были и сотни лет тому назад.

При переправе через Волгу в качестве промежуточного пункта люди Лисовского использовали Мамшин остров, лежавший выше г. Юрьевца (после подъёма уровня Волги в 1956 г. этот остров исчез, погрузившись на дно реки).

Мамшин остров был довольно велик. В начале XX в. его площадь составляла 236 десятин 40, что составляет чуть более 236 гектаров.

В литературе существуют разные указания о том, на каком расстоянии выше Юрьевца находился этот остров. По одним данным, он лежал «выше г. Юрьевца полуверстою» 41. По другим, Мамшин остров находился в двух верстах выше Юрьевца 42. Современные авторы помещают его в трех верстах выше Юрьевца 43.

По-видимому, Мамшин остров, как это нередко бывает, имел и еще какое-то название. В писцовой книге 1676 г. по г. Юрьевцу, где упоминается целый ряд островов на Волге вблизи города, название «Мамшин остров» не упоминается ни разу. На «Лоцманской карте Волги» 1929 г. (лист 16) Мамшина острова также нет. Остров, который более всего можно идентифицировать как Мамшин, называется остров Мальгинский – по д. Мальгино на правом берегу 44.

Основным источником сведений о попытке Лисовского переправиться через Волгу у Юрьевца является житие прп. Макария, в котором сказано: «и (...) выше града на остров, рекомый Мамшин, они окаяннии ляхи, привезшеся» 45. Однако жители Коряковской волости, лежащей напротив Юрьевца, на левом берегу Волги, совместно с бежавшими сюда жителями Юрьевца, решили дать отпор захватчикам. В житии говорится, что они «надежду свою на Бога возложиша, на брег реки Волги вси собравшееся, брань противу врагов творяху, не дающее ни единому от них ко брегу их приближитися, но присным бдением и стрелянием врагов одолеваху» 46.

Накануне сражения жители Коряковской волости приняли обет – построить в случае победы монастырь во имя прп. Макария Унженского и Желтоводского: «Бяше в них теплое моление ко Христу Богу и преблагословенной Матери его пречестней Деве Богородице (...), и угоднику их богоносному отцу Макарию, и обещащася тогда вси они, Коряковстии жители, монастырь воздвигнути во своей им веси во имя преподобного» 47.

Попытка переправиться через Волгу завершилась для тушинцев полным провалом. Согласно житию, в разгар сражения на помощь местному ополчению явился прп. Макарий. Пленные из отрядов Лисовского потом показали, что во время боя «видяху они окаяннии многажду (...) старца в монашеском образе, светла видением, власы главы и брады имуща седы, овогда ходящу по берегу, иде же коряковстии жители стояху, овогда же в малой ладийце по реце ездяща, и, даже, до острова безбоязненно доезжающа» 48.

Одной из причин поражения тушинцев, видимо, стало то, что в Юрьевце им удалось найти очень мало лодок. Воевода И.Ф. Наумов, доносил гетману Яну Сапеге, «а суды (...) на Юрьевце взял немногие, толко четыре струги да шесть лоток малых» 49. После неудачи в Юрьевце надо было искать для переправы другое место. Люди Лисовского доставили струги и лодки выше по течению Волги – к Решме («и те суды переволокли с Юрьевца берегом в ночи») 50.

28 июня 1609 года: второе сражение у Решмы

ПО-ВИДИМОМУ, в ночь с 27 на 28 июня, Лисовский переправил захваченные суда и перебросил свои силы от Юрьевца назад к Решме, где стоял И.Ф. Наумов. В житии прп. Макария сказано, что после поражения под Юрьевцем, «еретичестии внуцы вверх реки Волги побегше, селу Решме приразившеся злобная содеваху» 51. Лисовский решил переправиться через Волгу неподалеку от Решмы. Почему именно здесь, а не в другом каком-нибудь месте?

Выше мы писали, что до сих пор на Верхней Волге паромные переправы находятся там же, где они находились и столетия назад. В середине XIX в.

на участке от Кинешмы до Юрьевца было три паромные переправы: 1) в Кинешме, 2) возле Решмы, 3) при Юрьевце 52. Возле Юрьевца Лисовский уже попытался переправиться. Следующую попытку можно было предпринять только возле Решмы. К тому же в Решме Лисовского ожидал И.Ф. Наумов со своим отрядом.

Попытка переправиться через Волгу возле Решмы привела к новому сражению, которое состоялось 28 июня 1609 года 53.

Позднее И.Ф. Наумов доносил гетману Сапеге о том, что 28 июня «ниже Решмы пять верст, учали мы реку Волгу возитись, и Олександр Лисовски с польскими и с литовскими людьми и с русскими, а с ним с полчетверстаста* человек конных и пеших перевезся за Волгу» 55.

