Приложение

Константин ВЕРХОВЕНСКИЙ

 

Михаил Веселов – о временах и людях

В 2008 году в вологодском издательстве «Арника» небольшим тиражом вышла книга Михаила ВЕСЕЛОВА «Метельный звон», на страницах которой он рассказал о жизни небольших сёл и храма Рождества Христова села Спас-Верховье Судиславского района Костромской области. Здесь же приводятся и цитаты из дневников последнего настоятеля этого храма отца Евгения.
Главный герой повести – отец Евгений (Никитин) – был не только священником, но и философом, учителем. Его статьи, посвящённые православию, нередко публиковали различные издания. К нему ехали за благословением и причащением чуть не со всей России-матушки.

Книга как послушание

– Михаил, что вас подвигло на написание этой книги?
– Никаких писательских амбиций у меня не было. Некоторое время я подвизался на подворье подмосковного монастыря, игуменом которого стал к тому времени один из учеников отца Евгения. Мы часто вспоминали об отце Евгении, я рассказывал о жителях села Спас-Верховье и окрестных сёл. Вот в один прекрасный день игумен мне и сказал, что в качестве послушания я должен написать книгу. И я стал переносить мои устные рассказы на бумагу. Но это – не совсем документальное повествование, а именно рассказы, причём не только мои, но и других людей, в основном – жителей Спас-Верховья. В общем, есть и вымысел, но он во многом похож на правду, на реальность.
– Как вы познакомились с отцом Евгением, как стали прихожанином храма Рождества Христова?
– Сам я – житель Костромы, но сейчас большую часть времени провожу в Спас-Верховье. Когда-то учился на филологическом факультете педагогического института, так что основы литературного образования у меня есть. Однажды друзья рассказали об удивительном человеке – священнике Евгении Никитине, который служил в храме Рождества Христова в селе Спас-Верховье. Вскоре они привели меня к нему. Так и познакомились. Отец Евгений долго ко мне приглядывался, хотел узнать, что я за человек. Он совсем не терпел фальши, фарисейства. А потом я попросил, чтобы он меня окрестил. Но он давал определённый срок человеку, чтобы тот сам осознал, что крещение – не просто необходимость, а душевная потребность. После общения с отцом Евгением я понял, что принимать обряд крещения надо только тогда, когда этого требует душа. Как сейчас помню: апрель месяц, лёд ещё не сошёл на реке Шаче… Но состояние было такое, что не выразить!..
– Как создавалась эта книга?
– Писал её при свечах, долго… Боялся корявым языком исказить смысл рассказа, свои впечатления. Боялся соврать, написать не от души. Все говорят, что книга легко читается. (Улыбается.) Наверное, потому, что писалась тяжело.
Мне кажется, произошло сразу три чуда: книга была написана, её издали, она нашла своего читателя. «Метельный звон» читают и профессора, и, как говорится, простые люди (есть среди них даже деревенские бабушки). Именно это больше всего радует. К тому же разошлась она быстро (впрочем, и тираж был небольшой – 1500 экземпляров).
Прежде чем издать книгу, поехал в Вологду, к знаменитому писателю Василию Белову и попросил его написать рецензию. Он сказал, что книга замечательная, но есть один недостаток. Я насторожился, стал ждать, что скажет маститый литератор. Он же после небольшой паузы с улыбкой сказал, что её недостаток – небольшой тираж. У меня от сердца отлегло. Сам Василий Белов дал добро моей книге!

Слово священника

– Расскажите об отце Евгении. Каким он был?
– Отец Евгений – кандидат богословия, философ. В своё время Костромская епархия искала преподавателя догматики, и ее руководство  обратилось в Ленинградскую духовную академию. Там ответили, что, мол, у вас есть «второй Розанов» – отец Евгений Никитин. Но преподавателем семинарии он так и не стал.
С его умом и образованностью отец Евгений мог получить большие чины и звания, сделать, если можно так сказать, «блестящую карьеру». В своё время его даже хотели оставить в Ленинградской духовной академии (кстати, будущий патриарх Кирилл отмечал его среди других студентов и приглашал к себе в Смоленск). Отец Евгений отказался – не остался в Ленинграде. Он не принимал существовавших в то время порядков, а потому… был отправлен в Спас-Верховье, где десять лет служил в Рождественском храме при чудотворной иконе «Смоленская Полонская», место обретения которой находилось неподалеку от храма.
Он служил на «чистой» (в нравственном смысле) территории, отдавал ей всю свою душевную заботу. Писал философские богословские статьи. У него была огромная библиотека, состоявшая из редких книг (за такую книгу он мог отдать свои последние деньги). Когда отец Евгений скончался, умерла и территория.
– Большое впечатление он на вас произвел?
– Такие люди встречаются редко, а в наше время – особенно. Он одаривал не просто душевным теплом – от него исходила особая благодать, какой-то удивительный свет… Поэтому к нему и тянулись люди, искали в общении с ним чистоты и правды. Словами это сложно выразить. Пришёл я к нему, пообщался – и решил остаться в селе, стал человеком верующим. Настолько глубокое впечатление он на меня произвёл. Поселился я в доме Анны Дмитриевны [1]. Отец Евгений меня благословил за нею ухаживать. Я и ему самому помогал. Видимо, благодаря деятельности отца Евгения Спас-Верховье держалось дольше всех. Окрестные деревни постепенно пустели, кто-то уезжал в город, старики умирали. И сейчас это село живёт – благодаря тому, что живёт храм, службы в нём продолжаются. И об отце Евгении многие до сих пор помнят. С одной стороны, он был очень ранимый, щепетильный, с другой – сильный духом. Своим служением, бытием он привлекал к себе много людей, в том числе и молодёжь. Для каждого он находил своё Слово, за каждого переживал. Отец Евгений нёс веру людям, как иногда говорят, проповедуя даже «сиянием глаз». Люди ехали к нему чуть ли не со всей России. У батюшки они находили ответы на многие вопросы, в общении обретали веру. Приходили, спрашивали, чем могут помочь, просили благословения на свои дела. Кстати, многие из его паствы стали священниками, монахами, служат представителями Русской православной церкви за границей [2].
Умер отец Евгений внезапно – день в день с началом своего служения в храме (ровно десять лет спустя). Это произошло осенью 1994 года.
После его смерти с паствой стали происходить какие-то непонятные вещи (в лучшем смысле этого слова – «непонятные»). Вот об этом я и написал книгу. О том, какие это чудесные, святые, непростые места. Местных жителей здесь уже почти не осталось, но на престольные праздники люди едут, и не только со всей округи, но и из других городов.
– Почему у книги такое название – «Метельный звон»?
– Как-то раз просматривал у одной жительницы села подшивки старых документов и нашёл Высочайший Указ от 1851 года, устанавливающий «употребление колокольного звона во время вьюг и метелей, который продолжается днём и ночью, пока не стихнет буря».
Когда не было видно ни зги, колокольня выполняла функцию маяка. На звон шли путники, чтобы не заблудиться и переждать в храме – единственном месте, где можно было укрыться. Этот звон спас много жизней.
Так и родилось название моей книги. И мне это название показалось очень удачным.

 

Михаил ВЕСЕЛОВ учился на филологическом факультете Костромского государственного педагогического института, сейчас проживает в селе Спас-Верховье Судиславского района. Льёт настоящие восковые свечи, которые пахнут мёдом.
--------
1 Правильно: Александры Дмитриевны. (Прим. публ.)
2 Правильно: монахами, служителями Русской Православной Церкви за рубежом. (Прим. публ.)

 

АиФ Кострома. – 2013. – 13 февраля.

Russian literature