ЛЕРМОНТОВЫ

РОД ЛЕРМОНТОВЫХ И КОСТРОМСКОЙ КРАЙ

Родоначальник русской дворянской фамилии, уроженец Шотландии, Георг (или Джордж) Лермонт оказался в России в начале XVII века на завершающем этапе событий Смутного времени, будучи наемным солдатом, служившим в польском войске. В конце лета 1613 года Лермонт находился в гарнизоне крепости Белая на тверской земле, осаждаемой русскими войсками. 5 сентября 1613 года крепость сдалась. В составе польского гарнизона находились две роты наемников — ирландская и шотландская (именуемые в русских документах соответственно — «ирляндская» и «шкотская» роты). В этой последней и служил рядовым Георг Лермонт. Обе роты изъявили желание перейти от поляков на русскую службу и были приняты в московское войско.

В 1618 году Лермонт имел чин прапорщика, в 1619 году — поручика, позднее — ротмистра. Георг Лермонт (в России его звали Юрием, и в документах он фигурировал как «Юшко Лермонт») участвовал в продолжающейся войне с Польшей, сражался под Можайском и под Москвой, отличился в бою у Арбатских ворот. В 1621 году за службу Лермонт был пожалован царем Михаилом Федоровичем поместьем Кузнецово, находившемся в Чухломской осаде Галичского уезда костромского края. Георг был два раза женат. Имя первой его жены нам неизвестно, а вторую звали Екатерина. Погиб первый русский Лермонт во время второй войны с Польшей, в 1634 году, под Смоленском.

В дальнейшем потомки Лермонта, по мере того как род их с годами разрастался, обзаводились новыми усадьбами, преимущественно в Чухломском уезде. И род Лермонтовых можно разделить на четыре основных линии, которым я даю название по их усадьбам.

1-я линия — «Кузнецовская», по имени первой усадьбы Лермонтовых. Эта линия пресеклась в мужском потомстве со смертью сына Матвея Петровича Лермонтова, Николая Матвеевича, подпрапорщика Великолуцкого пехотного полка, в середине XVIII века. Он умер, не оставив потомства. К тому же, Николай Матвеевич был рожден вне брака от крепостной крестьянки помещика Апухтина, поэтому другие наследники усадьбы Кузнецово его прав не признали, и усадьба перешла в руки потомков дочери Матвея Петровича – Скрипицыных, Готовцевых и др. Эта «кузнецовская» линия — самая малочисленная.

2-я линия — «Острожниковская», по имени усадьбы Острожниково в Чухломском уезде, также в 1621 году пожалованной Георгу Лермонту. В середине XVII века внук Георга Лермонта Петр Петрович построил в этой деревне «двор помещиков», и на долгие годы Острожниково стало колыбелью многих Лермонтовых. Эта линия сильно разрослась, представители ее ныне живут и в нашей стране, и за рубежом.

3-я линия — «Измайловская», по имени усадьбы Измайлово в том же Чухломском уезде. Из этой линии вышел и поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. В усадьбе, доставшейся роду Лермонтовых через жену Евтихия Петровича Лермонтова, Прасковью Михайловну Белкину, жили предки поэта вплоть до 1791 года, когда дед поэта, Петр Юрьевич, продал все свои костромские именья (в 90-е годы XVIII века) и приобрел Кропотовку — имение в Ефремовском уезде Тульской губернии. Мужское потомство «Измайловской» линии пресеклось в 1841 году со смертью М.Ю. Лермонтова. По женской линии родственниками «измайловских» Лермонтовых являются Чагины, Свиньины, Свободские.

4-я линия — «Колотиловская», по имени усадьбы Колотилово, построенной Евтихием Лермонтовым на выменянной у чухломского помещика Перелешина пустоши «Колотилово» (а променял он Перелешину пустошь «Шишково», которая в 1621 году была пожалована его деду, Георгу Лермонту). Потомки этой линии живут и в нашей стране, и за рубежом — во Франции, США и др.

Нужно отметить, что все эти лермонтовские линии были между собою в весьма «прохладных» отношениях, что явствует из сохранившихся в архивах писем, судебных дел и т. д. Острожниковские Лермонтовы не считали своими родственниками колотиловских, и обе линии не признавали родства с измайловской линией. Так, при записи своих родов в костромскую дворянскую родословную книгу острожниковский Николай Петрович Лермонтов представил отдельную роспись и был записан в VI часть, как принадлежащий древнему дворянскому русскому роду, а колотиловский Матвей Юрьевич записался в IV часть, как происходящий из иностранных дворян.

Как видно из судебных дел, многие Лермонтовы обладали весьма неуживчивыми характерами, были склонны к ссорам и по пустяковым причинам заводили судебные дела «об оскорблениях» — например, дело острожниковского прапорщика Михаила Михайловича Лермонтова с соседним помещиком И.Г. Черевиным, длительная тяжба колотиловского И.Ю. Лермонтова с П.А. Катениным.

В 1837 году, когда М.Ю. Лермонтов проживал у своей бабушки Е.А. Арсеньевой, служа в лейб-гвардии гусарском полку, в Петербурге проживало еще 9 человек из рода костромских Лермонтовых, дальних родственников поэта. Но ни в каких архивных или печатных источниках нет указаний на какое-либо общение этих Лермонтовых с поэтом. Лишь в воспоминаниях И.Н. Лермонтова, опубликованных в 1873 году в журнале «Русская мысль», вскользь указывается, что однажды М.Ю. Лермонтов прислал к нему своего человека с заданием попросить печать с фамильным гербом, как образец для заказа такой же печати для самого поэта.

О ДЕДЕ И ОТЦЕ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА

Михаил Юрьевич Лермонтов родился в ночь со 2 на 3 октября 1814 года в Москве. Детские и юные его годы прошли в семье бабушки по матери, Е.А. Арсеньевой, в ее имении Тарханы Чембарского уезда Пензенской губернии. В дальнейшем жизнь поэта была снова связана с Москвой, где он учился в благородном пансионе при Московском университете, затем — с Петербургом, во время ученья в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и службы в лейб-гусарском полку. После ссылки поэта в 1837 году за стихи на смерть А.С. Пушкина жизнь М.Ю. Лермонтова связана с Кавказом, с некоторыми перерывами, вплоть до его трагической смерти в 1841 году.

Отец поэта Юрий Петрович Лермонтов считался тульским дворянином и был с 1829 года записан в тульскую родословную книгу вместе с сыном, так как он, Ю.П. Лермонтов, в 1811 году получил в наследство от своего отца Петра Юрьевича Лермонтова имение Кропотовку (Любашевку, или Каменный верх тож) в Ефремовском уезде Тульской губернии. Достоверно известен лишь один случай посещения Кропотовки юным Мишей Лермонтовым в 1827 году, когда он заезжал свидеться с отцом по пути из Тархан в Москву. Другие случаи посещения отцовского имения поэтом хотя и упоминаются в литературе, но достоверных документальных сведений об этом нет.

Все сказанное дало основание лермонтоведам причислить как отца поэта, так и самого Михаила Юрьевича к «тулякам». Однако по сохранившимся в Костромском государственном архиве документам видно, что весь род Лермонтовых издревле, с 1621 года, тесно был связан с костромским краем. Дед поэта, артиллерии поручик П.Ю. Лермонтов, родился в родовой усадьбе Лермонтовых Измайлово в Чухломском уезде, ему с братьями принадлежали также в Галичском уезде многие усадьбы: Туровское, Лежнино, Воронино, Никольское и другие.

Петр Юрьевич Лермонтов

Петр Юрьевич Лермонтов. С портрета неизвестного художника

И вот ныне стал известен один документ, хранящийся в ЦГВИА. Этот документ со всей ясностью доказывает костромское происхождение отца поэта. Поскольку он не был ранее нигде опубликован, считаем нужным привести его полностью, равно как другой документ, связанный с первым.

«Объявление

На основании изданного о кадетском корпусе устава, честь имею препроводить для определения в число кадет сына моего Юрия, крещеного в веру греческого исповедания, с тем, что до истечения положенных лет в том уставе просить и требовать его обратно и ниже, на временные отпуска не буду, а что он действительно законный сын мой, когда родился и где крещен, равно и о дворянстве, прилагаю при сем свидетельство. Оспа на нем привитая. Священник же и отец его крестный волею Божиею померли, почему свидетельство ими не подписано.

К сему объявлению артиллерии поручик Петр Юрьев сын Лермонтов подписуюсь. Февраля ... дня 1798 года».

Ниже сделана приписка: «Выпущен в Кексгольмский мушкетерский полк прапорщиком 1804 года сентября 29» (ЦГВИА, фонд 314, oп. 1, д. 4005, л. 1). Из этого документа видно, что в корпус отец поэта поступил в возрасте 11 лет, окончил его и стал офицером в 1804 году, то есть в 17 лет.

И вот второй документ:

«1798 года генваря 16 дня.

Мы, нижеподписавшиеся, сим свидетельствуем в том, что артиллерии поручика Петра Юрьева сына Лермонтова сын Юрий точно из дворян, родился 1787 года декабря 26 числа. В веру греческого исповедания крещен Галицкого уезда, села Никольского, церкви Николая Чудотворца священником Иоанном Алексеевым. Восприемниками были малолетний дворянин Павел Логгинов сын Витовтов и майорша Анна Ивановна Лермонтова.

Правящий должность губернского предводителя Егор Крюков

Тайный советник Александр Иванович Лопухин

Коллежский советник Василий Васильев сын Рыкачев».

(ЦГВИА, фонд 314, oп. 1, д. 4005, л. 2).

Из этих документов совершенно ясно видно, что отец поэта родился в Галичском уезде Костромской губернии. Посмотрим же, что это было за село Никольское и при нем усадьба Лермонтовых. По сохранившимся в Костромском архиве «Экономическим описаниям» селений Галичского уезда, составленным к генеральному межеванию 1777 года, видно, что в Пемском стане Галичского уезда была усадьба Никольское, находившаяся во владении капитана Александра Петровича Лермонтова, умершего в 1782 году. После его смерти владелицей Никольского стала его вдова, Матрена Александровна. Этот А.П. Лермонтов был родной дядя Петра Юрьевича Лермонтова. П.Ю. Лермонтов был в 1784—1787 гг. галичским уездным предводителем дворянства, свое родовое поместье Измайлово он продал в 1791 году, а позднее продал и все другие усадьбы; последнюю — Воронино на реке Шуе (теперь это Парфеньевский район) — он продал в 1796 году.

Юрий Петрович Лермонтов

Юрий Петрович Лермонтов (1787—1831). С портрета неизвестного художника. 1810-е гг.

Что известно о восприемниках новорожденного дворянина Юрия Петровича Лермонтова? Павел Логгинович Витовтов, родом из кинешемских дворян, был родственником жившего в ус. Суровцево Солигаличского уезда Сергея Михайловича Лермонтова, приходившегося дальней родней Петру Юрьевичу. Крестная мать — майорша Анна Ивановна Лермонтова — это родная бабушка новорожденного, мать Петра Юрьевича. Она была внучкой казненного в 1697 году за участие в заговоре Цыклера-Соковнина стольника Федора Матвеевича Пушкина, о котором Александр Сергеевич Пушкин написал в своем стихотворении «Моя родословная»:

«Упрямства дух нам всем подгадил.
В свою родню неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им».

А что за люди подписали свидетельство? Правящий должность губернского предводителя Егор Крюков был в то время исполняющим обязанности тульского губернского предводителя дворянства. Тайный советник Александр Иванович Лопухин — из семьи старинных друзей и знакомых Арсеньевых, соседей Лермонтовых по ефремовскому имению. В дальнейшем и поэт М.Ю. Лермонтов был тесно связан с семьей Лопухиных. Коллежский советник Василий Васильевич Рыкачев — родной дядя новорожденного, брат его матери, Анны Васильевны Рыкачевой.