В качестве промежуточного пункта при переправе вновь использовался какой-то небольшой остров на Волге, благо в то время островов на реке имелось в избытке.

Геологи А. Красюк и В. Юницкий писали в начале XX в.: «...между г. Кинешмой и г. Балахной в русле реки Волги располагается целая цепь островов.

Эти острова, которых можно насчитать здесь несколько десятков, тянутся непрерывной цепью вниз по течению, отделяясь друг от друга иногда лишь небольшими прорывами. (...) С парохода эти острова часто даже незаметны, так как они сливаются с берегами и только по внезапному сужению русла Волги можно думать, что фарватер идет не между коренными берегами, а располагается между одним из берегов и каким-нибудь большим островом» 56.

Сейчас, после подъёма уровня Волги в 1956 г., никаких островов возле Решмы не осталось. Однако на лоцманской карте 1929 г. хорошо видно, что несколько островов находились в то время в черте самой Решмы, и ряд небольших островков тянулся дальше ниже по течению. Вероятно, один из этих островов и использовали Лисовский и Наумов при переправе через Волгу.

Попытка эта вновь оказалась неудачной. В разгар переправы тушинцев на левый берег к острову подошла судовая рать царского воеводы Федора Ивановича Шереметева: «в стругех многие люди и берегом по луговой стороне (по левому берегу Волги – Н.З.), конные и пешие» 57. Находящийся уже со своими людьми на острове И.Ф. Наумов не смог противостоять судовой рати и послал за помощью. Позднее он доносил гетману Сапеге: «и я, господине, с острова посылал к полковником к пану Будиле** и Подгорецкому Ивана Зубатого да Будиловы ж роты пана Черновского, что мне помочь даля; и ко мне, господине, полковники приказали, велели оттти в отход с острова» 58. Наумову пришлось с боем переправляться обратно на правый берег: «И пришли (...) на меня на перелазе (переправе – Н.З.) многие государевы изменники в стругах, а иные вышли на остров из стругов пеши, с пищалми, и многих (...) людей поранили, а иных побили и всякую служилую рухледь отгромили» 59.

* Полчетвертаста – то есть 350 человек 54.

** Имеется в виду полковник Юзеф (Иосиф) Будила, автор известных мемуаров о жизни польского гарнизона в Московском Кремле в 1612 г. во время его осады ополчением Минина и Пожарского.

Донские казаки из отряда И.Ф. Наумова писали в своей челобитной: «и Олександро Иванович пришел на Решму, и мы холопи твои перевезлись за Волгу. А иные, государь, наша братья, козаки и стрельцы, были на острову с твоим государевым боярином и воеводою Иваном Федоровичем Наумовым; и пришли, государь, твои государевы изменники, многие люди, судовые, и мы холопи твои с ними билися, и ружье наше и кони и борошен* весь отгромили; а мы холопи таи, из-за Волги, с острова, переплыли наги и боси» 61.

Лисовский, переправившийся уже на левый берег, оказался в отрыве от основных своих сил и вынужден был вернуться на правый берег: «А Олександр Лисовский отшед, перевезся к нам за Волгу под Решмою» 62.

В тот же день «ниже того острова семь верст» на помощь рати Ф.И. Шереметева подступил полк губного старосты Беляйки Ногавицына. Последний в столкновении с людьми Лисовского и Наумова попал в плен 63.

Потерпев очередную неудачу в попытке переправиться через Волгу, Лисовский и Наумов из-под Решмы вынуждены были отступить к Ростову.

Тушинцы, сидящие в осаде в Ипатьевском монастыре, так и не дождались подмоги.

Подводя своеобразный итог походу Лисовского в мае и июне 1609 г., Конрад Буссов (немец, живший в России в начале XVII в.) писал: «Он (Лисовский – Н.З.) превратил в пепел весь Ярославский посад, потом пошел дальше в глубь страны, убивая и истребляя все, что попадалось на пути: мужчин, женщин, детей, дворян, горожан и крестьян. Он сжег дотла большие селение Кинешму и Юрьевец Польский (правильно – Поволжский или Повольский – Н.З.) и возвратился в лагерь под Троицу с большой добычей. Какой значительный вред был нанесен в этом году убийствами, грабежом и пожарами этим отпавшим городам как внутри их стен, так и снаружи, – выразить невозможно. Я часто удивлялся, как эта земля так долго могла выдерживать все это» 64.

Поражения Лисовского под Юрьевцем и Решмой поставило крест на планах тушинцев помочь осажденному в Ипатьевском монастыре воеводе Н.Д. Вельяминову.

По одним данным, Ипатьевский монастырь был взят народным ополчением в июле 1609 г. 65 По данным Л.Б. Генкина, монастырь пал после того, как ночью 25 сентября 1609 г. два костромских служилых человека – Костюша Мезенцев и Николай Костыгин – ценой своей жизни подорвали часть монастырской стены 66.

