С.В. Демидов (Москва)

Архитектор С. А. Воротилов

Костромской Кремль. Богоявленский собор. Архитектор Степан Андреевич Воротилов.
Богоявленский собор кремля c четырёхярусной колокольней. Фото конца XIX в.

Памяти талантливого архитектора-самоучки Степана Андреевича Воротилова (1741-1792) не посчастливилось у потомков. Не прошло и двадцати лет после постройки по его проекту грандиозного соборного комплекса в Костромском кремле, как авторство стали приписывать то Б. Растрелли, то Д. Ухтомскому, а имя подлинного создателя надолго забылось. И хотя сопоставление со столь известными именами, наверное, польстило бы самолюбию Степана Андреевича, такая забывчивость, несомненно, — одна из тех несправедливостей истории, которые разъясняются лишь со временем.

В начале XX века исследователь русского зодчества Г. Лукомский с горечью писал по этому же поводу о С. Воротилове: «Имена строителей XVII и даже XVIII века, возводивших здания в провинции, вообще трудно определимы. Напротив, имена живописцев, закрепленные на клеймах, оставленных при окончании работ по росписи храмов, дошли до нас, и мы знаем десятки имен лучших мастеров-изографов и их помощников, и даже купцов, жертвовавших на построение церквей... но имена зодчих — казалось, никому никогда не нужных — мы не знаем совсем»(1). Эти слова относятся к талантливому архитектору-самоучке Степану Андреевичу Воротилову, по проектам которого в последней трети XVIII в. в Костроме и ее окрестностях было построено немало зданий. К сожалению, авторство С. Воротилова документально подтверждается лишь по нескольким памятникам. Остальные же его постройки, упоминаемые в статье, приписываются Воротилову благодаря ярко выраженным, характерным только для этого зодчего деталям, ставшим как бы его визитной карточкой.

О жизни и деятельности С.А. Воротилова мы знаем благодаря трудам его земляков-протоиереев: А. Кондорского, написавшего биографию зодчего и намеревавшегося опубликовать ее в журнале «Сын отечества»(см: Приложение) (2) и М.Я. Диева — собравшего и опубликовавшего сведения по истории города Нерехты Костромской области, где указывается авторство С. Воротнлова по некоторым постройкам (3). Его родина — посад Большие Соли Нерехтского уезда Костромской губернии (ныне пос. Некрасовское Ярославской области) — славилась своими каменщиками, художниками, резчиками, кузнецами. Значительный след в истории русского искусства оставили выходцы из этого посада: плеяда чертежников и резчиков иконостасов Трубниковых, художников П. и Е. Сорокиных, А. Баженова, А. Демидова. Занимался строительством и правнук С. Воротилова — С.П. Воротилов, построивший в 1840-е годы гостиные ряды в Больших Солях (4).

Начало самостоятельной деятельности С.А. Воротилова относится к 70-м годам XVIII в. О творческой активности зодчего свидетельствовали его современники, и в частности костромской (затем рязанский) епископ Симон (Лагов), который, вероятно, оказывал ему покровительство (5).

Одна из первых документированных работ С. Воротилова — перестройка колокольни при церкви Рождества Богородицы в родном посаде (6). После разборки первоначальной шатровой колокольни 1700 г. от нее осталось два нижних яруса, над которыми в 1770г. и была воздвигнута новая звонница в формах позднего барокко, увенчанная барабаном с высоким шпилем и четырехконечным крестом (7). Плоскости стен двух новых ярусов прорезаны высокими арочными проемами с замковыми камнями, углы оформлены пилястрами, а ярусы завершаются треугольными фронтонами. Верхний ярус по наружному контуру имел парапет, который частично скрывал его декоративное оформление и несколько утяжелял всю композицию. Но в целом колокольня получилась стройной, и элементы ее декоративного оформления С. Воротилов в последующем повторит на ряде памятников. Очевидно, одновременно с перестройкой колокольни зодчим на этом же памятнике была произведена и переделка завершения западного крыльца, которое получило кровлю и завершение, близкие по оформлению к этим же элементам колокольни.