О том, как удалось установить девичью фамилию матери Юрия Петровича Лермонтова и ее имя-отчество, последует другая статья.

КТО БЫЛА БАБУШКА М.Ю. ЛЕРМОНТОВА СО СТОРОНЫ ОТЦА?

Лермонтоведы традиционно уделяли и уделяют большое внимание бабушке поэта со стороны матери, Елизавете Алексеевне Арсеньевой, урожденной Столыпиной. И это вполне закономерно, ибо, оставшись без матери в возрасте трех лет, будущий поэт находился на попечении бабушки и был воспитан ею. Известно также, что у Е.А. Арсеньевой сложились весьма неприязненные отношения с зятем — отцом поэта Юрием Петровичем, а поэтому и со всей родней со стороны отца. Вследствие этого юный поэт не имел общения с отцом и с бабушкой по отцу. Это и послужило главной причиной того, что об этой бабушке мало сведений, мы не знаем даже, виделся ли Миша Лермонтов когда-нибудь с ней.

Из документов известно, что лишь один раз, в 1827 году, будущий поэт, тогда 13-летний мальчик, посетил отца в его имении, селе Кропотовке Ефремовского уезда Тульской губернии, заехав туда по пути из Тархан, имения бабушки Е.А. Арсеньевой, в Москву. Однако неизвестно, была ли жива в то время другая бабушка поэта — мать его отца. Дедушки же, Петра Юрьевича Лермонтова, в то время уже не было в живых. Он умер, очевидно, в 1811 году, ибо в этом году отец поэта, Ю.П. Лермонтов, вышел в отставку со службы — он служил офицером-воспитателем в 1-м кадетском корпусе в Петербурге — и в этом же году был введен во владение отцовским имением Кропотовка, поселившись там. В Кропотовке он познакомился с соседними помещиками Арсеньевыми и женился впоследствии на дочери Е.А. Арсеньевой, Марии Михайловне. По предположениям, бабушка поэта — жена Петра Юрьевича — пережила своего мужа и, вероятно, была жива еще в 1827 году во время приезда М.Ю. Лермонтова в Кропотовку, однако об этом мало что известно.

Начав более 20 лет назад собирать сведения о предках поэта и не найдя нигде имени и девичьей фамилии бабушки М.Ю. Лермонтова по отцу, я обратился в ряд музеев, архивов и библиотек с просьбой сообщить мне все, что известно о бабушке поэта. И оказалось, что ни одно учреждение из запрошенных — Исторический музей, Ленинская библиотека, Тульский архив и т. д. — не смогло дать ответа на этот вопрос.

Пытаясь установить истину, я начал усиленные поиски в Государственном архиве Костромской области, в котором хранилось наибольшее количество документов рода Лермонтовых. Перебирая один за другим документы, имевшие отношение к Петру Юрьевичу Лермонтову, бывшему в 80-х годах XVIII века галичским уездным предводителем дворянства, я просмотрел «ревизскую сказку» 4-й ревизии 1782 года по родовой вотчине Лермонтовых — усадьбе Измайлово Чухломского уезда. И вот в этой ревизской сказке, за подписью вотчинного старосты усадьбы Измайлово — владения артиллерии поручика Петра Юрьева сына Лермонтова, — после перечисления принадлежавших П.Ю. Лермонтову крепостных крестьян, про которых сказано, что «они старинные, той вотчины», помещены еще имена 18 крепостных, про которых сказано, что они даны «в награждение при выходе в замужество госпоже моей Анне Васильевне и переведены в Измайлово из усадьбы Власово Клинского уезда Московского наместничества». Просмотр списков населенных пунктов по Клинскому уезду на начало XIX века (более ранних я не мог найти) показал, что такой усадьбы в то время уже не было; очевидно, она прекратила свое существование еще в XVIII веке. После долгой переписки с различными архивами я получил из ЦГАДА ответ на все свои вопросы. Среди неописанных дел в ЦГАДА по Московскому наместничеству оказалась связка с названием «Старые дела по Клинскому уезду», и в этой связке была обнаружена «сговорная запись», в которой было указано, что «вдова коллежского советника Василия Иванова сына Рыкачева, Авдотья Ивановна, сговорила свою дочь Анну в замужество за артиллерии поручика Петра Юрьева сына Лермонтова, дала в награждение дочери своей крепостных своих людей из усадьбы Власово», и далее следуют имена тех же 18 человек, которые значатся в ревизской сказке по усадьбе Измайлово в 1782 г.

Итак, ясно, что бабушкой Михаила Юрьевича Лермонтова была Анна Васильевна, урожденная Рыкачева. Кто же были эти Рыкачевы и какая связь могла быть между помещиками Клинского уезда и галичским помещиком Лермонтовым? Просматривая списки помещичьих имений Галичского и Кадыевского уездов конца XVIII века, я обнаружил там владение Николая Семеновича Рыкачева — усадьбу Панькино Кадыевского уезда, упраздненного в 1797 году и вошедшего позже в состав Галичского уезда. Кто были эти Рыкачевы и имели ли они родство с клинскими Рыкачевыми — неизвестно. Но вполне возможно общение семей Лермонтовых и Рыкачевых на почве общих дворянских дел и интересов по Галичскому уезду, где уездным предводителем дворянства был Петр Юрьевич Лермонтов, дедушка поэта.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ

Михаил Николаевич Лермонтов, адмирал, участник Отечественной войны 1812 года, родился 15 января 1792 года в усадьбе Острожниково Чухломского уезда в семье отставного капитан-лейтенанта флота Николая Петровича Лермонтова. Через два года после рождения Михаила мать его, Елизавета Петровна, скончалась, оставив сиротами маленького Михаила и его брата Петра, бывшего старше Михаила на один год. Оба брата были отданы отцом для воспитания в Петербург, в Морской кадетский корпус.

Свое боевое крещение Михаил Лермонтов получил в 1808 году, когда, будучи еще не офицером, а только гардемарином, принял участие в войне России со Швецией и Англией. Проходя морскую практику на гребном катере «Снапоп», взятом в плен у шведов, он участвовал в сражениях со шведами и 6 сентября 1808 года в бою у острова Пальво выказал храбрость и отвагу, за что получил боевую награду в свои 16 лет — «знак отличия Военного ордена». В следующем 1809 году Михаил получает первый офицерский чин мичмана, а в 1811 году зачисляется на службу в гвардейский флотский экипаж.

В Отечественную войну 1812 года Михаил Лермонтов в составе отряда, выделенного в помощь 1-й армии генерала Барклая-де-Толли, в числе 14 офицеров и 449 матросов совершает пеший переход из Петербурга в Вильну. 3—6 августа он участвует в боях за Смоленск, а затем 26 августа 1812 года — в знаменитом Бородинском сражении. За Бородино он получает боевую награду — орден Анны IV степени. В 1813 году в сражении под Кульмом М.Н. Лермонтов был контужен, а за проявленную храбрость и распорядительность награжден орденом Владимира IV степени с бантом и прусским орденом Железного креста. В дальнейшем М.Н. Лермонтов участвует в «битве народов» под Лейпцигом в октябре 1813 года и завершает свой поход, участвуя во взятии Парижа 18 марта 1814 года.

В последующие годы Михаил Николаевич плавает на разных судах Балтийского флота. В 1819 году он на фрегате «Проворный» прибывает в Исландию. Об этом плавании рассказывает в своих воспоминаниях декабрист А.П. Беляев, служивший с М.Н. Лермонтовым на фрегате, и с большой теплотой отзывается о нем[1].

Михаил Николаевич Лермонтов

Михаил Николаевич Лермонтов (1792—1866)

Когда в 1828 году началась война с Турцией, М.Н. Лермонтов, уже в чине капитан-лейтенанта, в составе отряда того же гвардейского флотского экипажа вышел в поход сухим путем из Петербурга в Тульчин, а оттуда — на осаду турецкой крепости Варна. За участие в осаде Варны, завершившейся взятием этой крепости, М.Н. Лермонтов производится в капитаны 2-го ранга. Он участвует в морских сражениях под Мессемврией, Инадами, Мидией и Менанделом, а по окончании войны назначается командиром «образцового» флотского экипажа. За отличие в этой войне он получил орден Анны II степени. В 1831 году, будучи произведенным в капитаны 1-го ранга, Михаил Николаевич получает под свою команду линейный корабль «Кацбах» и, командуя этим линкором, совершает плавание из Кронштадта в Либаву, где назначается на пост командира Либавского порта и военного губернатора. В следующем, 1832 году, Михаил Николаевич получает пост вице-директора Инспекторского департамента Главного морского штаба и за 18 кампаний, совершенных на море, награждается орденом Георгия Победоносца IV степени. В 1837 году он уже контр-адмирал и кавалер ордена Станислава II степени, а в 1839 году получает тот же орден, но уже I степени.

В 1848 году М.Н. Лермонтов становится командиром Свеаборгского порта и одновременно военным губернатором. В то время в Свеаборге на местной верфи строился военный транспорт «Байкал», на котором впоследствии совершил свое плавание известный русский путешественник Г.И. Невельской, начальник Амурской экспедиции, присоединивший к российской державе Приамурский край. Михаил Николаевич в качестве начальника порта принимал деятельное участие в достройке и подготовке к дальнему плаванию этого транспорта.

Когда началась Крымская война 1854—1856 гг. и в Балтийское море вошла огромная вражеская англо-французская эскадра в составе 80 вымпелов, М.Н. Лермонтов как начальник порта хорошо подготовился к встрече врага, пытавшегося овладеть Свеаборгом с моря. Противник, получив должный отпор как со стороны крепостных батарей, так и судов Балтийского флота, численно уступавших соединенным силам англичан и французов, вынужден был отступить и более не пытался овладеть портом. За оборону Свеаборга Михаил Николаевич получил орден Владимира II степени.

Здесь будет уместно отметить, что в составе русского флота, оказавшего сопротивление превосходящим силам противника, напавшего на Кронштадт и Свеаборг, было немало земляков Михаила Николаевича Лермонтова.

Это были: на линкоре «Память Азова» — лейтенанты В.С. Китаев и А.А. Ратьков-Рожнов (Буйский уезд), В.А. Пазухин (Кинешемский уезд), В.И. Ратьков (Костромской уезд); на фрегате «Полкан» — лейтенант Г.А. Ратьков-Рожнов (Буйский уезд); на пароходе «Гремящий»— лейтенант Н.А. Ратьков-Рожнов (Буйский уезд); на корвете «Виллагош» — мичман Н.М. Баранов, будущий герой войны 1877—1878 гг. (Кологривский уезд); на корвете «Князь Варшавский» — мичман В.П. Невельской (Солигаличский уезд); на линкоре «Королева Нидерландов» — капитан 1-го ранга А.М. Невельской (Чухломский уезд); на пароходе «Орел» — мичман Н.И. Перелешин (Буйский уезд).

После войны М.Н. Лермонтова назначили членом морского генерал-аудиториата. Одновременно он работал в особом комитете по пересмотру морского устава. Произведенный в чин полного адмирала в 1860 году, Михаил Николаевич в том же году вышел в отставку и умер 29 июля 1866 года. Могила его находится на Волковом кладбище в Петербурге.

Следует указать, что в некоторых печатных источниках, где упоминается М.Н. Лермонтов, нередко встречаются разного рода неточности и иногда просто домыслы авторов. В качестве примера можно привести версию о том, что стихотворение М.Ю. Лермонтова «Бородино» было написано поэтом под впечатлением рассказа якобы его «дяди», участника Бородинского сражения. Однако Михаил Николаевич не был дядей поэта, а всего лишь далеким родственником — «шестиюродным» братом — и, кроме того, живя в 1832—1837 гг. в одном городе — Петербурге, Михаил Юрьевич и Михаил Николаевич никогда не встречались. Вообще, между поэтом и его дальними костромскими родственниками не существовало ни прямых, ни косвенных связей, ибо поэт всецело находился в окружении своих родных и друзей со стороны бабушки Е.А. Арсеньевой, враждебно относившейся ко всей родне по линии его отца.

