КУЛЬТУРА

Кострома и проблемы сохранения её исторического наследия

Отмечающая в этом году своё 835-летие Кострома принадлежит к наиболее старым городам России и поэтому постоянно привлекает внимание историков, искусствоведов – всех, кому небезразлична история России и её культуры. Старая поговорка «что город, то норов », если сузить её смысл до темы ландшафтно-градостроительной, получит и для Костромы своё значение. Не имея намерения повысить или принизить значение Костромы в ряду других русских городов, мы тем не менее должны обратить внимание на те её качества, которые делают её непохожей на другие города, а именно – на особенности градостроительного решения, на своеобразный архитектурно-художественный облик.

Особенность Костромы – в соединении древних культовых и гражданских сооружений и классической, выполненной в конце XVIII века веерно-радиальной планировки, обращённой к Волге, свободно и естественно переходящей в живописные откосы и ложбины прибрежной части. Неизгладимое впечатление оставляет широкий вид на противолежащий, гористый берег с тихими улочками, спускающимися к воде, с белыми церквями, с зеленью берёз и лип. С запада панораму заволжской части замыкают стены и башни Ипатьевского монастыря с золотым пятиглавием Троицкого собора и стоящие перед ними постройки музея деревянного зодчества.

И всё же подлинный центр города, его слава – площадь Революции (бывшая Сусанинская). С юга она переходит в Сусанинский сквер и далее – в сбегающую к Волге Молочную гору с обелисками Московской заставы. Здесь, в историческом центре города, там, куда сходятся радиальные улицы, по периметру подковообразной площади, стоят наиболее значительные сооружения, формирующие классический центр бывшего губернского города – Каланча, Гауптвахта, бывшие Присутственные места (ныне горисполком), бывший дом Борщова (областной суд) и др. Особый, чисто костромской колорит придают площади Красные и Большие Мучные ряды, возведённые в конце XVIII века и занимающие её южную сторону. Ясный и гармонический ритм окружающих их аркад повторяется и в других старых торговых зданиях городского центра – Льняных, Пряничных, Рыбных, Квасных, Хлебных, Малых Мучных рядах. По разнообразию, количеству и сохранности торговых рядов Кострома не имеет равных среди городов России.

Улицы Костромы, особенно в её центральной части, как правило, обстроены каменными и деревянными домами, выполненными в конце XVIII – первой половине XIX веков, и несут яркий отпечаток стиля классицизма

в его провинциальной, костромской трактовке. В силу принятых в те времена градостроительных правил, жилые, а подчас и общественные здания строились по официально утверждённым проектам, которые были выполнены лучшими столичными архитекторами и в виде альбомов распространялись по всей стране. Как правило, проекты ограничивались фасадами, а также сопутствующими оградами и воротами. Их последовательное применение обеспечивало стилистическое единство улиц застраиваемых городов. Регламентированные правила требовали устройства проезжей части с кюветами у тротуаров, установки тумб и фонарей. На практике же строители, следуя схеме утверждённых фасадов, придерживались местных традиций, учитывали требования заказчиков. Это чувствуется в особенностях планировки и прорисовке архитектурных деталей костромских гражданских зданий той поры.

Черновая неоконченная рукопись. Датируется по содержанию 1987 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

О планировке кварталов в г. Костроме

Костроме 835 лет. Постановлением Министерства культуры РСФСР и Госстроя СССР от 17 января 1986 г. она включена в список 44-х исторических русских городов – памятников градостроительного искусства*. Это налагает особую ответственность на тех, кто причастен к их реконструкции – советские и партийные организации, архитекторов, наконец, на рядовых жителей.

Нынешняя Кострома – крупный экономический и культурный центр Верхнего Поволжья, далеко известный своими текстильными фабриками. В последние десятилетия здесь построены современные машиностроительные заводы. Благодаря развитию домостроительной индустрии вокруг её исторической части выросли большие благоустроенные микрорайоны из домов повышенной этажности.

И всё же не это влечёт к себе тысячи туристов.

Не стандартными, пусть благоустроенными, домами дорога она сердцу костромичей – красота и неповторимость города в удивительном веере улиц, сходящихся к центральной площади, в знаменитой Каланче, в белых аркадах Торговых рядов, в тенистом парке над Волгой, с видом на золотые главы Ипатьевского монастыря. Уютом дышат улицы старого города, деревянные дома с резными наличниками перемежаются с каменными особняками, из зелени дворов кое-где выглядывают старинные церкви – памятники архитектуры. Однако под покровом этой идилличности вызревают проблемы. Остановимся на них.

Любой город, достигший в ходе своего развития высочайшего художественного совершенства, не может остановиться в своём развитии. Смена требований комфорта, изменение систем транспорта, связи, освещения, наконец, социальные изменения в обществе неумолимо ставят перед ним новые требования. Приток в города сельского населения приводит к появлению новых районов. Город растёт, и удельный вес исторической его части падает. Это процесс объективный, и он необратим.

Однако это не означает неизбежную гибель исторических и художественных ценностей наших старых городов. Развитие заложенных в них принципов планировки, тактично проводимая реконструкция старых кварталов, с учётом требований времени, вынос новых многоэтажных микрорайонов на достаточное удаление, с тем чтобы не нарушался исторический силуэт города с наиболее важных точек обзора – создают условия для гармоничного примирения старого и нового.

Черновая неоконченная рукопись. Датируется по со держанию 1987 г. // Архив автора. Заглавие предложено редакцией. Публикуется впервые.

* Постановление Министерства культуры РСФСР от 17.1.1986 г. № 23, согласованное с Госстроем СССР, подтвердило за Костромой статус исторического города, впервые присвоенный ей в 1970 г.

Историческая часть Костромы застраивалась по плану 1784 г., в эпоху классицизма. И принятые в то время правила застройки города, между прочим, требовали после трассировки улиц, разбивки жилых кварталов в первую очередь закреплять их углы. Как правило, там ставились крупные здания, способные быть ориентирами в перспективе улиц. Непременным условием была строго периметральная (т. е. по красной линии) обстройка кварталов, без выступов и карманов. Редкими исключениями из этого правила были церкви; но и в этих случаях они закрывались оградами, идущими по красной линии. Чёткость композиции городского организма ясно ощущалась во всех русских городах этого времени.

И если Кострома признана историческим городом, первая обязанность наших строителей – не разрушать его исторической структуры.

Но что происходит на деле? В последние 10–15 лет, в нарушение закона об охране исторических городов, то здесь, то там сносятся угловые дома кварталов. Без согласования с органами охраны памятников сносятся дома в пределах первого полукольца, в зоне строгого режима, новые здания строятся не по красной линии, а с отступом от неё. Наиболее разительный пример этому – улица Ленина. Дурной традицией стало уничтожение заборов между домами. Между тем заборы – неотъемлемая часть облика исторических городов. Это житейски необходимый элемент жилого дома, отгораживающий тихий двор от шумной улицы. Заборы вместе со зданиями формируют фасад кварталов. А ведь многие из них обладали выдающимися художественными качествами, имели красивые каменные или деревянные ворота и калитки.

Непродуманным функционально и нарушающим исторический облик улиц стало устройство в последние годы вдоль них площадок отдыха, «украшенных» сомнительных художественных достоинств скамейками (на которых никто не сидит).

Нелепые по замыслу и исполнению, эти образования, подобно язвам, разъедают облик исторических кварталов Костромы.

О вреде асфальтирования улиц г. Костромы

Проводившиеся в последние десятилетия крупные реставрационные и реконструктивные работы по историческому центру г. Костромы осуществлялись по двум направлениям – реставрации и приспособления под современные нужды памятников архитектуры и благо устройству территории вокруг них. Первую и наиболее сложную часть этих работ выполняет Костромская реставрационная мастерская, выполнившая реставрацию памятников зодчества – Пожарной каланчи, Гауптвахты, многочисленных Торговых рядов, создание в них современных магазинов. Одной из наиболее значительных и важных для исторического центра работ стало восстановление колокольни Спасской церкви над Красными рядами, воссоздание завершения церкви и устройство в ней Музея «Старая Кострома».

Правомерность и необходимость этих работ становится ещё более очевидной после Постановления Совета министров РСФСР о включении Костромы в список исторических городов*, обладающих непреходящим архитектурно- художественным наследием и требующих особо бережного отношения.

Благоустройство территории вокруг памятников архитектуры и на смежных улицах выполняют службы горкомхоза при Костромском горисполкоме. В круг его обязанностей, между прочим, входит уход за газонами и скверами, устройство твёрдых покрытий тротуаров и проезжей части улиц. Отдавая должное размаху его деятельности, мы обязаны обратить Ваше внимание на её негативные стороны и последствия, из неё проистекающие.


Вид на Павловскую мощеную булыжником.

Как известно, до начала 1950-х годов площади и проезжие части улиц Костромы имели традиционное булыжное покрытие, не менявшее свои отметки в течение столетий, несмотря на довольно частые ремонты. Тротуары имели лещадные покрытия из плит, также сохранявшие постоянные отметки. Уровень этих покрытий был близок отметкам оснований стен зданий, не препятствовал вентиляции их цокольных частей и не вызывал их намокания. В то же время он соответствовал отметкам дверей и площадок перед ними в нижних этажах. Достоинством таких покрытий является их способность пропускать сквозь себя атмосферные осадки и в то же время не препятствовать их естественному испарению, т. е. их способность обеспечивать постоянный уровень грунтовых вод (в расчёте на который и строились старинные здания).

Черновая рукопись выступления или письма от имени областного управления культуры. Датируется по содержа нию 1987 г. // Архив автора. Заглавие предложено редакцией. Публикуется впервые.

* См. прим. на предыдущей стр.

Наблюдениями установлено, что асфальтирование территории вокруг зданий, особенно сплошное, без устройства «окон», препятствует естественному испарению грунтовых вод и, как следствие, приводит к повышению их уровня. Это вызывает устойчивое намокание нижних участков кирпичных конструкций зданий, многие из которых, как например костромские торговые ряды, имеют подвальные помещения.

В последние годы, вследствие бесконтрольности действий городских коммунальных служб и их несогласованности с производственной группой Управления культуры, при ремонте асфальтовых покрытий вокруг зданий исторического центра свежий асфальт накладывается непосредственно по старому. Вследствие этого к настоящему времени их отметки резко поднялись по отношению к первоначальным и привели к тому, что цокольные части зданий всё более закрываются асфальтом, и здания как бы погружаются в землю. Этим нарушаются условия визуального восприятия памятников архитектуры и вызывается дополнительное увлажнение стен, поскольку лишённые вертикальной гидроизоляции цокольные поверхности оказались ниже уровня асфальта и без естественного проветривания.

Безостановочное поднятие асфальтового покрытия уже сейчас создаёт критическое положение в центре Костромы, и его серьёзность будет возрастать. Красноречивым доказательством этому стали Масляные ряды, настолько погрузившиеся в асфальт, что для защиты пола галереи, оказавшегося ниже отметки тротуара, вдоль их фасада пришлось делать каменную бортовку.

Исходя из сказанного, Областное управление культуры предлагает вынести сложившуюся ситуацию на обсуждение Горисполкома и как необходимые меры рассматривает:

1) предварительное согласование с Управлением культуры всех работ по благоустройству, планируемых в охранной зоне Костромы;

2) изыскание возможности понижения отметок твёрдых покрытий в зоне исторического центра до уровня 1940-х годов;

3) смену асфальтовых тротуаров в зоне памятников архитектуры на плиточные;

4) ввести постоянно действующий архитектурный контроль над работами по благоустройству центра города со стороны Областного управления культуры.

О разработке образцовых проектов для застройки г. Костромы

Кострома в нынешнем виде – яркий образец градостроительства эпохи русского классицизма как в отношении планировки, так и гражданской, а отчасти – и культовой застройки.

При решении вопроса о судьбе кварталов её исторической зоны необходимо учитывать две задачи – реставрацию наиболее исторически и художественно значимых зданий и реконструкцию. В основу реконструкции следует положить оценку зданий и комплексов с точки зрения художественно-градостроительной, изучение исторической подосновы каждой усадьбы или комплекса, оценку технического состояния зданий и возможности замены поздних, художественно малозначимых и не соответствующих общей концепции классической Костромы – новыми капитальными зданиями. Фасады новых зданий должны соответствовать подлинным, сохранившимся от эпохи классицизма, когда и создавалась Кострома.

Поскольку она застраивалась на основе «Высочайше аппробированных образцовых проектов» с разной степенью модуляций, свойственных местной строительной культуре, предлагается, изучив сохранившиеся постройки эпохи классицизма, разработать серию фасадов разной композиции и с разными вариантами архитектурных деталей. Этот набор образцовых проектов, учитывающих особенности местной, костромской школы, должен лечь в основу вновь возводимых зданий на пустующих участках или при замене стилистически случайных, малозначительных построек, находящихся в аварийном состоянии.

Поскольку для города, особенно на его окраинах (Ипатьевская слобода) характерна деревянная застройка, следует предусмотреть особый набор проектов деревянных зданий, составленных на основе художественной и исторической преемственности.

Выполнить эту работу могут архитекторы, досконально изучившие старую строительную и художественную культуру города.

Л. С. Васильев. Проект пристройки к Присутственным местам в г. Костроме. Перспектива. Около 1986 г.

Черновая рукопись. Датируется по косвенным признакам концом 1980-х гг. // Архив автора. Заглавие предложено редакцией. Публикуется впервые.

О гаражной застройке в г. Костроме

Всякий, бывавший в микрорайоне Давыдовский-2 города Костромы, помнит, вероятно, берёзовый лесок, примыкающий к нему с юго-восточной стороны. Это излюбленное и, пожалуй, единственное место отдыха жи телей этой части города, не избалованных ни предприятиями соцкультбыта, ни услугами общественного транспорта, работающего здесь как нигде скверно, о чём неоднократно и пока безуспешно сообщала об ластная газета*.

До недавнего времени этот лес пленял первоздан ной чистотой, тихими полянами с россыпью цветов, обилием певчих птиц. Здесь собирали грибы и ягоды. Но вот три года назад на опушке леса, среди берёз, по явились первые гаражи новосёлов микрорайона. Число их увеличивается, их можно видеть уже в глубине леса. Вырубаются большие деревья и подлесок. Возмущён ные жители микрорайона обращались с открытым письмом в газету «Северная правда». Горисполком вынес решение о запрещении строить здесь индивидуальные и иные гаражи.

Но это предыстория. Прошли дни, месяцы и годы. Но ничто не изменилось. Лес вырубается, со времени постановления горисполкома здесь появились десятки новых хаотически разбросанных разномастных фурго нов, строятся новые.


Двор в микрорайоне Давыдовский-2 в Костроме. В центре – дом, где жил в последние годы Л. С. Васильев. Фото Е. Шиховцева. 17.11.2013 г.

Естественный вопрос: есть ли в Костроме советская власть, способная обеспечить неуклонное выполнение общепризнанных законов? Почему никто из представителей городских служб не удосужился проверить, как выполняются их собственные постановления, [почему власти] не реагируют на неоднократные обращения жителей? Почему допускается варварское уничтожение лесов пригородной зоны? Кто за это ответит?

Думается, ответить за это должны и непосредственные виновники – владельцы незаконно поставленных гаражей, и нерадивые чиновники, пустившие на самотёк контроль за выполнением советских законов.

Обязанности предполагают права. Требуя сноса гаражей в зелёной зоне, надо сразу предоставлять для них другие места, не очень удалённые от места проживания. Пороком всех новых жилых районов Костромы (и не только её) является отсутствие в них заранее намеченных зон индивидуальных гаражей – плод недомыслия проектировщиков. Упущенное надо немедленно сделать.

И главное. Если мы хотим называться цивилизованным обществом, мы обязаны сохранить для себя и наших потомков природу – зелень, чистый воздух и чистые реки. В этом наш нравственный долг.

Черновая рукопись статьи в газету. Датируется по содержанию концом 1980-х гг. // Архив автора. Заглавие предложено редакцией. Публикуется впервые.

* «Северная правда».

Заключение по проекту регенерации исторических кварталов г. Костромы (заказ 8170/87)

Проект реконструкции выполнен в 1988 году инсти тутом «Костромагражданпроект» (автор проекта А. В. Соловьёв). На рассмотрение представлены:

1. Пояснительная записка с фотографиями основных чертежей. 2. Основной чертёж реконструкции в м. 1:500 (складень). 3. Схемы транспортного обслуживания (2 варианта). 4. Схема охранных территорий памятников архитектуры исторической части г. Костромы (складень). 5. Макет реконструкции в м. 1:1000. 6. Фрагменты застройки ул. Советской и квартала № 6. Представленные материалы являются продолжением работы по реконструкции исторической части левобережья Костромы, начатой институтом и законченной в 1985 году. Тот проект был утверждён Костромским горисполкомом и затем представлен на рассмотрение градостроительной комиссии Центрального совета ВООПИиК (г. Москва), где по нему был высказан ряд замечаний.

Поводом главного из них было структурное несо ответствие внутриквартальной застройки, предлагае мой проектом, сохраняемой исторической застройке по контуру кварталов. Это несоответствие было вызвано несколькими причинами: а) отсутствовал историко-архитектурный анализ старых домовладений, включая внутриусадебные постройки; б) не была определена хронологическая градация построек и степень их худо жественной значимости; в) совершенно отсутствовали данные археологического изучения внутриквартальных пространств, что необходимо при реконструкции всякого исторического города. Прежде всего это относится к кварталу к северу от Больших Мучных рядов, месту бывшего Анастасьинского монастыря, и к кварталу к северу от ул. Пятницкой, между улицами Островского и 1 Мая, – месту основания Костромы.

Поэтому предложенный проектом тотальный снос всех внутриквартальных построек и постановка здесь новых зданий был признан порочным.

Черновая рукопись. Датирована 30 января 1989 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

Подвергнут был критике выполненный институтом «Гипрогор» проект охранных зон г. Костромы, ограничивающий заповедную часть города пределами второго полукольца, вне учёта художественной и градостроительной ценности памятников архитектуры за его пределами.

Центральный совет ВООПИиК рекомендовал на основе историко-опорного плана исторической части города выделить зону регенерации (зону союзного значения) как памятника градостроительства XVIII–XIX веков.

Намереваясь приступить к должной корректировке охранных зон, институт «Костромагражданпроект» тем не менее до сих пор не получил соответствующего за каза и лимитов со стороны облисполкома. Поэтому предлагаемый проект поневоле не может быть признан достаточным для утверждения в Центральном совете ВООПИиК и министерствах культуры РСФСР и СССР, в соответствии с письмом министерства культуры РСФСР № 15-20/9 от 12 февраля 1986 г.

Тем не менее вновь предлагаемый материал резко отличается от первого варианта 1985 года (заказ 8170/83). В проекте учтены справедливые замечания и предложения, полученные на промежуточных рассмотрениях в г. Костроме и Центральном совете ВООПИиК.

Одной из проблем, возникающих при реконструкции исторических кварталов города, является отношение к внутриквартальной застройке. Архитектурно-художественный облик старых городов определялся не только лицевой обстройкой кварталов и площадей, но и их фоном – тем, что входило в состав усадебного участка каждого строения, выходившего на красную линию, имея чёткое хозяйственное назначение, эти усадебные участки, как правило с несимметричной застройкой, со старыми деревьями, были местом отдыха. Их неповторимая живописность и уют составляли душу русской провинции, старых русских городов. Со временем большинство внутриусадебных построек исчезло или обветшало.

Интересна в этом отношении предложенная автором проекта, А. В. Соловьёвым, застройка внутреннего пространства квартала № 6 по ул. Советской. Она вы полнена в виде изолированных двориков, соподчинённых главному дому усадьбы и обстроенных 2-3-этажными зданиями, с отдельными входами в каждую квартиру,

Заключение по проекту регенерации исторических кварталов г. Костромы

с маленькими садовыми участками при них. Экспериментальный характер, некоторая его усложнённость искупаются возможностью более тесного, нежели в стандартных секционных домах, общения жителей между собой. Это попытка преодолеть человеческую и социальную разобщённость населения современного города, ставшую в последнее время проблемой. Даже в этом отношении принцип, заложенный А. В. Соловьё вым в застройку 6-го квартала, должен быть проверен на практике.

