Проспект Текстильщиков

Стены Анастасьинского монастыря
Вид с пожарной каланчи в сторону Анастасьинского монастыря. Фото старше 1913 г.

Время его возникновения можно установить достаточно точно —15 мая 1796 года пристав первой части Костромы Матвей Буженинов донес, что получил указание губернатора об открытии Константиновской улицы, каковую и открывает в «самоскорейшем времени». Разумеется, застройка на территории будущей улицы существовала и прежде, тем более что она находилась вблизи первого исторического центра Костромы. Однако эта застройка не совпадала с ее направлением: в начале, в пределах «Нового города», шла под углом Брагина улица, а затем нынешний проспект пересекали вкривь и вкось всевозможные переулки: Коровкин, Грязный, Щербов и т. д., а конец занимали огороды и сенокосные поляны. Местность там была болотистая, впрочем, и в самом начале улицы, почти рядом с каланчой никогда не пересыхала большая «лужа», засыпанная уже в конце XVIII в. Впервые улица появилась в плане 1781 — 1784 годов. Назвали ее Цареконстантиновской, по имени стоящей на ней церкви царя Константина, а жители в повседневном обиходе звали ее Царевской. С ноября 1918 года улица именовалась Пролетарской, впоследствии получила нынешнее название, став к тому же проспектом (так именуют прямую, длинную и широкую улицу).

До революции большую часть первого квартала по левой от площади Революции стороне занимал Анастасиин Ризположенский женский монастырь. Он возник в конце XIV в., но в отличие от Ипатьевского и Богоявленского монастырей был бедным, не имел больших вотчин и земель, а все его строения были деревянными. Лишь во второй половине XVII в. вместо деревянного в монастыре сооружается каменный Ризположенский собор. В 1764 году Анастасиин монастырь был упразднен, а в 1778 году его строения пострадали от пожара. Однако в 1775 году сюда были переведены из бывшего Костромского кремля монахини Крестовоздвиженского девичьего монастыря. Первый костромской краевед Н.С.Сумароков сообщал, что к 1773 году Анастасиин монастырь находился между рвом «Нового города» и рекой Сулой, и дополнял: «В нем церковь каменная, и вновь начинается каменная ограда, а прочее строение в нем деревянное». В 1804 году в монастыре возвели каменную колокольню. Еще раньше, в 1794 году, к нему присоединили каменную Сретенскую церковь. Она располагалась по соседству и была кладбищенской, т.к. стояла на погосте, к тому времени закрытом (ныне двор дома № 1).

В 1863 году монахини переселились в Богоявленский монастырь. Анастасиин же монастырь стал как бы его филиалом — в предреволюционные годы там размещались шестиклассная школа для девочек с курсами сестер милосердия, т. н. Александровская лечебница, два больничных инфекционных барака, богадельня и больница для лиц духовного звания. Вскоре после победы революции все эти заведения были ликвидированы, а в 1920-е годы сломаны и сами монастырские строения вместе с каменной оградой.

Часть монастырской стены, выходившей на Большие Мучные ряды, была снаружи обстроена лавочками и полками торговцев льном и вместе с соответствующей стороной Мучных рядов именовалась Льняными рядами, а пространство между Мучными рядами и стеной неофициально звали Льняной площадью. В дни, когда в Костроме проходила Девятая ярмарка, здесь устанавливались обычно две карусели, качели, цирк-шапито и в два ряда балаганы. В эти дни площадь превращалась в одно из оживленнейших мест Костромы.

Следом за Анастасииным монастырем до конца квартала стояли всего два деревянных дома. Первый из них (теперь на его месте дом № 7) построен мещанином Я.С.Каменским и возобновлен им после пожара 1887 года уже как двухэтажный, к 1905 году перешел к его дочери Прасковье. Когда 19 октября 1905 года после митинга революционной молодежи у памятника Ивану Сусанину его участники пытались пройти колонной по Царевской улице, на них набросилась черная сотня. Часть молодежи загнали в дом Пр.Каменской, где погромщики учинили жестокую расправу: избивали цепями, топтали ногами, выбрасывали из окон второго этажа и т. д. Был убит семинарист В.Хотеновский, несколько десятков юношей и девушек отправлены в больницы. Сильно пострадал и сам дом: были выбиты оконные рамы и стекла, сломана лестница и др.