Следует отметить, что С. Воротилов брал и подряд на сооружение почти всех проектируемых им построек.

В 1770 г. С. Воротилов делает проект и начинает постройку двухэтажной церкви Воскресения в г. Нерехте взамен разобранной старой (8). Строительство из-за недостатка средств затянулось на 17 лет, однако, несмотря на это, изменений в проекте не было, и здание целиком выполнено в стиле барокко. Памятник имеет традиционный план кораблем, четверик завершается восьмериком с барабаном и главой. Сочные рамочные наличники с «ушами»и «слёзками», многообломные профилированные карнизы, спаренные пилястры, полихромная лепнина в интерьере и пышная резьба иконостаса с иконами работы талантливого живописца Андрея Денисова сделали здание одним из красивейших в городе. Особым изяществом отличалась четырехъярусная колокольня, завершающаяся колоколообразным куполом с овальными люкарнами, выступающими гуртами и высоким шпилем. Подобное завершение колоколен с различными вариациями еще не раз будет повторено С.А. Воротиловым на других памятниках и явится характерной особенностью, присущей этому зодчему. Не раз повторит зодчий на других памятниках и декоративное оформление наличников окон Воскресенской церкви.

К 70-м годам относится постройка по проектам С. Воротилова колоколен в селе Левашове (Некрасовский р-н Ярославской обл.), при Предтеченской церкви в г.Костроме (9) и при Благовещенской церкви в г.Нерехте (10). Все эти памятники выполнены в стиле барокко и чрезвычайно близки в декоративном оформлении. Особенно красива колокольня в селе Левашове, которую по праву можно назвать одним из лучших творений С. Воротилова.

С 1776 г. по проекту и под руководством С. Воротилова начинается сооружение соборного комплекса в Костромском кремле. Учитывая важность и ответственность работ, до середины 80-х годов С. Воротилов работает только здесь. Собор и пышная четырехъярусная колокольня стали доминирующими постройками Костромы и приводили в восторг современников. Вот что писал в 1913 г. о колокольне Г. Лукомский: «...колокольня, построенная при соборе тем же зодчим С. Воротиловым... представляющая издали фантастическое зрелище своим нагромождением арок, колонн и всяких украшений. Вблизи она еще более потрясает своею грандиозностью и вместе с тем грациозностью. Внушительные марши лестниц, ведущих к ней, дают колокольне хорошее основание, а зимой, занесенные наполовину снегом, марши ступеней лестницы создают плавный переход от земли к самому сооружению, так что после метели колокольня кажется как бы вырастающей из массы снега»(11). Сохранился проект собора и колокольни в копии 1809 г. (12). В световой ротонде собора помещалась епархиальная библиотека, вход в которую осуществлялся через колокольню и далее — по переходу на кровле трапезной. В середине XIX в. собор был расширен путем пристройки с севера и юга приделов, что значительно исказило первоначальный облик памятника. Помимо культовых сооружений в комплекс при соборе входили два дома соборного причта и ограда с барочными воротами, украшенными белокаменной скульптурой. Интересно отметить, что вся постройка собора н колокольни обошлась в 12 тыс. руб., а С. Воротилову в награду за добросовестное исполнение работ приказано было выдать 15 руб.

В последующем проект костромского собора был повторен зодчим в селе Писцово Нерехтско-го уезда (ныне Комсомольский р-н Ивановской обл.). И хотя авторство С. Воротилова здесь не документировано, да и освящение церкви Рождества Богородицы произошло после смерти автора — в 1808 г. (что связано, видимо, с задержкой строительства), достаточно сравнить проект собора и церковь в Писцове, совпадающих даже в размерах, чтобы убедиться в авторстве С. Воротилова (13).