Другой приём положен в основу застройки левой стороны первого квартала по ул. Ленина. Проект её вы полнен проектной группой института «Костромагра жданпроект ». Авторы его жертвуют двумя ветхими до мами лицевой застройки, ставя на их местах новые двухэтажные здания, с лицевыми фасадами, приближённо имитирующими постройки исторической поры, но с боковыми и задними, выполненными во вполне современной манере. Очевидная неорганичность такого сочетания делает его сомнительным, особенно в заповедной зоне первого полукольца.

Очевидно, решение любой задачи предполагает путь поисков и разновариантность. Но главное, что должно быть соблюдено при реконструкции кварталов исторического города, в пределах его охранных зон, – это сохранение или стилистически достоверная регенерация лицевой обстройки кварталов, тактичное соподчинение ей внутриквартальной застройки.

Существенной особенностью градостроительных ансамблей прошлого было тонко найденное равновесие открытых пространств улиц и площадей и окружающей застройки, пространственные и высотные соотношения между рядовой застройкой и зданиями, игравшими роль архитектурных доминант. Блистатель ным образцом градостроительного искусства был центр Костромы, с радиально-кольцевой системой жи лых кварталов, с обширными площадями, в ожерелье административных и торговых зданий, оживлённых вертикалями разбросанных здесь и там церквей. Го родской ансамбль завершали мощные вертикали Кремля, колокольня церкви Спаса в рядах и Пожарная каланча. Эти доминанты зрительно объединяли вокруг себя центральные площади, служили визуальными ориентирами.

С разрушением культовых зданий в 30-е – 40-е годы нашего века большинство градостроительных ориентиров Костромы утрачено, и в Проекте ре конструкции исторических кварталов правомерно по ставлен вопрос о воссоздании, со временем, наиболее важных из них.

Справедливо поднят вопрос о понижении некото рых зданий, возникших в советское время в пределах исторической зоны. Это дома Ленинского комбината к северу от Больших Мучных рядов, дом на Волжской набережной, справа от дома Соборного причта (арх. П. И. Фурсов), и ряд других. Низкопробные эстетически, непомерно высокие, они грубо диссонируют с классической застройкой городского центра.

К этому списку следует прибавить снятие градостроительно неоправданного, возведённого в 1960-е годы, третьего этажа на здании, занимаемом ювелирным магазином «Аметист», и понижение здания «Универбыта » на площади Мира, грубо нарушившего панораму исторического центра.

При определении зон регенерации из поля зрения проектировщиков выпала часть города, обращённая к Волге. Между тем волжский фасад Костромы пребывает в крайне запущенном состоянии. Необходимо проведение конкурса на реконструкцию всей прибрежной зоны, от Ипатьевского монастыря до устья Чёрной речки. Он должен предусмотреть вынос всех промышленных предприятий, снятие линии железной дороги, перенос на новое место комплекса «Водоканала» и откры тие к Волге ансамбля Рыбных рядов. Наряду с реставрацией находящихся здесь особняков XIX века следу ет подумать о заполнении многочисленных лакун, об разовавшихся в лицевой застройке набережной после разрушения старых зданий, о восстановлении существовавших между домами каменных и деревянных оград с воротами (что необходимо и при реконструкции внутригородских кварталов). В качестве варианта заполнения лакун в красной линии застройки наибо лее приемлемым представляется использование фасадов так называемых «Высочайше аппробированных образцовых проектов» начала XIX века, на основе ко торых в своё время осуществлялась застройка города. Особое внимание следует обратить на регенерацию системы кварталов между набережной (ул. Лесная) и улицей Кооперации.

Заслуживает внимания предусмотренный проектом вынос из исторического центра складов и многочислен ных контор с передачей освободившихся помещений под социально-полезные нужды. Это прежде всего касается обширного комплекса Рыбных рядов, Малых Мучных и Хлебных рядов на Молочной горе. Следует приветствовать предложенное автором проекта освобождение первых этажей зданий на улице Советской для использования под торговлю.

Пора подумать о расширении сети гостиниц, что давно стало проблемой, особенно в свете туристского бума наших дней. Следует подумать о возвращении в число костромских гостиниц старейшего здания этого рода – бывшей гостиницы «Белый медведь» на площади Революции (между проспектом Мира и улицей Ленина). Под гостиницу «Интуриста» могут быть использованы Соборные дома на кремлёвском холме.

Как ни трудно сейчас с жильём в Костроме, но в перспективе надо подумать о переориентации под общественные нужды ряда зданий по улицам Чайковского, Советской, проспекту Мира. Они имеют красивые интерьеры, построенные по анфиладному принципу, высокие потолки с нарядным декором, но сейчас поделены под квартиры, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Заключение по проекту регенерации исторических кварталов г. Костромы

Весьма актуален вопрос с транспортным обслужи ванием костромского центра, ныне ставшим пробле мой. Избыток автотранспорта на центральных улицах, сопутствующее этому отравление воздуха, высокий уровень шума и преждевременный износ зданий – превратились в социально-экологическое бедствие.

Для разумного разрешения этой непростой задачи из общего транспортного потока, включающего част ный, служебный и грузовой транспорт, необходимо вычленить транспорт общественный. Он соединяет проти воположные концы города и так или иначе доставляет жителей к центральной площади, где размещены цен тральный рынок, основные магазины и культурные цен тры. Именно по пути сокращения традиционно сложившихся маршрутов общественного транспорта пошёл ав тор проекта. Удачным нововведением в сложившуюся ныне схему стало некоторое их изменение вблизи площади Революции, в результате чего в пешеходную ули цу превращён первый квартал проспекта Мира. Здесь находятся крупнейшие культурные центры города – Областная картинная галерея, Дворец пионеров, драматический театр им. Островского, Культпросветучилище.

Автором справедливо отвергнуто предложение проложить троллейбусные маршруты по первому полу кольцу, минуя центральные площади. Это доставило бы большие неудобства жителям, особенно пожилого возраста, вынужденным добираться до рынка пешком целый квартал и обратно. Кроме того, узость улиц полукольца создавала бы непреодолимые трудности для движения крупногабаритных вагонов троллейбуса, под угрозой сноса оказались бы несколько угловых домов в исторической зоне.

К положительным сторонам проекта надо отнести перенос большей части грузового потока на улицы пер вого полукольца, в обход площадей центра, и устрой ство здесь нескольких частных автостоянок. В то же время крайне сомнительно предложенное автором устройство подземных автостоянок на месте срытых от косов ул. Щемиловки, в основании Детского театра и Больших Мучных рядов. Это нарушило бы исторический ландшафт и было бы небезопасно для зданий.

Как выход из положения, может быть предложено устройство автостоянок по линии набережной, ниже Молочной горы. И, конечно, следует запретить стоянки вдоль рядов и на улице Чайковского.

Можно предвидеть, что, по мере увеличения авто мобильного транспорта, улицы старой Костромы станут для него непреодолимо тесными и неудобными из-за множества поворотов. Поэтому уже сейчас следует подумать о создании дублирующей и прямой автомобильной трассы вдоль Волжской набережной,

возможно, путём сооружения низкой эстакады в сторону реки. Эта трасса значительно разгрузила бы центр города, оздоровила в нём экологическую обстановку.

И, наконец, проблема культурного слоя и асфальтовых покрытий в исторической части Костромы. Эта глобальная проблема для всей страны порождена узкой ведомственностью, отсутствием общего координирующего центра хозяйственной деятельности. За последние 35–40 лет уровень асфальтовых покрытий в Костроме поднялся на 50–60 см. Помимо того, что искажены пропорции памятников архитектуры и вообще старинных зданий, подъезды домов уже не могут эксплуатироваться, т. к. низ дверей утонул в асфальте. Ниже уровня тротуара оказались полы первых этажей, отчего сюда попадают ливневые воды. Намокают и ста новятся непригодными для использования нижние этажи. Сплошное асфальтирование улиц и дворов приво дит к искусственному повышению уровня грунтовых вод и дополнительному намоканию стен. Как следствие, катастрофически разрушается жилой и общественный фонд исторического центра. Но, несмотря на протесты общественности и специалистов, вакханалия асфальтирования продолжается, и ей не видно конца.

Пора одуматься. Если нам небезразлично буду щее нашего города, следует разработать программу последовательного возвращения к исконным отметкам культурного слоя в зоне исторического центра, удалению асфальтовых покрытий вокруг зданий, замене асфальтовых тротуаров на тротуары из плит, уложенных на песчаной основе. Это потребует дополнительных затрат на прокладку подземных сетей, но иного выхода нет.

Оценивая проект регенерации исторических кварталов Костромы, выполненный группой А. В. Соловьёва, должен отметить общий высокий уровень решений, осознание классической Костромы как единого высокохудожественного организма и правильности принятых стратегических направлений предстоящих работ по её сохранению и возрождению.

Совершенно необходимым считаю предложенное автором расширение охранных зон, за счёт ещё сохранившихся архитектурных ансамблей за пределами охранной зоны, предложенной институтом «Гипрогор».

Проект должен стать основой для дальнейших, бо лее детальных разработок.

Л. Васильев,

Председатель реставрационного совета

Костромской реставрационной мастерской

КРИЗИС ИЛИ ПРЕДКРИЗИС?
Проблемное письмо костромских реставраторов

12 января в нашей газете были опубликованы предложения областного управления культуры в программу работ по реставрации и восстановлению памятников истории и архитектуры на территории нашей области. Продолжаем обсуждение проекта этой программы.

В нашей области намечено к 2000 году предпри нять весьма крупные по масштабу работы по восстановлению и реставрации архитектурно-исторического наследия. В список восстанавливаемых памятников зодчества входят культовые и гражданские здания, а также архитектурные комплексы. С воссозданием их исторического облика проектировщики и строители обя заны будут позаботиться о приспособлении их под современные функции, с тем чтобы они не остались мёртвыми памятниками минувших эпох.

Эта задача состоит из двух основных частей. Пер вая и принципиально важная из них – это проведение обмерных, научно-исследовательских (натурных и ар хивных) и проектно-реставрационных работ, с учётом требований приспособления памятников. Вторая задача – практическая реализация проекта. На каждой из этих задач следует остановиться более подробно.

Начиная с 1950 года, времени начала реставраци онных работ в Костромской области, эту двуединую за дачу более или менее успешно выполняла Костромская специальная научно-реставрационная производствен ная мастерская (КСНРПМ). Начав свою деятельность с обмерной фиксации памятников архитектуры и посте пенно наращивая свой материально-технический и профессиональный потенциал, мастерская вырастила в своих рядах высокопрофессиональных архитекторов и инженеров, плеяду авторитетных художников – рестав раторов монументальной и станковой живописи, великолепных резчиков по дереву, каменщиков, плотников и столяров.

В творческом активе костромских реставраторов – восстановленный Ипатьевский монастырь, который вместе с музеем деревянного зодчества стал основой Костромского историко-архитектурного музея-заповедника. Реставрированные её силами комплекс торговых рядов, Пожарная каланча, Гауптвахта, церковь Спаса в Красных рядах с воссозданной колокольней являются украшением города, его визитной карточкой. Список этот могут продолжить Дворец пионеров (б. Благородное собрание), Трапезный корпус Богоявленского монастыря (теперь музей изобразительных искусств). Из памятников архитектуры в пределах Костромы, где рабо тали костромские реставраторы, нельзя не упомянуть церковь Воскресения на Дебре, церковь Ильинскую и Спас Преображения за Волгой. В области – это рестав рация комплекса Макарьево-Унженского монастыря, ряд работ по Авраамиево-Городецкому монастырю под Чухломой (к сожалению, не законченных), восстановление комплекса торговых рядов и церкви Богоявления в г. Галиче, реставрационные работы по мемориалу А. Н. Островского в Щелыкове, наконец, быстро набирающие темп реставрационные работы в г. Нерехте.

Однако за последние 10–12 лет репутация Костромской реставрационной мастерской значительно снизилась именно в плане реставрации как таковой. Несмотря на ежегодно растущий (в денежном выражении) производственный план, постепенно утрачивалось сознание цели, ради которой и создавалась реставрационная мастерская. Стремление во что бы то ни стало выполнить план постепенно оттеснило на второе место памятники архитектуры, уступив первое так называемым «выгодным» работам, связанным с применением дорогостоящих материалов (дуб, мрамор, гранит, базальт и т. д.), причём эти «выгодные» работы произво дятся чаще всего не на памятниках. Вследствие этого из года в год не осваиваются отпущенные на реставрацию памятников средства, срываются сроки сдачи реставрируемых памятников архитектуры, появились «долгострои» с десятилетним и пятнадцатилетним стажем (церковь Иоанна Богослова с великолепной живописью XVII–XVIII вв., Макарьево-Унженский монастырь, Ликурга и ряд других памятников). Гибнут прекрасный памятник архитектуры XVI века – Паисьев монастырь под Галичем, Железноборский монастырь в Буйском районе и целый ряд других памятников архитектуры и истории.

Погоня за «выгодными» заказами в ущерб работе по реставрации памятников целиком поглощает внима ние нынешнего руководства Костромской СНРПМ*.

Определенный «вклад» в разлад реставрационного дела в Костроме вносит и объединение «Росрестав рация », в составе которого мастерская находится с 1973 г. Очень мало помогая мастерской в обеспечении материалами, техникой и т. д., объединение толкало руководство мастерской к составлению завышенных планов, которые явно не соответствуют её материаль ным и людским ресурсам. Совершенно очевидно, что настала пора решительного исправления дел в Костромской СНРПМ.

В первую очередь, необходимо привести годовую производственную программу в полное и реальное со ответствие с материально-техническими и людскими ресурсами мастерской.

Необходимо обновить руководство мастерской за счёт привлечения достаточно культурных и инициативных работников, действительно преданных делу спасе ния культурного и исторического наследия.

Очень серьёзную проблему представляет снабже ние реставрационной мастерской специальными строи тельными материалами – большемерным кирпичом, лесом, известью, металлом разнообразного профиля, бе лым камнем. Необходимо добиться их стабильных и регулярных поставок, тем более что объёмы эти в масштабе области невелики.

Только в случае выполнения этих мероприятий можно увеличивать производственную программу мастерской, разумеется, лишь за счёт памятников архитектуры.

Ещё на одну серьёзнейшую сторону дела хотелось бы обратить внимание общественности и всех заинтересованных сторон. Известно, что обеспечение реставраторов- производственников полноценной научнопроектной документацией и научное руководство работами являются основополагающим залогом успеха дела реставрации. Архитектор-реставратор, инженер-реставратор – это профессии не столь часто встречающиеся. Они, кроме высокого профессионализма, предполагают повышенное гуманитарное и искусствоведческое знание, достаточный практический опыт. Поэтому весьма спорным выглядит предложение областного управления культуры о передаче изготовления проектно- реставрационной документации другим проектным организациям города, которые совершенно не подготовлены к такого рода работе и, конечно, откажутся от неё. Наиболее правильным решением этого вопроса представляется создание на базе проектного отдела КСНРПМ самостоятельной научно-проектной реставрационной мастерской. Подобного рода проектная мастерская должна обеспечивать всех подрядчиков качественной научно-проектной реставрационной документацией, а также осуществлять научное руководство и объективный авторский надзор по всем реставрируемым памятникам Костромы и области.

В заключение необходимо отметить, что серьёзные задачи требуют верных и продуманных решений. Только подвергнув реорганизации структуру Костромской СНРПМ в предложенном плане, можно всерьёз думать о выполнении реставрационной программы, предложенной областным управлением культуры.

С. АЛЕКСЕЕВ, Л. ВАСИЛЬЕВ, Т. КИЛЬДЫШЕВА, Г. АЛЕКСЕЕВА, А. НЕЧАЕВ, А. ЧЕРНОВ, А. СОЛОВЬЁВ и другие

Печатается по публикации в газете «Северная правда» (Кострома) – 1989. – 2 февраля. – С. 4, с редакторской правкой.

* После ухода А. Д. Ляпина с должности руководителя КСНРПМ в 1987 г. мастерскую возглавил В. Е. Кононов (позже переставленный в руководство управления «Костромаавтодор »), затем его сменил Б. Л. Рыбин (позже направлен ный руководить «Костромаоблснабом»). О политике нового руководства Л. С. Васильев в докладной записке генеральному директору Росреставрации В. М. Дворяшину от июня 1988 г. писал так: «...Совершенно очевидно, что приказ № 23 одной из целей своих ставит задачу опорочить меня, переложив на меня чужую вину. Это выглядит логическим развитием имевшей полтора месяца назад попытки ликвидировать в мастерской должность главного архитектора (заместителя директора по науке) и заменить её должностью заместителя по производству. В этом случае практическая реставрация и работа проектной группы остались бы без научного руководства». (Речь идёт о приказе от 20.6.1988, которым Л. С. Васильеву ставились в вину недостатки работы мастерской, относящиеся ко времени до его назначения главным архитектором КСНРПМ.) Атмосферу в мастерской того периода легко представить по строкам из письма близкого друга Л. С. Васильева, Н. Б. Никитиной, отвечающей 4.7.1988 на два его письма: «Значит, директор ваш болван, если у тебя столько неприятностей, – бедняж ка, чем тебе приходится заниматься, куда тратятся силы и нервная энергия». А ведь всего несколькими годами раньше от визитов к коллегам в Кострому из соседнего Ярославля у Л. С. Васильева были совсем иные впечатления: «К другим я отношусь по-прежнему с симпатией, к Авениру [Соловьёву], например, к Саше Чернову. Да и мало ли там приятных людей.

Главный архитектор [КСНРПМ] зовёт к себе. Посмотрел, чем они занимаются. Насколько живее и интереснее они работают, нежели в Ярославле. И главное, там коллектив, а не клубок гадов» (из письма к А. В. Соловьёвой от 23.3.1980, хранящегося в её архиве).

См. также документ, публикуемый на стр. 195.

Экология культуры: острый сигнал

Этот известный дом

Этот дом, известный всем костромичам и гостям нашего города, входит во все путеводители по Костроме и является её достопримечательностью. Бывший дом Карцева, впоследствии гостиница «Старый двор», сейчас занимает его гостиница «Центральная».

История дома уходит в XVIII век. После утверждения в 1784 году генерального плана Костромы началась интенсивная застройка её улиц и площадей, прежде всего её центральной, наиболее представительной части. К этому привлекались наиболее видные зодчие того времени. Одним из первых в 1788 году был по строен трёхэтажный дом на углу улицы Русиной (ныне ул. Советская) и улицы Ильинской (ул. Чайковского). В соответствии со значимостью места здание получило ярко выраженные черты общественного сооружения. Его угловая часть, выходящая на нынешнюю Советскую площадь, оформляющая начало улицы Советской, живо напоминает известное здание Публичной библиотеки на Невском проспекте Ленинграда. Она решена в виде монументальной полуротонды с шестью коническими колоннами.

До 1912 года её нижний ярус украшала кованая решётка балкона*. В 1912 году гостиница была расширена в сторону ул. Советской пристройкой нового корпуса. Автор пристройки архитектор Горлицын офор мил её фасады в том же стиле классицизма, но с элементами ампира. Гостиница «Центральная» стоит в заповедной зоне и является памятником архитектуры не менее значимым, нежели пожарная каланча или гауптвахта.

В том, как содержится уникальное здание, можно удостовериться, взглянув на его фасады, особенно на тот, что обращён к Советской улице. Из-за неисправ ности водосточных труб промочены и облупились стены на высоту двух этажей. Нет слов, зима этого года преподнесла сюрпризы. Тем не менее хозяин должен

быть хозяином и обязан предвидеть последствия зимнего сезона.

Совсем недавно костромичи увидели, что на четырёх из шести колонн на углу гостиницы разбиты капители. Простояв двести лет, пережив войны и ли холетье погрома 30-х годов, старейшее гражданское здание города оказалось изувеченным. Кощунство, иначе не назовёшь, свершилось из «благих побуждений » и волею администрации гостиницы. Как выясни лось, узрев на капителях трещины и опасаясь, как бы они не обрушились на головы прохожих, дирекция обратилась за помощью к начальнику реставрационной мастерской, но не получила поддержки. И тогда... вооружившись шестами, рабочие гостиницы разбили капители колонн.