Если перейдем на правую сторону проспекта, то в первом квартале увидим старинное каменное двухэтажное здание (№ 4). Оно стоит на земле, выходившей в XVII в. на Сульскую улицу и принадлежавшей купцу И.Д.Волкову, открывшему здесь в 1761 году в специально построенном каменном корпусе полотняную мануфактуру. Она не входила в число крупных в Костроме, производя ежегодно всего 200 кусков фламского полотна и 770 — равендука. В начале XIX в. мануфактура сгорела и не восстанавливалась, а в 1810 году ее остатки купил город. По проекту Н.И.Метлина здание было перестроено в двухэтажный дом с башенкой над крышей (в середине XIX в. сломана) и передано под градскую полицию, возглавляемую полицмейстером. С 1863 года до марта 1917 года здание занимало городское полицейское управление.

На этой же стороне стоит предпоследний в квартале дом с кирпичным первым и деревянным вторым этажами. Он построен, а точнее возобновлен в 1887 году священником П.В.Звездкиным. В конце XIX в. дочь хозяина Александра Петровна вышла замуж за замечательного костромского искусствоведа, архивиста и музееведа И.А.Рязановского (1869—1927), поселившегося в доме жены. Иван Александрович был по профессии юристом, а по объему знаний — настоящим энциклопедистом (он знал до 40 языков). Им изданы несколько сборников оттисков костромских и ярославских резных пряничных досок. Являясь правителем дел Костромской губернской ученой архивной комиссии, Рязановский непосредственно руководил возведением здания музея, передал туда свои богатые коллекции, а после открытия музея в 1913 году стал его первым директором.

Иван Александрович был хорошо знаком со многими замечательными деятелями русской культуры: художниками Н.Рерихом и С.Чехониным, графиками И.Павловым и Н.Купреяновым, поэтами А.Блоком (сохранилась их переписка) и Ю.Верховским, прозаиками А.Чапыгиным и А.Н.Толстым, историком С.Платоновым и шведским археологом Арне Туре. Близкие отношения связывали костромича с видным народовольцем-«шлиссельбуржцем» И.П.Ювачевым (иногда приезжал в Кострому со своим сыном — будущим поэтом Даниилом Хармсом) и большевиком-ленинцем А.М.Стопани. Ближайшими же друзьями Рязановского были Б.М.Кустодиев, А.М.Ремизов и М.М.Пришвин, которые, навещая Кострому, всегда останавливались у него. В книге «Подстриженными глазами» Ремизов писал о Рязановском, «изустному слову которого обязаны в своем чисто «русском», что останется навсегда, и Чехонин, и Кустодиев, а через Кустодиева — Замятин, в его лучшем — «Русь»; знаю, что и М.М.Пришвин добрым словом вспоминает «костромского старца», и для Г.К.Лукомского имя «Рязановский» не безразлично». А вот из другой его книги — «Крашеные рыла»: «Иван Александрович Рязановский корня кондового из города Костромы. В Костроме Ивана Александровича всякая собака знает, спроси на пристани любого мальчишку, живо доведет на Царевскую. Одни его знали как великого законника, другие — как некоего дебренского старца Иоанна-Блудоборца, а третьи — как страстного археолога, ревнителя старины нашей русской».

Прогрессивные взгляды Рязановского, его независимость раздражали косных костромских обывателей, и тот же А.М.Ремизов свидетельствует: «.. от дверей его дома на Царевской (теперь Пролетарская) время от времени весь тротуар устилался дорожкой, как «орлецами» перед архиереем, но какими! — и никак не минуешь, обязательно попадешь ногой. Любители поиздеваться над непохожим, даже обреченным на молчание, и именно за свое молчаливое неучастие их в жизни ненавистным человеком, с избытком и безнаказанно отводили упорную в своей правде и в своем праве зловонную душонку».

В октябре 1905 года Рязановские укрывали в своем доме избиваемую черносотенцами молодежь.

Рядом с домом Звездкина-Рязановских на углу с Пятницкой улицей находился с середины прошлого века деревянный дом купцов Дерябиных. В 1870-х вместо него Дерябины выстроили кирпичный двухэтажный дом. После пожара 1887 г. хозяева сломали второй этаж, устроив вместо него деревянный мезонин. В доме открылся трактир Романова, ставший вскоре излюбленным местом встреч сердцеедов пожарных с молоденькими няньками.

По ту сторону Пятницкой улицы и тоже по правой стороне на углу стоит двухэтажный каменный дом, выстроенный в 1860 году титулярной советницей А.И.Трояновой, перешедший затем к торговке Поляниной, которая открыла в небольшом кирпичном строении рядом с домом мелочную лавку. После майского пожара 1887 года Полянина была вынуждена уступить дом «купеческому племяннику» А.Ф.Калашникову, но лавку удержала за собой. Тот сдавал его под квартиры, а в постояльцах недостатка не было, т. к. хозяин прославился в Костроме тем, что очень любил делать ремонт в своем доме, не считаясь с затратами.