По мере окончания соборного комплекса С. Воротилов вновь берет подряды. В 1786 г. он делает проект колокольни для Рязанского кремля (14) и вместе с главнокомандующим и епископом выбирает место для ее постройки. Однако «за несогласием гг. Рюмина и Мальшина»проект был отклонен. Сравнивая проект С. Воротилова и построенный первый ярус колокольни, находишь много общего, что говорит все же о частичном использовании проекта С. Воротилова, как это отмечалось исследователями рязанского зодчества (15). Но, несмотря на то, что проект С. Воротилова в Рязани осуществлен не был, большой заслугой его было определение места расположения колокольни, как важного градостроительного элемента, и ее высоты (16).

В следующем, 1787 г., зодчий выполняет проект и начинает постройку церквей Преображения в Нерехте (17) и Петропавловской в Костроме (18) (не сохранилась). Не исключено, что проект последней был выполнен раньше, но сооружение ее затянулось по каким-то причинам. По своему декоративному оформлению Петропавловская церковь чрезвычайно близка Воскресенской в Нерехте с той лишь разницей, что вместо объема восьмерика здесь был устроен двухсветный четверик, завершающийся традиционным пятиглавием. Церковь Преображения — двухэтажная, овальная в плане с выступающими ризалитами по сторонам света. Венчают здание миниатюрная колокольня с запада и световая ротонда. По декоративному оформлению колокольня близка к своей предшественнице в Больших Солях. Преображенская церковь имеет интересное композиционное решение. Если у всех предшествующих построек С. Воротилова зрителю при взгляде на фасад не составляет труда представить и внутреннее решение памятника, конструкцию сводчатых перекрытий, то о Преображенской церкви этого не скажешь. На фасаде, выполненном в стиле позднего барокко, не нашло отражения внутреннее традиционное деление помещений (четверик, трапезная, притвор). Трудно представить и систему сводов. Чрезвычайно интересно решена винтовая лестница на ярус звона. Кроме основного назначения, она имеет дополнительное — по ней можно попасть на второй этаж церкви и выйти на парадную лестницу.

В 1788 г. С. Воротилов исполняет проект Крестовоздвиженской кладбищенской церкви в г. Нерехте (19). Очевидно, вскоре после разработки проекта и начала строительства в планировку здания пришлось внести изменение — пристроить по просьбе заказчика придел Димитрия Солунского, что нарушило четкий план здания. В результате изменений колокольня очутилась в центре памятника, лестница для подъема на нее была разобрана.

В 1791-1793 гг. С. Воротилов берет подряд на постройку Мучных и Гостиных рядов в Костроме (20). Проект этих рядов с указанием лишь общих размеров был разработан в 1787 г. владимирским и костромским губернским архитектором К. Клером. В ходе работ С. Воротилов значительно обогатил проект, устроив снаружи рядов колоннаду и воздвигнув над воротами со стороны Волги колокольню для находившейся внутри рядов церкви Спаса. Приехавший к концу постройки в Кострому К. Клер счел, что изменения, внесенные С. Воротиловым в первоначальный проект, испортили его и что колокольня весьма ненадежно решена в инженерном отношении и может вот-вот рухнуть (21). Оскорбленный автор подал на С. Воротилова иск в суд. Но до судебного разбирательства дело не дошло, так как в ноябре 1792 г. в расцвете творческих сил С. Воротилов умирает, и работы по строительству рядов завершают его сын Петр и брат Ефрем. Время же решило спор не в пользу К. Клера. Колокольня, воссозданная в конце 70-х гг. нашего века, до сих пор стоит над воротами, ведущими в ряды, а сами они вот уже два столетия являются одним из самых лучших украшений Костромы. Не исключено, что именно столкновение с К. Клером послужило причиной смерти С. Воротилова — человека чрезвычайно честного и легкоранимого, как отмечали это его современники. Путешествовавшие по Волге в 1838 г. художники братья Г. и Н. Чернецовы осмотрели ансамбль Костромского кремля и сделали следующую запись в своем дневнике о С. Воротилове: «...человек этот мог бы стать великим архитектором! Но судьба не повела его по стезе, на которой может образоваться художник. Это произведение, имея отпечаток великого дарования, удивляет своею красотою всякого беспристрастного человека. Но о Воротилове не слышно, он скромно окончил путь жизни»(22).