Ни управление культуры, ни архитекторы, ни общественность не ведали о происходящем, и не в первый раз судьба памятника искусства оказалась в руках хозяйственников. Между тем, обратись администрация гостиницы в управление культуры (что она и была обя зана сделать по закону), выход был бы найден.

Волей-неволей, но разрушенное придётся восстанавливать, и, как всякий раз, это будет отнесено за счёт средств государства. Не слишком ли часто оно прощает?

Этот случай, исключительный по варварскому отношению к нашей культуре, лишний раз высветил положение в охране нашего культурного наследия. В силу сложившихся десятилетиями традиций судьба памятников архитектуры и вообще старинных зданий в Костро ме и области отдана в руки не всегда грамотных технически и культурно хозяйственников. В этом причина сноса и физически крепких старых зданий, уничтожения оград, кованых козырьков и балконов – всего, без чего непредставим облик исторических городов.

Л. ВАСИЛЬЕВ, архитектор

Печатается по публикации в газете «Северная правда» (Кострома) – 1989. – 17 февраля. – С. 4, с редак торской правкой.

* Проект восстановления балкона выполнен Л. С. Васильевым в марте 1987 г.

Об использовании здания Ильинской церкви

Амбиция власти дурной советчик. В справедливо сти сей банальной истины мы лишний раз убедились на истории с пансионатом престарелых ветеранов, организуемом в здании бывшей Ильинской церкви в г. Костроме. Хорошо известное всем костромичам, это здание стоит рядом с почтамтом; до недавних пор в нём размещался собес. В минувшем году по приказу Союзного министерства соцобеспечения (в который раз мы испытываем пресловутое «давление» центральных ведомств!) Костромской облисполком стал подыскивать помещение для новомодного в наши времена пансионата для престарелых ветеранов. Намерение, бесспорно, благое, и его надо воплощать, но делать это квалифицированно, с учётом всех плюсов и минусов возни кающих вариантов. И непременно учитывая мнение за интересованных сторон. Беда, если решение гумани тарных вопросов попадает в руки некомпетентных и равнодушных чиновников, к тому же упоённых властью и бесконтрольностью. Они способны извратить и загубить самое благородное начинание.

Решением Костромского облисполкома для разме щения пансионата выбрано здание, абсолютно не отве чающее поставленным целям, а именно памятник архитектуры XVII века (единственный в центре Костромы) Ильинская церковь.

Безнравственна уже сама мысль – поселять в церкви доживающих свой век людей. Во все века в ней отпевали покойников. И по санитарно-гигиеническим требованиям это здание совершенно несовместимо с условиями проживания в нём людей. Ушедший в землю отсыревший подвал здания, отсутствие зелёного двора, где бы могли посидеть старики, и соседство с напол ненной выхлопными газами улицей с рёвом транспорта всех видов – вот некоторые из «удобств», уготованных нашим ветеранам «отцами города».

И ещё об одной стороне вопроса. Кострома – исто рический город, место массового туризма. В последние годы она стала доступной и для иностранных туристов.

Несомненно, эта тенденция будет усиливаться, и мы просто обязаны думать о приведении в порядок нашего исторического центра, о реставрации и восстановлении исторических зданий – и гражданских, и культовых. В ряду этих проблем стоит вопрос о восстановлении и древнего здания Ильинской церкви с его стройной колокольней и пятиглавым четвериком. Она входила в ожерелье центральных архитектурных доминант Костромы, наряду с Соборным ансамблем, церковью Спаса и Каланчой. Проект восстановления храма подготовлен. Но восстановление его будет невозможно, если здание будет отдано под пансионат ветеранов. Мы не должны этого допустить.

Мы убеждены, здание Ильинской церкви должно быть отдано под культурно-просветительские нужды, например под выставочный зал Костромского историкоархитектурного музея-заповедника, в коем последний испытывает острую нужду. Будучи поставлена на баланс Областного управления культуры, она могла бы быть восстановлена уже в ближайшие годы.

Что же касается пансионата ветеранов, также крайне нужного, вопрос о выборе подходящего для него помещения нужно решать не за закрытыми дверями исполкомов, а на расширенном уровне, выслушав мнение и ветеранов и общественности города. В Костроме не мало подходящих для этого зданий.*

Л. С. Васильев, К. Г. Тороп, А. И. Соловьёв, А. П. Чернов, В. С. Шапошников, А. П. Нечаев, А. В. Метелёв, В. Ю. Дыренков, Л. П. Матросова, В. В. Смирнов, Ю. Г. Белоусов, Л. Н. Васильева, Т. В. Кильдышева, Е. В. Рыбцов, А. М. Малафеев, Е. В. Ильвес, Е. И. Марев, Е. О. Малягина.

Черновая рукопись. Написана и правлена рукой Л. С. Васильева, подписей указанных лиц (архитекторов и художников-реставраторов) не содержит. Датируется по со держанию концом 1980-х гг. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией. В конце содер жит вычеркнутую вставку о том, что «обращение обще ственности города к облисполкому с просьбой пересмотреть своё решение о судьбе памятника культуры не удостоено ответа».

* Пансионат так и не был размещён в здании снесён ной церкви, но периодически меняющие названия службы соцобеспечения (Областной центр социального обслужива ния населения № 4, Центр социальной помощи семье и детям и т. п.) занимали и коммерчески эксплуатировали зда ние до конца 2006 г., когда оно было передано епархии. При этом руководство указанных служб систематически препятствовало планам реставрации храма (см. на стр. 218 наст. изд.).

О глубоком кризисе костромской реставрации

С тех пор, как наши газеты стали органом гласности (покуда весьма относительной), значение публикуе мых в них критических или вообще проблемных материалов почти не доходит до сознания ни областных, ни городских, ни районных властей. Тем более не принимается ими как нечто серьёзное и заслуживающее уважения. Грустно, но ветер перемен, освежающе пронёс шийся над нашей страной, пробудивший в людях наде жду на лучшее, – не коснулся Костромы. Ровно ничего не изменилось в застойном болоте карьеризма и сло весной демагогии властей предержащих. Тем же гласом вопиющего в пустыне звучат редкие выступления общественности, всё так же она бесправна.

Не внушает надежды программа на обеспечение к 1992 году отдельными квартирами городских жителей. Для Костромы она нереальна в силу неподготовленности соответствующей задаче строительной базы и от сутствия до сих пор утверждённого генерального плана развития её как исторического города. Ведь при всех неизбежных реконструкциях мы обязаны сохранить её неповторимый облик.

Недоумение вызывает принятая недавно Костром ским облисполкомом программа развития реставраци онного дела в нашей области. Как насмешка восприни маются ассигнованные на неё 35 миллионов рублей, предназначенных для реставрационно-восстановительных работ на срок до 2000 года. Можно ли серьёзно относиться к сей широковещательной директиве, если Костромская реставрационная мастерская ежегодно срывает планы по освоению отпускаемых на реставрацию средств, десятилетиями «восстанавливает» вверенные ей памятники архитектуры, доводя их до аварийного состояния, а годовой план выполняет за счёт побочных объектов, к культуре никакого отношения не имеющих.

Чтобы выполнить дело, надо прежде всего желать его выполнить. Нужны материальные средства и целе направленная организация труда. Эти очевидные исти ны приходят на ум, когда думаешь о положении дел в Костромской реставрационной мастерской. Горько со знавать, но славная некогда организация, на счету которой реставрация Ипатьевского монастыря, создание Костромского музея деревянного зодчества, крупные реставрационные работы в костромском центре, Щелыкове, Макарьеве, Галиче и в иных местах области, пребывает в последние годы в глубоком кризисе.

В чём его причина? Для ответа приходится заглянуть в глубь её истории.

В ряду нескольких подобных организаций, Костромская специальная научно-реставрационная производственная мастерская была основана в декабре 1950 года, в трудное, но полное надежд время восстановления страны после недавнего гитлеровского нашествия. Впервые с 1920-х годов государство приступило к восстановлению памятников национального архитектурного наследия. Сказались в этом и советский патриотизм и разбуженное войной национальное самосознание, с особой силой вспыхнувшее при виде разрушенных войной древних славянских городов. И пусть Кострому минула чаша иноземного нашествия, урон, нанесённый её культурному наследию в 30-е – 40-е годы нашего века, едва ли был менее страшен. Краса города – взорванный Костромской кремль, десятки разрушенных или обезображенных памятников культового зодчества, разрушенные древние монасты ри, сотни квадратных метров уничтоженных фресковых росписей, разбитые и сожжённые иконостасы с древнейшими иконами, бессчётное количество уникальной утвари, разорённые усадебные комплексы – таков итог сталинской «культурной революции». По масштабу разрушений она сопоставима с нашествием Батыя и Чингиз-хана.

Первые признаки кризиса можно проследить с конца 1960-х годов, т. е. со времени введения пресловутого «валового принципа», когда главным в оценке работы мастерских стал пресловутый «вал». Никем не учитывалось, что скрывается за немыми цифрами плана и какими средствами достигается финансовое благополучие предприятия, связанные с этим премии и повышенные оклады администрации. Чем выше денежное выражение плана, тем выше категория предприятия. Прямым следствием этого стало разбухание управленческого аппарата, в силу своей многочисленности ставшего безответственной и по существу паразитической надстройкой.

Черновая неоконченная рукопись. Датируется по содержанию концом 1980-х гг. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

ОТЕЧЕСТВО

ПОКА НЕ ПОЗДНО

Для тысяч туристов, приезжающих в Кострому, город начинается с набережной. Мы ещё гордимся ею, хотя давно нет всего того, что восхищало путешественников, плывших по Волге столетие назад: чистого, сияющего белокаменными особняками берега, ансамб ля Кремля на высоком холме, многочисленных церквей и колоколен. Зато появились заводские трубы и нескладные каменные коробки, загораживающие город.

До сих пор внимание общественности было приковано к центру города: торговым рядам, «сковородке»*, Богоявленскому собору. О набережной как будто поза были. Между тем впору кричать «караул»! Набережная гибнет на глазах. Проблем немало. О них мы и разговорились с архитектором Леонидом Сергеевичем ВАСИ ЛЬЕВЫМ.

— Леонид Сергеевич, наверное, для того, чтобы понять, какое с набережной случилось несча стье, надо представить, какой она была раньше. Если можно, немножко «истории» для наших молодых читателей. — Давайте сразу условимся: мы будем говорить только о левом береге. Заволжье – особый мир. Здесь крутой спуск к Волге – зелёная зона. Слава Богу, её ещё не уничтожили. Так вот, набережная на левом берегу начинается от Ипатьевского монастыря и тянется до Татарской слободы, то есть – до Черноречья. Когда-то это была ухоженная, весьма престижная часть города. Здесь, с видом на Волгу, селились люди состоятельные, обладающие хорошим капиталом. Начиная с конца XVIII века, набережная постепенно застраивалась особняками, за которыми вверх по склону поднималась храмы и колокольни. Несомненно, главным украшением набережной был Кремль. — Удивительно, как храмы одушевляли город, без них всё как-то уравнялось, померкло. А уж потеря Кремля просто непростительна... — Многое сегодня можно и нужно начать восста навливать. Но для этого ни моей, ни вашей жизни не Интервью, взятое у Л. С. Васильева Л. Сбитневой, пе чатается по публикации в газете «Молодёжная линия» (Кострома), 30 марта 1991 г., с. 3, с небольшой корректорской правкой.

* Разговорное название центральной площади Костромы, Сусанинской (в 1918–1992 гг. – пл. Революции). хватит. Однако культовые памятники – не единственная потеря. Жилые здания на набережной после революции были национализированы, переданы нашим ЖЭКам в жертву. Там, где проводились коммунальные удобства, как правило, не считались с особенностями постройки, уничтожались архитектурные детали, да и вообще всё перекраивали, как вздумается. Началось также интенсивное промышленное освоение берега. Ещё до революции здесь была построена Аристовская мельница, а в 20-х годах появился мельзавод, который «съел» значительную часть берега. Кроме того, вдоль всей набережной проложили железнодорожную ветку. Так что паровозы тоже сделали своё «чёрное дело».

— Леонид Сергеевич, люди, живущие в старых домах, близко к Волге, нередко жалуются на сырость, особенно в нижних этажах. Раньше этого не было? — Нет, владельцы белокаменных особняков на сырость не жаловались. Эта беда порождена нашим безмозглым хозяйствованием. Дело в том, что в результате строительства в 50-х годах Горьковской плотины поднялся уровень грунтовых вод по всему ближайшему побережью Волги. Стали интенсивно намокать фундаменты домов. Мы же усугубили это устройством железобетонной набережной. Расплачиваться за безграмотные решения чиновников-временщиков приходится жителям города. — В чём же порочность такого решения? — В результате забетонирования склонов был перекрыт выход подземным ручейкам, которые принимали в себя воду с верхней части города. Раньше они свободно стекали в Волгу. Теперь же эта вода держится, а в результате того, что уровень грунта за последние двести лет поднялся на полметра и нижние этажи, таким образом, опустились, происходит опревание стен. Чтобы спасти здания, надо освободить весь откос к реке от бетона, сделать зелёный газон. — Но мы так увлечены гигантоманией: всё должно быть с размахом, оцивилизовано и застроено! Как же мы вдруг возьмём да вскроем бетон? — Цивилизованность как раз в том и состоит, что бы делать всё разумно, чтобы гармонично сосуществовали человек и природа. Кстати, о гигантомании. Набережную может окончательно погубить ещё одна «великая» идея – идея строительства современного большого речного вокзала. Как и все подобные идеи, она возникла в «верхах», я её связываю с именем Баландина* и его верных слуг. Временщик уехал, но идея жива. Уже завезены на набережную горы песка и ждут своего часа. Толком пока ничего не известно, но мы опасаемся, что нас, как водится, могут поставить перед фактом. Таких примеров сколько угодно. А когда приготовят проект и выделят деньги, отказаться будет уже сложнее.

— Что принесет нам такое строительство, если оно осуществится? — Огромное здание закроет набережную, дома, церковь Вознесения в Мельничном переулке, которую мы уже начали восстанавливать. Вокзал будет пустовать более полугода, как это происходит сегодня в других городах, поторопившихся осуществить подобное строительство. Конечно, проблема существует. Большие суда, ко

торые теперь преобладают на Волге, с трудом «вписываются » в наши маленькие пристани. Но ведь есть же выход: можно соорудить пристань, следуя традиции, – деревянную, большую, состоящую из отдельных секций, которые легко рассоединить и убрать на зиму в затон. Подобных пристаней ещё нигде нет, но наши архитекторы вполне справились бы с подготовкой такого проекта. Выгода прямая: мы сохраним в городской казне сотни тысяч рублей и сбережём облик набережной.

Беседовала Лариса СБИТНЕВА

ОТ РЕДАКЦИИ. Мы уверены, что вопросы, поднятые архитектором Л. С. Васильевым, злободневны и важны, и решать их новый городской Совет должен поновому, гласно. А значит, костромичи сегодня вправе повлиять на это решение. Пока не поздно.

Один из первых проектов Л. С. Васильева на костромской земле, дом Шиповых на углу улиц Энгельса и Войкова. Около 1958 г.

* Ю. Н. Баландин (1925–2004) – в 1971–1986 гг. первый секретарь Костромского обкома КПСС.

О состоянии реставрационного дела в г. Костроме и Костромской области

Не секрет, что реставрация и восстановление па мятников зодчества в Костроме и области, за исключе нием Нерехты, пребывают сейчас в глубоком кризисе, как никогда за 40-летнюю историю Костромской рестав рационной мастерской.

В чём причины этого?

Общим для всех неблагоприятным фактором, без условно, является отсутствие гарантированных фондов на стройматериалы, технику, горючее и прочие вспомо гательные средства. Тем не менее пример Нерехтского реставрационного участка, руководимого архитектором С. В. Демидовым и прорабом Ю. М. Татауровским, побуждает предполагать, что успех или неуспех реставрационного дела определяется не столько его материальной базой, сколько степенью влияния ведущих архитек тора и инженера, грамотностью и инициативой началь ника участка, степенью его ответственности за ре зультаты работы. О размахе и качестве выполненных в Нерехте реставрационных работ вновь говорить излишне. Не случайно этот город стал местом паломничества российских реставраторов.

Решительным контрастом этому выглядит картина реставрационных «достижений» в иных районах обла сти и самой Костроме.

Развален реставрационный участок Солигалича. Корпус знаменитых торговых рядов в этом городе раз рушен и восстановление его проблематично; грозит об рушением колокольня Воскресенской церкви. Замерли работы в Макарьеве, Галиче, Сусанине. На ладан дышат реставрационные работы в областном центре.

Типична в этом отношении судьба Вознесенского храма в Мельничном переулке Костромы, начатого восстановлением три года назад, – единственного в городе реставрируемого культового памятника. Здание это остро аварийно и нуждается в предваряющем инже нерном укреплении (инъектировании трещин, устрой стве металлических поясов с воздушными металлическими связями).

Однако сложилась парадоксальная ситуация. Администрация мастерской (директор, гл. инженер), са мим смыслом своего назначения обязанная обеспечи вать реставрируемый объект нужными материалами и механизмами, не только самоустранилась, но напрямую препятствовала в течение апреля – августа этого года доставке из соседней Ростовской реставрационной мастерской инъектора, под разными предлогами не выделяя для этого транспорта (инициативу на выделение нам инъектора, а с ним и консультанта, мы были вынуждены взять на себя). В результате сорвана неотложная инженерная работа; по крайней мере, на год отодвигается срок сдачи объекта, здание на зиму остаётся без кровли.

Далее. Существуют общепризнанные профессиональные и этические нормы – об ответственности каждого за своё дело, о недопустимости административного вмешательства в дела архитектора, инженера или иного специалиста. Каждый из них несёт всю полноту ответственности за порученное ему. Тем более недопустима выдача директором указаний рабочим, вопреки мнению инженера-проектировщика, минуя его.

Именно так и произошло на Вознесенской церкви, когда было грубо отвергнуто мнение опытного инженера- реставратора Л. Н. Васильевой, а рабочим выдано другое инженерное решение, кстати, никаким чертежом не зафиксированное.

Расценивая это как типичный пример административного самоуправства, попрания элементарных норм деловой этики, мы вынуждены требовать повторного рассмотрения всех существующих проектов инженерного укрепления Вознесенской церкви (включая проектные предложения директора) с привлечением независимой инженерной экспертизы. Этого требует аварийный характер объекта, недопустимость малейшего риска в судьбе уникального памятника архитектуры.

И – последнее. Одну из главных причин бед, постиг ших в последние годы Костромскую реставрационную мастерскую, мы видим в отсутствии в ней эффективной службы главного архитектора, как определяющей главные направления в её работе, её интеллектуальный уровень. Она должна быть восстановлена. Главный архитектор мастерской (или заменяющий его главный специалист) юридически не должен подчиняться администрации, но [быть] способен отстаивать интересы научной реставрации, честь и достоинство работников проектной группы. Составление планов проектных и производственных работ, контроль за их выполнением, участие в принятии главных направлений в работе мастерской – должны входить в круг его прав и обязанностей.

Лишь этим можно вернуть Костромской реставрационной мастерской её былую репутацию, ныне утраченную.

Ст. архитектор Л. Васильев Ст. инженер-конструктор А. Резнов

Служебная записка на имя директора КСНРПМ Алек сеева С. К. (копия – начальнику Областного управления культуры Скрябину Г. Г.). Черновая рукопись. Написана и правлена рукой Л. С. Васильева, подписей указанных лиц не содержит. Датирована 25 ноября 1991 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

Письмо о статусе Ипатьевского монастыря

Ваше Высокопреосвященство!

В течение многих лет, начиная с 1958 года, мне привелось участвовать в реставрационных работах в Ипатьевском монастыре г. Костромы. Реставрационные работы тех лет в той или иной степени коснулись всех зданий, составляющих этот комплекс, включая стены и башни, ворота, внутреннее убранство Троицкого собо ра, фрески. Многим зданиям монастыря был возвращён их первоначальный вид.

