«Если мы хотим называться цивилизованным обществом…»


Л. С. Васильев. Фото 1960-х гг. Йошкар-Ола

В этой части книги приведены материалы, показывающие не только творческую, но и публицистическую борьбу Л. С. Васильева за сохранение и развитие культурного наследия и шире – культуры вообще. Это газетные статьи, как по шедшие в печать, так и оставшиеся до сих пор не опубликованными, служебные письма, технические заключения, отзывы, рецензии, записи выступлений и даже такой памятник эпохи, как воззвание к общественности. Выборочно редакция включила и черновые и неоконченные на броски: хотя они вряд ли вышли за пределы рабочего стола автора, но не вызывает сомнений, что мыслями и проблемами, поднятыми в них, Л. С. Васильев широко делился с окружающими, с коллегами, с начальством, и это тоже косвенные памятники его борьбы, к тому же нередко содержащие небезынтересную историческую конкретику. Они собраны в четырёх «географических» разделах (отражающих перипетии жизненного пути Л. С. Васильева), внутри которых расположены в хронологическом порядке. Завершающий, пятый раздел этой части книги со держит воспоминания Л. С. Васильева о коллегах и соратниках-реставраторах и служит естественным переходом к заключительной, биографической и библиографической части книги (где тоже немало материалов, которые могли бы войти и в эту часть книги: ведь рыцарская, и в роландовом и в дон-кихотском смыслах этого слова, служба своему главному идеалу определила и канву жизни, и лучшее – главное – в личности Л. С. Васильева). Примечания к текстам, кроме оговорённых, сделаны редакцией.

Л. С. Васильев. Об архитектурном наследии Костромского края

I. Костромской край ЕЩЁ РАЗ О ПАМЯТНИКЕ СУСАНИНУ

Письмо в редакцию

Несколько лет назад общественности г. Костромы был представлен проект памятника Сусанину, должного заменить прежний, стоявший с 1854 года в центре Сусанинской площади (ныне площадь Революции).

Новый памятник Сусанину запроектирован по оси так называемого детского парка перед спуском на Молочную гору. Сусанин представлен в виде бородатого крестьянина, в нагольном тулупе, с посохом в левой руке, стоящего на высоком цилиндрическом пьедестале, с лицом, обращённым в сторону Волги. Высота пьедестала семь метров, высота фигуры пять метров, общая высота монумента 12 метров.

В начале сентября в Ипатьевском монастыре был собран макет нового памятника в натуральную величину. К сожалению, об этом мало кто знал, макет вскоре был разобран. Его почти никто не видел, и основное назначение его – дать возможность воочию убедиться в достоинствах и недостатках будущего сооружения – по существу не было выполнено.

Мы, группа архитекторов и художников, ознакомившись с проектом и увидев в натуре его макет, считаем нужным сказать следующее. Предлагаемый проект памятника Сусанину в его теперешнем виде, на наш взгляд, грешит настолько крупными недостатками, что неизбежно возникает вопрос: достоин ли он места, ему предназначенного?

Рассмотрим эти недостатки. Они коренятся в самом принципе проектирования. Помнится, когда в 1959 году мы собрались для знакомства с проектом, выяснилось следующее: был готов проект памятника (с заранее определёнными силуэтом и размерами), в выборе же места для него ясности не было: одни предлагали поставить его на месте старого памятника, другие предпочитали место над скатом Молочной горы. В результате продолжительных дебатов возобладало мнение последних... Но городской монумент – не шахматная фигура, и нельзя произвольно менять его место, не меняя его самого. Уместным считаем напомнить, что лучшие монументы или здания, играющие роль архитектурно-художественной доминанты, во всём определялись уже существующим (в некоторых случаях одновременно создаваемым) окружением. Лишь при таком логическом ходе – от общего к частному – возможно художественное единство, гармония всех частей ансамбля. Мы же должны с величайшей бережностью охранять наш чудесный центр.

Пренебрежение этим правилом в полную меру сказалось в облике памятника – он не масштабен застройке площади, не масштабен мягкой пластике невысоких стелющихся аркад торговых рядов (непомерно увеличенная общая высота, нарочитая грубость силуэта, подавляющая тяжесть цилиндрического пьедестала).