Расскажем о дальнейших судьбах И.Ф. Наумова и А. Лисовского.

Одна из главных трагедий Смутного времени состояла в том, что на стороне самозванцев и врагов России сражались природные русские люди, многие из которых в другое время, не задумываясь, положили бы голову за веру, царя и Отечество.

Судьба И.Ф. Наумова после 1609 г. по-своему типична для того воистину Смутного времени, когда многие воеводы, бояре и дворяне переходили из одного лагеря в другой. По-видимому, И.Ф. Наумов служил «Тушинскому вору» до самой его гибели. Весной 1612 г. он был уже в составе ополчения Минина и Пожарского: посланный Д.М. Пожарским из Ярославля Наумов с отрядом ратных людей отогнал от Переяславля-Залесского казаков Заруцкого. В 10-20 годы И.Ф. Наумов служил воеводой в ряде городов: в 1614-1616 гг. – в Торжке, в 1617 г. – в Болхове, в 1622-1623 гг. – в Пскове, в 1625-1629 гг. – в Ярославле (том самом городе, который он разорил в 1609 г.). В 1630-1631 гг. под его руководством в Вязьме был построен «город», каменные башни и земляной город 67.

* Борошень – мелкое имущество, скарб, мелкие предметы обихода 60.

Полковник Александр-Юзеф Лисовский после 1609 г. разорил еще много русских городов и земель. В конце концов, чаша терпения Господня переполнилась, и он неожиданно скончался, рухнув замертво с коня. Это случилось 1 октября 1616 г. 68

Сложности историографии похода Лисовского в июне 1609 года

ОБА эти сражения – у Юрьевца и у Решмы – описаны в источниках неравномерно: бой под Юрьевцем у Мамшина острова подробно описан в житии прп. Макария, но о нем ничего не говорится в документах. О бое же под Решмой довольно подробно говорится в документах, но очень глухо сказано в житии.

В «Новом летописце» о походе Лисовского на Юрьевец сказано: «Прииде ж в Нижней ведомость, что из Суздаля идет Лисовский со многою Литвою и с русскими ворами за Волгу и хощет приходить войною в Костромския, в Галицкия, и Унженския и в Юрьевския места. Федор же Иванович (Шереметев – Н.З.) посла против его рать водою; посланные же сошлися с ним под Юрьевцом Повольским на острову, и единых тамо обретоша, всех побиша, Лисовский же утече с малыми людьми, понеже был на брегу еще, послании же возвратишася в Нижней со многим богатством» 69. Как видим, «Новый летописец» говорит только об одной битве на острове – под Юрьевцем.

Один из участников судовой рати, дворянин Афанасий Петрович Суровцев в 1628 г. свидетельствовал об одном сражении на острове: «И выше Юрьевца на острову Лисовского побили и языки многие поимали» 70.

Н.И. Костомаров в своем труде «Смутное время Московского государства в начале XVII столетия» и С.Ф. Платонов в своих «Очерках по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.» (1899 г.) говорят только об одном сражении у острова – у Решмы 71.

И.Ф. Тюменев, который первым из историков в 1906 г. описал на основании дошедших до нас документов сражение под Решмой, ни словом не упоминает о сражении у Мамшина острова 72.

Историки Л.Б. Генкин, И.О. Тюменцев и А.В. Зорин также говорят только об одном сражении у острова – у Решмы 73.

К тому же ряд авторов, говоря о сражении у Решмы, ошибочно помещает здесь Мамшин остров.

И.В. Рогов в своей работе, посвященной событиям 1608-1609 гг. на территории Костромского края, поместил Мамшин остров возле Решмы. ОпиГлава 4. 1609 год: битва у Решмы 43 сывая сражение у Решмы, он пишет: «Волга в этом месте была шире, чем под Костромой, примерно посередине русла располагались намытые течением острова. Один из них (в некоторых источниках он именуется «Мамшин») стал перевалочной базой для переправлявшихся тушинцев» 74.

Вслед за И.В. Роговым А.Ю. Кабанов также поместил Мамшин остров возле Решмы: «28 июня Лисовский решил переправиться на левый берег Волги в районе острова Мамшин, в пяти верстах ниже села Решма» 75.

Однако Мамшин остров вплоть до подъёма уровня Волги в 1956 г. находился возле Юрьевца, то есть примерно в 40 верстах от Решмы.

Может быть, действительно, битва «на острове» была только одна – возле Решмы? Однако, сражение у Мамшина острова явно не является выдумкой.

Судя по всему, сражений у острова действительно произошло два – возле Юрьевца и возле Решмы. Доказательствами этого являются два монастыря во имя прп. Макария Унженского и Желтоводского, появившиеся после 1609 г.

на устье реки Нёмды и в слободе Решме.

© Nikolay Zontikov