Также вызывает недоумение рассказ о «пенковой трубке», якобы забытой поэтом у своего «дяди» — того же Михаила Николаевича Лермонтова — во время одной из поездок поэта на Кавказ. Эта трубка ныне находится в музее М.Ю. Лермонтова в Тарханах. Надо ли пояснять, что М.Ю. Лермонтов никак не мог по пути на Кавказ повстречаться с «дядей», ибо Михаил Николаевич Лермонтов никогда не жил где-либо на пути из Петербурга или Москвы на Кавказ.

Еще можно указать, что некоторые исследователи творчества поэта путают Михаила Юрьевича-поэта и Михаила Николаевича-адмирала, тоже не лишенного поэтического дара, писавшего стихи и подписывавшего их также «Михаил Лермантов» (до 1836 года и сам поэт писал свою фамилию через «а»). В прошлом некоторые даже приписывали знаменитое «Бородино» Михаилу Николаевичу. Считается, что иные стихотворения Михаила Николаевича попали в полное собрание сочинений М.Ю. Лермонтова, и специалисты до сего времени не могут в точности определить, что именно написано Михаилом Юрьевичем и что — Михаилом Николаевичем.

ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ

В Петербурге, на Волковом кладбище, стоит над одной из могил гранитный памятник, на котором высечены следующие слова: «Владимир Николаевич Лермонтов. 1 июля 1796 — 10 июня 1872 г. Ветеран Отечественной войны 1812—1814 гг. и участник сражений...» и далее следуют названия 16 городов и селений в Германии и во Франции, в боях под которыми он принимал участие.

В.Н. Лермонтов родился в усадьбе Острожниково, находившейся в 10 верстах от Чухломы, на берегу небольшой речки Пенки. Это селение было пожаловано в 1621 году, в числе других, ротмистру Юрию Лермонту, уроженцу Шотландии, вступившему на русскую службу. В конце XVIII века Острожниковом владели два брата Лермонтовы: старший — Николай Петрович (1770—1827), отставной капитан-лейтенант флота, бывший в 1794—1797 гг. чухломским земским исправником, а затем в течение пяти трехлетий неизменно избиравшийся чухломским уездным предводителем дворянства, и младший — Павел Петрович (1771—1860), отставной поручик, служивший в лейб-гвардии Преображенском полку.

Николай Петрович был женат, но овдовел около 1793 г. и имел от первого брака двух сыновей — Петра (1791—1843), служившего позднее во флоте в чине капитан-лейтенанта, и второго, Михаила (1792—1866), известного адмирала. В 1794 году Н.П. Лермонтов женился вторично на дочери богатого чухломского помещика Перфильева Марии Васильевне (1771—1828), за которой получил в приданое прекрасную усадьбу Ивановское на реке Виге, в 28 верстах от Чухломы. В 1796 году родился третий сын Н.П. Лермонтова, Владимир, уже от его второго брака. О нем и пойдет наш рассказ.

В 1799 г. женился младший брат Николая Петровича — Павел Петрович, жить в одной усадьбе двум семьям стало тесновато, и в том же году братья разделились. Острожниково осталось в руках Павла Петровича, а старший брат с женой и детьми перебрался в имение жены — Ивановское. В Ивановском был большой двухэтажный каменный дом, всевозможные служебные постройки, был разбит фруктовый сад и имелась оранжерея, где выращивались персики и другие фрукты.

Младенческие годы Владимира прошли в Острожникове, а отроческие и первые юношеские — в Ивановском. Имея большое состояние, отец Владимира владел не одним десятком сел и деревень, число крепостных душ в его имениях превышало тысячу, поэтому он мог дать своим детям хорошее образование, приглашая из столиц хороших учителей. А детей у Николая Петровича было много: от первой жены два сына, и от второй — восемь сыновей и две дочери.

В 1812 году началась Отечественная война. Старшие братья Владимира были уже офицерами и участвовали в войне: Петр — в Балтийском флоте, охранявшем Ригу и побережье Рижского залива, а Михаил, служивший в гвардейском экипаже, в составе роты моряков этого экипажа находился в 1-й армии и участвовал в сражении под Смоленском, а позднее в Бородинском сражении. Володе Лермонтову было тогда всего 16 лет, и он очень переживал тот факт, что братья его сражались с врагом, а он должен сидеть дома. Патриотические чувства охватили тогда все русское общество, началось создание народного ополчения, отец Володи принимал самое деятельное участие в создании и снаряжении этого ополчения. Но своему сыну Николай Петрович не разрешил вступить в ополчение, считая его слишком юным. Однако Володя настойчиво требовал от отца и матери разрешения уйти на войну добровольцем. Сложилась ситуация, подобная той, которая описана в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» в семье Ростовых, с 16-летним Петей Ростовым. В конце концов Володя получил согласие родителей на поступление в армию юнкером, с боями дошел до Парижа, был не раз ранен и заслужил офицерский чин, будучи всего лишь семнадцатилетним.

Как же состоялся уход Володи Лермонтова на войну? В соседнем Галичском уезде, не в дальнем расстоянии от лермонтовского имения, проживала семья Свободских. Один из Свободских, Федор Михайлович, был женат на родственнице Лермонтовых, служил он в Тульском пехотном полку и впоследствии стал его командиром. В одном из боев Ф.М. Свободской был ранен и, получив отпуск на время лечения, приехал домой. Конечно, он бывал и у родственников своей жены; и вот, слушая его рассказы, Володя стал так настойчиво требовать от родителей разрешения идти на войну, что отец и мать дали свое согласие и поручили Федору Михайловичу своего сына. По окончании отпуска Ф.М. Свободской вместе с Володей Лермонтовым поехал догонять свой полк, который был уже за пределами России, в Саксонии.

По прибытии в полк Володю Лермонтова зачислили юнкером — тогда так назывались имеющие невоенное образование молодые люди; они служили наравне с солдатами, но жили в обществе офицеров и после сдачи экзаменов получали первый офицерский чин. Следует добавить, что Ф.М. Свободской, как и многие офицеры русской армии, побывавшие за границей, вступил в тайное общество «Союз спасения» — организацию будущих декабристов.

Свое боевое крещение Володя получил в сражении 14—15 августа 1813 года под Дрезденом, где Наполеону удалось нанести поражение соединенной армии австрийцев под командованием фельдмаршала Шварценберга и русской — под командованием Барклая-де-Толли. Пришлось отступать от Дрездена в направлении к Чехии, и тут русские войска с лихвой отплатили французам за поражение под Дрезденом, нанеся 17—18 августа сокрушительное поражение противнику под Кульмом. В ознаменование этой победы была установлена особая награда — так называемый «Кульмский крест», которым награждались офицеры. В этом же бою участвовал и старший брат Володи — Михаил.

Следующая битва, в которой принимал участие Володя, — так называемая «битва народов» под Лейпцигом 4—7 октября 1813 г., где соединенные армии русских, австрийцев, пруссаков и шведов нанесли сокрушительное поражение Наполеону. За этот бой Володя Лермонтов, еще не имеющий офицерского чина, получил свою первую боевую награду — так называемый «солдатский» Георгиевский крест. Дальнейшее движение Тульского пехотного полка на запад проходило в непрерывных боях. Названия всех этих мест, где происходили бои, в которых участвовал полк, высечены на памятнике В.Н. Лермонтову. Из них наиболее известны — взятие крепости Рокруа на бельгийской границе, знаменитое сражение под Ля-Фершампенуазом, где отличились многие полки нашей армии, взятие замка Бельвю под Парижем и, наконец, 18 марта 1814 года был взят Париж. Там и закончил свой поход Володя Лермонтов, произведенный уже в чин подпоручика и бывший уже не раз легко раненным.

После взятия Парижа Володя Лермонтов производится в чин поручика, а 30 апреля 1814 г., по приказу командующего русской армией Барклая-де-Толли, он переводится в Кременчугский пехотный полк. Через год, в годовщину взятия Парижа, он переводится в гвардию — в лейб-гвардии Егерский полк. В 1819 году он уже имеет чин капитана, а в 1823 году переводится в лейб-гвардии Финляндский полк. В следующем, 1824 году, В.Н. Лермонтов увольняется в отставку «за ранами», с мундиром и пенсией, в чине полковника, а было ему всего 27 лет!

Однако Владимира не прельщала жизнь провинциального помещика в «медвежьем углу», каким тогда считался Чухломский уезд. К возвращению со службы отец подарил Владимиру специально купленное им для сына имение Мишково на той же реке Виге, выше Ивановского по течению. В Мишкове был хороший господский дом с двумя флигелями, со всеми хозяйственными постройками, имелся в имении и конный завод, на котором выращивались рысаки. В состав имения входили также деревни Фомицыно, Нефедково, Гладышево и Бутманово.

Побывав после выхода в отставку в доме родителей и вступив во владение Мишковом, В.Н. Лермонтов решает, несмотря на то, что ему было почти 30 лет, продолжить свое прерванное войной образование и, вернувшись в Петербург, поступает в открытое в 1819 году Главное военно-инженерное училище. Окончив его через 5 лет, он в 1835 году получает чин генерал-майора, инженера путей сообщения. Проработав некоторое время на постройке Царскосельской железной дороги, он получает назначение на должность помощника начальника того самого училища, которое недавно окончил. Начальником этого училища был граф П.А. Клейнмихель (1793—1869), с 1842 года ставший главноуправляющим путями сообщения и начальником строительства железной дороги из Петербурга в Москву, и с 1842 года В.Н. Лермонтов исполняет обязанности начальника военно-инженерного училища. В то время он окончательно обосновывается на жительство в Петербурге и покупает себе дом на Торговой улице (под номером 5). И только изредка, в летние месяцы, он приезжает с семьей в Мишково. В 1848 году В.Н. Лермонтов окончательно выходит в отставку и посвящает свое время воспитанию детей.

Скончался В.Н. Лермонтов 10 июня 1872 года и похоронен на Волковом кладбище Петербурга.

Его старший сын, Владимир Владимирович (1845—1919), по окончании Петербургского университета остается в нем заведующим физической лабораторией и физическим кабинетом, подготовившим многих русских ученых-физиков, в том числе и изобретателя радио, Александра Степановича Попова. В 1941 году, с началом Великой Отечественной войны, внуки В.Н. Лермонтова передали в фонд обороны страны свои фамильные драгоценности на общую сумму в 20 тысяч золотых рублей. В ленинградскую блокаду от голода умерли внук В.Н. Лермонтова, Владимир Владимирович (1887—1941), и внучка, Екатерина Владимировна (1889—1942), известный палеонтолог. С их смертью пресеклась эта линия Лермонтовых в мужском потомстве.

Использованные источники и литература

ГАКО, ф. 121, oп. 1, д. 314.

ГАКО, ф. 121, oп. 1, д. 4106 за 1849 г.

ГАКО, ф. 121, oп. 1, д. 4846.

ГАКО, ф. 161, oп. 1, д. 182 за 1858 г.

История лейб-гвардии Егерского полка 1796—1896 гг. — СПб., 1896.

История лейб-гвардии Финляндского полка 1806—1906 гг. — СПб., 1909.

Максимовский М.С. Исторический очерк Главного инженерного училища 1819—1869 гг. — СПб., 1869.

Саитов В.И. Петербургский некрополь. — СПб., 1912.

Соседко Ф.Д. История 72-го пехотного Тульского полка. — Варшава, 1901.

ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ — ДЕКАБРИСТ ИЛИ НЕТ?

О декабристах написано немало. Но все же имеются не доведенные до конца и не исследованные должным образом некоторые моменты, связанные с судьбой того или иного участника этих событий.

