Глава 13.
Избрание на Петроградско-Тверскую кафедру: 1911 – 1912 гг.

   В 1908 г., через два года после переезда в Стрельниково, о. Григорий овдовел. Будучи беременной, Анна Дмитриевна заболела лихорадкой и слегла. Святитель Геронтий вспоминал: «Она семь недель лежала дома. Последние четыре недели ничего не ела и не пила: только озноб и рвота повторялась через каждые два часа в течение всех суток. На последнюю неделю по совету врача <…> её отправили в больницу. Там через три дня она уже сама не вставала»1. Вероятно, Анна Дмитриевна лежала в Костроме в Родовспомогательном учреждении им. Ф. В. Чижова при Костромской уездной земской больнице (современная 2-я городская больница)*.
* Угол Царевской улицы и Царевского переулка, современные проспект Текстильщиков и ул. Спасокукоцкого.

   15 сентября о. Григорий посетил в больнице жену и в тот же день поехал в Нижний Новгород к епископу Иннокентию договориться о времени освящения церкви. 17 сентября 1908 г. при преждевременных родах Анна Дмитриевна скончалась. Отца Григория вызвали из Нижнего телеграммой. Отпевание Анны Дмитриевны совершил священник Феодоровского храма Костромы о. Наум Бурлачков2. Всего в её похоронах участвовало семь священников3. Скончавшуюся матушку Анну похоронили на кладбище в ограде Покровской церкви в Стрельникове. Её могила, на которой стоит металлический крест, сохранилась здесь до сих пор. Надпись на нём гласит: «Под сим крестом погребено тело рабы Божией Анны Дмитриевны Лакомкиной, супруги священноиерея о. Григория Лакомкина». Отец Григорий остался вдовцом в 31 год с двумя маленькими детьми на руках: четырёхлетним Геннадием и годовалым Анатолием.
1908 – 1909 гг. оказались для о. Григория богатыми на потери близких. В Стрельникове в семье дяди проживал и сын о. Георгия Лакомкина – Александр. В начале ноября 1909 г. он заболел воспалением лёгких и 4 ноября 1909 г. скончался в возрасте 15-ти лет. Наверняка в Стрельниково был вызван его отец священник Георгий Лакомкин. Отпевание усопшего совершил священник из Костромы о. Наум Бурлачков4. Под самый конец 1909 г. о. Григория ожидал новый страшный удар. Заболев корью, 29 декабря 1909 г. умер его младший сын Анатолий, которому только что исполнилось два года5. Так на кладбище возле Покровской церкви появилась ещё одна дорогая для о. Григория могила. Однако всё, что ни пошлёт Бог – всё к лучшему. Известно, какая судьба выпала после революции старшему сыну о. Григория Геннадию: после пяти лет заключения в лагерях он был расстрелян в 1937 г. Вряд ли бы судьба младшего Анатолия сложилась иначе.
Итак, в конце 1908 г. о. Григорий Лакомкин овдовел. В старообрядческой Церкви вдовые священники обычно рассматривались как кандидаты в епископы. Однако количество вдовых священников, которых можно было бы поставить епископом, всегда являлось ограниченным, и поэтому вопрос о замещении вдовствующих кафедр в Древлеправославной Церкви решался весьма непросто. Зачастую в случае кончины или ухода епископа на покой по старости даже важнейшие кафедры годами оставались вакантными, а временное управление епархией поручалось архиерею из другой епархии.
По-видимому, в начале 1911 г. в Стрельниково из Петербурга неожиданно приехало несколько представителей Петроградско-Тверской епархии. Они немало слышали об о. Григории и хотели лично посмотреть на него и на его труды. Увиденное в Стрельникове – храм, старообрядческая школа, школа пения, братство трезвости с его библиотекой – не могло не произвести впечатления на посланцев столицы. Учли они, конечно, и редкий ораторский дар о. Григория. «Побывав в училище, послушав преподавание закона Божия, и лекции, и проповеди о. Григория», они заявили, что будут просить Освященный Собор, назначенный на 25 августа 1911 г., поставить о. Григория епископом Петроградским и Тверским6. Услышав об этом, о. Григорий «категорически отказался» занимать петроградскую кафедру7.