Также сомнительна в высшей степени идея – делать доминантой скульптуру. Прописной истиной градостроителя во все времена была следующая: чтобы скульптура органично вошла в архитектурный ансамбль, она должна либо проецироваться на окружающие здания (статуя Давида у стен палаццо Веккио во Флоренции, конная статуя Марка Аврелия на Капитолийской площади Рима, у нас – памятник А. Н. Островскому у Малого театра в Москве), либо завершать своим силуэтом силуэт окружающих зданий. Во всех случаях скульптура должна подчиняться архитектурному окружению. Таково требование архитектурной, художественной грамотности.

И ещё одно. По замыслу авторов памятника, фигура Сусанина должна встречать подъезжающих к Костроме на пароходе, являться как бы эмблемой города. Но, позволено будет спросить, можно ли рассмотреть что-либо, пусть самую крупную скульптуру наверху Молочной горы (где должен встать Сусанин) с Волги? Она неизбежно затеряется в хаосе прибрежной застройки.

Все мы любим Кострому, гордимся неувядающей красотой её ансамблей, нам не безразлично их будущее. Мы призываем ещё раз критически оценить предлагаемый нам памятник Сусанину. Прежде чем дать ему путёвку в жизнь, надо ещё раз собрать его макет, собрать в том месте, где встанет памятник, вверху Молочной горы. Пусть костромичи взглянут на него и выскажут своё суждение. Памятник народному герою должен стать народным делом.

К. ТОРОП, архитектор, член Союза архитекторов СССР; Л. ВАСИЛЬЕВ, архитектор; А. МАЛАФЕЕВ, художник; М. МАЛАХОВА, художник-этнограф


Северная правда – 1965. – 25 сентября. – С. 3. В архиве Л. С. Васильева сохранился черновик статьи, написанный его рукой и содержащий телефон И. А. Дедкова, зав. отделом культуры редакции «Северной правды». В газетном тексте, помимо стилистической редактуры, добавлен второй абзац, сделан ряд сокращений, но основа черновика сохранена.

О срочных мерах по охране Авраамиева Городецкого монастыря

В КОСТРОМСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА
ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ
тов. ШМЕЛЁВУ А. А.
Копия: НАЧАЛЬНИКУ ОБЛАСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРЫ
тов. НЕЧУШКИНУ Ф. М.

Прошу принять экстренные меры по сохранению уникальных зданий в б. Авраамиевом Городецком монастыре близ г. Чухломы – Покровского собора и Ни кольской надвратной церкви (оба первой половины XVII века). Оба здания находятся в катастрофическом состоянии. В Покровском соборе уничтожена вся западная стена и часть южной, обрушена часть свода над четвериком и юго-западная глава, разрушены своды алтарных апсид. Никольская церковь в течение 10 лет не имеет кровли, вырезаны внутренние железные связи, и своды грозят падением. Ни на одном из этих зданий нет охранных досок. Из-за отсутствия эффективной охраны здания разбираются на кирпич окрестными жителями. Будучи командирован в г. Чухлому 6–8 января сего года, я побывал в монастыре и убедился, что за истекшие со времени произведённых по этим зданиям обмеров полтора года в Никольской церкви выломаны целые куски стен. По словам учительницы школы-интерната, размещённой в монастыре, жители села Ножкина подъезжают туда на машинах, с ломами, и разбирают стены Никольской церкви.

Обращаю Ваше внимание на совершенно уникальный характер этих зданий в истории русского каменного зодчества. В Костромской области нет столь древних культовых зданий, их художественная ценность необычайно высока.


Никольская церковь Авраамиева Городецкого монастыря (вид с востока). Фото 1970 г.

Считаю совершенно необходимым принять самые срочные меры по охране названных памятников. Такой мерой может быть только создание эффективной сторожевой охраны, и Управление культуры обязано найти для этого нужные средства. На стены этих зданий следует повесить охранные доски.

Костромская Специальная научно-реставрационная производственная мастерская подготовила проекты реставрации Никольской церкви и Покровского собора. Прошу Областное общество охраны памятников договориться о приглашении уже на лето этого года студенческого строительного отряда для начала консервационно- восстановительных работ. Управление культуры прошу содействия по ускорению начала работ, в принятии заявок на красный кирпич и т. п., прошу разъяснить Чухломскому Управлению культуры (так!), что в круг его обязанностей входит и охрана материально-исторических ценностей на территории Чухломского района.