В результате исследовательских работ (архивных и натурных), предшествовавших работам проектным, была выявлена история каждого здания в его образном выра жении, прояснилась эволюция всего монастырского комплекса. Определилась идейная, историко-архитектурная значимость Ипатьевского монастыря, его своеобразная уникальность в ряду духовных святынь России.

Общеизвестно, Ипатьевский монастырь генетиче ски связан с двумя царствующими фамилиями Русского

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру

государства. Он строился на средства бояр Годуновых (в подклетах Собора сохранились их захоронения). В смутное время 1613 года его стены дали приют юному родоначальнику династии Романовых, определивших русскую государственность на последующие 300 лет. С тех пор монастырь становится объектом особого попечения Царствующего дома.

Всё это побуждает поднять вопрос об особом историко-культурном статусе Монастыря, как архитектурном комплексе, находящемся под патронажем ЮНЕСКО.

Помимо соображений морального порядка, это желательно и ввиду неизбежно предстоящих инженерноукрепительных работ по основаниям монастырских зданий, ввиду предстоящего восстановления монастырского храма Рождества Богородицы.

Архитектор Л. Васильев

Среди многочисленных храмовых комплексов, украшавших некогда Костромскую землю (многие из них не сохранились), первое место, и по древности и по художественной значимости, занимал и занимает комплекс Костромского Ипатьевского монастыря. К сча стью, пусть с некоторыми утратами, он сохранился, и поныне, наряду с классическим центром Костромы, яв ляется неизменной целью паломничества многочислен ных гостей города, отечественных и иностранных.

Основанный в XIII веке как крепость, при впадении р. Костромы в Волгу, неоднократно перестраиваясь, Ипатьевский монастырь с течением времени превра тился в художественно выразительный архитектурный комплекс каменных храмов, келий, хозяйственных по строек, окружённых крепостной оградой с башнями и вратами. Они относятся к XVI – середине XIX века и наглядно демонстрируют эволюцию направлений в рус ском зодчестве этого периода.

Следует отметить и то, что эта наглядность стала более очевидной после обширных реставрационных работ 1956–71 годов, когда каждому из зданий мона стыря был возвращён их первоначальный вид.

Общеизвестно, в ризнице Троицкого собора хранились большие художественные ценности, а в библиотеке – уникальные рукописи, в том числе знаменитая Ипатьевская летопись — копия с одного из древнейших сводов Киевской Руси IX–XII веков – «Повесть временных лет».

Украшением Троицкого собора (1558–1652 гг.), монументального пятиглавого здания, является пятиярусный позолоченный иконостас (1756–58 гг.), выполненный артелью резчиков из посада Б. Соли, с уникальны ми иконами, недавно отреставрированными. Но едва ли не большую художественную ценность представляет грандиозный цикл фресковых росписей Собора, выполненный в 1685 году артелью костромских художников под руководством Гурия Никитина и Силы Савина. Их общая площадь превышает 4000 квадратных метров. Художественное совершенство этих фресок (в недавнем прошлом отреставрированных) позволяет сопоставлять их не только с лучшими образцами этого рода искусства в России, но и в Европе. Достопримечательность интерьера Собора – три двери с так называемой «золотой наводкой», в порталах четверика. Это редчайший вид искусства старых мастеров.

Украшением Храма служило некогда «Царское место » – резная шатровая сень, стоявшая у одного из столбов, пред иконостасом. В 20-е годы нашего века она была вывезена в Москву и сейчас находится в храме Вознесения с. Коломенского. Безусловно, его следует вернуть в Ипатьевский монастырь.

Черновая рукопись. Письмо датировано 27.12.1995 г. Второй текст без даты, написан на обороте письма (как приложение к нему?) и, вероятно, не окончен (содержит в конце приписку: «Паникадило!»). // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

О церкви Иоанна Предтечи в г. Костроме

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру

Ваше Высокопреосвященство!

Обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой принять окончательное решение о судьбе церкви Иоанна Предтечи, некогда украшавшей центр Костромы, входившей в классический ансамбль её площадей.

Этот храм был построен в середине XVIII века и просуществовал до 1940-х годов, когда был сломан. Характерной особенностью его была оригинальная лу ковичная глава над четвериком и изящная колокольня, формами своими живо напоминавшая знаменитую колокольню Костромского кремля. Они были выполне ны в 90-х годах XVIII века. Очевидно, в начале XIX века была сделана обширная трапезная с двумя при делами, а также два флигеля с оградой и калитками по сторонам храма, обращённые в сторону Больших Мучных рядов.

Как многие старинные здания, церковь Иоанна Предтечи окружена преданиями. Одно из них связывает её с судьбой Екатерины из «Грозы» А. Н. Островского (известно, что пьеса эта создавалась на костромском материале).

Поэтому вполне понятны желания ценителей ко стромской художественной старины увидеть этот храм воссозданным. С энтузиазмом и надеждой была воспринята закладка камня на месте храма и освящение участка, происшедшие несколько лет назад. Жаль, если надежды эти не оправдаются.

Как Вы знаете, в течение нескольких лет над проектом воссоздания храма трудится архитектор Ко стромской реставрационной мастерской А. П. Чернов, и в настоящее время готова его эскизная часть. Как реставратор Чернов зарекомендовал себя авторством <так!> Никольской церкви в Нерехте, Макариево-Ун женского монастыря, Богоявленского (ныне кафедрального) собора в Костроме, Трапезного корпуса Богояв ленского монастыря (ныне Епархиальное правление).

Он автор проекта воссоздания Успенского собора в Кремле.

Было бы весьма желательно, чтобы Вы ознакомились с работой А. П. Чернова*.

Со своей стороны, отдавая отчёт в недостаточности средств для одновременного восстановления храма во всех его частях, предлагаю вести работы поэтапно, начиная с трапезной, с тем чтобы по мере накопления средств перейти к колокольне и четверику. Начав службу в восстановленной трапезной, можно было бы получить дополнительные средства.

В качестве источника финансирования можно привлечь Фонд «афганцев», тем более что в своё время они выступали инициаторами восстановления храма. И, может быть, следуя Вашей мысли – сделать церковь Иоанна Предтечи гарнизонным храмом, – было бы уместно обратиться за содействием к командованию Костромского гарнизона.

Отрадно, что из двух церковных флигелей один, занимаемый сейчас магазином «Цветы», возвращается Епархии. Но для нормального функционирования храма необходимо возвращение и левого флигеля, тем более что жители его заняли своими сараями часть церковного двора. Не следует ли обратиться в соответствующие городские инстанции с просьбой об его отселении и возвращении законному владельцу?

Архитектор Л. Васильев

Черновая рукопись. Датировано 28 января 1996 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

* А. П. Чернов умер в 1998 г. (см. об этом на с. 255, 334), и в ноябре 1999 г. – июле 2000 г. Л. С. Васильев сделал собственный проект восстановления Предтеченской церкви, также оставшийся не осуществлённым.

Ипатьевский монастырь. Воссоздание церкви Рождества Богородицы

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру

Ваше Высокопреосвященство!

Согласно Вашему поручению – подготовить проект воссоздания храма Рождества Богородицы в Ипатьевском монастыре, обращаюсь к Вам со следующими со ображениями.

Известно, что вместе с возведением в середине XVI века Троицкого собора у юго-западного угла его был заложен небольшой храм Рождества Богородицы как тёплая церковь при основном храме. Он простоял около 200 лет и был сломан, как недостаточный по площади, в середине XVIII в. Никаких сведений о нём не сохранилось. Дополнительной причиной его сноса, по мимо возможных «ветхостей», и замены другим, бoльшим, было и то обстоятельство, что после взрыва 1649 г. Троицкий собор был перестроен и получил бо лее крупные габариты.

Середина XVIII века, совпавшая с царствованием Елизаветы Петровны и Екатерины Великой, в провинции была ознаменована появлением нового архитектур ного течения – «русского барокко». Корни его уходят в начало ХVIII века, время правления Петра.

В 1767 году в ряду других поволжских городов Кострома была удостоена посещения императрицы Екатерины. К приезду её, заранее назначенному, заложили грандиозный кафедральный Богоявленский собор в Кремле.

Ипатьевский же монастырь в духе времени [был] украшен новыми Екатерининскими воротами, пробитыми в северной монастырской стене. Одновременно с этим на месте обветшавшего храма Рождества Богоро дицы построили новый храм. Как и главные монастыр ские ворота, он был выполнен в стиле барокко. Как он выглядел? Судя по чертежам середины XIX в. и натур ным рисункам А. Чернецова, выполненным в 1837 г., это было двухэтажное каменное здание, состоящее из подклета и основного этажа. В принципе, оно служило как бы продолжением галерей Троицкого собора, хотя непосредственно и не примыкало к нему. «Буферной зоной» служила квадратная в плане площадка, ныне составляющая юго-западный угол соборной галереи. Первоначально она была открытой, но во 2-й половине XIX в. была включена в объём галереи собора, получив наружные стены, примерно соответствующие фасадам галереи. Терраса с парадной лестницей, проходившая вдоль главного, северного фасада Рождественской церкви, входила в упомянутый «выгрыз» соборной галереи и отсюда, посредством лестницы с поворотом, сообщалась с землёй у алтаря храма. Основной этаж его имел выступающий ризалит-тамбур по оси главного фасада, был обработан пилястрами и имел развитый антаблемент. Высокие арочные окна его были украшены нарядными наличниками с лучковым завершением. Здание венчала двускатная кровля и декоративное навершие по оси фасада. Оно имело вид глухой ротонды, переходившей в прихотливо изогнутый купол и крупную луковичную главу со крестом. Западный торец храма примыкал к двухэтажному зданию (впоследствии, после реконструкции, занятому Свечным корпусом).

Говоря о системе перекрытий Рождественской церкви, следует отметить, что если нижний этаж её был перекрыт сводами, то верхний имел плоские деревянные перекрытия. При этом перекрытие церковного зала поддерживалось двумя рядами конических колонн, повидимому, деревянных, поставленных на пьедесталы. Судя по историческим данным, они были поставлены в 1820 году при одном из капитальных ремонтов.

Оценивая композиционные и эстетические качества Рождественской церкви 1760-х годов, следует сказать: при отсутствии формальной связи с архитектурой XVII века здание это гармонично вошло в сложившийся монастырский ансамбль. Двухъярусность построения его фасадов находила отклик в галереях Троицкого собора. Имея собственное лицо, храм этот тем не менее не противоречил собору, но композиционно, высотно подчинялся ему. Удобен он был и функционально, ибо сообщался с собором; с западной же стороны, впоследствии, он сомкнулся со Свечным корпусом.

Что же стало поводом для сноса этого красивого здания? Чтобы ответить на этот вопрос, придётся вер нуться на несколько столетий назад. Ипатьевский монастырь был заложен на гребне мыса, вытянутого навстречу реке Костроме, и вытянутого по оси восток – запад. На наиболее высоких отметках этого участка были поставлены первые деревянные храмы. Вдоль деревянных оборонительных стен в низине располагались деревянные кельи и иные хозяйственные строения. Следует сказать, что склоны этого природного мыса были довольно крутыми, в особенности с восточ ной стороны, к реке Костроме, и южной – в направле нии к речке Игуменке, выполнявшей в своё время роль дополнительного защитного рубежа. По прошествии времён крутизна земляных склонов несколько снивелировалась, но произошло это ценой засыпания землёй оснований и оборонительных, уже каменных, стен и нижних этажей строений (в первую очередь, нынешнего Архиерейского корпуса в части экономских и казначейских келий). Судьбе было угодно, что в верхней точке платформы, между крыльцом Троицкого собора и баш ней Звонницы, издавна существовал подземный источник с направлением стока в сторону Игуменки. Существует он и сейчас. Интенсивность его незначительна и колеблется со сменой годичных сезонов. Однако его незаметное, но постоянное воздействие ощущается на смежных зданиях. Особенно проявляется оно на югозападном углу собора, периодически испытывающем вертикальные колебания.

Именно этот подземный ручей сыграл в своё вре мя роковую роль в судьбе обоих Рождественских хра мов, последовательно сменивших друг друга в середи не XVIII века.

Справедливость этой гипотезы становится очевид ной при взгляде на генеральный план соборного участка середины XIX в. и характер деформационных трещин на фасадах и планах Рождественской церкви той поры. Храм XVIII века, поставленный поперёк под земного потока, фактически преграждал его пути. В ре зультате весь северный фасад здания оказался покрыт сквозными трещинами, причём в его восточной части они указывают на просадку всего алтаря. Продольная трещина, проходящая по всему зданию, говорит об от клонении от вертикали южной стены – следствие подмыва грунтовыми водами основания. Неизбежность принятия срочных мер становится очевидной к началу 1850-х годов.

Итак, в середине прошлого века епархиальные и монастырские власти, в силу технических причин, были вынуждены разобрать храм XVIII века и строить новый. Однако новый Рождественский храм не стал повторени ем прежнего. Да иначе и быть не могло. В те годы, от меченные общей деградацией искусства архитектуры, на щит поднимается тезис «народности» в его казённобюрократическом понимании. В церковном строительстве общеобязательным становится следовать образцовым проектам придворного архитектора К. А. Тона и его последователей. В рамках этого псевдоправославного направления (направления казённого и бездухов ного) была спроектирована и построена новая, третья по счёту, Рождественская церковь. Строительство её падает на 50–60 годы XIX века.

В чем были её особенности? В отличие от храма XVIII века, вытянутого по горизонтали, она имела компактный кубический объём, пять глав и трёхчастную алтарную часть, как и ранее, примыкавшую к юго-за падному углу галереи собора. Храм имел подклет и был ориентирован главным фасадом на север, чему со ответствовала широкая парадная лестница. В отличие от храма предшествовавшего новая Рождественская церковь не соединялась со Свечным корпусом; меж ними позади Звонницы существовал разрыв. Сам

Свечной корпус в эти годы был существенно перестроен, очевидно, при участии К. А. Тона.

Новый храм, с четырьмя внутренними опорными столбами, системой подпружных арок и крестовых сводов, в общих чертах следовал допетровской традиции и технически был выполнен безупречно. Однако как явление зодчества, в его истинном понимании, он нёс на себе явные признаки деградации – потери чувства ан самбля и внутренней гармонии. По сути, это была неудачная копия древнерусского храма, уменьшенное подобие стоявшего рядом Троицкого собора, лишённая однако его монументальности и мягкой пластичности форм. Применённое на церкви пятиглавие рядом с мощным пятиглавием собора сбивало её масштаб, сухой, механически прочерченный декор фасадов угнетал бездушием. Поистине то было казённое творение казённого режима.

Не случайны поэтому негативные оценки этого здания – и со стороны искусствоведов, и со стороны рядовых любителей русской художественной старины. Впрочем, и о храме сем приходится сказать: «он был». В конце 1930-х годов его разрушили.

Итак, перед нами два варианта Рождественской церкви. Какой из них предпочесть? Исходя из предыдущего анализа, полагаю, это должен быть храм ХVIII века, тем более что для его воссоздания мы располага ем подробными чертежами. При утверждении этого варианта было бы легче избежать противодействия министерских инстанций, решительно настроенных против тоновского храма.

Есть и более существенные доводы. Храм ХVIII века гармонично впишется в ансамбль древних монастырских зданий. Он относительно невелик по объёму – следовательно, будет дешевле, его быстрее построить. Что касается его вместимости, то после некоторой корректировки внутренней планировки она может быть доведена до 550–600 человек. Правда, при этом придётся реконструировать восточную часть Свечного корпуса, особенно в части фасадов. Но работа эта невелика по объёму. В результате же мы получим красивый ансамбль зданий, а Ипатьевский монастырь в существенных своих частях вернётся к облику XVIII века.

При восстановлении Рождественского храма особое внимание придётся уделить его основанию. Ленточный фундамент, как препятствующий движению подземных вод, здесь неприменим. По той же причине недопустимы под храмом подвальные помещения. В качестве основания здесь наиболее целесообразен ростверк на буронабивных (возможно, кустовых) железобетонных сваях. В этом случае подземные воды смогут беспрепятственно протекать под зданием, не нанося ему вреда.

Всем работам на участках храма должны предшествовать тщательные археологические исследования.

Прошу Вашего благословения на проектирование Рождественского храма в варианте XVIII века.

Архитектор Л. Васильев

Черновая рукопись. Датировано 2 февраля 1996 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

Научно-производственный центр (НПЦ) при Костромском управлении культуры. Оценка его деятельности

В начале 1990 года приказом Министерства культуры, с целью улучшить дело охраны памятников, в Костроме создан Научно-производственный центр (НПЦ) с задачами координировать все вопросы охраны и реставрации памятников культуры, контролировать разработку заповедных зон в исторических городах и порядок нового строительства в охранных зонах, давать разрешение на это. НПЦ призван финансировать реставрационные работы.

Ныне, по прошествии пяти лет, положение с охра ной культурного наследия не только не улучшилось, но стало близким к катастрофическому.

Новое строительство в исторических зонах разре шается НПЦ с нарушением закона об охранных зонах вокруг памятника архитектуры (примеры: дом Акатова по ул. Островского, дом Викентьевой у Московской заставы, площадка снесённого храма Михаила Архангела). Искажается облик зданий в охраняемых зонах (дома №№ 29 и 31 по ул. Советской, памятник архитектуры – Успенская часовня в Пряничных рядах).

Разрешение на строительство в охраняемых зонах, проектирование в ней и согласование проектов в ряде случаев стало негласной монополией НПЦ (ул. Советская, 49).

Констатируя общее тяжёлое положение с делом сохранения ценного архитектурного наследия, нельзя не отметить, что если в прошлом при несравненно большем объёме реставрационных работ эти работы обеспечивались и контролировались Производственной группой в количестве 3-х человек*, то сегодня, при фактическом свёртывании реставрационного дела (НПЦ финансировал в этом году только реставрационные работы по Гауптвахте и корпусу В торговых рядов Солигалича) НПЦ превратился в организацию со штатом более 20 человек. При этом разработанный ими Свод памятников истории и культуры Костромской области, созданный на государственные деньги, превратился в его личную собственность и недоступен. Но он должен стать настольной книгой проектировщиков и пользователей архитектурного фонда исторической зоны.

Всё это делает необходимым:

1. Пересмотреть существующую систему распределения средств (арендная плата, федеральные поступления) между реставрацией и аппаратом НПЦ с тем, чтобы львиная доля этих поступлений использова лась бы для тех целей, ради которых НПЦ создан. О том, как они распределяются, необходимо систематически информировать Общество охраны памятников истории и культуры. 2. Для большего профессионализма в деле выдачи разрешений на строительство в охраняемых зонах и согласования выполненных проектов создать Научнометодический реставрационный совет, без визы которого застройка на территории охраняемых зон не разрешается. (Такая практика, для ответственной застройки, всегда существовала в Министерстве культуры РСФСР.) 3. Эти меры должны быть конкретизированы и включены в Градостроительный устав г. Костромы. Нач. проектной группы реставрационной мастерской Матросова Л. П.

Архитекторы Шевелёв И. Ш., Васильев Л. С.

Полубеловая рукопись, написана и правлена рукой Л. С. Васильева, не подписана никем из указанных лиц. Датировано 6 марта 1996 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие в беловике отсутствует и взято из черновика рукописи.

* В черновике деятельность Производственной группы (которую в последние годы её существования возглавляли люди, близкие Л. С. Васильеву: его бывшая жена А. П. Мелешенкова и Н. А. Зонтиков) описана подробнее: «Производственная группа Областного управления культуры собирала деньги с пользователей памятников истории и культуры и с добавлением средств из централизованного финан сирования (через Министерство культуры РСФСР) создавала фонд, обеспечивающий реставрационные работы в Костроме и области. Коллегиально, с участием начальника Управления культуры и главного специалиста Реставраци онной мастерской, разрабатывалась стратегическая линия реставрационного дела, их очерёдность. В соответствии с этим Реставрационной мастерской отпускались средства. Для решения текущих вопросов, касающихся реконструкции зданий исторического ядра Костромы, собирались советы с непременным участием заинтересованных лиц (заказчиков) и представителей реставрационной мастерской. Группа вела постоянный технический контроль за качеством работ, их соответствием проекту, визировала процентовки. Не обладая специальным, реставрационным опытом, и не претен дуя на это, работники группы действовали в тесном контакте с профессиональными реставраторами. При решении особо ответственных задач, при сдаче крупных реставраци онных объектов приглашались специалисты из Министерства культуры.