В этой заметке пойдет речь о лейтенанте гвардейского экипажа, Дмитрии Николаевиче Лермонтове, уроженце Чухломского уезда Костромской губернии.

Он родился 25 июня 1802 года в усадьбе Ивановское на реке Виге, в семье отставного лейтенанта флота Н.П. Лермонтова. В 1814 году он поступил в Морской корпус, который окончил в 1818 году, и был зачислен в состав гвардейского флотского экипажа. В 1823—1824 гг. совершил заграничное плавание, побывав в Исландии, Франции, Испании, Гибралтаре.

В капитальном труде академика М.В. Нечкиной сказано, что 14 декабря 1825 года Д.Н. Лермонтов вышел из казарм гвардейского экипажа вместе со своей ротой на Сенатскую площадь, но, увидев, как развиваются события, ушел с площади домой. В тот же вечер Д.Н. Лермонтов был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость, из которой вскоре был переведен, якобы из-за заболевания, в Семеновскую больницу, где и содержался под караулом вплоть до окончания следствия по делу о событиях 14 декабря, то есть до 15 июня 1826 года, и был освобожден без каких-либо последствий, а потом продолжал службу, так что этот арест и заключение в течение полугода никак не отразились на его последующей службе.

На следствии Лермонтов показал, что о существовании какого-либо заговора и каких-либо тайных обществ он не знал, а 14 декабря 1825 года, когда матросы его роты разобрали оружие и двинулись на Сенатскую площадь, то он, как командир роты, счел нужным находиться при вверенных ему людях, а придя на площадь и увидев, как там развиваются события, хотел обратить роту к порядку, но потом ушел с площади, якобы для доклада начальству. На следствии другие обвиняемые по этому делу не дали против Д.Н. Лермонтова никаких показаний, свидетельствующих об участии его в тайном обществе, и следственная комиссия не сочла нужным привлекать Д.Н. Лермонтова к суду. Николай I утвердил решение следственной комиссии об освобождении Лермонтова из-под ареста и разрешил ему продолжать службу во флоте без каких-либо препятствий.

Однако доводы о непричастности Д.Н. Лермонтова к делу 14 декабря кажутся какими-то малоубедительными. Попробуем детально разобраться в этом деле.

В гвардейском экипаже, где служил Дмитрий Николаевич, было довольно значительное число офицеров, входивших в «Северное общество». Из них можно указать на Ф.Г. Вишневского, Н.П. Окулова, К.П. Торсона и других, из которых первые два были дальними родственниками Д.Н. Лермонтова — сестра Ф.Г. Вишневского была замужем за троюродным братом Д.Н. Лермонтова, А.С. Телепневым, а двоюродная сестра Н.П. Окулова, Е.Н. Окулова, была замужем за капитаном 2-го ранга А.Я. Купреяновым, родственником Лермонтовых.

Утром 14 декабря офицеры флотского экипажа, в том числе и Д.Н. Лермонтов, собрались на квартире лейтенанта А. Арбузова и там решили «не давать присяги Николаю». Д.Н. Лермонтов также присоединился к этому решению.

Почему же Д.Н. Лермонтов не разделил участи других декабристов? По нашему мнению, тут имели большое значение два обстоятельства. Старший брат Д.Н. Лермонтова, Михаил Николаевич, тоже морской офицер, участник Отечественной войны 1812 года, был хорошо знаком будущему императору Николаю, и после 14 декабря был назначен председателем специальной комиссии, которой было поручено расследовать участие всех офицеров гвардейского экипажа в деле восстания. М.Н. Лермонтов пользовался доверием у Николая и, возможно, постарался в своем докладе о противозаконных действиях офицеров экипажа «выгородить» брата. Не потому ли, совершенно противоположно тому режиму, который был установлен для узников Петропавловки, Д.Н. Лермонтов «по болезни» переводится из крепости в лазарет. Ни один из содержавшихся в крепости участников событий 14 декабря такими льготами не пользовался, несмотря на то, что многие из них были больны и нуждались в больничном режиме.

Кроме того, родственником Дмитрия Николаевича был и командир лейб-гвардии Семеновского полка, генерал-майор С.П. Шипов, принимавший участие в подавлении восстания на Сенатской площади. Как сказано выше, из крепости Д.Н. Лермонтов был переведен в лазарет именно этого Семеновского полка.

И уж очень неубедительными кажутся нам объяснения самого Д.Н. Лермонтова о том, что он не знал о существовании тайного общества и вышел на площадь, считая себя обязанным быть вместе с подчиненными ему матросами. Из всего сказанного можно сделать вывод, что Д.Н. Лермонтов был участником восстания декабристов, а от Сибири избавился благодаря заступничеству старшего брата и генерала С.П. Шипова.

По освобождении из-под ареста Лермонтов служил в Черноморском флоте и во время войны с Турцией (1828—29 гг.) на корабле «Пармен» участвовал в боях за крепость Варну. В 1836 году он был назначен членом Кораблестроительного департамента Морского министерства, где и прослужил до выхода в отставку в 1853 году, получив чин генерал-майора от адмиралтейства. Скончался 19 марта 1854 г. и похоронен в Сергиевой пустыни близ Петербурга.

Владел деревнями Елюнино и Ляпуново в Чухломском уезде, полученными по завещанию от отца, и в Буйском уезде усадьбой Толстиково, полученной по завещанию от матери.

ГЕНЕРАЛ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЛЕРМОНТОВ

В этой статье речь пойдет о сыне Михаила Николаевича Лермонтова — Александре Михайловиче Лермонтове, родившемся 27 февраля 1838 года и скончавшемся в чине генерала от кавалерии и в звании члена Военного совета Российской империи 26 декабря 1906 года.

А.М. Лермонтов получил образование в самом престижном учебном заведении того времени — Пажеском корпусе, по окончании которого 16 июня 1856 года был произведен в чин корнета и назначен в лейб-гвардии Кирасирский полк, квартировавший в Гатчине. Прослужив в этом полку 12 лет и будучи уже произведенным в чин полковника, А.М. Лермонтов выходит в отставку, но, не имея склонности к гражданской службе, через некоторое время подает прошение о принятии его снова на военную службу. На этот раз он получает назначение на должность помощника командира 13-го драгунского полка, вскоре занимает уже должность командира этого полка и в начавшейся в 1877 году войне с Турцией во главе этого полка отправляется на Балканы. Этот полк входил в состав 13-й кавалерийской дивизии. В той же дивизии, в должности командира 13-го гусарского Нарвского полка, находился сын нашего великого поэта Александра Сергеевича Пушкина, тогда еще полковник, Александр Александрович Пушкин (6 июля 1833 — 19 июля 1914), впоследствии генерал от кавалерии. Таким образом, в 13-й кавалерийской дивизии, входившей в отряд генерала Столетова, служили родственники наших двух самых знаменитых поэтов — сын Пушкина и дальний родственник Лермонтова. Оба они отличились при освобождении Болгарии от турецкого ига, и болгары свято чтут память этих двух отважных сыновей нашей родины.

Полк, которым командовал А.М. Лермонтов, особенно отличился в сражениях под Сливнами, где была перехвачена дорога, по которой отступали турецкие войска с Балкан, причем, был нанесен очень чувствительный урон живой силе врага и захвачено много трофеев и пленных. Затем — дело под Марено, за которое А.М. Лермонтов был награжден золотым оружием, сражение у Беброво, и завершился боевой путь Александра Михайловича взятием города Бургаса, на берегу Черного моря.

По окончании войны и возвращении в Россию А.М. Лермонтов, уже в чине генерал-майора, получает под свою команду тот самый лейб-гвардии Кирасирский ее Величества полк, квартировавший в Гатчине, в котором он начинал службу. Этот полк назывался еще «Синие кирасиры».

19 июля 1885 года А.М. Лермонтов получил назначение командиром 1-й дивизии гвардейской кавалерии и был произведен в чин генерал-лейтенанта, а в 1896 году его назначают командиром кавалерийского корпуса. Будучи произведенным в чин генерала от кавалерии, он становится членом Военного совета империи.

На квартире А.М. Лермонтова в Петербурге (Сергиевская ул., дом 17) была огромная библиотека, которая по его завещанию после смерти поступила в библиотеку Главного штаба. В составе этой библиотеки было свыше 6000 томов, преимущественно по военной истории и военному делу.

В 1866 году, после смерти своего отца, вице-адмирала М.Н. Лермонтова, Александр Михайлович наследовал его имение — усадьбу Матенино в Чухломском уезде, но, посвятив себя целиком военной службе, он не имел желания вести сельское хозяйство в глухом уезде, а поэтому жил безвыездно в Петербурге, землю же в имении Матенино вначале сдавал в аренду, а затем и совсем продал.

Похоронен А.М. Лермонтов в Петербурге, на Новодевичьем кладбище.

Использованные источники и литература

ГАКО, ф.121, oп. 1. д. 5834.

Марков М.И. История лейб-гвардии Кирасирского ее Величества полка. — СПб., 1884.

АПОЛЛОН АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ

Родился Аполлон Алексеевич Лермонтов в 1787 году в усадьбе Новинское бывшей Георгиевской волости Солигаличского уезда. Об этом храбром воине, отмеченном наградами, в том числе и редкой наградой — золотым Базарджикским крестом для ношения на георгиевской ленте, многократно раненном в боях и дошедшим с русской армией до Парижа дважды — в 1814 и в 1815 годах, до сего времени ничего не публиковалось в печати, и его имя почти никому не известно. И вряд ли кто-либо из лермонтоведов знал о нем что-либо, кроме скупых строк родословной Лермонтовых, из которых можно было узнать только, что он был сыном городничего города Рузы, служил в Мариупольском гусарском полку, из коего уволен в 1817 году в чине майора. Да еще в фондах Костромского архива, в списках помещиков, показан владелец деревень Раслово и других в Чухломском уезде отставной майор Аполлон Алексеевич Лермонтов. Это уже 1858 год. И более ничего.

Многое удалось узнать из хранимого в Центральном государственном военно-историческом архиве послужного списка ротмистра Аполлона Алексеевича Лермонтова, составленного в январе 1818 года.

Имение Новинское, где родился А.А. Лермонтов, ранее принадлежало его бабушке Анастасии Федоровне Брянчаниновой. Там прошли детские годы Аполлона. Отец его, Алексей Михайлович Лермонтов, мало жил в имении, ибо находился все время на службе в Москве, а потом был городничим в Рузе. Образование юный Лермонтов получил тут же, в усадьбе, под руководством своей матери Елизаветы Семеновны. Главное внимание в домашнем образовании уделялось изучению иностранных языков, в основном французского. Приглашенные учителя учили Аполлона географии, истории, математике, также обучался он верховой езде. Когда юноше исполнилось 17 лет, пришла пора ему покинуть родную усадьбу и по примеру предков вступить на путь военного.

10 мая 1804 года он зачисляется юнкером в Витебский пехотный полк, предназначавшийся в то время для действий против Франции. 4 июня того же года Витебский полк был посажен на суда Черноморского флота, и эскадра взяла курс к Греции, к острову Корфу (ныне остров Керкира). На этом острове находилась важная французская крепость, еще в 1799 году взятая с моря знаменитым нашим адмиралом Ф.Ф. Ушаковым. Высадившись на Корфу, полк простоял там в качестве гарнизона до 10 августа 1805 года, а после того был снова посажен на суда, на этот раз английской эскадры, действовавшей в союзе с Россией против наполеоновской Франции, для десантных операций.