Образованная в 1901 г. Петроградско-Тверская епархия вдовствовала уже несколько лет. В декабре 1903 г. Освященный Собор избрал на Петроградскую кафедру священника из г. Егорьевска Рязанской губернии о. Василия Ильича Бажанова (1846 – 1906 гг.)8, принявшего монашеский постриг с именем Виталий. 9 апреля 1904 г. в Нижнем Новгороде состоялась его хиротония в епископа Петроградского и Тверского. Однако епископ Виталий управлял епархией недолго: он скончался в Петербурге 14 марта 1906 г.9. 19 марта 1906 г. его отпевание и похороны на Громовском кладбище совершил архиепископ Московский Иоанн в сослужении епископа Нижегородского и Костромского Иннокентия10. С июня 1907 г. Петроградско-Тверской епархией временно управлял епископ Одесский и Балтский Кирилл (Политов; 1855 – 1927 гг.)11. С августа 1910 г. епархией временно управлял помощник архиепископа Московского Иоанна – епископ Рязанский и Егорьевский Александр (Богатенков)12. Конечно, ситуация, когда столичная епархия в течение нескольких лет оставалась без правящего архиерея, являлась ненормальной, и этот вопрос требовал скорейшего решения. В поисках кандидата в епископа Петроградского и Тверского петербургская община обратила свой взор на о. Григория Лакомкина.
Два обстоятельства – избрание старшего брата епископом Донским и кончина супруги – привели к тому, что в 1911 г. о. Григория начали буквально рвать на части. Во-первых, золотиловцы после того, как о. Георгий стал владыкой Геннадием и уехал в Новочеркасск, стали просить о. Григория занять у них место настоятеля. Во-вторых, община Петербурга, не имевшая правящего архиерея, предложила о. Григория в кандидаты на пост епископа Петроградского и Тверского. В-третьих, сами стрельниковцы, узнавшие, что на их священника претендуют сразу с двух сторон, начали активно бороться за о. Григория, требуя оставить его на Стрельниковском приходе13.
Думая о возможности возвращения в Большое Золотилово, стрельниковский священник наверняка испытывал двойственное чувство: с одной стороны, о. Григорий, вероятно, был бы не прочь вернуться в родные места, с другой стороны, за годы службы в Стрельникове он сроднился со своим приходом и прихожанами. В Стрельниковский приход было вложено столько сил и трудов, что расставаться с ним ему тоже не хотелось. Про Петербург же о. Григорий совершенно искренне не хотел и слышать. Понять его нетрудно. Он вырос в Большом Золотилове. Военную службу проходил в уездном городе. Священником служил в сельской местности. Из губернских городов знал только Кострому и Нижний Новгород. В Петербурге к 1911 г., судя по всему, никогда не бывал. Переезд из д. Стрельниково сразу в столицу Российской империи, переход из скромного сельского прихода сразу на столичную епископскую кафедру не мог его не пугать.
Желание о. Григория отказаться от архиерейского сана поддерживал епископ Геннадий, который хотел, чтобы младший брат стал его преемником в Большом Золотилове. К тому же возвращения о. Григория на родину очень хотела его мать Манефа Дмитриевна. Однако процесс уже пошёл, и остановить его было нельзя. 28 июля 1911 г. в Петербурге, в Чубыкинской старообрядческой богадельне, открылся съезд духовенства и мирян Петроградско-Тверской епархии. Обсудив вопрос о будущем правящем архиерее, съезд выдвинул пять кандидатов: 1) епископ Рязанский и Егорьевский Александр, 2) епископ Одесский и Балтский Кирилл, 3) священник Григорий Лакомкин, 4) протоиерей Константин Осипов с Кавказа, 5) инок Исидор из Ростовской епархии14.