С начала 1990-х годов ситуация резко изменилась. Централизованное финансирование реставрационных работ сначала уменьшилось, сейчас почти прекратилось. Осталась лишь плата арендаторов. В этот момент и возник нынешний НПЦ. Возник он как своего рода альтернатива, про тивовес Реставрационной мастерской и из естественного союзника стал её душителем, вполне в духе времени. В НПЦ нет ни одного профессионального архитектора-реставратора », – и т. д.

О необходимости коренной реорганизации НПЦ

Главе администрации Костромской области В. П. Арбузову

Уважаемый Валерий Петрович!

Причиной, побудившей нас обратиться к Вам, яв ляется проблема спасения от гибели архитектурно-ху дожественного наследия Костромской земли. До нача ла 1990-х годов она решалась силами Костромской специальной научно-реставрационной производствен ной мастерской, располагавшей отлаженной производственной базой, опытными проектировщиками и рабочими- исполнителями высшей квалификации. Финансирование реставрационных работ в то время осуществлялось через распорядительный орган Областного управления культуры – Производственную группу. Она состояла из 3–4 человек, занималась распределением средств (из республиканских и местных источников) и осуществляла технический и финансовый контроль на реставрируемых объектах. Научный контроль реставра ционных работ производило Министерство культуры РСФСР. В затруднительных случаях проектировщики обращались в Научно-методический совет при Мини стерстве культуры РСФСР. Проверенный десятилетия ми, такой порядок работ давал неплохие результаты.

С начала 1990-х годов распоряжением Министер ства культуры были учреждены – для решения всего широкого круга вопросов существования архитектурных памятников в условиях меняющейся среды – так назы ваемые Научно-производственные центры (НПЦ). Со зданы они были на базе прежних производственных групп, но, в дополнение к прежним функциям – быть распорядителем средств на дело охраны памятников культуры, – получили прерогативу научного руко водства реставрационными работами. Но у нас, в Ко строме, возникновение НПЦ не способствовало улучшению дела сохранения и сбережения архитектурного наследия. Скомплектован он был из людей случайных, к делу реставрации, а подчас и к культуре, отношения не имеющих. Поскольку же НПЦ – хозрасчётное предприятие, то законами нынешнего рынка он, пусть без профессиональной ценности и морального права, становится конкурентом прежних реставрационных мастерских. В последние годы НПЦ, получающий на свои счета арендную плату, достаточно высокую, фактически прекратил финансирование реставрационной мастерской и выполнявшихся ею работ. Жалкие подачки по случаю (реставрация костромской гауптвахты) нельзя принимать в счёт. Куда уходят арендные деньги – тайна за семью печатями.

Таким образом, мы имеем сейчас с одной стороны

– почти полное прекращение реставрационных работ в области, уход, ввиду безработицы, из мастерской ведущих специалистов (опытный архитектор-реставратор А. П. Чернов, например, стоит на бирже труда); отсутствие всяких перспектив для реставрационной мастерской. С другой стороны – на фоне общего несчастья, разрушения и гибели десятков первоклассных памятников архитектуры – подчёркнутое благополучие НПЦ, постоянно растущий штат его сотрудников, приближающийся сейчас к 30 человекам. Результатом этого является, например, состояние домов, находящихся в самом центре Костромы (ул. Советская, дд.19–21), уже более шести лет пребывающих, по сути дела, в руинах. Другой пример – церковь Вознесения на Дебре (Мель ничный переулок), уникальный памятник архитектуры ХVII века, имеющий всероссийское значение, реставрационные работы на котором, успешно ведшиеся мастерской, прекращены с 1992 года. С тех пор один из самых лучших храмов Костромы, находящийся в двух шагах от здания областной администрации, стоит заброшенным. Третий пример – храмовый ансамбль села Воронье (на шоссе между Судиславлем и Галичем)*. Здания этого ансамбля находятся в аварийном состоя нии. Особую тревогу вызывает состояние колокольни, подрубленной у основания и имеющей крен в сторону проходящей рядом автомагистрали. Мы очень просим Вас предложить НПЦ (директор Корозин В. Б.) безотлагательно выделить средства на спасение хотя бы этих трёх объектов и поручить эти работы Костромской реставрационной мастерской, как единственной в области профессиональной организации.

Машинописный беловик, подписанный всеми указан ными лицами. Датировано 8 июля 1996 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией. Основой письма послужило неотправленное, судя по всему, письмо Л. С. Васильева на имя В. П. Арбузова и главы самоуправления Костромы Б. К. Коробова от 2 июня 1996 г., существующее в двух слегка различных рукописных полубеловиках.

* В редакции письма от 2.6.1996 речь шла лишь о по следнем памятнике, характеризовавшемся подробнее: «[Ансамбль] состоит из храма середины XVIII века с грандиоз ной колокольней и храма в стиле ”ампир” с колонными портиками. Здания, составляющие единое художественное целое, находятся в аварийном состоянии и в нынешнем своём виде служат немым укором костромичам; тем более, что стоят на виду у всех едущих в Галич и далее».

Ненормальные отношения сложились у НПЦ с Ко стромской Епархией. Она не может найти у него понимания при решении многих вопросов епархиального строительства – в частности, при решении судьбы Паисиева монастыря в г. Галиче НПЦ препятствует передаче Епархии храмовых зданий и т.д.

Вывод: НПЦ, учреждённый ради улучшения охра ны культурного наследия, в его костромском варианте не только не оправдал себя, но превратился в губителя реставрационного дела. И это положение не может быть терпимо далее. Тем более что грядущее 850летие Костромы неизбежно потребует серьёзных реставрационно- восстановительных работ.

Необходима коренная реорганизация НПЦ и переподчинение его местным органам власти, заинтересованным в сохранении архитектурного наследия и осуществляющим действенный, постоянный контроль.

Мы располагаем конкретными предложениями по усовершенствованию юридических оснований, на кото рых могли бы в интересах дела строиться отношения

всех заинтересованных сторон (см. приложение).

В подготовке решения по этому вопросу необходимо участие:

1. Главархитектуры Костромской области, 2. Службы Главного архитектора г. Костромы, 3. Управления культуры Областной администрации, 4. Реставрационных мастерских, 5. Научно-производственного центра. С уважением и надеждой,

Л. С. Васильев, архитектор Костромской реставрационной мастерской с 1958 года, Заслуженный работник культуры России, ныне архитектор Костромской Епархии.

И. Ш. Шевелёв, архитектор Костромской реставрационной мастерской с 1953 по 1970 годы, Заслужен ный архитектор России, академик Нью-Йоркской Академии Наук.

К. Г. Тороп, главный архитектор Костромской реставрационной мастерской с 1957 по 1978 годы, Заслу женный работник культуры России.

А. В. Соловьёва, заместитель председателя совета Костромского общественного фонда культуры.*

Приложение

Рекомендуемые меры, координирующие деятельность Костромского НПЦ и Костромской реставрационной мастерской.

1. Необходимо устранить юридические причины, обуславливающие обнищание и развал реставрационного дела. Механизм здесь, по-видимому, прост. В эпоху создания НПЦ арендная плата была невелика и её удельный вес в общем финансировании реставра ции тоже был достаточно скромен: основным источни ком финансирования был республиканский бюджет. В такой ситуации и был установлен процент отчислений с арендной платы на создание и развитие НПЦ. В конце 1980-х годов 20% арендной платы, например, могли означать от 3% до 6% от общего финансирования ре ставрации. При условии финансирования за счёт госу дарства (сейчас финансирование из республиканского бюджета прекращено), НПЦ, самофинансируясь по заданной схеме, на «законном» основании может расходовать на себя во много раз больше, чем предусматривалось существом закона. И НПЦ делает это сознат ельно. Мы не располагаем данными по вопросу распределения средств, наши цифры – примерны. Вопрос этот должен быть изучен по финансовым документам, начи ная с 1990 года, и по нему должны быть сделаны выводы.

2. Суммы, отчисляемые на развитие НПЦ, в условиях жёсткого кризиса должны быть минимальны. Арендная плата должна накапливаться на счетах па мятников и идти, в основном, непосредственно на ре ставрацию. Часть средств, получаемых за археологи ческие изыскания, должна идти на научно-археологические и архитектурные исследования, выполняемые архитекторами реставрационной мастерской в процессе разработки проектов реставрации и ведения реставрационных работ.

3. НПЦ призван обеспечить высокий научный уровень реставрации. Это достигается сохранением специалистов высокой квалификации, заботой о росте молодых специалистов и такой организацией дела, при которой имеющийся научный потенциал используется максимально. То, что археологи, выполняющие дорогостоящие археологические изыскания, отделены от архитекторов (археологическая группа находится в штате НПЦ), так же работает в ущерб реставрационной мастерской: мастерская не может использовать эту дорогостоящую группу непосредственно.

* Редактирование письма прошло ряд этапов. Так, ещё в редакции от 2 июня 1996 г. есть P. S., в котором сказано: «Мною и архитектором И. Ш. Шевелёвым разработаны конкретные предложения по статусу и формам деятельности НПЦ». Предложение добавить в текст упоминание о зданиях на ул. Советской и о церкви Вознесения (их проектами Л. С. Васильев занимался, соответственно, в 1988–1990 гг. и в 1987–1988 гг.), а также включить в число подписавших письмо Шевелёва и Тороп, по-видимому, исходило от Н. А. Зонтикова. Расширенная редакция письма подвергалась дальнейшей правке по машинописи.

Финансовая пропасть, в которую НПЦ потеснил ре ставрационную мастерскую, лишила мастерскую возможности командировать ведущего молодого архитектора- реставратора для повышения квалификации в Академии реставрации при Министерстве культуры РФ. НПЦ такой возможностью располагает и использует её для себя*.

4. НПЦ должен опубликовать через печать и разо слать во все ЖЭКи, строительные и проектные организации Костромы и области списки памятников и схемы охранных зон. К ним должны быть приложены опре делённые законом и постановлениями разъяснения и требования по эксплуатации, ремонту и реконструкции зданий и ответственности за их сохранение; порядок оформления документации (в том числе проектной) на все виды работ. Это позволит избежать нередких сегодня случаев, когда ЖЭКи сдают в аренду помещения без учёта их состояния, а ремонты не учитывают значимости построек (примеры: ул. Энгельса 24, ул. Совет ская 29, пр. Мира 4, Успенская часовня и др.).

5. НПЦ должен выдать историко-архитектурные паспорта на все памятники и историческую застройку арендаторам и собственникам. Договора об аренде должны оговаривать требования к эксплуатации зданий и сроки проведения ремонтов. Архитектурные паспорта дают ясное представление о том, как должен выглядеть памятник. Все арендаторы и собственники должны оплатить и иметь этот паспорт.

6. Исторические справки по памятникам Костромы и области, разработанные на протяжении десятилетий сотрудниками-историками реставрационной мастерской, ныне сосредоточенные в архиве НПЦ, должны быть легко доступны сотрудникам реставрационной мастерской и отделов архитектуры, городского и областного, работающим над исторической застройкой города и области.

7. Реставрация памятников, проектирование и строительство в исторической зоне должны выполняться специализированными организациями, но не частными лицами. Иногородние организации к реставрации архитектурных памятников могут привлекаться только тогда, когда эту работу не способны выполнить мест ные организации.

8. Назначение (функция) зданий, передаваемых конкретному заказчику, определяются НПЦ и городским и областным архитектором с учётом градостроительных интересов.

9. Создать при НПЦ постоянно действующий научно- методический совет из достаточно высоко квалифицированных специалистов, предоставив ему право рекомендации к принятию либо отклонению проектных предложений по реконструкции и новому строительству в охранных зонах г. Костромы и области. Тем самым сбережение исторического наследия было бы поставлено под систематический и компетентный контроль общественности.*

* Известно, что Московскую академию реставрации закончил С. Н. Конопатов, бывший в НПЦ довольно заметным должностным лицом (его особняк на одной из престижнейших улиц Костромы строился одновременно с особняком директора НПЦ В. Корозина, через дорогу один от другого, по принятой в НПЦ схеме «беспроцентной ссуды», бремя которой не только стремительно облегчала галопирующая инфляция 1990-х гг., но и окончательным бонусом в разы сократил дефолт конца 1998 г.). С 1998 г. С. Н. Конопатов возглавил НПЦ. О неоднозначных взаи моотношениях Л. С. Васильева с С. Конопатовым см. подробнее на стр. 222. (Прим. изд.)

* Как видно из публикуемых ниже документов (см. стр. 206), ответа на это обращение не было получено.

О месте для строительства храма в Панове

Его Высокопреосвященству

Архиепископу Костромскому и Галичскому

Александру

Владыка! Высказываю своё мнение об участке, предлагаемом Епархии для строительства храма в ми крорайоне Паново за Волгой (г. Кострома). Ещё раз я ознакомился с ним 3 октября с. г. и нахожу его непригодным для строительства храма по следующим при чинам:

1. Он мал по площади и неудобен по конфигура ции, ибо имеет вид ленты, вытянутой по оси север – юг. В поперечном направлении (по оси запад – восток, со ответствующей оси храма) он не позволит разместить храм ввиду недостаточной глубины.

2. Предлагаемый участок с западной стороны ограничен коллективными садами; следовательно, колокольня храма здесь неизбежно упрётся в садовые домики; местa для площадки перед нею, перед главным входом здесь не остаётся. Алтарная часть, ввиду узости участка, выйдет непосредственно к дороге, проходящей с востока.

3. Этот участок расположен на скате холма, причём в его наиболее низком месте. Храм, поставленный здесь, будет находиться в низине, под горою. Но это противоречит общепризнанным правилам – и церковным и градостроительным.

4. И наконец. Ввиду малости участка, нам не удастся разместить здесь сопутствующие церковные здания: дом священника, воскресную школу, трапезную, просфорню и прочие постройки. С другой стороны, через дорогу, к востоку от предлагаемого нам участка есть свободное, ничем не застроенное место, вполне достаточное по пло щади. Оно выигрышно градостроительно, ибо зани мает вершину холма. Вертикаль органично венчала бы это место.

Оценивая сложившуюся на сие время застройку Панова, до сих пор не имеющего храма, я нахожу, что это для нас единственно приемлемый вариант, а градостроительно – единственно разумный. И надо приложить все усилия для выделения Епархии именно этого участка.


С уважением,
Л. Васильев,
епархиальный архитектор*

Рукописный чистовик. Датировано 4 октября 1997 г. //Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

* В апреле 1998 г. Л. С. Васильев разработал для Панова проект храма Ферапонта Монзенского, в 1999 – храма Всех Святых. Оба они не были реализованы, а для строительства был предложен проект, привезённый из другой области России (подробнее см. ниже в прошении от 30.11.2000 на стр. 217).

О передаче Костромской епархии Свечного корпуса Ипатьевского монастыря и воссоздании в монастыре храма Рождества Богородицы

ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ, ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕМУ АЛЕКСАНДРУ, АРХИЕПИСКОПУ КОСТРОМСКОМУ И ГАЛИЧСКОМУ

ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШИЙ ВЛАДЫКА!

Обращаюсь к Вам с письмом о положении дел в Ипатьевском монастыре. Издавна эта древнейшая оби тель, помимо выполнения чисто монастырских функ ций, служила и резиденцией Костромских епископов. Здесь и поныне стоит Архиерейский корпус. Сейчас он занят службами Костромского музея-заповедника, населён людьми, к делу Русской Православной Церкви отношения не имеющими, – более того, враждебно к ней настроенными*. Нынешний настоятель монастыря вынужден ютиться в более чем скромном Корпусе над погребами, лишённом элементарных удобств. Архитектурный комплекс, созданный Церковью и для Церкви, отдан в руки чуждых ей людей; она же низведена до положения бесправного квартиранта.

Абсурдность сложившейся ситуации побуждает обратиться к Вам с просьбой выступить с повторным ходатайством перед областной и городской администрацией о незамедлительном предоставлении Епар хии достойного здания на территории монастыря. Таковым, на первых порах, мог бы быть Свечной корпус.

До сих пор Епархия не имеет здесь постоянно дей ствующего храма (церковь Лазаря в подклете Троицкого собора не может приниматься в расчёт – она тесна и

неудобна). В связи с этим осмеливаюсь обратиться с предложением о восстановлении храма Рождества Богородицы, стоявшего в южной части монастырского Старого города, между звонницей и Троицким собором, напротив Екатерининских ворот.

Из трёх его вариантов – на XVI, XVIII и XIX в. – предлагаю остановиться на храме XVIII века, построен ном одновременно с Екатерининскими воротами и сти листически им родственном. Он сравнительно невысок, функционально удобен и гармоничен по архитектуре. Он будет наиболее дешёвым при строительстве; к тому же мы располагаем его детальными чертежами.

О храме XVI в., разобранном в XVIII в., нам ничего практически не известно. Что касается храма 2-й поло вины XIX века (архитектор К. А. Тон), возникшего в эпоху деградации зодчества, холодного и помпезного, – его появление в кругу древних монастырских зданий неизбежно воспринималось бы диссонансом.

С приближающимся 2000-летием Христианства названные мероприятия надо рассматривать как неотлож ные.

Епархиальный архитектор Л. Васильев

Машинописный чистовик. Датировано 10 октября 1998 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

* Часть предложения – начиная со слов «населён людьми» и до его конца – в машинописи подчёркнута карандашом.

Обращение к костромичам о ситуации вокруг НПЦ

Уважаемые костромичи !

Вам известно о готовящемся судебном процессе над группой руководителей Костромского научно-произ водственного центра (НПЦ) по охране и использованию памятников архитектуры. Они уличены в присвоении государственных средств, предназначенных для охраны памятников архитектуры в Костроме и области, для их реставрации. Даже в наше время тотального раз грабления национальных богатств России масштаб этой аферы невольно изумляет.

Между тем дело это имеет свою предысторию. Два года тому назад тогдашнему руководителю областной администрации В. П. Арбузову нами было направлено письмо*, в котором мы обращали внимание на ненор мальное состояние дел по охране памятников истории и культуры, на роковую роль в этом Костромского НПЦ.

Мы предлагали ряд конкретных мер по исправлению положения. Среди них главнейшей было восстановление областного и общественного контроля над деятельностью этой организации (НПЦ подчиняется исключительно Москве и костромскому руководству неподвластно). Ответа не последовало. Результаты налицо.

Предлагаем Вашему вниманию текст нашего обращения к В. П. Арбузову**. Полагаем, оно будет небезынтересно всем, кто любит наш город, кому дорога его история и культурное наследие. Актуальность его очевидна. Текст обращения будет направлен главам администрации области и города Костромы***.

Будем благодарны, если Вы поделитесь мнением по этому поводу.****

Компьютерный чистовик, точно соответствующий рукописному черновику, написанному рукой Л. С. Васильева. Да тируется по содержанию концом 1998 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

* Вероятно, речь идёт о коллективном письме от 8 июля 1996 г. (см. его выше на стр. 201–203).

** Вероятно, то же письмо от 8 июля 1996 г.

*** С декабря 1996 главой администрации области стал В. А. Шершунов. Главой администрации г. Костромы в 1998 г. был Б. К. Коробов.