24 августа 1806 года, уже на русских судах, полк был перевезен для блокады крепости Бокка-ди-Каттаро на побережье Иллирии (теперешняя Югославия) и простоял там, блокируя эту крепость, до 19 сентября, когда был переброшен для осады крепости Рагуза (ныне г. Дубровник). При осаде Рагузы Витебский полк находился в непрерывных боях. 29 сентября Лермонтов был ранен пулей в плечо и был отправлен в госпиталь. За отличие в боях при Рагузе А.А. Лермонтов получил первую боевую награду — знак отличия св. Анны.

6 января 1807 года Аполлон Алексеевич возвратился в полк и участвовал в осаде крепости Бокка-ди-Каттаро вплоть до сдачи ее русским войскам 17 апреля 1807 года.

В 1807 году, 4 апреля, полк прибыл на осаду крепости Браилов на Дунае, и там 10 мая во время штурма крепости Лермонтов был тяжело ранен осколком турецкой бомбы в голову. За храбрость, проявленную при штурме Браилова, Аполлон Алексеевич был произведен в первый офицерский чин — прапорщика, а 21 апреля 1810 года, «за отличие» в сражении с отрядом конных янычар произведен в чин подпоручика.

8 мая 1810 года полк находился при осаде и штурме крепости Базарджик. При штурме крепости Лермонтов был ранен пулей в левую руку, но остался в строю. За отличие при взятии крепости он был награжден золотым Базарджикским крестом и произведен в поручики.

С 29 мая по 11 августа 1810 года полк находился непрерывно в боевых стычках против турок. За отбитие вылазок турок из крепости Костенджи (ныне г. Констанца в Румынии) 2 октября 1810 года А.А. Лермонтов был награжден орденом Анны III степени на шпагу.

С началом Отечественной войны 1812 года Витебский полк участвует в сражениях с саксонской кавалерией у Бреста, с польскими отрядами генерала Понятовского у Кобрина, в победоносном сражении с французами у Городечно, где А.А. Лермонтов был снова ранен и для излечения отправлен в Киевский госпиталь. За отличие в бою под Городечно он был произведен в штабс-капитаны. После излечения от полученной раны, по его же просьбе, он был переведен в кавалерию, в Мариупольский гусарский полк, с переименованием из штабс-капитанов в штабс-ротмистры. Мариупольский гусарский полк в то время находился в походе за границей. 3 октября 1813 года А.А. Лермонтов, получив под свою команду эскадрон гусар, вышел в поход на присоединение к полку и догнал его уже на территории Франции. 13 февраля 1814 года Аполлон Алексеевич участвует в знаменитом сражении с французской кавалерией под Ля-Фершампенуазом. 17 марта Лермонтов участвует в последнем сражении под Парижем с наполеоновскими войсками, а 18 марта вместе со всей русской армией торжественно вступает в капитулировавший Париж, чем и закончилась для А.А. Лермонтова кампания 1812—1814 гг.

ЮЛИЯ ВСЕВОЛОДОВНА ЛЕРМОНТОВА

Первая русская женщина — доктор химических наук Юлия Всеволодовна Лермонтова родилась 21 декабря 1846 года в Петербурге, где в то время служил ее отец, Всеволод Николаевич Лермонтов. Всеволод Николаевич родился 7 октября 1812 года в усадьбе Ивановское на реке Виге в Чухломском уезде и был для получения образования помещен во 2-й кадетский корпус в Петербурге, где уже учились его старшие братья. 19 лет он окончил корпус первым по выпуску, и имя его было написано золотыми буквами на мраморной доске в зале корпуса. Всеволод Лермонтов был выпущен прапорщиком в артиллерию в 1831 году, вскоре переведен в лейб-гвардейский Егерский полк, в котором служили его братья. В дальнейшем Всеволод Николаевич окончил Академию Генерального штаба, также был первый в выпуске и так же, как в корпусе, его имя было увековечено на мраморной доске золотыми буквами. Продолжая службу, он в 1848 году был полковым командиром Бородинского пехотного полка, а с 1853 года перешел на педагогическую работу и, произведенный в чин генерал-майора, был назначен директором 1-го Московского кадетского корпуса и занимал эту должность до 1864 года, после чего вышел в отставку и жил в купленном им небольшом имении в Епифанском уезде Тульской губернии. Скончался В.Н. Лермонтов 21 февраля 1877 года и похоронен в Москве в Алексеевском монастыре.

Юлия Всеволодовна была вторым ребенком в семье. Она получила прекрасное домашнее образование, учась очень охотно, и в совершенстве овладела иностранными языками — французским, немецким и английским. Юлия рано увлеклась химией, чем очень удивляла своих родителей, но они не препятствовали дочери в этом увлечении и даже приглашали к ней учителя по химии из 2-го кадетского корпуса.

Юлия хотела поступить в Петровскую (ныне Тимирязевскую) сельскохозяйственную академию, где отлично было поставлено преподавание химии, но в этом ей было отказано, так как тогда высшее образование для женщин было недоступно. И у молодой девушки, как и у других передовых девушек той эпохи, возникла идея уехать за границу и там поступить в какой-либо из университетов. К 1869 году относится возникновение тесной дружбы между Ю.В. Лермонтовой и получившей впоследствии большую известность первой русской женщиной-математиком С.В. Ковалевской и с будущим первым русским доктором прав Анной Михайловной Евреиновой. И вот все три девушки задумали уехать за границу для завершения образования. Как известно, Софья Васильевна осуществила выезд за границу с помощью фиктивного брака с В.О. Ковалевским, после чего ей было нетрудно выехать туда, а родители Юлии Всеволодовны долго не давали своего согласия на отъезд своей дочери за границу и на поступление там в какой-либо университет. Но вскоре после того как Софья Васильевна Корвин-Круковская (будущая Ковалевская) познакомилась с родителями Юлии Всеволодовны, уступая настоятельным просьбам Софьи Васильевны, отец и мать Юлии дали согласие на отъезд дочери и на поступление в университет для завершения химического образования.

Осенью 1869 года Юлия Лермонтова приехала в немецкий университетский город Гейдельберг, где уже жили в то время супруги Ковалевские. Юлии удалось сразу же записаться на университетские лекции у знаменитых ученых, в частности, профессора химии Бунзена. В 1873 году Ю.В. Лермонтова переехала в Берлин с целью посещения лекций в Берлинском университете, но там ей отказали в этом, и она частным образом занималась у видных профессоров химии и готовила докторскую диссертацию. Проведя лето 1873 года у себя на родине, она в начале 1874 года закончила свою диссертацию и снова поехала в Германию, на этот раз в Геттингенский университет, где блестяще сдала все экзамены за университетский курс.

Защитив свою диссертацию, была удостоена ученого звания доктора химии первой степени. Возвратившись в Москву, Юлия Всеволодовна сперва работала в химической лаборатории у одного из виднейших русских химиков — В.В. Марковникова, основателя Русского химического общества. В1877 г. Ю.В. Лермонтова переехала в Петербург, работала в лаборатории другого выдающегося русского химика — А.М. Бутлерова. В этот период своей жизни Юлия Всеволодовна написала целый ряд научных работ по химии. Еще в 1875 году по инициативе Д.И. Менделеева она была избрана членом Русского химического общества.

Работа этой женщины-ученого в Петербурге продолжалась недолго. Как было сказано, Юлию Всеволодовну связывала долгая и тесная дружба с другой женщиной-ученой, математиком С.В. Ковалевской. Не обзаведясь собственной семьей, Юлия Всеволодовна сделалась второй матерью родившейся в 1878 году дочери С.В. Ковалевской, Софьи Владимировны Ковалевской. В 1891 году, когда внезапно скончалась Софья Васильевна, Юлия Всеволодовна полностью заменила девочке родную мать и впоследствии составила завещание, в котором оставляла ей все свое имущество, в том числе и усадьбу Семенково Перхушковской волости Звенигородского уезда. Она находилась в трех верстах от станции Жаворонки Московско-Брестской (ныне — Белорусской) железной дороги. Летние месяцы Юлия Всеволодовна проводила обычно в этом имении, а когда в 90-е годы XIX столетия стала постепенно отходить от своих занятий по химии, то всерьез занялась сельским хозяйством в своем имении. Ее хозяйство в Семенкове специализировалось на выращивании семян для садово-огородных растений, и получаемые ею цветочные и огородные семена закупали известные всей России фирмы, торгующие семенами (фирма «Иммер и сыновья» и впоследствии еще более известная фирма «А.Б. Мейер и сын»).

Ю.В. Лермонтова дожила до Великой Октябрьской революции. Когда началась национализация дворянских имений, то местный Перхушковский волисполком решил выселить владелицу Семенкова из ее усадьбы, и только благодаря вмешательству наркома просвещения А.В. Луначарского первая русская женщина — доктор химии смогла дожить свои последние дни в собственной усадьбе. Скончалась Ю.В. Лермонтова от кровоизлияния в мозг в декабре 1919 года. Ныне в ее бывшем имении Семенково размещается детский сад.

Как и многие другие представители фамилии Лермонтовых, Юлия Всеволодовна достойна того, чтобы память о ней как об одной из выдающихся ученых-женщин была сохранена.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ

В Буйском уезде Костромской губернии в середине XIX века жил-поживал в своей усадьбе Леняково Николай Петрович Лермонтов (1822—1875). Он был человеком со средствами, владел многими деревнями и удостоился чести быть избранным на должность уездного предводителя дворянства. Жил он на широкую ногу, устраивая роскошные приемы и сильно поигрывая в карты. В его доме часто собирались окрестные соседи-помещики, любители вкусно пообедать, выпить и скоротать время за игорным столом. Играли крупно, зачастую проигрывались целые имения с живущими в них крепостными крестьянами.

Результат такого образа жизни был обычен: полное разорение, продажа с торгов деревень, дач, других угодий, и ко времени кончины Николая Петровича в 1875 году от его былого богатства остались одни воспоминания. У Н.П. Лермонтова было четверо детей: Любовь (1860—?), Лидия (1862—1925), Петр (1865—1923) и Николай (1867—1941). Жена его скончалась вскоре после рождения последнего сына, и дети, оставшись без матери, какое-то время находились под опекой родственницы покойной, нерехтской помещицы Линевой. Ее стараниями девочки были помещены в дворянский пансион при костромской Григоровской гимназии, а мальчики — в Костромскую классическую гимназию. И если с девочками, успешно закончившими полный курс обучения в гимназии, дело обстояло хорошо, то судьба мальчиков была несколько иной.

Оставшись круглыми сиротами после смерти отца — Петру было тогда 12 лет, его брату — 10, — они вернулись на каникулы а родную усадьбу, где, насмотревшись с ранних лет на разгульную жизнь отца, последовали его дурному примеру и в короткий срок промотали оставшееся наследство, за что оба были исключены из гимназии, Петр — из 6 класса, Николай — из 3-го, с формулировкой: «За дурное поведение и неуспеваемость в науках». Николай перед этим был оставлен на второй год в 3-м классе.

Исключенные из гимназии и оставшиеся без всяких средств к существованию, молодые Лермонтовы устроились следующим образом. Старший, Петр, поступил на службу в полицию, где прослужил до 1914 года; начал ее полицейским надзирателем в г. Мологе Ярославской губернии, там же непродолжительное время он заведовал местной тюрьмой, потом перешел на должность полицейского пристава в Рыбинск, позже — исправлял те же обязанности в селе Красном Костромского уезда. В 1906 году П.Н. Лермонтов был уволен со службы в связи с подозрением в изготовлении и сбыте фальшивой монеты, но, по каким-то обстоятельствам, был вновь принят на полицейскую службу, и в 1909 году он — уже на посту начальника тюрьмы в г. Кологриве, откуда был переведен на должность начальника костромской тюрьмы; как видно, привлечение его к делу о фальшивой монете ничуть не повлияло на продвижение по службе. Однако в 1914 году новый костромской губернатор И.В. Хозиков, ознакомившись с послужным списком начальника тюрьмы П.Н. Лермонтова, распорядился о его немедленном увольнении с занимаемой должности, что и произошло 30 декабря того же года. После отставки П.Н. Лермонтов переехал в г. Елец Орловской губернии. Он был женат на дочери священника Юлии Алексеевне Рощиной, детей у него не было [2].