Следующий полукаменный дом (№ 26) принадлежал видному местному общественному деятелю, присяжному поверенному М.Н.Дурново, возобновившему его в 1887 году.

В квартале напротив в начале XIX в. было всего два деревянных дома — мещанина Коровкина и коллежского советника А.Минина. За домом Коровкина несколько в глубине квартала находился довольно большой пруд, именуемый «Коровкиным» и по форме напоминающий сапог,— к нему вел тоже Коровкин переулок. Пруд был засыпан в середине прошлого века. А еще в 1820-х годах на углу с Пятницкой улицей полковник А.К.Готовцев купил деревянный дом с двумя флигелями и сдал их под уездное училище. После пожара 1887 года там выстроил двухэтажный полукаменный дом мещанин Петр Лисин, в 1904 году добавивший к нему двухэтажный каменный флигель.

Из прочих строений квартала наиболее интересен двухэтажный полукаменный дом № 19. Первый этаж его рустован по фасаду и над окнами — замковые камни, окна второго этажа с резными наличниками, сбоку — застекленная веранда. В 1870-х годах домом владела Н.С.Травина, но после 1887 года его приобрели и восстановили Баженовы. Иван Васильевич Баженов (1855—-1920) — уроженец Тверской губернии, выпускник Казанской духовной академии, с 1883 года жил в Костроме, служил учителем и секретарем правления Костромской духовной семинарии. Крупный краевед — член совета Костромской губернской ученой архивной комиссии, основатель и председатель Костромского церковно-ис-торического общества, автор книг «Костромской кремль», «Воскресенская, что на Дебре, церковь в Костроме», «Костромской Богоявленский монастырь» и др. и сотен журнальных статей по истории, источниковедению и т. д. Его сын Валериан Иванович (1889—1939) был известным радиотехником и изобретателем, после революции возглавлял радиоотдел Всесоюзного электротехнического института им. В.И.Ленина и кафедру радиотехники и авиационного оборудования в МАИ. В юности и в 1920-е годы он активно участвовал в костромском краеведческом движении.

Среди множества зданий конца XIX — начала XX в., теснящихся в квартале за Вознесенской (ныне Комсомольской) улицей, подчеркнуто солидно смотрится двухэтажный каменный дом (№ 27), заложенный в 1810 году титулярным советником Д.Петровым на месте деревянного. Правда, до наших дней этот дом дошел с позднейшими переделками.

На другой стороне улицы, но несколько наискосок, стоит также двухэтажный и каменный дом с балконом, возведенный в конце 1810-х годов чиновником С.К.Грацианским. А в 1843 году уже известный нам Ю.Н.Бартенев, живший тогда в Крыму и скучавший по родине, записал в своем дневнике: «Вот если бы довелось переехать жить в Кострому, купить дом Грацианского на Царевской улице, переделать его, место для сада есть обширное». Однако его мечты так и не осуществились.

Текстильщиков проспект
Церковь во имя святых равноапостольных царя Константина и матери его царицы Елены

Рядом с домом Грацианских и левее его находилась до революции церковь царя Константина, воздвигнутая в 1798 году и давшая имя самой улице. На «красную линию» улицы выходила только невысокая трехъярусная колокольня, через нижнюю часть которой имелся проход в небольшой одноглавый храм. Церковь была обнесена металлической решетчатой оградой.

В 1760 году костромские купцы Рыльцовы основали в конце тогдашней Брагиной улицы один из крупных в городе кожевенных заводов, оказавшихся после застройки Костромы по генеральному плану 1784 года на обеих сторонах Цареконстантиновской улицы за ее перекрестком с Царевским переулком (ныне ул.Спасокукоцкого). В мае 1798 года заводчик Н.Г.Рыльцов подал прошение в выдаче ему разрешения на постройку каменного двухэтажного с антресолями «наугольного» дома. В своем заключении губернский архитектор Н.И.Метлин писал: «Хотя и положено по генеральному г.Костромы плану по оной Константиновской улице строить деревянные строения, но и каменные не запрещаются, которые еще делают красу города и безопасность от пожаров».

К началу XIX в. Рыльцовы, помимо дома, имели каменные заводские помещения: сушилку, важню и зольню, а их владения выходили и на Власьевскую улицу. Завод имел основной капитал в 11,5 тыс. руб., ежегодно выпускал до 5400 черных, белых и подошвенных кож, число работников на нем достигало 25 человек. В 1820-х годах он состоял уже из пяти каменных корпусов.