**** К обращению в архиве Л. С. Васильева приложены три газетных вырезки со статьями из «Костромских ведомостей» (Егор Тальк. «Он памятник себе воздвиг. И сел в СИЗО»), «Костромской народной газеты» (Артём Сидоров. «Сколько верёвочке не виться...») и «Торговых рядов» (Сергей Викторов. «Аресты среди деятелей культуры», – в заголовке слово «культуры» от руки заключено в кавычки). Во всех статьях речь идёт об аресте директора НПЦ Влад. Бор. Корозина и его заместителя В. А. Охотникова по обвинению в хищении вверенного имущества и растрате средств в особо крупных размерах. Е. Тальк, кроме того, пишет о коррупции в НПЦ: «Разумеется, и год, и два назад все ответственные лица прекрасно знали, что в НПЦ творится неладное. Но формально всё было в порядке. Например, посылал как-то департамент культуры своего проверяющего в НПЦ. Но проверяющий получил там приличную беспроцентную ссуду и благополучно ничего не нашёл. По вполне понятным причинам начальство Корозина ценило. Когда в депар таменте культуры начальник уходил в отпуск, исполнять обязанности "рулевого" в департаменте приглашали именно Корозина». В. Корозин обвинялся в расходовании 209 млн. руб. из средств НПЦ через фирму С. Галичева на «реставрацию » своего жилого дома (памятника культуры) и в хище нии схожей суммы. В 1999 г. он был уволен из НПЦ и вскоре был назначен генеральным директором ГП «Костро маоблтехинвентаризация », которым руководит до сих пор; отмечен профессиональными наградами, входит в руководство профессиональных сообществ. С. В. Галичев – успешный бизнесмен, а с 2005 г. – зам. председателя областной Думы, председатель думского комитета по экономической политике и предпринимательству. (Прим. изд.)

Письмо Б. К. Коробову о деятельности НПЦ

Уважаемый Борис Константинович!

Всех нас беспокоит судьба архитектурно-художественного наследия Костромы. А оно в плачевном со стоянии. И это тем более печально, что город наш гото вится отметить своё 850-летие.

Долгие годы исследованием, восстановлением и реставрацией памятников архитектуры в Костроме и области занималась Костромская специальная научнореставрационная производственная мастерская. Она располагала штатом архитекторов-реставраторов, тех ников, инженеров, искусствоведов. Здесь работали опытные каменщики, плотники, кузнецы, позолотчики. Широкую известность приобрели наши художники-ре ставраторы. Организатором всего этого была незабвен ная К. Г. Тороп. И, надо сказать, сделано было немало

– и в Костроме, и в области. Финансирование реставрационных работ производило в то время Областное управление культуры при облисполкоме. Проводящей инстанцией финансирования служила небольшая Производственная группа (из 5–6 человек) при Управлении культуры и ему подчинённая. В соответствии с планом работ она распределяла средства, вела конт роль за их использованием, следила за качеством работ и, наконец, принимала их. Источником средств служил республиканский бюджет и арендная плата за пользование памятниками архитектуры. Научный контроль за проектной документацией прежде осуществляла специальная комиссия при Министерстве культуры, которая состояла из авторитетных специалистов. Так было. Было – до начала 1990-х годов, когда, по чьей-то недоброй воле, Министерство культуры рез ко изменило курс, превратив скромные (но работавшие тем не менее) производственные группы в самостоя тельные, наделённые широчайшими полномочиями ор ганизации. К тому же не подвластные контролю городских и областных администраций – но исключительно Министерству культуры. Названы они были «Научнопроизводственные центры по охране, использованию и реставрации памятников архитектуры» (НПЦ). Послед ствия не замедлили сказаться. Финансирование реставрационных работ, проводившихся Костромской реставрационной мастерской, сначала сократилось, затем фактически прекратилось. С начала 90-х годов ни в Костроме, ни в области не сдано ни одного реставрационного объекта. Начатое – брошено, сделанное – раз рушается. На спасение памятников архитектуры не находится денег. Они оседают в недрах НПЦ.

Лишённый контроля городской и областной администраций, НПЦ неизбежно превратился в объединение коррумпированных элементов, менее всего заинтересованных в существе своего дела. Готовящийся судебный процесс над его руководителями наглядно свидетельствует об этом*. Миллионы и миллионы рублей, предназначавшихся для спасения культурного наследия, осели в карманах дельцов от культуры. В то время как часть этих денег могла – и должна была! – пополнить бюджеты города и области. НПЦ стал главным тормозом реставрационному делу Костромы, губителем некогда славной Костромской реставрационной мастерской. Как можно скорее следует восстановить Костромскую реставрационную мастерскую, помочь встать ей на ноги, а НПЦ – поставить под жёсткий контроль го родской и областной администраций. Этого требуют интересы Костромы. 850-летие города – не за горами. Хоть что-то надо успеть сделать**.

Л. С. Васильев, архитектор Костромской реставрационной мастерской с 1958 г., Заслуженный работник культуры России, архитектор Костромской епархии

Письмо датировано 21.11.1998 г., 22.11.1998 автор попросил А. В. Соловьёву отредактировать и перепечатать черновик, что и было сделано. // Архив автора. Ранее не публиковалось. Заглавие дано редакцией.

* См. предыдущий документ. ** В ответе главы самоуправления г. Костромы Б. К Коробова от 29.12.1998 № 02-28/1645 говорилось:

«Уважаемый Леонид Сергеевич!

Администрация города рассмотрела Ваше обращение по вопросу нецелевого использования ГНПЦ денежных средств, направляемых на сохранение историко-культурного наследия города и области, и благодарит Вас за неравнодушное отношение к проблемам нашего старинного русского города. В настоящее время действительно имеет место тенденция разрушения памятников архитектуры города, а в связи с предстоящей юбилейной датой эта проблема приобретает более острое значение.

Однако, вопрос отчислений части средств для нужд города не является компетенцией администрации города, т. к., согласно Положению "О научно-производственном центре по охране и использованию памятников истории и культуры", утвержденному по становлением администрации Костромской области от 09.10.98 года за № 601, ГНПЦ создается главой администрации области и подчиняется в своей деятельности начальнику департамента культуры, кино и исторического наследия администрации области и председателю комитета по управлению государственным имуществом администрации области. Со своей стороны администрация города изыскивает возможности выхода из данной ситуации путём создания фондов с целью привлечения спонсорских средств, иностранных инвестиций и пожертвований граждан для решения вопроса сохранения и воссоздания историко-культурного наследия города».

О проблемах реконструкции и регенерации древней Костромы

Уважаемый Александр Николаевич!

Благодарю Вас за приглашение принять участие в обсуждении проблем реконструкции и регенерации древней Костромы. Как всякий город Русского право верного государства, она строилась и развивалась под духовным патронажем Русской Православной Церкви. Именно Церковь во многом предопределила архитектурный облик исторической Костромы; Православной Церковью, во утверждение духовности и па триотизма, создавались прекрасные храмы и монастыри, ею созданы величественные соборы Костромского кремля. Утратив их, Кострома во многом утратила и свою самобытность.

Располагаясь среди невысокой гражданской застройки, костромские храмы занимали ключевые места в городской структуре; их колокольни служили своеобразными ориентирами в пространстве улиц и площадей. Храм всегда рассматривался как часть об щегородского ансамбля.

В последние десятилетия в Костроме удалось восстановить ряд храмов и целых храмовых комплек сов, тем частично восполнив урон, нанесённый ей в 30-е годы: возрождается Богоявленский монастырь, над Красными рядами снова поднялись главы и колокольня Спасской церкви, огромные, хотя и не в полном объёме, проделаны [работы] в Ипатьевском монастыре. Силами епархии восстанавливается Знаменская колокольня на Нижней Дебре, подготовлен проект восстановления самого Знаменского храма. Сделан проект полного воссоздания ансамбля Костромского кремля.

Не вдаваясь в детальное рассмотрение проблем регенерации Костромы в её исторической части, оста новлюсь на тех предложениях, принятие которых позво лит в будущем, при более благоприятных условиях, восстановить хотя бы некоторые из утраченных свя тынь. Речь идёт о передаче под юрисдикцию Церкви участков (ещё не застроенных) разрушенных храмов, о

постановке на их месте памятных крестов или деревян ных часовен. Это – участки церкви Петра и Павла (ул. Островского), церкви Всехсвятской (Муравьёвка), церкви Рождества Христова (ц. Николы Мокрого) на ул. 1-ое Мая. В интересах восстановления центральных площадей Костромы необходимо восстановить церковь Иоанна Предтечи (у Б. Мучных рядов) и церковь Воскресения с шатровой колокольней (в сквере у ювелирного магазина), изгнав оттуда коммерсантов с их павильоном.

Как ни трудно, но надо изыскать средства для завершения реставрации церкви Вознесения в Мельничном переулке, одной из старейших в Костроме. В пер спективе – восстановление Благовещенского храма на ул. Никольской (ул. Свердлова), связанного с именем А. Н. Островского и доведённого нынешними пользователями до состояния трущобы. Ждёт освобождения от поздней обстройки церковь Власия в конце Власиевской улицы (ул. Симановского).

Главной улицей Костромы была и остаётся Русина улица (ул. Советская). Когда-то в её начале возвышалась церковь Илии Пророка, с высокой стройной колокольней. Храм разрушен в 30-е годы; остались трапезная и нижний ярус колокольни.

Чтобы вернуть величие главной магистрали города, на первых порах, весьма желательно поднять хотя бы колокольню. Это не потребует больших средств, и – благо – существует проект восстановления всего храма.

Таковы наши предварительные соображения по предлагаемой теме.

В надежде на взаимопонимание и дальнейшее сотрудничество,

Александр,

Архиепископ Костромской и Галичский.

Письмо адресовано исполнительному директору некоммерческой организации «Фонд возрождения Успенского собора» А. Н. Наянову. Чистовая рукопись Л. С. Васильева. Текст не датирован; время написания его – 1998 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

О воссоздании церкви Рождества Богородицы в Ипатьевском монастыре

ГЛАВЕ АДМИНИСТРАЦИИ КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ В. А. ШЕРШУНОВУ

Глубокоуважаемый Виктор Андреевич!

Позвольте поделиться с Вами некоторыми сведениями о церкви Рождества Богородицы, предлагаемой к восстановлению.

Немного истории. Испокон веков, во все времена, в Ипатьевском монастыре было два храма – большой, летний Троицкий собор и малая, зимняя церковь Рождества Богородицы. Она отапливалась – и использо валась круглогодично. Поначалу деревянные, в XVI веке эти храмы уступили место каменным. Следуя тра диции, Рождественская церковь была поставлена у юго-западного угла Собора, вплотную к нему. Впослед ствии, с появлением к югу от Собора каменной Звонни цы, церковь Рождества оказалась как бы в оправе обоих зданий, замыкая перспективу между ними.

В те далёкие времена главный въезд в монастырь был со стороны р. Костромы, через Святые ворота, располагавшиеся на месте нынешней церкви Хрисанфа и Дарии. Здесь был парадный двор монастыря с наряд ными Настоятельскими кельями и Троицким Собором по сторонам. Рождественская церковь в этом ансамбле играла роль сугубо подчинённую.

Ситуация коренным образом изменилась в середи не XVIII века. К 1767 году, в ожидании заранее назначенного приезда в Кострому императрицы Екатерины II, в Ипатьевском монастыре проводятся крупные строи тельные работы. Прежние главные ворота, как неудоб ные, были упразднены, а главный вход в монастырь перенесён на северную сторону. Здесь на месте частично снесённых Настоятельских келий был прорублен коридор и устроены новые, нарядно оформленные Екатерининские ворота. Они оказались ориентированы на древний, к тому времени обветшавший Рождествен ский храм. Он сносится и по проекту неизвестного нам петербургского архитектора, создавшего и Екатерининские ворота, возводится новый, более нарядный, в сти ле барокко. Несмотря на незначительную высоту (10,5 м до карниза), он не терялся среди окружающих зданий.

Главный фасад его оформляла открытая терраса с широкой белокаменной лестницей. Венчающая храм ротонда переходила в тёмно-голубой купол и маковку, усыпанные золотыми звёздами. Соответственно окрашены были фасады – белые детали по бледно-голубо му полю. Здание имело два этажа. Из них нижний имел сводчатые перекрытия, в верхнем, кроме несущих стен, всё было выполнено из дерева, включая колоннаду церковного зала.

Храм XVIII века органично вписался в исторический ансамбль и воспринимался как его неотъемлемая часть. Стилистически он перекликался с Екатерининскими воротами, образуя с ними единую композиционную ось.

В отличие от Рождественского храма XVI века, о котором нам неизвестно ничего, в отношении храма XVIII века мы располагаем копиями детальных чертежей. Они сохранились в архиве Синода (С.-Петербург).

В 1839–40 гг. к западному торцу храма была пристроена двухэтажная Трапезная, просуществовавшая, впрочем, недолго. Вскоре по проекту К. А. Тона возводится Свечной корпус, сомкнувшийся с Рождественским храмом. Трапезная при этом была разобрана.

Прошло немногим более ста лет, и этот храм также был разрушен, уступив место следующему, третьему по счёту. Причиной разрушения стала роковая ошибка строителей, не предусмотревших пропуска подземных грунтовых вод, стекавших на юг, между Собором и Звонницей (сплошной фундамент храма, поставленный поперек водного потока, сыграл здесь роль плотины).

Кстати, эти подземные ручьи, существующие и поныне, служат несомненной причиной периодически наблюдающихся деформаций в юго-западном углу галереи Троицкого собора, там, где он примыкал к Рождественскому храму. В остальных частях Собор незыблем.

Последний по счету Рождественский храм, казённый по духу, псевдорусский по формам построен по проекту К. А. Тона, архитектурного официоза Николаев ской России. Но и его, как и его предшественников, постигла общая участь – в 30-е годы нашего века он был снесён.

Чистовая рукопись. Датировано 20 января 1999 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

С уничтожением Рождественского храма стройный ансамбль Ипатьевского монастыря был разрушен. Ори ентированные на него Екатерининские врата указуют ныне на провал между Троицким Собором и Звонницей. Был обеднён сам силуэт монастыря.

Помимо этого, возрождающаяся к жизни Ипатьев ская обитель лишена сейчас главного – храма для про ведения повседневных служб, ибо Усыпальница в под клете Троицкого Собора, «милостиво» предоставлен ная Епархии Музеем-заповедником, для этого совер шенно непригодна.

Интересы восстановления архитектурного комплекса Ипатьевского монастыря, интересы Костром ской Епархии едины: без храма Рождества Богородицы монастырь немыслим, и мы обязаны его восстановить. В каком варианте? Из двух доступных нам (XVIII и XIX вв.) мы решительно склоняемся в пользу варианта XVIII века, как эстетически полноценного, сравнительно простого в исполнении и более дешёвого.

Параметры церкви Рождества Богородицы XVIII века:

1) Длина – 39,5 м.

2) Ширина двухэтажной части – 25 м.

3) Ширина террасы с севера – 6,4 м.

4) Общая ширина – 21,4 м.

5) Общая площадь храма – 850 м2.

6) Высота до карниза – 10,5 м.

Как бы впечатляюще ни выглядели приведённые цифры, остаётся фактом – так было, и другого не дано! Не следует забывать, что при незначительной высоте здания физический объём его не был уж так значителен. Что касается фундаментов Рождественского храма, в случае его воссоздания, они должны быть сделаны «прозрачными» для подземных вод. Лучшим вариантом в этом отношении было бы устройство в основании железобетонного ростверка на пучковых буронабивных железобетонных сваях.

Воссозданный храм западным торцом своим примкнёт к Свечному корпусу. Логика справедливости и функциональная целесообразность неизбежно требует возвращения Епархии и Свечного корпуса. Помимо раз мещения монастырских служб, в нём можно было бы воссоздать Епархиальный Церковный историко-археологический музей и Древлехранилище, по типу аналогичных музеев Троице-Сергиевой Лавры и иных прославленных монастырей.

Л. Васильев

Архитектор-реставратор Ипатьевского монастыря с 1958 г. Архитектор Костромской епархии**

* В ответе В. А. Шершунова от 1.4.1999 г. № 423-26-гл говорилось: «Уважаемый Леонид Сергеевич! Вопрос о восстановлении церкви Рождества Богородицы считаю вполне актуальным. Наряду с восстановлением архитектурного ансамбля Ипатьевского монастыря это было бы и наилучшим решением обеспечить ”щадящий” режим богослужений в Троицком соборе. Поэтому я с большим интересом ознакомился с Вашим обращением и материалами и благодарю за их предоставл ение администрации области.

По моему поручению Ваше предложение о восстанов лении церкви Рождества Богородицы обсуждалось 22 февраля т. г. (протокол № 1) на заседании Научно-методического совета по ремонтно-реставрационным работам Научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры.

Члены Совета пришли к выводу о необходимости проведения полного комплекса научно-исследовательских ме роприятий, включающих в себя анализ современного гидро геологического состояния грунтов, т. к. подземные грунто вые воды, стекающие на юг между Троицким Собором и Звонницей, значительно влияют на разрушение свай фундаментов Троицкого собора.

В настоящее время специалисты Научно-произ водственного центра приступили к составлению сметы рас ходов на реализацию этих мероприятий. После расчётов необходимых работ и согласования их с Министерством культуры, что потребует времени, будет ещё раз рассмотре на практическая возможность восстановления церкви Ро ждества Богородицы.

Надеюсь на Вашу помощь, сотрудничество и информа цию в этом благородном деле. Ксерокопии документов на 4 листах возвращаю». (Речь о ксерокопиях старинных черте жей церкви.)

** В первоначальной редакции задумывалось коллективное письмо, адресованное двум получателям (первый в черновике, написанном рукой Л. С. Васильева, не определён, но, вероятно, им предполагался, как в других подоб ных случаях, Б. К. Коробов):

«Уважаемые ............. и Виктор Андреевич!

Наше обращение к Вам продиктовано острым беспокойством о судьбах архитектурного наследия Костромы, древнейшего русского города, стоящего на пороге своего 850-летия. Вклад её в сокровищницу русского зодчества об щеизвестен. Не случайно крупнейший искусствовед начала XX века – Г. Лукомский – называл Кострому – ”город-музей”. Действительно, по обилию и разнообразию памятников ар хитектуры, гражданских и культовых, по их эстетическому совершенству и самобытности, наш город стоял среди глав ных художественных центров России. В результате полити ческих катаклизмов нашего века Кострома, известная как ”колыбель рода Романовых”, подверглась особенно ожесточённой чистке от всего, что напоминало об этом. В пер вую очередь это коснулось памятников культового зодче ства. Из 47 храмов, украшавших некогда её, составлявших её силуэт, частично или полностью уничтожены 23. Среди них Соборная группа Кремля с её грандиозной колокольней, церковь Спаса в рядах, церкви Всехсвятская и Борисоглеб ская на Муравьёвке, ансамбль Знаменской церкви на Дебре.

Начиная с 1950 года удалось восстановить некоторые из них. В их числе церковь Спаса в рядах, церкви Спасская и Ильинская за Волгой. Выведен из аварийного состояния комплекс Ипатьевского монастыря, главной обители древней Костромы, отреставрированы в нём гражданские корпуса. С 1991 года, пока частично, он передан Костромской епархии. Из двух святынь монастыря, составлявших его композиционное ядро – Троицкого собора и церкви Рождества Богородицы – сохранился Собор. Рождественская церковь, стоявшая на оси главных, Екатерининских ворот, между Собором и Звонницей, была разрушена в конце 1930-х годов. Сравнительно небольшая, она играла весьма важную роль в композиции комплекса, заполняя перспективу главного входа в монастырь.

Необходимость воссоздания храма диктуется требова ниями завершения композиции древнейшего монастырского комплекса, посещаемого тысячами туристов (в том числе иностранными). Он необходим Епархии, лишённой возможности проводить постоянные службы в стенах монастыря, ибо Троицкий собор с его уникальными фресками не может быть местом ежедневных молений. Актуальность восстанов ления Рождественского храма очевидна в преддверии 2000летия христианства и следующим за этим юбилеем – 850летием Костромы».


Вверху: Н. Чернецов. Ипатьевский монастырь. 1837 г. (Справа на рис. за звонницей видна глава и часть корпуса церкви Рождества Богородицы XVIII в.)

Внизу: П. П. Свиньин. Ипатьевский монастырь. 1830-е гг. (Слева на рис. за стеной видна верхняя часть корпуса церкви Рождества Богородицы XVIII в.)

