Б.И. Дунаев.

Деревянное зодчество северо-востока Костромской губернии


Обложка книги 1915 г.

В лесах и дебрях Заволжья с незапамятных времен началась жизнь человека. С древнего времени леса эти стали заселять финскими племенами, которым суждено было уступить свое место в истории новым насельникам - славянам. Медленно и постепенно под напором пришельцев отходили "чудскiя племена" - "чудь". Часто они сливались со славянами, образуя смешанное соседство славянских колонистов и "чуди" продолжалось могие годы: таковым, именно, вырисовывается положение дела для северо-востока современной Костромской губернии еще в четырнадцатом веке по местному солигаличскому "Воскресенскому летописцу" *.

В своем поступательном движении вперед славянские племена выделили три основных типа отважных колонизаторов: зверолова-охотника, крестьянина-земледельца и монаха-отшельника.

Тот же упомянутый уже солигаличский летописец разсказывает, как галичский князь Федор Семенович (XIV ст.) отправившись после бывшего ему видения и голоса с неба, повелевшего идти и построить новую иноческую обитель на северо-востоке, отойдя немного от Галича, уже попадает в область "чуди", сидевшей вокруг Чудского (Чухломского) озера. К своему удивлению князь встретил здесь среди "чуди" сильное гнездо-семейство крестьянина, бежавшего сюда, как оказалось из его разспросов, от притеснений и обид своего Тверского князя.


Рис. 68. Крестьянская изба. Солигаличский уезд, Великовская волость

* Б.И. Дунаев "Солигаличский Воскресенский летописец".

Пробираясь по рекам и речкам в царство дремучих лесов, в области "лесных людей", "залешан", как называла их старая Русь, новые насельники невольно попадали под власть этой лесной стихии: лес становился их поильцем и кормильцем. Он кормил охотника-зверолова его "звериным промыслом", а занимающихся земледелием "лесными угодьями" и "бортничеством". Лес был защитником доверившегося ему человека, давая ему обильный и удобный материал для устройства жилища, сберегавшего его от влияния стихий и от нападения диких зверей, и укрывая его от вражды различных соседей, - для чего устраивались засеки из наваленных и переплетенных между собой деревьев и рубились срубы деревянных острогов, снабжавшихся башнями-дозорными и стрельными.

Сроднившись с лесной стихией "лесные люди" передают ей и свое творческое вдохновение - музыку своей души: первоначальное зодчество, вызываемое необходимостью, усложняется многообразием и затейливостью - верными спутниками творческой фантазии. Под топором и резцом вдохновенного мастера-художника, дерево получает способность живо и свободно передавать движения души человека как целыми архитектурными композициями, так и декоративными симфониями и этюдами "резного дела".

Такова была прадедовская добрая старина. Но, к сожалению, деревянное зодчество уже пережило себя в художественном отношении и буквально "не по дням, а по часам" умирают или уничтожаются его памятники, - тем внимательнее мы должны изучать остатки и обломки славного прошлого.


Рис. 69. Мельница ветрянка. Солигаличский уезд, Великовская волость

Дунаев Борис Иванович (1880-).

Деревянное зодчество северо-востока Костромской губернии / Б.И. Дунаев, д. чл. Моск. археол. о-ва. - Москва : т-во скоропеч. А.А. Левенсон, 1915. - [2], 20 с., 15 л. ил. : ил.;

PDF-полная версия книги (скачать/читать)
История и культура русской провинции