К недокументированным работам С.А. Воротилова следует отнести еще ряд выявленных на сегодня памятников. Это Никольская церковь на погосте Николо-Бережки близ Щелыкова (1792), у стен которой погребен А.Н. Островский. В частности, верхние яруса ее колокольни целиком повторяют колокольню Преображенской церкви в Нерехте, а в отделке самой церкви немало деталей, встречающихся в постройках С. Воротилова. Это церкви в Нерехтском уезде: в селе Ковалеве — Богоявленская (1778), Казанская в с. Сараеве (1779) и Никольская в с. Незнанове (1783), церковь Собора Богоматери в с. Коровье (1797) Чухломского района. В 90-е годы в XVIII в. в Нерехте был построен дом Хворинова, который по планировке и декоративному оформлению близок к воротиловскому дому соборного причта. Могут быть приписаны С. Воротилову дом конца XVIII в. купца Горбунова в Костроме (ул. Горная, 11), колокольня в Рыбинске.

Исследование творческого наследия и реставрация памятников, созданных по проектам С.А. Воротилова, только начинается, и не исключено, что будет открыто еще немало зданий, созданных по его проектам, и в частности гражданских. Кроме того, в Костроме и области имеется ряд памятников, созданных после смерти С. Воротилова, но стилистически тяготеющих к его творчеству. Возможно, что к их постройке были причастны близкие родственники талантливого архитектора-самоучки (братья и сыновья), работавшие с ним долгое время и получившие определенные знания в избранном ремесле и продолжившие его дело. В этом случае можно говорить о школе «славного художника С.А. Воротилова», как писал о нем М.Я. Диев.

Вдохновлялись воротиловскими постройками и зодчие XIX в., о чем свидетельствует колокольня в с. Яковлевском Костромского района, повторяющая кремлевскую в Костроме.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Биография С.А. Воротилова

Большесольский купец Стефан Андреев Воротилов родился, вероятно, в 1741 годе в последних числах декабря от бедного большесольского мещанина Андрея Дмитриева Воротилова, при котором находясь с первых лет жизни своея, занимался с родителем своим рыбною ловлей, потом, обучившись искуссно портному, а после того кузнечному мастерству, вступил в каменную работу, а находясь в подчиненности у подрядчиков, прилежно вникал в свою обязанность. Сам собою научился рисовать и чертить планы; наконец, около 30-го году жизни своея по природному влечению без помощи посторонних учителей и наставников сам по себе со вниманием читал геометрию и алгебру, научился архитектуре, в чем успел и очень усовершенствовал себя на самой практике, имея 4-х братьев и 2 сыновей, обучил их тому же художеству, которые, впрочем, все до такого совершенства дойти не могли. Что же касается до его характера, то он был единственный человек в своем роде и в целом Большесольском обществе отличнейший гражданин. Из дел его очень видна честность и безкорыстье. С работниками своими всегда поступал благосклонно, кротко и надзор за ними имел строгий и неусыпный, разделывал их за работы по своему усмотрению сугубо. Объезжая подряды свои и работы, в разных местах бывавшие, и усматривая неисправность в работе, многократно приказывал при себе переламывать хотя и многое и на свой щет переложить снова. В кругу семейства своего жил, как надлежит разумному хозяину, которому все домашние охотно повиновались. Сам себя вел трезво и прожив всего полвека 1792 года в ноябре месяце умер на 51 году с христианским покаянием.

Приписка другим почерком: В чем свидетельствую Посада Соли Большей соборной Воскресенской церкви протоиерей Александр Кондорский 1820 года мая 23 дня.

 

Kostroma land: Russian province local history journal