В середине XIX в. кожзавод перешел к внучкам основателей купчихам сестрам Е.Д.Малышевой и С.Д.Дурыгиной и действовал до 1880-х годов, когда был продан под «родовспомогательное заведение имени Чижова». Этот первый в Костроме специальный родильный дом был устроен на средства, завещанные Федором Васильевичем Чижовым (1811 — 1877). Угловой двухэтажный дом был перестроен архитектором Р.Р.Бернгардтом в трехэтажный, далее были построены по улице двухэтажное каменное и одноэтажное здания, а по переулку — двухэтажный каменный дом и распланирован сад. Роддом был рассчитан на 300 рожениц и оборудован по последнему слову тогдашней медицинской науки, кроме того, при нем открылось училище по подготовке акушерок с интернатом на 18 учениц. В 1901 году весь этот комплекс был передан под уездную земскую больницу, реорганизованную после революции во 2-ю горбольницу.

Застройка проспекта Текстильщиков за Депутатской улицей — поздняя, низкоэтажная и почти сплошная деревянная. Исключение составляет квартал по левой, нечетной стороне проспекта за ул.Терешковой (быв.Кирпичной), самый угол занимает территория быв.Чижовского училища. Среднее химико-техническое училище в Костроме было открыто в 1897 году и обеспечивалось капиталом в несколько миллионов рублей, оставленных выдающимся русским экономистом и общественным деятелем Ф.В.Чижовым на создание сети профессиональных учебных заведений в Костромской губернии. Училище имело первоклассное оборудование, превосходный состав педагогов (так, завмастерскими училища в 1894—1911 годах Е.И.Орлов стал позднее крупным химиком-технологом, академиком АН УССР) и готовило высококвалифицированных специалистов. «Чижовцев» охотно принимали на русские казенные и частные предприятия — об уровне их подготовки свидетельствует хотя бы тот факт, что Г.С.Петров, окончивший в 1904 году Чижовское училище и нигде больше не обучавшийся, стал известным ученым-химиком, создателем советских пластмасс, профессором, заслуженным деятелем науки, лауреатом Государственных премий.

Само здание училища (после революции — Химико-механический техникум им.Красина) выходит главным фасадом на ул. Терешковой, но нумеруется по проспекту. Это двухэтажный каменный дом, по форме П-образный, с узкими и высокими окнами. Вход — в центральной части фасада, с выносным тамбуром и треугольным фронтончиком. Первый этаж рустован, карниз декорирован «кирпичиками», крыша ограждена парапетом из чередующихся каменных тумб и металлической решетки. Возводил здание архитектор Бернгардт.

«Чижовцы» принимали активное участие в революционных выступлениях костромской молодежи в 1905 и 1917 годах. А 20 июля 1917 года в актовом зале училища состоялось общегородское собрание членов РСДРП, на котором произошло окончательное размежевание между большевиками и меньшевиками Костромы. В избранный на второй день городской комитет вошли только большевики.

По проспекту Текстильщиков эта часть квартала обнесена глухой кирпичной оградой, разорванной двухэтажным каменным домом с трехоконным мезонином и треугольным фронтоном (№ 73-а). Фасад дома рустован, окна первого этажа с замковыми камнями, второго — со слуховыми наличниками (над ними сандрики). Дом был построен около 1820 года купцом А.Г.Синцовым, владельцем «колоколенного и по изготовлению медной посуды» завода, расположенного на задах дома. Затем дом и завод достались зятю Синцовых купцу П.С.Денисову, продавшему их в 1841 г. купцу И.Д.Полякову. С 1853 года ими владел Д.П.Шипов (1805—1882) — крупный русский экономист и предприниматель, много сделавший для развития волжского пароходства. А в 1916 году здесь поселился и оставался до самой смерти химик А.И.Горский (1876—1922). Окончив Костромскую гимназию и в 1897 году Московский университет, он был оставлен при кафедре химии для подготовки к профессорскому званию, работал под руководством выдающегося ученого Н.Д.Зелинского, за свои научные труды получил премию имени Бутлерова. В 1916 году Александр Иосифович вернулся на родину, преподавал в Костромской гимназии, а в 1918 году избран профессором Костромского университета. За это время им опубликован ряд работ о природных богатствах края: «Андобские железные руды», «Анализ железной руды из дер. Щегольное» и другие.

Что же касается завода, то он был основан Синцовым еще в 1789 году, до постройки дома. Завод именовался «колоколенным и по изготовлению медной посуды», имел оборотный капитал в 9,5 тыс. рублей и вырабатывал в год на 500 пудов колоколов и на 50 пудов медной посуды. Свою продукцию хозяин сбывал преимущественно на Макарьевской ярмарке.