Архитектор Костромской

Специальной научно-реставрационной

производственной мастерской – Л. ВАСИЛЬЕВ


Машинописный чистовик. Датировано 10 января 1972 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

Письмо в защиту Щелыкова

Неповторимый по красоте уголок Костромского края, Щелыково, не отделимый от имени великого русского драматурга А. Н. Островского, под угрозой. Волей безответственных чиновников из Госплана, министерств и ведомств ему уготована судьба Ясной

Поляны, Карабихи, которые задыхаются в ядовитых выделениях построенных вблизи них химических комбинатов, о чём пишут центральные газеты, что

стало нравственной болью общества.

Что значит Щелыково для костромичей, для русских, советских людей вообще? Это реликтовый по нетронутости и чистоте уголок русской земли, где среди девственных лесов, на берегу тихой речки, в старом деревянном доме провёл наиболее плодотворные годы и где умер Александр Николаевич Островский. Неподалёку от усадебного дома, на погосте Бережки, в ограде старинной церкви лежит его прах. И дом, и могила драматурга – место постоянного, всё увеличивающегося паломничества ценителей его творчества. Да и где, кроме Щелыкова, поймёшь душой родословную Снегурочки, увидишь лесную чащу, овраги и ручейки, Берендеевку – как не в этом заповедном краю. «Лес», «Волки и овцы» и другие шедевры Островского возникли на щелыковском материале, и здесь они были написаны.

С давних пор воображение и благодарная память людей населила здешние леса и поляны образами весенней сказки А. Н. Островского «Снегурочка». Здесь можно побродить по Ярилиной долине, постоять у колодца с бьющим со дна ключом – его называют «сердцем Снегурочки».

Глубоким уважением и любовью к священному имени великого драматурга двигала рука костромских реставраторов, восстановивших в 1965–1970-х гг. усадебный дом, ограды, дом приятеля Островского – крестьянина И. В. Соболева, где создан музей крестьянского быта. Восстановлена каменная ограда церкви в Бережках, отремонтированы фасады церкви, внутри её воссоздана настенная живопись, отреставрирован иконостас и иконы.

А какой труд вложен в восстановление интерьеров усадебного дома! Исторически точно воссозданы уникальные по рисунку обои, мебель, портьеры, посуда, светильники. Благодаря бескорыстному труду сотрудников щелыковского музея, благодаря вниманию и постоянной помощи Всероссийского театрального общества в дом вдохнули душу.

И всё это – и усадьба драматурга, его могила, и леса и речки – всё, что составляет понятие «Щелыково » и входит в Государственный музей-заповедник, под угрозой осквернения и, в конечном счёте, уничтожения. О масштабе и последствиях замышляемого в Министерстве химической промышленности нам известно из полных гражданской тревоги статей в «Прав де » от 19 июля 1986* и 29 марта текущего года**.

Полностью разделяя тревогу за судьбу Щелыкова как литературного и природного заповедника, высказанную в этих статьях, мы требуем раз и навсегда отказаться от мысли строить вблизи национальных святынь, в данном случае – вблизи от Щелыкова, объекты химической промышленности. Последствия подобных экспериментов общеизвестны, и они неотвратимы, что бы ни говорили о средствах защиты в виде газоочистительных фильтров и прочем.

Невольно возникает вопрос: почему гиганты химии ставят рядом с мемориальными комплексами? Что это

– плод недомыслия или акт преступной сознательной воли, направленной на уничтожение нашего национального наследия? Кому это выгодно? Или это обусловлено требованиями роста экономики страны? Но Россия велика, и помимо Ясной Поляны и Щелыкова в ней найдутся места для химических комбинатов. Разве не показателен пример соседства Щёкинского химического комбината и Ясной Поляны и не ощутимы его миллионные потери, на которые он пошёл из-за вынужденного закрытия части наиболее вредных цехов? Долг перед памятью А. Н. Островского, перед русской культурой, долг перед Родиной – сохранить Щелыково как цельный, неповторимый мемориальный и природный комплекс, оградив его от поползновений временщиков всех рангов. Апрель–май 1987 г.


* Речь идёт о статье «Отвести беду», подписанной В. Беловым, М. Дубининым, С. Михалковым, В. Соколовым, М. Ульяновым, М. Царёвым. ** Имеется в виду статья 1987 года «Ещё не поздно!», подписанная С. Залыгиным, Д. Лихачёвым, И. Петряновым-Соколовым, М. Ульяновым, Б. Ласкориным.

Текст коллективного письма // Архив ОАО «Костромареставрация ». Публикуется впервые.

< Кострома и проблемы сохранения её исторического наследия ...