Об облике и концепции развития исторического центра Костромы

Кострома – это не только уникальный историче ский, но и современный красивый город с зелёными зонами, сетью транспортных связей, обширной сетью магазинчиков, киосков, палаток. Облик Костромы опреде ляется, прежде всего, её историческим центром. И цен тром этого центра является Сусанинская площадь с полукольцом огибающих её домов, торговыми Красными и Мучными рядами, прилегающим к ансамблю рядов пар ком и выходом к Волге. Всё это создано прекрасными мастерами. И в канун 850-летия города все костромичи мечтают видеть наш центр опрятным, удобным, красивым, завершённым. Потому и готовимся к восстановле нию ценнейших исторических зданий: колокольни Костромского кремля, церкви Иоанна Предтечи возле Мучных рядов.

Неожиданно, не к добру, наш исторический центр стал предметом не сплочения сил, а раздора верхов ных властей. Глава городской администрации Б. К. Ко робов издал постановление, которым исключена улич ная торговля на Молочной горе и в зоне Мучных рядов по улице Островского. Глава администрации области В. А. Шершунов это постановление, в части Молочной горы, отменил и разрешил здесь, через голову админи страции города, уличную торговлю.

Мы глубоко убеждены в том, что Молочная гора, как и начало улицы Островского, должна остаться неприкосновенной для любого вида торговли. Это часть заповедного Костромского центра, его нельзя захламлять. Сохранять на спуске Молочной горы вещевой рынок не следует, даже и временно. Сквер должен быть чистым. Главная ось, выводящая город к Волге, акцентированная памятником Ивану Сусанину, должна быть парадно раскрыта. Нам непонятно появление перед монументом национальному герою Сусанину палатки «пепси», нагло зачёркивающей основание памятника.

Можно понять и горожан, лишающихся возможности сравнительно недорого покупать продовольствие с машин и лотков. Но для решения этой проблемы суще ствуют альтернативы, ими нужно воспользоваться. Можно, к примеру, организовать торговлю с машин в районе площади Мира, дав дополнительные автобусные маршруты, делающие её доступной с улицы Князева, и так связать с этим перспективным для торговли местом все городские окраины беспересадочными маршрутами.

В целом же нам остро недостаёт единой чётко проработанной концепции развития исторического центра, которая учитывала бы колоссальные социальные изменения в жизни города, недостаёт сильного проектного звена, которое занималось бы постоянно историческим центром Костромы, знало бы глубоко все его градостроительные, инженерные и социальные проблемы и владело бы в полном объёме информацией о всех процессах и событиях, которые происходят или должны происходить на его территории.

Заслуженный работник культуры РФ

Архитектор-реставратор

Васильев Л. С.

Заслуженный архитектор РФ

Академик Нью-Йоркской АН

Лауреат муниципальной премии Д. С. Лихачева

Шевелев И. Ш.

Компьютерный чистовик. Текст не датирован; судя по содержанию, написан в 2000 г. (не ранее апреля). Основным автором, по-видимому, является И. Ш. Шевелёв. // Архив Л. С. Васильева. Публикуется впервые. Загла вие предложено редакцией.

О нарушениях при реставрации Паисиева монастыря в Галиче

Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему АЛЕКСАНДРУ, Архиепископу Костромскому и Галичскому

ПРОШЕНИЕ
Высокочтимый Владыка!

С нелёгким чувством вынужден сообщить Вам ма лоприятную новость. В Паисиевом монастыре Галича совершён акт вандализма. Как стало известно, ради ложно понимаемого «благолепия» на одном из древнейших храмов Костромской земли, входящем в Федеральный список, – Успенском соборе (середина XVII в.) – срублен профилированный цоколь.

В ходе реставрационных работ, проведённых в своё время Епархией, на нём было восстановлено пятиглавие, возвращено изначальное позакомарное покрытие, произведено инъектирование трещин и сводов, укреплено основание колокольни. Из наиболее крупных предполагаемых работ остались: восстановление рас тёсанных окон и профилированного сильно повреждённого, но, в общем, сохранявшегося древнего цоколя. И вот, вопреки проекту, составленному С. В. Демидовым (г. Москва), вопреки указаниям, неоднократно данным мною, цоколь срублен – срублен без моего ведома.

В силу загруженности костромскими объектами я не в состоянии достаточно часто навещать Галич. Тем не менее как лицо, отвечающее за грамотное, береж ное использование и охрану вверенного нам русского архитектурного наследия, я вправе требовать хотя бы своевременного вызова на место предполагаемых работ, ради недопущения ошибок. Этого в данном случае не произошло.

Убедительно прошу Вас принять меры к неповторению случившегося впредь. Любой ценой, но цоколь Собора нам придётся восстанавливать, и восстанавливать в первоначальном виде. Паисий под наблюдением Министерства культуры. Да учтёт это игумения!

Трудно, да и невозможно, требовать поголовной эстетической грамотности от наших иереев (хотя у нас и немало высокообразованных священников). Но уважения к вверенным им памятникам архитектуры, хранения репутации Костромской епархии мы требовать вправе.

<…>

Л. Васильев,

епархиальный архитектор

28 апреля 2000 г.

P. S. При встрече с матушкой Наталией 4 мая с. г. она заявила, что восстанавливать профиль цоколя отказывается категорически.

АКТ проверки реставрационно-восстановительных работ в Паисиевом монастыре г. Галича

4 мая с. г. комиссия в составе главного архитектора научно-производственного центра по охране и ис пользованию памятников истории и культуры (НПЦ) Иванова Ф. А., ведущего инженера НПЦ Головиной Н. Ф. и главного архитектора Костромской епархии Васильева Л. С., ознакомившись с ходом восстановительных работ в Паисиевом монастыре, констатирует следующее:

В предыдущие весенние месяцы этого года сделана срезка культурного слоя вокруг Успенского собора. Грунт снят поверх бутового фундамента. При этом с северной стороны здания обнаружены два склепа. Факт возвращения исконной отметки окружающего грунта, сам по себе положительный, омрачается видимым отсутствием над земляными работами археологического надзора.

Чистовая рукопись (акт – подписанный компьютерный чистовик). Судя по дате в P. S. и дате Акта, окончатель но оформлено 4 мая 2000 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

Без ведома епархиального архитектора, вопреки проекту реставрации, составленному группой мо сковского архитектора Демидова С. В., срублен и за лицован древний профилированный цоколь Успенского собора, одного из старейших храмов Костромского края, стоящего под федеральной охраной. Квалифици руя содеянное как акт вандализма, считаем необходи мым в ближайшее время восстановить цокольный пояс и потребовать недопущения подобного вновь.

Обращаем внимание на достаточно аварийное тех ническое состояние соборной колокольни, имеющей крен в западную сторону. Для стабилизации положения необходимо путём внутренних натяжных связей при


Паисиев монастырь г. Галича. Успенский собор. Вид с северо-запада.

Вверху – фото 1962 г. (цоколь собора погружён в культурный слой)

Внизу – фото после освящения отреставрированного собора в 2002 г. (цоколь собора залицован современной плиткой).


Паисиев монастырь.

тянуть её к западной стене собора, пробив в ней соответствующие отверстия. Безотлагательность этих работ диктуется недавней навеской колоколов, вызывающих вибрацию конструкций.

В остроаварийном состоянии пребывает соседний Троицкий собор. Необходимо его срочное техническое и архитектурное обследование и выдача (в первую очередь) технических рекомендаций по его сохранению.

ПОДПИСИ: Ф. А. Иванов Н. Ф. Головина Л. С. Васильев

О восстановлении Знаменской церкви в г. Костроме

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру

Высокочтимый Владыка!

Для практического восстановления Знаменского храма, памятника архитектуры XVII–XVIII вв., современного Воскресенскому храму, необходимо следую щее:

1. Немедленно получить у Т. В. Кильдышевой («Ко стромареставрация ») обмерные чертежи здания, выполненные мною в 60-х годах. Подготавливаю, от Ваше го имени, соответствующее письмо к ней. 2. Составить комиссию для технического обследо вания здания в составе протоирея Воскресенского храма, А. В. Шихова (референта епархии), епархиального архитектора и инженера-конструктора Резнова А. А. (работает в НПЦ, служ. телефон 31-60-29). Комиссия должна дать заключение о конструктивном состоянии храма, дать рекомендации по его укреплению. Со своей стороны добавлю, что здание лишено металличе ских связей, за исключением четверика. Дубовые связи, некогда укреплявшие свод и стены трапезной, сгнили (в стенах) и убраны – в основании свода (связи воз душные). При устройстве металлических связей, как свидетельствует общепринятая реставрационная практика, храму будет обеспечена конструктивная устойчи вость и долговечность. Ни о какой разборке древних стен не может быть и речи. Проект инженерного укрепления предлагаю сделать Резнову, отлично зарекомендовавшему себя при проектировании фундамента Знаменской колокольни.

Работы по укреплению можно начать немедленно, по составлении проекта.

3. Необходимо обследование фундаментов и их укрепление. Этому должно предшествовать снятие культурного слоя по всему периметру, обнажение древних цоколей, скрытых землёй. Работы эти должны проводиться под контролем археологических служб НПЦ. При этом будет вскрыто основание северного придела, некогда примыкавшего к северной стене четверика. Срочно нужно разобрать силикатную пристройку в этом месте и очистить прилегающую территорию от мусора.

4. На основе полученных данных я смогу приступить к составлению рабочих чертежей Знаменского храма, в его полном виде, включая интерьеры. Что касается интерьеров, необходимо проверить отметки полов, найдя их первоначальный уровень. 5. Можно приступать к восстановлению переходного объёма между колокольней и трапезной. Для состав ления рабочих чертежей его следует очистить и обкопать основание стен, сейчас заваленных мусором. Прошу дать о. Даниилу соответствующие указания*. 6. Должен быть сделан проект вертикальной планировки территории Знаменского храма и её благоустройства, с учётом последующих построек (церковного дома, общественных туалетов). Подобное необходимо и для Воскресенского собора. 7. Для обеспечения правильной и непрерывной работы по Знаменской церкви считаю в высшей степени целесообразным учредить постоянно действующий попечительский совет в составе: а) спонсора-благотворителя; б) игумении Знаменского монастыря; в) протоиерея Воскресенского собора; г) референта епархии Шихова А. В.; д) епархиального архитектора; е) инженера-конструктора – Резнова А. А.

Л. Васильев,

епархиальный архитектор

Чистовая рукопись. Датировано 28 сентября 2000 г. // Архив автора. Публикуется впервые. Продолжением служит следующее письмо (см. ниже).

* Имеется в виду протоиерей Даниил Брынчак, настоятель Воскресенского храма, который занимался восстановлением соседнего Знаменского храма. 20.8.2001 г. в докладной записке архиепископу Александру Л. С. Васильев резко критиковал качество выполняемой кирпичной кладки на переходном объёме от колокольни к трапезной и указывал на отступления от его проекта, предложив всё разобрать и переделать заново.

По поводу газовой котельной в алтарной части Знаменского храма на Нижней Дебре

В дополнение к моему письму от 28 сентября с. г. – о мерах и порядке восстановления Знаменского храма (XVII–XVIII вв.) должен сказать об его апсидной части – алтаре. Известно, что в 1860 году она была перестроена, расширена и получила вид полукружия, перекрытого конхой (половина купола).

Несмотря на относительно небольшой возраст, к настоящему времени она покрыта многочисленными трещинами. Её южная стена в месте примыкания к четверику храма пробита огромным проёмом (типа ворот) с горизонтальной перемычкой. Вследствие оползания грунта со стороны Воскресенского (Музейного) переулка культурный слой, её окружающий, достигает почти метровой отметки. Это вызывает неизбежное намокание кладки и её разрушение. Обводная канавка, для отвода в стороны ливне вых вод, отсутствует. Трещины на поверхности стен ап сиды вынуждают предполагать и недостаточную глубину фундамента; по крайней мере, его неудовлетворительное состояние на сегодняшний день. Как и весь Знаменский храм, его алтарная часть требует серьёз ного лечения, ибо аварийна.

Острота проблемы усугубляется и тем, что здесь, в последние десятилетия, разместилась газовая котельная, обслуживающая ряд соседних жилых зданий (попутно – Воскресенский собор).

Не оспаривая нужность, необходимость котельной как таковой, нельзя не сказать и то, что размещение её в здании храма (в традициях советского времени) аморально и технически опасно (здание аварийное и для размещения газовой котельной совершенно непригодно). В случае аварии, утечки газа (а это мы наблюдали осенью этого года) весьма вероятен и взрыв. Послед ствия его и для Знаменского храма и для Воскресенского собора комментариев не требуют.

И наконец. Присутствие котельной в алтаре храма не позволяет начать его восстановление. А это одна из ближайших и насущных задач епархии.*

Архитектор Л. Васильев


Выше: состояние Знаменской церкви на Нижней Дебре в 2003 г. Видна труба газовой котельной, за ней купола Воскресенского собора. Справа: проект воссоздания Знаменской церкви на Нижней Дебре. Фасад. Автор Л. С. Васильев. Около 1990-х гг.


Чистовая рукопись. Датировано 8 ноября 2000 г. Судя по содержанию, адресовано архиепископу Александру. // Архив автора. Публикуется впервые. Продолжает письмо от 28.9.2000 (см. выше).

* Ниже забелён заключительный абзац: «Любой ценой, но котельная должна быть выведена».

По поводу строительства храма в м-не Паново

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру от Васильева Л. С., епархиального архитектора

ПРОШЕНИЕ

Высокочтимый Владыка! В последнее время мне настойчиво предлагают взять на себя строительство храма в микрорайоне Паново г. Костромы. По этому по воду должен сказать следующее. Проект храма, в его последнем варианте, привезён из г. Волгодонска одним из священников Епархии. Проект получил Ваше одо брение и был принят к строительству. Насколько мне известно, уже заложен фундамент. Не знаю, предше ствовали ли закладке гидрогеологические изыскания на участке, так же, как не знаю, что представляет собой фундамент, его материал и глубина заложения. Есть ли акт приёмки фундамента – гарантия его надёжности?

На днях, точнее – до последней поездки в Видяево*, при встрече в Епархии с А. В. Шиховым**, я позна комился с другим священником, о. Александром, которому поручили продолжить строительство храма в Панове. Тот был в растерянности, ибо проектной докумен тации, исключая боковой фасад и план, ему не передали (да и эти чертежи носят сугубо эскизный характер). Тогда я впервые увидел проект храма.

Непонятно, почему отстранился (или был отстранён) священник, доставивший проект (мне он говорил, ещё летом, что имеется полная документация)?

И Шихов и новоназначенный пастырь усиленно просили меня взять на себя строительство пановского храма, высказав при этом ряд критических замечаний в адрес проекта (и они справедливы).

Взвесив все стороны этой непростой проблемы, сознавая степень ответственности предстоящего дела и большой объём работы, я должен заранее предупредить, что взять на себя строительство нового храма не могу.

Причины:

1. Предложенный проект имеет ряд планировочных дефектов (между тем фундамент заложен). Неясно состояние фундамента. 2. Стилистически и композиционно храм чужд костромской школе и в общем имеет характер школьного упражнения, но не серьёзной работы. 3. Моя предельная загруженность текущими и предстоящими, неотложными, работами по Епархии и по Никольскому храму в Видяеве, близ Мурманска. 4. Моё зрение продолжает ухудшаться, и тратить остаток времени на неблагодарную работу я не хочу. 5. Наконец, я устал. Более трёх лет я лишён законного отпуска. Л. Васильев

Церковь Петра и Павла, построенная в Панове. Фото 2005 г.

Чистовая подписанная рукопись на типографском бланке прошения. Датировано 30 ноября 2000 г. // Архив ав тора. Публикуется впервые.

* В последнюю неделю ноября 2000 г. Л. С. Васильев с костромской делегацией был в Видяеве (Мурманская обл.) для решения вопросов о закладке фундамента храма по его проекту. (См. подробнее ниже на стр. 297–298, 342.)

** Референт Епархии, постоянно сотрудничавший с Л. С. Васильевым по вопросам его деятельности.

Перечень мероприятий по подготовке к празднованию 850-летия Костромы*

1. Приведение в порядок фасадов домов №№ 19 и 21 по ул. Советской.

2. Восстановление колокольни Ильинской церкви (у почтамта) как важнейшей архитектурно-градостроительной доминанты исторического центра города. (Ра бочие чертежи давно готовы. Препятствие: упорное со противление директрисы обосновавшегося в здании облсобеса. Но! работы будут производиться исключи тельно снаружи, на собес никто не посягает. В то же время подвал здания отдан собесом в аренду под мага зин, и это никого не смущает.)

3. Необходимо начать восстановление ц. Иоанна Предтечи – храма воинской славы костромичей. Проект готов.

4. Воссоздание видовой площадки на кровле Каланчи. Проект готов.

5. Установка мемориальных досок в честь знаме нитых зодчих нашего города: С. А. Воротилову – на Красных рядах; П. И. Фурсову на Каланче. Издание монографий, посвящённых Воротилову и Фурсову.

6. Воссоздание государственного герба России во фронтоне Каланчи (гипс).

7. Избавить исторический центр от парковки частного автотранспорта. Подыскать для этого место на нижележащей ул. 1 Мая (как вариант).

8. Приступить к восстановлению б. ц. Благовещения по ул. Свердлова (ныне хлебозавод № 3). Церковь построена в XVIII веке дедом А. Н. Островского и является памятником архитектуры.

9. Приступить к восстановлению ограды Богоявленского монастыря по ул. Пятницкой. Проект готов. Препятствие: упорное сопротивление нынешнего городского архитектора В. И. Голубева. (Нужна встреча с Б. К. Коробовым**).

10. Установка памятной стелы на месте дома, где прошли детские годы В. В. Розанова, известного рус ского писателя, философа. Устройство здесь небольшого детского парка (Сенной переулок, 5; справа от цирка). Дом снесён в 1978 году. Срок аренды устроенной здесь автостоянки истекает в этом году.

11. Важный и крайне больной вопрос, касающийся тысяч костромичей, вынужденных пользоваться услугами городского автотранспорта, особенно «мерседесов» – наглая, одуряющая, тупоумная реклама «Радио-71», с пошлой «поп-музыкой», с развязными до цинизма ведущими. Наш общественный автотранспорт – это шалман на колёсах. «Радио-71» – позор Костромы!!!***


Награды, которыми был отмечен Л. С. Васильев на 850-летие Костромы****

Полубеловая рукопись. Датируется по содержанию началом 2000-х гг. // Архив И. Ш. Шевелёва. Публикуется впервые.

* Исполнены к настоящему времени (2014 г.) лишь пп. 1 (наполовину: д. 19 восстановлен по проекту Л. С. Васильева, дом 21, отданный Епархии, практически руинирован), 6, 8 (в процессе работ) и 9 из предложенного перечня. Л. С. Васильеву принадлежат проекты, относящиеся к пп. 1–4, 5 (мемориальная доска П. И. Фурсову) и 9–10.

** Глава самоуправления г. Костромы.

*** Ниже п. 11 И. Ш. Шевелёвым приписано: «Колокольня ц. Вознесения в Мельничном переулке (побелка)».

**** Об отношении Л. С. Васильева к награждениям свидетельствует рассказ надёжного очевидца о том, как, придя на торжественное заседание, где вручались золотые медали «За вклад в наследие народов России», и посидев немного в зале, Л. С. Васильев, не дожидаясь своей очереди идти за наградой на сцену, из зала незаметно вышел.

Три наброска эпиграфа об Ильинской церкви за Волгой

Среди десятков храмов старой Костромы, из коих многие унесены потоком времён, был один и, к счастью, сохранился – единственный в своём роде, неповторимый – храм Рождества Христова за Волгой – храм Ильи Пророка, названный так по южному приделу. Вознесённый на вершину зелёного холма, высоко над Волгой, монументальный и поэтический, он олицетворяет Россию, её духовные и эстетические идеалы.

Скромная по размерам, Ильинская церковь за Волгой одухотворённостью есть зримое воплощение Руси с её нравственными и художественными идеалами. И если правда, что архитектура есть праматерь всех искусств*, и если прав И. Э. Грабарь, сказавший: «Россия по преимуществу была страною зодчих»**, -то Ильинская церковь – наглядное подтверждение художественного гения русского народа.

