Скромная улица, пока еще с деревянной невысокой застройкой, появилась, по-видимому, в конце XVI в. в составе слободки Костромской ям. В 1784 году она была выпрямлена и стала именоваться названием прежней главной улицы Костромы — Русиной. Конечно, жители сразу разжаловали улицу в переулок. Но и Русин переулок, утыкавшийся в Русину улицу, вносил известную путаницу: например, для почтальонов, и с появлением на его углу гимназии все чаще именовался Гимназическим, а после революции Школьным. Имя М.Ю.Лермонтова улица получила в год его 150-летия — в 1964 г. (родственники великого поэта и их потомки действительно жили в Костроме, хотя и не на этой улице). Нынешними зданиями улица застраивалась с начала XIX в. и довольно медленно. История углового дома на правой, четной стороне улицы изложена в рассказе о Советской улице. Далее еще в первых годах прошлого столетия стоял большой деревянный дом надворного советника Н.Мягкова. Позднее он был сломан и на его месте построен в глубине улицы, за забором, в 1840 году двухэтажный каменный дом с каретной мастерской мекленбургского подданного (Германия) Г.Лютке, приписавшегося к костромскому обществу. В 1898 году ими владел А.Г.Лютке, сын предыдущего, а накануне революции — врач-венеролог Груздев. Следующий одноэтажный деревянный дом с мезонином построил в 1873 году Ф.А.Лютке, перепродавший его в 1888 году статской советнице З.И.Бошняк. Ее дочь вышла замуж за врача Н.А.Усольцева. В доме родился и вырос их сын, известный московский отоляринголог профессор Н.Н.Усольцев (1896—1976).
В начале левой, нечетной стороны улицы стоят несколько небольших деревянных домов конца XIX в. и одноэтажная кирпичная лавочка мещанина М.Н.Наливаева, открытая в 1884 году. На углу с Ивановской улицей находится деревянный с антресолями дом и рядом флигель, с начала прошлого века принадлежавшие помещикам Сумароковым. В 1828 году дом сильно пострадал от пожара, но был восстановлен подпоручиком Ф.А.Сумароковым. В 1881 году сумароковские владения приобрел присяжный поверенный С.А.Волынский, перестроивший дом в 1888 году. После смерти Волынского его вдова Прасковья Федоровна сдала дом под женскую учительскую семинарию, восстановленную в Костроме в 1909 году. Во флигеле жила начальница семинарии В.И.Херсонская. Ее сын Борис, один из первых красных летчиков, во время гражданской войны погиб в горящем самолете, не захотев приземляться на территории, занятой белогвардейцами.
На другом углу перекрестка, наискосок от дома Сумароковых—Волынских, расположен старинный деревянный дом, тоже с антресолями. До 1865 года им владели дворяне Васьковы, затем — Карцовы. П.Ф.Волынская и А.Ф.Карцова были родными сестрами, и в летнее время старушки садились в кресла у открытых окон и часами переговаривались между собой — за спинкой кресла у одной вставала звонкоголосая горничная, у другой — басовитый лакей.
Вслед за домом Карповых до самого угла простиралась территория, занятая большой городской усадьбой. В 1850 году ее хозяйка княгиня М.Ф.Шаховская построила на ней по проекту костромского архитектора Н.П.Григорьева деревянные дом и флигель, кухню, амбар с погребами, баню, конюшню, сарай, развела сад и огород. Из них своими архитектурными достоинствами выделяется сам дом. «На улице Лермонтова интересен дом № 14,— отмечал В.Н.Иванов,— Средняя часть этого дома построена по проекту, взятому из альбома «Образцовых фасадов жилых домов», составленного архитекторами В.Гесте и Л.Руска в 1809—1812 гг. В резных деталях — сандриках, кронштейнах, карнизах — видна опытная рука костромских резчиков по дереву».
В 1872 году усадьба принадлежала уже не Шаховской, а С.В.Львовой, которая, впрочем, вскоре перепродала ее знаменитому костромскому купцу Гордею Чернову, которого сам Максим Горький не раз называл прототипом Фомы Гордеева. С детства проводя всю навигацию на Волге на отцовской расшиве, Гордей, как никто, изучил все волжские мели и перекаты и умел великолепно преодолевать их. Вместе с братьями он в 1850-х годах построил первый в Костроме пароход, а спустя два десятилетия владел десятком пароходов и целым караваном барж. Чернов был пионером перевозки по Волге бакинской нефти в специальных баржах и обогатился на этом.
Вынужденный по делам проживать в Нижнем Новгороде — тогдашнем центре волжского судоходства, Гордей Иванович оставил семью в Костроме, куда часто приезжал и навестить близких, и «погулять». Он был типичный самодур: однажды зимой по дороге, проложенной по волжскому льду, прискакал на тройке лошадей в Кострому, подъехал к своему дому и, увидев ворота запертыми — дело было под утро, рассвирепел: «Хозяина так не встречают!» — приказал повернуть коней и помчался опять в Нижний.
Костромское епархиальное женское училище
1910-е. Фото В. Н. Кларка
В 1892 году без какой-либо видимой причины, оставив все дела на полном ходу, Гордей Чернов вдруг исчез, и лишь через несколько лет стало известно, что он монашествует на Афоне, а позднее перебрался в Соловки, где и умер в 1900 году. К тому времени его костромскую усадьбу уже купил П.И.Сергеев для постройки женского епархиального училища. Новое здание выходило в переулок торцом, прежний деревянный усадебный дом превратился в училищный больничный изолятор, а находившийся рядом флигель предоставили под жилье инспектору училищ. Этот пост занимал способный краевед и фольклорист П.А.Алмазов. Рано умерший, он запомнился костромичам и тем, что постоянно носил черную одежду и синие очки.
Что касается левой стороны улицы, то весь квартал до конца занимал большой гимназический сад, выходивший также на Ивановскую и Овражную улицы. В 1857 году в саду позади гимназии было выстроено двухэтажное кирпичное здание т. н. «Романовского благородного пансиона», в котором жили гимназисты из дворян, имения родителей коих находились в уездах Костромской губернии. Когда же в начале XX в. пансион перевели на другую улицу, то в здании устроили мастерские. Остается добавить, что до революции тротуары улицы были вымощены поставленным на торец кирпичом, а проезжая часть оставалась песчаной и пыльной.
