1 7 17
А.Л. Налепин, Т.В. Померанская

РОЗАНОВ@etc.ru

Налепин А.Л., Померанская Т.В. Розанов@etc.ru / А.Л. Налепин, Т.В. Померанская. – Псков, 2013. – 512 с., ил.

ISBN 978-5-94542-292-6

Книга А.Л. Налепина и Т.В. Померанской, объединившая работы, связанные с творчеством В.В. Розанова, создавалась их авторами в течение последней четверти прошлого века. В книгу вошли статьи, посвященные творчеству великого русского философа, и оригинальные тексты как самого писателя, так и людей из его «ближнего круга».

Напутственное слово

Сегодня творческое наследие великого русского человека Василия Васильевича Розанова уже является неотъемлемой частью отечественной и мировой культуры, объективным фактом общественного сознания. Так было не всегда. Долог и тернист был путь возвращения к нам уникального художественно-философского феномена Розанова. Особенно значимым и продуктивным было это возвращение уже в наши дни, в конце XX – начале XXI века, когда были открыты новые, неизвестные ранее документы и материалы о жизни и творчестве нашего великого соотечественника.

Я искренне рад, что активными участниками этого Розановского Возрождения были и остаются Татьяна Владимировна Померанская и Алексей Леонидович Налепин, мои давние друзья, единомышленники, коллеги. Создавая в течение вот уже более двадцати лет уникальное издание «Российский Архив», по достоинству оцененное в 1998 году Государственной премией Российской Федерации, они, без какой-либо интеллигентской экзальтации, без суеты, спокойно и плодотворно работали и на розановской ниве гуманитарных исследований.

В результате появилась эта книга с необычным и по-розановски эпатирующим названием «Розанов собака и так далее точка Россия», которое, как мне кажется, в достаточно полной мере отражает роль и место Василия Васильевича Розанова не только в исторической ретроспективе, но и в контексте современности и, самое важное, в перспективе дня будущего.

Уверен, что книга эта найдет своего верного вдумчивого читателя. Того самого вечного русского собеседника, существование которого тонко подметил в начале прошлого XX века гениальный Василий Васильевич Розанов:

«Посмотришь на русского человека острым глазком… Посмотрит он на тебя острым глазком…

И всё понятно.

И не надо никаких слов.

Вот чего нельзя с иностранцем».

Хотелось бы пожелать этому этапному для Алексея Налепина и Татьяны Померанской труду счастливой творческой судьбы. Пусть этот труд станет той самой книгой «с острым глазком», о которой Василий Васильевич Розанов говорил как всегда гениально и просто: «Книга – это быть вместе».

Никита Михалков

Розанов надолго

Наш новый Бартенев, создатель «Российского Архива» Алексей Леонидович Налепин, одновременный фольклорист, американист, историк, – еще и литератор, умеющий донести до нас свои открытия простым и ясным русским языком. В литературе главный предмет его занятий – В.В.Розанов.

Этот писатель и мыслитель вошел в его домашний быт еще со студенческих лет как своего рода locus dei, местный бог, и с той поры стал для него и его неизменной сотрудницы и жены Татьяны Померанской предметом углубленного внимания.

Увлечение Розановым захватило к нашим дням многих. Но А.Л.Налепин сразу внес в него корректирующий взгляд. Он начал восстанавливать через Розанова одну важную, казавшуюся периферийной, линию развития русской литературы. Кратко говоря – значение мелочей. Ее обозначил Салтыков-Щедрин очерками «Мелочи жизни». Но если Гоголь, которого побаивался и недолюбливал Розанов, раскрыл перед читателем, его словами, «страшную, засасывающую силу мелочей», «Русь с одного боку»; если у Толстого, с другого «боку» хлынула в литературу положительная сила тех же бесчисленных подробностей, поднимающих неразменные ценности русской жизни; если сам Розанов взялся уже защищать ценности России прямо в текущей реальности, среди как будто исчезающих навсегда «мимолетностей» и «опавших листьев», – то А.Л.Налепин первым в наши дни навел на них, можно сказать, контрольный телескоп. Что, где, когда, на самом деле, – следуя шаг в шаг за Розановым, – он стал подвергать их тщательной исторической, филологической, документальной проверке. Отсюда стал вскрываться за ними  утерянный, порой нежеланный смысл.

Петр Иванович Бартенев, «Русскому Архиву» которого наследует теперь «Российский», видел в разыскании подобных нежданных свидетельств неотменимую задачу историка и отстаивал ее даже во сне. Так, по его словам, ему явилась однажды Екатерина и, погрозив пальцем, спросила: «…Откуда же ты это узнал?» – «А как же, матушка, вот записочка, собственноручно изволили написать».

Строгость и неопровержимая достоверность свидетельств этой книги, без сомнения, порадует читателей В.В.Розанова. Другим, еще его не знающим, она откроет, насколько жива его мысль, вернувшаяся к нам надолго.

П.Палиевский

 
1 7 17