Белоснежный, исполненный тихой прелести храм Ильи Пророка, поднятый на вершину зелёного холма над Волгой, воплощает в себе лучшие стороны нацио нального характера, его нравственные и художественные идеалы. И если правда, что архитектура есть праматерь всех искусств, и если прав И. Э. Грабарь, сказавший однажды, что Россия испокон веков по преимуществу была страною зодчих, – то Ильинская церковь – наглядное свидетельство художественного гения русского народа.


Проект мемориала «Невинно убиенным» у Ильинской церкви с видовой площадкой: вид с Волги на Городище. Автор проекта – Л. С. Васильев (май 1992 г.). Ильинская церковь (справа) изображена в первозданном виде, с позакомарным покрытием и др. отличиями от ныне существующей

Черновая рукопись. Возможно, написаны в 2002–2003 гг. по просьбе Н. А. Зонтикова в качестве эпиграфа для книги об Ильинской церкви, над которой тогда работал Н. А. Зонтиков (аналогично тому, как был написан эпиграф для книги о храме в Селище, см. ниже на стр. 358). // Архив автора. Публикуется впервые. Заглавие предложено редакцией.

* Афоризм восходит к книге О. Шпенглера «Закат Европы» (1918).

** В т. 1 «Истории русского искусства» (1910): «Подводя итоги всему, что сделано Россией в области искусства, приходишь к выводу, что это по преимуществу страна зодчих ».

А КАКОЕ НАСЛЕДСТВО ОСТАВИМ ПОТОМКАМ МЫ?

Леонид ВАСИЛЬЕВ, заслуженный работник культу ры РФ, в реставрации 46 лет, многие годы был главным архитектором нашей реставрационной мастерской, работал и в Ярославле, Рязани, в Сибири. Участвовал в восстановлении комплекса Ипатьевского монастыря и многих других костромских памятников, руководил работами в Щелыкове, по его проектам восстанавливались два храма за Волгой. Им подготовлен проект воссоздания взорванного в 30-е годы ансамбля собора Костромского кремля.

— Безусловно, сделано за последние годы немало. Хотя предстоит гораздо больше. Ещё в 1986 году закон чил проект восстановления Ильинского храма (возле почтамта), интереснейшего памятника XVII века. Мечтаю увидеть воссозданной хотя бы его колокольню – она очень изящная, да к тому же и денег на восста новление требует не так много: основание её, к счастью, сохранилось. Недавно по собственной инициативе закончил ещё один проект – храма Воскресения на площадке. Радуюсь, что буквально на днях будет воссоздан Российский герб на фронтоне пожарной каланчи. Аналогичный символ украшал прежде и портик гауптвахты, его тоже необходимо восстановить. Поддерживаю идею воссоздания замечательного памятника Ивану Сусанину, выполненного Демут-Малиновским.

Но вот душевно ранило меня уничтожение сквера на «сковородке»*. Здесь, по-моему, никакой речи не может быть ни о каком строительстве торговых павильонов, сквер должен существовать как место отдыха. Вообще усматриваю опасную тенденцию, когда серьёзные градостроительные решения, во многом судьбоносные для исторического города, сегодня принимаются келейно, без общественного обсуждения, с благословения специалистов, никогда не имевших дела с реставрацией. Благодаря эклектической застройке последних лет потеряли своё неповторимое очарование многие улицы старой Костромы. Такая же участь может постигнуть и центр города. Считаю, что воинствующие дилетанты могут причинить сегодня не меньше вреда городу, чем воинствующие безбожники в 30-е годы прошлого века.

Печатается по публикации в газете «Северная правда» (Кострома), 16 апреля 2004, с. 4, где было помеще но под общим заголовком в подборке высказываний разных * Народное название главной площади города Костро авторов. мы, Сусанинской.

О мерах по осушению старинных зданий

Служебная записка

Его Высокопреосвященству Архиепископу Костромскому и Галичскому Александру от архитектора Костромской епархии Васильева Л. С.

Высокопреосвященнейший Владыка!

20 августа сего года, по просьбе настоятеля храма Александра и Антонины в Селище (г. Кострома), я и отец Игорь* выехали на место и проверили его техническое состояние.

Как известно, построенный в 1779 году, в традици ях позднего барокко, каменный храм на рубеже XIX–XX веков был расширен в части трапезной. При этом был обновлён иконостас, киоты и вся церковная утварь.

Стены храма сложены из красного кирпича на известково- песчаном растворе, на бутовом ленточном фундаменте. При осмотре здания, путём контрольных шурфов у внешних поверхностей стен, установлено значительное повышение культурного слоя над перво начальной отметкой (границей кирпичной кладки и бутового основания). Вследствие этого происходит горизонтальная инфильтрация наружной влаги, беспрепятственно проникающей в боковые поверхности цоколя, засыпанного замлёй. Всасываясь в кладку наружных стен, эта влага, двигаясь по дуге вверх, на расстоянии 1–1,5 м от существующей поверхности грунта, снова выходит на наружную поверхность стены и, будучи насыщена солями, высыхает. В этом уровне происходит кристаллизация, разрушение камня, отслаивание штукатурки.

Такова простейшая схема миграции наружной влаги.

Естественно, чтобы обеспечить оптимальный влажностный режим старинной кладки, мы должны опустить наружный грунт в месте примыкания к стене к из начальной отметке, т. е. к границе кирпичной кладки и бутового фундамента (желательно ниже её сантиметров на 20). Для этого вокруг здания устраивают тран шею, с уклоном от стен, делают ямы поглощения, заполненные каменным щебнем, перекрытые решёткой. Образовавшийся земляной откос покрывают дёрном. Метод этот недорог и эффективен. У нас он применён в Ипатьевском монастыре и Галиче.

Внутренние помещения. Вертикальная инфильтрация.

Под всей площадью старинных зданий происходит, пусть незначительный, но всход грунтовых вод. В старое время, когда полы зачастую были деревянными, эта влага равномерно испарялась и удалялась из здания путём проветривания. Сейчас, с применением половой керамической плитки на цементном растворе, поступая снизу, она, не находя выхода, неизбежно всасывается в стены и внутренние опорные столбы, разру шая конструкции пристенных киотов, живописных панно, разрушая штукатурку.

При практически полном отсутствии проветривания, отсутствии форточек, в храмах создаётся труднопереносимая атмосфера сырого, лишённого воздуха склепа.

Решение проблемы опять-таки несложно.

1) Вдоль стен (по возможности без ущерба для церковной утвари) с применением «болгарки» в полу пропиливается траншея шириной не менее двух плиток (50–60 см), выбирается подплиточный наполнитель, и образующуюся полость засыпают керамзитом. Над траншеей устанавливают решётки. Теперь подпольная влага будет испаряться без вреда для стен и предметов интерьера.

(Применено в Воскресенском соборе г. РомановаБорисоглебска [Тутаев]).

2) необходимо немедленно позаботиться о постоянной вентиляции, устроив форточки для сквозного проветривания. В тёплое сухое время года, между служ бами, желательно открывать распашные створки окон.

Сказанное касается абсолютно всех храмов. Ради их сохранности, ради здоровья прихожан – это надо сделать.

С надеждой на понимание и поддержку,

с уважением

Л. Васильев

Беловая рукопись. Датировано 21 августа 2004 г. // Архив автора. Публикуется впервые.

* Протоиерей Игорь Шашков, бывший с 2000 г. настоятелем данного храма.

Письмо Б. К. Коробову о С. Н. Конопатове

Глубокоуважаемый Борис Константинович!*

Поводом нашего обращения к Вам является нетерпимое положение, сложившееся в Костроме в деле охраны архитектурно-художественного наследия.

Из предыстории вопроса. До 1990-х годов научноисследовательские и практические реставрационные работы в нашем городе осуществляла учреждённая в 1950 году Костромская специализированная научно-ре ставрационная производственная мастерская (КС НРПМ), подчинявшаяся Управлению культуры при Костромском облисполкоме и финансируемая из фондов Министерства культуры РСФСР. Сравнительно немного численная по количественному составу Мастерская имела квалифицированную проектную группу, бригаду художников-реставраторов высшей категории, велико лепных каменщиков, плотников, столяров, резчиков, кровельщиков, позолотчиков. Она выполняла сложнейшие реставрационные работы и по праву числилась среди лучших в России.

Высший консультационный и финансовый контроль работ реставраторов в те годы осуществлял ся Министерством культуры и Научно-методическим советом с привлечением наиболее авторитетных архитекторов- реставраторов.

К началу 1990-х годов положение резко измени лось. С прекращением федерального финансирования единственным источником средств на реставрационновосстановительные работы стала арендная плата с организаций, занимающих памятники архитектуры как в Костроме, так и по области. Но распорядителем этих средств стало не управление культуры (к тому времени упразднённое), а вновь возникший Научно-производственный центр (НПЦ). Это учреждение, набранное из людей случайных, к делам реставрации никогда не имевшим [отношения], присвоило себе прерогативы согласования и финансирования реставрации по Костроме и по области.

С начала возникновения НПЦ (впоследствии преобразованный в Комитет по охране и использова нию памятников архитектуры) занял откровенно негативную позицию по отношению к Костромской рестав рационной мастерской. Фактически было прекращено финансирование реставрационных работ. Это привело к уходу из неё квалифицированных проектировщиков, опытных рабочих-мастеров, т. е. к полному развалу реставрационного дела в городе и области.

Черновая рукопись. Датирована 17 сентября 2004 г. // Архив автора. Печатается впервые. Заглавие предложено редакцией. П. 5 в оригинале остался пустым.

* Б. К. Коробов – глава самоуправления г. Костромы до 2003 г.; в сентябре 2004 г. фактически частное лицо.

Располагая немалыми средствами, видимо никем не контролируемыми, Комитет по охране культурного наследия (нынешний руководитель – С. Н. Конопатов**), в течение ряда лет не проделавший ни одной серьёзной реставрации, непомерно увеличил свой численный состав.

Последним деянием тов. Конопатова, лишённого малейшего контроля специалистов-реставраторов, стало варварское разрушение предкрепостного фортификационного сооружения XVI века (захаба) перед церковью Хрисанфа и Дарии. Его значительные остатки, прикрытые грунтом Архиерейского сада, были раскопаны, никем не обмерены и разрушены до основания. Всё это делалось втайне, даже от московских контролирующих органов, противозаконно. Таким образом, Комитет по охране культурно-исторического наследия стал его разрушителем. Факт беспрецедентный.

Побудительной причиной этого было неизвестно кем принятое решение устроить главный вход в монастырь непосредственно от реки Костромки. С этой це лью сделана пристань и железобетонная эстакада со стороны реки. Исторический облик Ипатьевского монастыря был нарушен.

Учитывая тяжесть содеянного, считаем необходимым:

1. Возбудить дело против С. Н. Конопатова, передать его в Федеральную прокуратуру.

2. Независимо от этого освободить С. Н. Конопатова от занимаемой должности.

3. Осуществить ревизию финансовой деятельности Комитета за последние годы и направление расходования средств.

4. Пересмотреть структуру Комитета с целью уточнения его задач, экономного (в целях реставрации) расходования средств, необходимого сокращения бюрократического аппарата.

Л. Васильев

** С. Н. Конопатов (1960–2009) возглавил НПЦ после увольнения оттуда В. Корозина в 1998 г. В 2000 г. Л. С. Васильев, подписав с С. Конопатовым трудовой договор, эпизодически сотрудничал с НПЦ в качестве консультанта. 15.6.2004 г. С. Конопатов издал приказ о награждении Л. С. Васильева к 70-летию почётной грамотой Комитета по охране и использованию памятников архитектуры. С 2005 г. С. Конопатов возглавил областное управление культуры, а в конце 2005 г. был назначен И. В. Переверзевой (сменившей Б. Коробова на посту главы г. Костромы) гл. архитектором г. Костромы и оставался им до смерти. См. о С. Конопатове также на стр. 203.

ВОЗРОЖДЕНИЕ

КОСТРОМСКИЕ УЛИЦЫ ИМЕНИ ЦАРЕУБИЙЦ

Сегодня мы продолжаем цикл материалов под общим заголовком «Костромские улицы имени цареубийц». И предлагаем вашему вниманию статью Леонида Сергеевича Васильева – архитектора-рестав ратора, заслуженного работника культуры России, чле на Союза архитекторов, Почётного гражданина города Костромы. 12 апреля этого года* Леонид Сергеевич скончался. Публикуемая статья, написанная по просьбе членов инициативной группы по переименованию в Костроме улиц Свердлова и Войкова, является одной из последних работ покойного.

Кострома пронизана особой духовной атмосферой. Её уникальность и привлекательность – в неповторимом архитектурном облике, укладе жизни горожан, великом культурном наследии. Многие славные страницы истории нашего Отечества связаны с костромской зем лёй, с древним городом на великой русской реке. Для каждого Кострома ассоциируется с Ипатьевским монастырём, где на царство был призван первый из Романовых, пьесами Островского, неторопливой провинциальной жизнью русской глубинки.

К сожалению, дух нашего города, выделявший его среди других больших и малых городов России, за по следнее время был во многом утрачен; изменился и продолжает стремительно меняться неповторимый об лик Костромы, она теряет свое лицо. Кострома утратила свои архитектурные доминанты. Нет Кремля, от церкви Ильи Пророка, что стоит рядом с современным почтамтом, осталась трапезная и только нижняя часть колокольни, изуродован величественный Благовещен ский храм на бывшей Благовещенской улице. Конечно, кое-что делается для сохранения исторического центра города, но этого очень мало. Как бы хотелось возро дить и Кремль, и церковь Воскресения на площадке, другие храмы, старинные усадьбы и особняки. Это не только внешне преобразит Кострому, но и во многом вернёт её духовное содержание, ведь архитектура го рода влияет на формирование человеческой личности, развивает его жителей не только эстетически, но и психологически, духовно. Жителя Санкт-Петербурга можно без труда отличить от жителя другого города. «Строгий, стройный вид»** северной столицы создает ту духовную атмосферу, которая воспитывает, прививает культуру, развивает чувство прекрасного.

Важным, с моей точки зрения, делом для возро ждения неповторимого колорита и очарования нашего города является возвращение её площадям, ули цам и переулкам их исторических названий. Этот вопрос всё громче звучит в последнее время. И действительно, как можно возрождать Благовещенский храм, некогда построенный дедом Александра Островского, на улице, которая по-прежнему носит имя Свердлова – инициатора уничтожения казачества, отца красного террора? Как может называться Советской улица, если на ней стоит церковь во имя пророка Божия Илии – храм XVII– XVIII веков, кото рый в первую очередь необходимо восстановить в центре города? Почему в Костроме, колыбели Дома Романовых, до сих пор одна из улиц названа именем Войкова – террориста, цареубийцы, который даже ни разу не был в нашем городе?


Благовещенская церковь Костромы. Фото около начала ХХ в.

Печатается по публикации в газете «Костромской край», 18 июня 2008, с. 7, с небольшой редакторской правкой.

* Ошибка, на самом деле – 10 апреля.

** Цитата из «Медного всадника» А. С. Пушкина.

В прежние времена наименование улиц и переулков происходило, как правило, естественным путём. Строил ся храм – улица получала наименование Никольской, Богоявленской или Воскресенской; к площади, где продавали сено, вёл Сенной переулок. Лишь в 20–30-е годы прошлого века – желая до основания раз рушить веко вой уклад жизни России, вытравить из душ людей православную веру и любовь к своей истории – большевики стали переименовывать города и улицы, присваивая им названия в честь своих героев-революционеров.

Прошло время, мы начинаем осознавать, какое безумие охватило тогда наш народ, какими бедами и несча стьями обернулись для России октябрьская революция, безбожные пятилетки, уничтожение национальных святынь, годы сталинских репрессий. Однако мы не имеем права забывать об этом. Хорошее или плохое мы долж ны хранить в памяти, чтобы не допустить в настоящем и будущем повторения уже совершённых ошибок.

При этом помнить о трагическом прошлом Отече ства – не значит прославлять виновников трагедии, не значит увековечивать память террористов и убийц, врагов своего народа. Фашизм для Германии – это тоже история. Но кто в этой стране позволит, чтобы улицы немецких городов были названы именами Гитлера или Гиммлера.

Кроме этого, считаю необходимым отметить, что переименование улиц Свердлова и Войкова, возвраще ние им в преддверии 400-летия Дома Романовых прежних названий не означает переписывание истории, отказ от своего прошлого, каким бы оно ни было.

Напротив, это восстановление исторической справедливости, знак покаяния и осознания ошибок прошлого, сыновний долг перед своим родным городом.

Приходит время, когда из шумных мегаполисов и душных новостроек люди приезжают в Кострому, чтобы окунуться в атмосферу старинных усадеб, прогуляться по тихим улицам, полюбоваться на красоту наших храмов и монастырей. Мы всеми силами должны сохра нить наш город, сделать его более привлекательным и возродить утраченное – то, что составляло его своеобразие и служило выражением его духа.

Я не выступаю за то, чтобы Кострома застряла в прошлом. Она, как все города и страна в целом, долж на развиваться – строить новые дома, воздвигать общественные здания, усиливать экономический потенциал и конкурентоспособность – но как некий заповедник всеми силами она обязана сохранять своё историческое достояние, уникальный архитектурный облик и свою неповторимую духовную атмосферу.

В своё время я принимал участие в создании мемориалов Ленина в Шушенском и Минусинске. Но по прошествии лет осознал, что прославлял не самых выдающихся людей нашей страны. Почти пятьдесят лет я занимаюсь восстановлением костромских храмов и монастырей. Для меня очень значимо историческое наследие нашего края и дорого его будущее. Зная настроение многих жителей Костромы, я считаю своим долгом поддержать инициативу по переименованию улиц Ленина, Свердлова, Войкова и по возвращению им исторических названий.

Леонид Сергеевич Васильев

Родился 14 июня 1934 года в городе Москве и происходил из семьи потомственных земских учителей. Его отец Сергей Васильев* в 1936 году был репрессирован и через два года расстрелян (реабилитирован в 1957 году). Вместе с матерью Леонид жил в Ульяновске, Калинине, а с 1938 по 1952 год – в го роде Йошкар-Ола, где с золотой медалью окончил среднюю школу. Летом 1945 года он вместе с мамой проживал в Ленинграде. Именно там, как сам впоследствии писал, он «впервые увидел подлинную, великую архитектуру, и те впечатления, поначалу не осознанные, предопределили впоследствии выбор профессии, саму судьбу».

С 1952 по 1958 год Л. С. Васильев учился в Московском архитектурном институте, по окончании которого был определён на работу в Костромскую специальную научно-реставрационную производственную мастерскую, руководимую в те годы знаменитым костромским архитектором Калерией Тороп. Впоследствии Леонид Сергеевич был командирован для работы в Красноярский край и Иркутскую область, трудился над реставрацией памятников архитектуры в Рязанской и Ярославской областях.

С 1995 года в должности епархиального архитектора Леонид Сергеевич Васильев трудился в Костромском епархиальном управлении. Почти 50 лет Л. С. Васильев занимался восстановлением храмов и монастырей костромской земли. Он принимал участие в реставрации комплексов Ипатьевского (1964–1970 годы), Авраамиево-Городецкого (1970 год), Макариево-Унженского (1973– 1996 годы) и Богоявленско-Анастасииного монастырей (1989 год), храма Воскресения Христова на Нижней Дебре (1995–2000 годы), Ильинской церкви в Городище (1986–1988 годы) и церкви Спаса в рядах (1974–1977 годы), многих других храмов города Костромы. По его проектам в городе была воссоздана колокольня Знаменской церкви и построена колокольня Свято-Тихоновского храма, возведена часовня во имя святого великомученика Феодора Стратилата. Л. С. Васильеву принадлежат проекты реставрации Торговых рядов в городе Костроме и музея-усадьбы А. Н. Островского в Щелыкове, проект воссоздания ансамбля Костромского кремля. В целом при участии Л. С. Васильева отреставрировано и построено более 100 храмов и гражданских сооружений в разных регионах России и за рубежом.

* Правильно – Сергей Ягодаров. Л. С. Васильев носил фамилию матери.

< НИКОЛЬСКАЯ НАДВРАТНАЯ ЦЕРКОВЬ АВРААМИЕВО-ГОРОДЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ ... ... Ярославский край >