Теперь перейдем к его брату — Николаю Николаевичу. Исключенный из гимназии, он вернулся на свою родину. Однако родовая усадьба Леняково ему уже не принадлежала, и он жил в окрестных деревнях, где бывшие крепостные господ Лермонтовых предоставляли «кров и стол» бывшему барчуку. В 1885 году, в возрасте 18 лет, Н.Н. Лермонтов женился на дочери зажиточного крестьянина-отходника из д. Ивановка Кармановской волости Буйского уезда Надежде Алексеевне Потехиной. Ее отец и брат, Иван Алексеевич, уходили на заработки в Петербург, где отец занимался подрядными работами. Молодые жили то в Петербурге, то в Ивановке. Первый ребенок — Василий (умер в 1914 году) родился в Буе 1 января 1886 года, за ним, 13 ноября 1887 года, в Петербурге родилась дочь Валентина.

В 1888 году Н.Н. Лермонтов был призван на действительную военную службу. Он обладал превосходным почерком, и потому ему не пришлось тянуть строевую лямку, проведя всю службу в должности писаря Новогрудского уездного воинского начальника. В 1894 году он вышел в запас со званием «писарь запаса». По своему дворянскому происхождению Н.Н. Лермонтов мог бы, окончив учебную команду, быть вольноопределяющимся и выйти в запас с чином прапорщика запаса, но, очевидно, офицерский чин его не привлекал. Выйдя со службы, он поселился в деревне Ивановке, где у него родились дети: Надежда (в 1890 г.), Мария (в 1894 г.), а в селе Горинском в 1896 году родился сын Петр.

Первое время после службы в армии Николай Николаевич служил писарем Кармановского волостного правления, а затем был письмоводителем у агента земского страхования Буйского уезда, получая жалование в размере 12 рублей в месяц. Существовать на такие деньги с семьей, в которой было пятеро маленьких детей, было, конечно, невозможно. В 1898 году умерла Евдокия Алексеевна — жена Н.Н. Лермонтова, — оставив мужу пятерых детей, самому младшему из которых, Пете, было всего 2 года. Отец их, смолоду привыкший к широкой жизни, не имел никаких средств для воспитания своих детей... И тут на помощь сиротам пришла их тетка, сестра Николая Николаевича, Лидия Николаевна, взявшая на себя опекунство над племянниками. Сама она блестяще окончила курс Григоровской гимназии и была оставлена при ней в качестве преподавательницы русского языка и географии, и вот всю свою любовь и заботу она перенесла на своих фактически брошенных отцом малолетних племянников. Лидия Николаевна сумела всех их пристроить и дать должное образование и воспитание.

Николай Николаевич вскоре после смерти жены перебрался в Кострому. Известно, что 10 мая 1902 года он вторично вступил в брак с девицей Марией Васильевной Миртовской (р. в 1880 г.), бывшей воспитанницей помещицы из усадьбы Дор П.В. Бартеневой. Термин «воспитанница» обычно употреблялся при записи внебрачных детей, следовательно, есть основания считать М.В. Миртовскую незаконной дочерью П.В. Бартеневой. От этого брака у Н.Н. Лермонтова родились дочери: София (1 мая 1903 года) и Ольга (17 декабря 1904 года).

За эти годы Н.Н. Лермонтов нигде не служил, но был постоянным посетителем трактиров, биллиардных и разных игорных притонов, где проводил большую часть своего времени. В числе его приятелей был В.В. Пораделов, сын какого-то разорившегося помещика из усадьбы Сельцо, так же, как и Н.Н. Лермонтов, промотавший и проигравший отцовское наследство. Лермонтов почти не бывал в своей квартире, где жила его вторая жена с дочерьми, и лишь изредка отдавал им деньги на прожитие...

27 июля 1906 года приятель Н.Н. Лермонтова В.В. Пораделов подал в полицию заявление о том, что Лермонтов, возвращаясь из-за Волги после очередного посещения ресторана, содержимого купцом Бархатовым, в ночное время, будучи в нетрезвом состоянии, упал с парома в Волгу и утонул; попытка спасти его из-за темноты не увенчалась успехом. Полиция произвела дознание, допросив единственного свидетеля ночного происшествия — В.В. Пораделова, зафиксировав факт, что тело утонувшего не было обнаружено, и спустя 6 месяцев — 31 декабря 1906 года — дело было закрыто и передано в архив.

Вдова утонувшего, оставшись с двумя малолетними детьми (и так всегда крайне нуждавшаяся), после исчезновения мужа оказалась в невероятно тяжелом положении. В апреле 1907 года она вынуждена была обратиться к губернскому предводителю дворянства с просьбой о помощи и помещении ее детей в какое-либо заведение, как дворян древней костромской фамилии, и о записи их в дворянскую родословную книгу. Губернский предводитель обратился к костромскому полицмейстеру с просьбой сделать дознание об имущественном положении просительницы. Околоточный полицейский надзиратель произвел дознание, в котором писал, что М.В. Лермонтова не имеет решительно никаких средств к существованию и живет лишь тем, что держит «нахлебников» из числа учащейся молодежи, чем и кормит своих детей и сама питается [3].

О дальнейшей судьбе М.В. Лермонтовой мало что известно. Губернский предводитель дворянства Павел Васильевич Щулепников попросил своего брата, занимавшего пост председателя губернской земской управы, Ивана Васильевича Щулепникова, трудоустроить вдову Лермонтову, а ее дочерей распорядился поместить в пансион для дворянских детей. М.В. Лермонтова была принята на канцелярскую должность в губернскую земскую управу, ее старшая дочь, София, в 1911 году была принята в 1-й класс Григоровской женской гимназии (младшая, Ольга, в том же году умерла от скарлатины).

На этом заканчиваются все сведения о Н.Н. Лермонтове и его семье, извлеченные из Костромского государственного архива. Продолжение истории о Н.Н. Лермонтове удалось узнать лишь в 1961 году, т. е. через 55 лет после того, как полицией было «удостоверено», что он утонул в Волге. В 1961 году советская писательница М.И. Сизова находилась в командировке в ГДР. Она посетила г. Веймар, где находится музей Гете, директор которого, узнав, что она приехала из Советского Союза, сказал ей, что в их городе живет «фрау Лора Лермонтов», бывшая замужем за одним из дальних родственников знаменитого поэта, и что она будет рада видеть соотечественницу своего покойного мужа.

М.И. Сизова отправилась по сообщенному ей адресу и там увидела старушку лет 75, совершенно седую, с ампутированной ногой. Она приняла гостью чрезвычайно радушно, рассказав ей, что в 1906 году, будучи двадцатилетней девушкой, она пела в хоре, гастролировавшем в разных городах Европы. В Париже она познакомилась с богатым русским барином, по фамилии Лермонтов, который стал за ней ухаживать и вскоре сделал предложение. Лоре этот русский понравился, кроме того, он был богат, и потому она дала свое согласие. Они обвенчались по православному обряду в одной из православных церквей на окраине Парижа. По словам Лоры, ее мужу было тогда около 40 лет. Прожила она с ним до самой его смерти, последовавшей в 1941 году в оккупированной немцами Польше. Лора рассказывала также, что звали его Николай Николаевич, происходил он из того же рода, что и гениальный русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. Он говорил, что был вынужден покинуть родину, где оставил пятерых детей от умершей жены; в России остались его брат и сестра, которые взяли на себя заботу о его потомстве. Причин своего вынужденного отъезда из России он не называл, но можно было понять, что они были политического характера, хотя Лора никогда не замечала у него никакого интереса к политике.

Фрау Лора передала М.И. Сизовой для музея М.Ю. Лермонтова в Пятигорске две реликвии рода Лермонтовых, сохранившиеся у ее мужа: печатку для запечатывания писем и полотенце с вытканным на нем фамильным гербом Лермонтовых.

Вспомним, что брат Н.Н. Лермонтова, Петр Николаевич, служивший в полиции, в 1906 году привлекался к судебной ответственности по делу об изготовлении и сбыте фальшивых монет и кредитных билетов, но почему-то не только избег наказания, но и был оставлен на службе и даже повышался в чинах и должностях. Это было как раз в 1906 году, т. е. в том же году, когда якобы утонул Н.Н. Лермонтов. Заметим, что в России Лермонтов был беден, ему не на что было содержать свою семью, а за границей, по словам фрау Лоры, он был богат.

Какие из всего вышеизложенного можно сделать выводы, пусть судит читатель. Замечу лишь, что, когда эта история о встрече М.И. Сизовой с «фрау Лорой Лермонтов» дошла до сына Н.Н. Лермонтова — Петра Николаевича, он назвал ее вздором, заявив, что его папа утонул в Волге в 1906 году.

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ

К числу выдающихся представителей старинного костромского рода Лермонтовых принадлежит Петр Николаевич Лермонтов, подполковник Советской Армии, член КПСС с 1928 года.

Он родился в селе Горинском Буйского уезда в семье обедневшего дворянина, Николая Николаевича Лермонтова. Когда-то обширные поместья предков Петра Николаевича — прадед которого тоже Петр Николаевич Лермонтов (1791—1843) — были прожиты, и на долю Петра Николаевича не осталось ничего, кроме сиротского детства. Буйская усадьба Леняково и деревни достались прадеду Петра Николаевича в приданое за его первой женой Прасковьей Кафтыревой. Но дед Петра Николаевича, а затем и отец, и дядя вели столь широкую жизнь, что ничего не осталось от этих имений. Все было проиграно в карты и пропито с друзьями.

Отец Петра Николаевича, Николай Николаевич (1867—1941), женился рано, в возрасте 18 лет, на крестьянской девушке из деревни Ивановское Евдокии Алексеевне Потехиной. Евдокия Алексеевна умерла очень рано, оставив 5 человек детей, из которых Петр — он родился 23 марта 1896 года — был самым младшим. Но после смерти жены Николай Николаевич бросил своих детей-сирот на произвол судьбы и вскоре женился на другой женщине, от которой также имел еще двоих детей, но и эту семью бросил в 1906 году, скрывшись и инсценировав самоубийство — якобы утонул в Волге. Как выяснилось много лет спустя, Н.Н. Лермонтов оказался за границей, где женился в третий раз на немке из города Веймара. Письма этой «фрау Лоры Лермонтов» и некоторые фамильные вещи Лермонтовых в 60-е годы были переданы в музей М.Ю. Лермонтова в Пятигорске.

Безрадостно было детство сирот, но свет не без добрых людей. Всех пятерых детей взяла на воспитание их родная тетка, Лидия Николаевна Лермонтова, своей семьи не имевшая и работавшая учительницей русского языка и географии в костромской Григоровской женской гимназии. Девочек — их три — устроили в пансион при гимназии, а мальчики — Петр и его старший брат Василий — были отданы в Костромскую мужскую гимназию. Плату за обучение взяло на себя дворянское общество — из капиталов, имевшихся специально на эти цели. Такое внимание к брошенным детям Н.Н. Лермонтова можно объяснить тем, что к этому древнему дворянскому роду принадлежал Михаил Юрьевич Лермонтов, гордость русской поэзии.

В 1909 году Лидия Николаевна сумела определить своего племянника Петра в 1-й Московский кадетский корпус, на стипендию, образованную из капитала В.А. Дурново, специально им оставленного для неимущих дворянских детей. С началом войны 1914 года Петр Лермонтов не вернулся в корпус с летних каникул, которые проводил у тетушки в Костроме, а вместе со страшим братом, Василием, тогда уже студентом V курса медицинского факультета Московского университета, ушел добровольцем на фронт, не закончив учебы в корпусе. Братья попали в один из Восточно-Сибирских стрелковых полков. Как известно, в ту войну Восточно-Сибирские стрелковые полки покрыли себя славой в боях под Варшавой в 1914 году, а затем — под Двинском и Ригой.