После перехода завода к Денисову, а затем к Полякову он по разным причинам временами подолгу бездействовал. Приобретенный Д.П.Шиповым, завод в 1852 году был преобразован в чугунолитейный и механический и специализировался на изготовлении паровых машин для плавающих по Волге судов или даже целых пароходов. Выпускал завод и сельхозмашины, а в 1875 году заводской механик Август Ценковский изобрел и наладил выпуск «жатвенных машин». Долгое время директором завода (сам Д.П.Шипов жил и служил в Петербурге) был инженер-механик и изобретатель Клавдий Петрович Цыганов (1831— 1891),«по проектам и под непосредственным наблюдением которого, — свидетельствовали в 1869 году судовладельцы,— выстроены заказанные нами пароходы, могущие по своей прочности, ходу и умеренности в расходе горючего материала считаться по всей справедливости лучшими по Волге». Всего до 1869 года было выстроено на шиповском заводе 60 пароходов, большинство из которых продавалось в рассрочку, что было выгодно покупателям и способствовало развитию волжского судоходства.

В 1870-х годах в связи с ростом конкуренции со стороны новых судостроительных предприятий Поволжья завод Шилова переключился на выпуск медных валов для ситценабивных фабрик. Там начинаются рабочие волнения — на заводе работало до 1400 человек. 4—5 января 1873 года заводские рабочие выступили в поддержку забастовавших рабочих фабрики Михина. В русско-турецкую войну 1878 года Шиловы заключили контракты на поставки для армии, оказавшиеся убыточными,— это привело к задержке на заводе выплаты зарплаты и послужило поводом для выступления рабочих в авгус­те 1878 года.

В 1880-х годах завод Шипова был закрыт и продан Чижовскому училищу, переоборудовавшему его под свои мастерские,— там был установлен едва ли не первый в Костроме электрический движок. А в 1935 году на базе мастерских создается завод полимерного машиностроения им. Л.Б.Красина.

В створе проспекта Текстильщиков, сразу за улицей Ю.Ерохова (быв. Острожной) расположен льнокомбинат им.Ленина. До революции это была Новая Костромская льняная мануфактура, основанная московскими купцами П.М. и С.М.Третьяковыми (основателями Третьяковской галереи), Коншиным и Кашиным и введенная в эксплуатацию 14 декабря 1866 года. Первоначально она занимала только правую четную сторону Царевской улицы, продолжавшейся тогда и за Острожной улицей (левая сторона была застроена уже к 1892 году, когда конец Царевской улицы был официально закрыт).

В апреле—мае 1890 года в Костроме находились художники В.А.Серов и К.А.Коровин, приглашенные правлением мануфактуры написать картину для фабричной Козьмодемьянской церкви. Поскольку картина имела значительные размеры, то художники работали над нею не на отведенной им квартире, а в одном из фабричных помещений, выходящих окнами на Царевскую улицу. В книге воспоминаний Константин Коровин писал о Серове: «Был Валентин Александрович всегда вдумчивый, глубоко серьезный, страдающий как бы одиночеством. Никогда не сливался он с окружающей жизнью, стоял над ней как-то особняком; всякая ее суета была ему нестерпима. Часто звучала в его разговорах нота презрительной насмешки. Мне вспоминается: из окна фабрики Третьякова в Костроме была видна улица, усеянная кабаками и трактирами; из них выходили оборванные, босые рабочие, шумели, галдели. И я видел, что всегда Серов вглядывался в эту улицу, в ее обитателей. И было ясно, что Серова мучает эта картина. И тогда срывались у него слова:

— Однако, какая же тоска — людская жизнь!

Иногда Серов доходил до большой меланхолии, мы молчали целыми днями. Так складывались у него мрачные мысли. Но искусство всегда, среди всей меланхолии, увлекало его».

А первоначально на месте фабричной территории на дальнем углу Царевской и Острожной улиц была застройка вовсе иного рода. Там располагались учреждения т. н. «Приказа общественного призрения», выстроенные по проекту и под наблюдением губернского архитектора Н.И.Метлина в 1797 году,— Воспитательный, Работный (там содержались бродяги и присылаемые помещиками «для смирения» непокорные крепостные крестьяне) и «сумасшедший» дома. Первые два занимали одноэтажные каменные корпуса, а последний был деревянным. Все три здания стояли в виде буквы П, в центре их общего двора был пруд. Эти заведения оставались здесь вплоть до 1830-х годов.

Текстильщиков проспект
Кельи Анастасиинского Крестовоздвиженского монастыря, Текстильщиков, пр-кт, д. 3а
Проспект Текстильщиков на карте Костромы
Kostroma city