Василий Николаевич Лермонтов пал смертью храбрых 7 декабря 1914 г. под Варшавой, а Петра Николаевича командование части вскоре направило в Одесскую школу прапорщиков. По окончании школы Петр Лермонтов, уже в офицерском чине, продолжал нести свою фронтовую службу.

Падение царского режима и последовавшую затем Октябрьскую революцию молодой офицер встретил сочувственно и с первых же дней создания Красной Армии вступил в ее ряды. Сперва он занимал должность начальника склада боеприпасов в г. Шуе, откуда вскоре ушел на фронт в должности помощника кавалерийского полка. В 1918—1920 гг. он сражался с белогвардейцами на Дону, на Кубани, на Северном Кавказе. За проявленное мужество и храбрость в бою под станицей Урупской был награжден особой грамотой отдельной Кавказской армии (бывшей XI армии). За бой под Баталпашинском он получил новую награду — именные часы, а за бой под станицей Вознесенской — высшую воинскую награду тех лет, орден Красного Знамени. Порядковый номер его ордена 18, стало быть, П.Н. Лермонтов удостоился получить эту награду одним из первых.

По окончании гражданской войны Петр Николаевич работает в геологических партиях заместителем начальника партии. В поисках полезных ископаемых он исколесил Сибирь, Дальний Восток, Камчатку, побывал в Монголии и в Китае. Затем он переходит на работу в Главное управление картографии и геодезии, работает в Московском институте геодезии, аэрофотосъемки и картографии.

С началом Великой Отечественной войны Петр Николаевич снова надевает военную форму. Он служил начальником штаба 190-го штурмового авиаполка, потом — в той же должности — в 567-м авиаполку. Он воюет в 1941 г. под Воронежем, в 1942 г. на Ленинградском фронте, под Крестцами, потом его часть перебрасывается под Сталинград, где он участвует в боях у станицы Клетской, а в 1943 г. — на Курской дуге. Конец войны застает П.Н. Лермонтова в должности начальника штаба авиационного истребительного полка особого назначения, базировавшегося на одном из подмосковных аэродромов. К полученным в гражданскую войну наградам прибавились новые — орден Отечественной войны, орден Красной Звезды, многие медали. Всего мундир старого воина украшали 16 орденов и медалей.

После демобилизации П.Н. Лермонтов работает в Москве на заводе «Шарикоподшипник» в должности зам. директора, откуда и уходит на пенсию. Скончался Петр Николаевич 8 февраля 1975 года в Москве в своей квартире на Кутузовском проспекте. Урна с его прахом покоится на кладбище Донского монастыря, в родовом склепе князей Трубецких, где также похоронен его четвероюродный брат, Николай Геннадьевич Лермонтов (1901—1965). Лермонтовы приходились сродни Трубецким, почему и прах их помещен в родовом склепе Трубецких.

Скажем немного о братьях и сестрах П.Н. Лермонтова.

О брате Василии, убитом на германском фронте в 1914 г., уже сказано выше.

Старшая из сестер, Валентина (родилась в 1887 г.), вышла замуж за поручика 183-го Пултусского пехотного полка, Валентина Николаевича Кузина, который после окончания гражданской войны работал лесничим Андреевского лесничества на реке Андобе в Костромском уезде. В.Н. Кузин былметким стрелком и на соревнованиях по стрельбе, проводившихся костромским и ярославским обществами охотников, неизменно завоевывал первые призы.

О судьбе следующей сестры, Надежды (рождения 1890 г.), мало что известно. Как и другие сестры, она окончила костромскую Григоровскую гимназию, но ее следы утерялись после 1926 года. П.Н. Лермонтов сообщил, что Надежда в 1926 году ушла, якобы на рынок и домой не вернулась. Но один из известных мне лермонтоведов, Н.С. Контров, сообщил, что в 1941 году он встречался с Н.Н. Лермонтовой в Ростове-на-Дону и что она была замужем за неким Борщовым, а после оккупации Ростова немецко-фашистскими войсками была угнана ими в Германию, и более о ней не было слышно.

Последняя сестра, Мария (родилась в 1894 г.), по окончании Григоровской гимназии работала в Костроме на телеграфе и, как сообщала газета «Поволжский вестник» (в номере от 1 февраля 1915 г.), покончила жизнь самоубийством по неизвестным причинам. Потомства от всех этих Лермонтовых не осталось.

ПРОШЛОЕ УСАДЬБЫ КОЛОТИЛОВО

История усадьбы Колотилово, находившейся в 18-ти верстах от г. Чухломы, неразрывно связана с двумя известными старинными чухломскими дворянскими фамилиями — Лермонтовыми и Катениными.

Усадьба Колотилово

Усадьба Колотилово Чухломского уезда. Господский дом. Первая половина XIX века

Возникновение поселения на том месте, где стояла эта усадьба, по архивным данным установить трудно. В дошедших до нас документах место это в конце XVII века именовалось «пустошью Колотилово», а этот термин заставляет думать, что ранее здесь находилось какое-то поселение, которое потом «запустело», и местность стала называться пустошью.

Первый дошедший до нас документ — это променная запись от 1692 года. В этой записи мы читаем, что в январе 1692 года чухломской дворянин Иван Михайлович Перелешин променял пустошь Колотилово Васютинской волости Чухломской осады чухломскому же дворянину Евтихию Юрьевичу Лермонтову на четверть пустоши Шишкино, находившейся в Заболоцкой волости той же Чухломской осады. Но когда и как И.М. Перелешин стал владельцем пустоши Колотилово, из сохранившихся документов не видно. Пустошь же Шишкино была пожалована царем Михаилом Федоровичем в 1621 году в составе поместья Кузнецово за службу ротмистру Юрию Лермонтову, участвовавшему в войнах с Польшей в 1613 и 1619 гг. Этот Юрий из шотландских дворян был первым из дворянского рода российских Лермонтовых и приходился дедом владельцу Колотилова, Евтихию Юрьевичу Лермонтову. А Евтихий был прапрадедом нашего великого поэта Михаила Юрьевича Лермонтова.

Вскоре после промена Евтихий Юрьевич начал обустраивать на выменянной пустоши свою усадьбу. Первоначально он дал ей название «Новая», но почему-то оно не удержалось, и вскоре возникшая усадьбой обрела свое старое название Колотилово.

Евтихий Юрьевич Лермонтов умер в 1708 году, и имение перешло к его вдове Прасковье Михайловне, урожденной Белкиной. В 1717 году, очевидно уже после смерти Прасковьи Михайловны, мы видим Колотилово во владении сына Евтихия и Прасковьи, Матвея Евтихиевича. По документам этого года, в Колотилове еще не было господского дома, а был только скотный двор, и жило там всего три человека из числа крепостных людей Лермонтова. В 1723 году, видимо, произошел раздел между сыновьями Евтихия — старшим Яковом и младшим Матвеем. По документам 1723 года, Колотилово, где к этому времени уже был выстроен «двор помещиков», было передано Якову Евтихиевичу Лермонтову, который именовался гренадером и служил в Белгородском гарнизонном полку. Яков Лермонтов умер в Белгороде в 1748 году; после его смерти одна четвертая часть, так называемая «указная часть», досталась его вдове Афимье Львовне, урожденной Чихачевой, а три другие части — ближайшему наследнику из рода Лермонтовых, брату покойного Матвею Юрьевичу. Яков и Афимья Лермонтовы умерли бездетными, и после смерти Афимьи Львовны возникло судебное дело между наследниками, длившееся очень долго. Причина в том, что у Афимьи Львовны был брат, полковник Федор Львович Чихачев, который посчитал себя наследником «указной части» имения после умершей сестры, а эта часть состояла из некоторого числа дворовых в усадьбе Колотилово и крепостных крестьян в ряде деревень — Черемисино, Копылово, Усольцево и других, входивших в поместье умерших Якова и Афимьи. И Федор Львович Чихачев, не дожидаясь формального ввода во владение этой «указной частью», сумел продать ее соседу (по имению) из усадьбы Михайловское, генерал-аншефу, сенатору и президенту статс-конторы в Петербурге Петру Михайловичу Шипову. Прямой же наследник Матвей Евтихиевич опротестовал эту продажу как незаконную. И возникло дело об участи усадьбы Колотилово, длившееся очень долго: выносились решения и определения, стороны, участвовавшие в конфликте, подавали свои неудовольствия, возникали кассации и пересмотры, и окончательно решение тяжбы в пользу Лермонтовых состоялось уже много позже между наследниками сторон.

Матвей Евтихиевич был женат два раза: первой его женой была Анисья Васильевна Готовцева, а после ее смерти он женился вторично на дочери солигаличского помещика полковника Петра Бизюкина Ирине Петровне. У Матвея Евтихиевича было три сына — Юрий, Иван и Пармен, и четыре дочери — Анна, Елизавета, Павла и Наталья. Все дочери были выданы в замужество за чухломских и солигаличских помещиков — Купреянова, Баскакова, Черевина и Юрьева, а сыновьям достались усадьбы: Пармену — Черемисино, Ивану — Усольцево, Юрию — Колотилово. Иван Матвеевич был убит во время Семилетней войны под крепостью Кюстрин в Пруссии, и его имение было поделено между братьями Юрием и Парменом. Все дочери при выходе замуж получили от родителей приданое в виде различных деревень в Чухломском и Солигаличских уездах. Таким образом, поместье Колотилово значительно уменьшилось как по числу десятин земли, так и по числу крепостных и дворовых людей и крестьян.

По окончании Семилетней войны в 1763 году Юрий Матвеевич вернулся в Колотилово, женился на дочери галичского помещика Кирилла Абрамовича Постникова Федосье Кирилловне и, по-видимому, в эти же годы построил в Колотилове господский дом, простоявший до 1844 года, когда новый владелец Колотилова П.А. Катенин, задумавший построить каменный дом, разобрал на дрова уже пришедший в ветхость старый лермонтовский дом, простоявший около 80 лет.

Вскоре после постройки нового дома в Колотилове жизнь там стала кипеть ключом. У Юрия Матвеевича было 12 человек детей — 4 сына и 8 дочерей. Все они воспитывались дома, для чего приходилось держать учителей. Из сыновей Юрия Матвеевича двое после домашнего обучения поступили в Морской корпус, а для обучения младших была выписана из Петербурга окончившая только что открытый Смольный институт учительница Елизавета Максимовна Лагунова. И в Колотилове образовался своего рода «интернат» для помещичьих детей, ибо хозяйка Колотилова Федосья Кирилловна Лермонтова пригласила для совместного обучения со своими детьми также и детей родственников. В Колотилове в 1780—1791 гг. учились некоторые из Купреяновых — из усадьбы Патино Солигаличского уезда, Постниковых — из усадьбы Гремячево Галичского уезда.

В 1806 году, когда многочисленное семейство Лермонтовых сократилось из-за смерти братьев Николая и Александра Юрьевичей и замужества сестер (незамужней осталась лишь Мария Юрьевна, и ей было дано отцом имение Богоявленское Солигаличского уезда), владельцами Колотилова оставались лишь два брата — Иван Юрьевич и Матвей Юрьевич. В том же году они разделили отцовское имение. На долю Ивана Юрьевича досталось Колотилово, а Матвей Юрьевич получил усадьбу Алексино. Жизнь в Колотилове замерла. Иван Юрьевич, будучи женатым на помещице Киевской губернии, имевшей там свои приданые деревни и собственный дом в Киеве, подолгу живал в имении своей жены или в Киеве, а в Колотилове бывал не каждый год. Он имел чин майора и был в отставке к началу войны 1812 года. С началом нашествия Наполеона во всех губерниях началось формирование ополчений, в которое входили по большей части отставные офицеры и их крепостные люди.

На состоявшемся в июле 1812 года собрании дворян Костромской губернии были назначены в ополчение многие отставные офицеры, в том числе и колотиловский помещик И.Ю. Лермонтов. Но когда ему прислали повестку о явке в формирующееся ополчение, то в Колотилове его не оказалось. По объяснению старосты, он летом 1812 года жил в имении Белояр Черкасского уезда Киевской губернии. Повестку послали туда, но и там его не оказалось. Иван Юрьевич, узнав о том, что ему предстоит служба в ополчении и поход на фронт для помощи регулярной армии, предпочел отсидеться в какой-нибудь глуши. И, выехав из имения Белояр, он в августе 1812 года доехал до села Опошня Полтавской губернии и там остановился, очевидно, рассчитывая пересидеть здесь всю войну. Он устроился на квартиру к отставному корнету, по фамилии Грипечь. У этого корнета была прелестная молодая дочка Оксана. А у И.Ю. Лермонтова был молодой крепостной из колотиловских дворовых Алексей Чистяков, который был взят в барский дом маленьким мальчиком и обучен грамоте и другим наукам и даже французскому языку. При И.Ю. Лермонтове он состоял как бы в роли камердинера, но отношения между Алексеем и его барином были очень близкими. Молодая дочь корнета Оксана Грипечь, не зная и даже не подозревая о том, что Алексей Чистяков — крепостной раб Лермонтова, влюбилась в него. И вот Ивану Юрьевичу пришла на ум такая затея: обвенчать своего крепостного с этой Оксаной. В разговоре с родителями Оксаны и ей самой он назвал Алексея сыном своего друга, полковника Коновалова, и стал просить у корнета Грипечь руки его дочери. Он обещал, что Алексей будет у него в Чухломском имении управляющим, а Оксане предполагает место домоправительницы в усадьбе Колотилово, так как он сам там подолгу не живет. Родители, небогатые полтавские дворяне, были счастливы отдать свою дочь за богатого и знатного господина и согласились, а об Оксане уж и говорить нечего. Она была до безумия влюблена в Алексея. Самому Алексею Лермонтов велел молчать и слушаться.

Для венчания в опошненской церкви священнику было дано письменное ручательство Лермонтова, что жених — это сын полковника Коновалова, а невеста была известна как родившаяся в Опошне. И вот состоялся брак, свидетелем брачной записи был только сам И.Ю. Лермонтов вместо полагавшихся четырех человек.

Тем временем война шла к концу, враг уже был изгнан из Москвы и из пределов нашего отечества. Иван Юрьевич двинулся из Опошни в Чухломской уезд, предварительно запасшись на всякий случай свидетельством о болезни от опошненского лекаря. Приехав в Колотилово, Иван Юрьевич сделал так, как обещал: управление имением передал Алексею Чистякову, Оксану поставил управительницей дома и отдал ей ключи от кладовых.

Молодая Оксана и не предполагала, какую злую шутку сыграл с ней Иван Юрьевич. Недолго длилось ее счастье и роковое заблуждение. Алексей Чистяков чем-то заслужил немилость своего барина, который никогда не отличался добрым характером, и вот в один далеко не прекрасный день, он велел позвать к себе Алексея, приказал снять с него господское платье, остричь и отправить в одну из деревень для работы скотником. Недоумевавшая Оксана спросила барина: «Что это значит?» — «А это значит, голубка моя, — отвечал ей Иван Юрьевич, — что и ты моя крепостная, и что я пожелаю, то могу сделать с тобой». Тут только открылись глаза у Оксаны на тот жестокий обман, жертвою которого она стала. Она в резких выражениях заявила Лермонтову, что она — дочь дворянина и заслуженного офицера — этот обман так не оставит и будет жаловаться. В ответ Лермонтов приказал снять и с нее господское платье и, отобрав ключи от дома и кладовых, распорядился отправить Оксану в одну из дальних деревень и определил ее в скотницы. Это случилось в зиму с 1813 на 1814 год. В этой деревне Оксана рассказала крестьянам, что она — дворянская дочь и, будучи обманута Лермонтовым, так этого издевательства не оставит, будет жаловаться властям, и Лермонтов будет наказан за свое самодурство. Эти слова Оксаны были переданы Лермонтову, и он приказал доставить ее в Колотилово. Там он произвел над ней экзекуцию: призвав кучера Дормидонта Алексеева, велел ему сечь Оксану розгами. Она была сечена до потери сознания, затем обрита наголо; на шею ей надели «рогатку» — мучительное орудие для пытки, применявшееся в те годы. Бесчувственную Оксану заперли в чулане в колотиловском доме. Там в чулане она содержалась до святой недели. В одну из ночей кто-то из дворовых людей колотиловской деревни помог Оксане выбраться из чулана, и она, как была с рогаткой на шее, убежала из Колотилова в Солигалич, явилась к солигаличскому городничему и все ему рассказала. Городничий вызвал лекаря и слесаря, с несчастной Оксаны сняли рогатку, вес которой оказался в три фунта. Оставив потерпевшую у себя, он послал донесение о всем происшедшем с Оксаной костромскому губернатору. Последний распорядился послать в Колотилово чиновника для производства следствия. Но этот чиновник удовлетворился объяснением самого И.Ю. Лермонтова, который заявил, что Оксана — жена его крепостного человека А. Чистякова и была прекрасно осведомлена о том, что Чистяков — крепостной Лермонтова и что, выходя за него замуж, она сама делается крепостной. Но губернатор — тогда эту должность в Костроме занимал действительный советник Н.Ф. Пасынков — не удовлетворился этим отчетом и направил в Колотилово двух других чиновников с заданием узнать все, как было, и, кроме того, произвести там так называемый «повальный обыск», т. е. опрос всех близких и дальних соседей Лермонтова, лиц всех сословий и званий, не исключая и крестьян самого Лермонтова.

Этот опрос дал такие убийственные показания о его поведении и отношении как к крестьянам, так и к лицам других сословий, что по получении этого второго отчета губернатор решил отдать Лермонтова под суд, обвиняя его в различных преступлениях, обмане и истязаниях.

Владельцу Колотилова грозило лишение всех званий и достоинств и ссылка в Сибирь на вечное житье. Но Лермонтова спасла амнистия, объявленная по случаю победы над наполеоновской Францией. Однако репутация И.Ю. Лермонтова среди костромского общества сильно пошатнулась, и в последующие годы он в Колотилове не жил.

В дальнейшем Сенат постановил пострадавшую Оксану Грипечь и ее мужа А. Чистякова отобрать из владения И.Ю. Лермонтова, освободить от крепостной зависимости и предоставить возможность избрать образ жизни по их желанию. В пользу Оксаны с Лермонтова были взысканы деньги в размере четырех годовых окладов ее отца, корнета Грипечь.

Колотилово оставалось под присмотром старосты Захара Карпова. В то же время Лермонтов решил продать Колотилово и просил своих сестер — Марию Юрьевну, жившую в усадьбе Богоявленское Солигаличского уезда, и Ирину Юрьевну, бывшую в замужестве за помещиком усадьбы Клусеево Чухломского уезда А.Ф. Катениным, подыскать покупателей, но их не находилось.

В 1823 году И.Ю. Лермонтов приехал в Колотилово для того, чтобы забрать из усадьбы кое-какую мебель и другие вещи, а также несколько дворовых людей и крестьян с их семьями для перевода в черкасское имение. Заехав перед отъездом на юг попрощаться со своей сестрой Ириной Юрьевной Катениной в село Клусеево, он там встретил племянника А.Ф. Катенина: незадолго до того высланного из Петербурга на жительство в свое костромское имение гвардии полковника Павла Александровича Катенина, одного из основателей «Союза благоденствия» — общества будущих декабристов. От своей тетушки Ирины Юрьевны П.А. Катенин узнал о том, что ее брат продает Колотилово. И он решил купить эту усадьбу. В августе состоялось заключение договора на продажу Колотилова. Но П.А. Катенину долго пришлось дожидаться того дня, когда он мог стать полновластным хозяином купленной усадьбы. Дело в том, что продавец, И.Ю. Лермонтов, в условии на продажу оговорил огромную неустойку в случае неаккуратного производства платежей. Вся стоимость Колотилова с землей и крестьянами колотиловских деревень составила 25 тыс. рублей. Продавая Колотилово с деревнями Катенину, Лермонтов задумал затеять с покупателем тяжбу, в результате которой рассчитывал взыскать с Катенина неустойку в 18 тысяч рублей. Тяжба эта длилась несколько лет, и только в 1827 году Сенатом было вынесено мудрое решение. В исках и неустойках обеим сторонам отказать, и в дальнейшем предписать всем судебным инстанциям не принимать от жалобщиков по этой тяжбе никаких просьб и заявлений, условие от 8 августа 1823 года утвердить и обязать покупщика П.А. Катенина уплатить И.Ю. Лермонтову оставшуюся недоплаченную сумму.

Таким образом, в 1827 г. Колотилово, находившееся во владении Лермонтовых в течение 135 лет, перешло во владение П.А. Катенина. Но Катенин не живал подолгу в Колотилове, у него было в Кологривском уезде наследственное после родителей имение Шаево и дом в г. Кологриве. Кроме того, в 1833 году П.А. Катенин вновь поступил на военную службу и уехал на Кавказ, откуда вернулся лишь через 5 лет. Возвратившись с Кавказа, П.А. Катенин решил серьезно заняться хозяйствованием в своих имениях. В Колотилове старый лермонтовский деревянный дом пришел в ветхость. Взамен этого дома, разобранного на дрова, в 1843—1844 гг. был построен новый, каменный дом, который и стоит в Колотилове до сего дня в полуразрушенном виде.

Однако, выстроив в Колотилове новый дом, П.А. Катенин не жил там постоянно, да и все его владение Колотиловом оказалось недолгим. Как известно, жизнь П.А. Катенина оборвалась из-за несчастного случая в 1853 году, таким образом, владельцем обновленного Колотилова он был менее 10 лет.

После его смерти, а он умер неженатым и не имевшим прямых наследников, Колотилово перешло во владение его двоюродного брата, генерал-адъютанта А.А. Катенина. С тех пор вплоть до национализации помещичьих имений в 1918 г. Колотилово было во владении потомков А.А. Катенина. Но все они были на службе в Петербурге и не проживали в своих родовых поместьях, лишь приезжая в летнее время на отдых в эти края.

В дальнейшем в Колотилове проживали разные лица, видимо арендаторы имения, о которых сохранились лишь отрывочные сведения. В 1870 году в Колотилове жили какие-то поляки, очевидно, из числа сосланных за восстание 1863 года — М.В. Вишневский с женой, затем в Колотилове жили братья Жабо, уроженцы Волькомирского уезда Ковенской губернии, очевидно тоже сосланные поляки. И уже после 1917 года в Колотилове поселились четыре брата Соколовых, приехавших сюда из Галичского уезда.

В 1912 году в колотиловском доме была открыта земская школа, получившая название «Усольцевской», она была переименована в 1946 г. в «Писемскую» школу, а в 1960 г. эта школа была закрыта за малым числом учеников. После закрытия школы какое-то время в доме находилась небольшая лавка для продажи предметов первой необходимости. В 1978 г. из Колотилова были переселены все оставшиеся там жители, и с этого момента начинается агония колотиловского дома. Сперва были разобраны печи, а сейчас дом представляет из себя руины. Итак, почти через триста лет пустошь Колотилово снова появляется в Чухломском районе.


[1] Русская старина. — Декабрь 1880. — С. 824—849.

[2] ГАКО, ф. 35, д. 80 за 1914 г.

[3] ГАКО, ф. 121, оп. 1, д. 8837 от 18 апреля 1907 г.

© Костромской фонд культуры, 1993