Но епископ Александр занимал пост помощника архиепископа Московского, и его присутствие было необходимо в Москве. Что же касается епископа Кирилла, то ещё в 1909 г. на Освященном Соборе представители Одесской епархии заявили, что «будут настаивать на том, чтобы епископ Кирилл, временно заведующий Петроградской епархией, оставался в Одессе»15. Таким образом, кандидатуры обоих епископов отпадали. Из трёх же оставшихся кандидатов основным с самого начала считался о. Григорий Лакомкин. Окончательно вопрос о назначении о. Григория епископом Петроградским и Тверским предстояло решить Освященному Собору, открытие которого было намечено на 25 августа 1911 г. в Москве на Рогожском кладбище.
За две недели до Освященного Собора о. Григорий съездил на очередной епархиальный съезд, который прошёл в Нижнем Новгороде 9 – 12 августа 1911 г. В работе съезда помимо владыки Иннокентия приняли участие архиепископ Московский и всея Руси Иоанн и специально приглашённый епископ Донской и Новочеркасский Геннадий. По-видимому, одной из целей приезда архиепископа Иоанна в Нижний было то, что в канун открывающегося через несколько дней Освященного Собора он хотел лично познакомиться с о. Григорием16.
За несколько дней до своего отъезда в Москву, 18 августа 1911 г., о. Григорий совершил в Стрельникове торжественную закладку большого богадельного дома17. 23 или 24 августа о. Григорий с железнодорожного вокзала Костромы, находившегося на правом берегу Волги, в Заволжье, убыл в Москву.
К сожалению, нам неизвестно, бывал ли о. Григорий на Рогожском кладбище до августа 1911 г. Скорее всего, что бывал. В то время Рогожское кладбище представляло целый городок на окраине Москвы со своими храмами, жилыми и хозяйственными строениями. На находящемся здесь кладбище покоились члены многих московских старообрядческих купеческих родов: Баулины, Кузнецовы, Мельниковы, Морозовы, Пуговкины, Рахмановы, Рябушинские, Свешниковы, Солдатенковы, Шелапутины и др. Здесь же на особом участке находились могилы московских архиепископов: Антония (+ 1881 г.) и Савватия (+ 1898 г.). Здесь же был похоронен и почитаемый старообрядцами «суздальский страдалец» епископ Новозыбковский Конон (+ 1884 г.), пробывший в заключении в тюрьме суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря 22 года18. Тут было похоронено большое количество представителей старообрядческого духовенства, в том числе, как писалось выше, и один из предшественников о. Григория на Стрельниковском приходе – священноинок Евфросин.
В период после 1905 г. Рогожское кладбище менялось на глазах. В августе 1911 г. о. Григорий увидел здесь величественную колокольню-храм в честь Воскресения Христова, возводимую в память распечатания алтарей (архитекторы Ф. Ф. Горностаев и З. И. Иванов). Архиепископ Московский и всея Руси Иоанн заложил колокольню 20 апреля 1908 г. Уже 19 октября 1908 г. на неё были подняты колокола, отлитые на ярославском заводе «П. И. Оловянишникова сыновья», главные из которых весили 200, 350 и 1000 пудов. В праздник Воздвижения Креста, 14 сентября 1909 г., на колокольню установили крест, весивший более 60 пудов. Колокольня-храм на Рогожском кладбище становилась одним из главных символов старообрядческой Церкви, одним из символов старообрядческого Возрождения начала XX в.*
* Освящение колокольни-храма состоялось 18 августа 1913 г.19.

   Освященный Собор открылся 25 августа 1911 г. Это был первый в истории старообрядческой Церкви Освященный Собор, большинство участников которого избирались на епархиальных съездах20. Собор открылся молебном в летнем храме Покрова Пресвятой Богородицы, после чего все перешли в зимний Христорождественский храм, где и происходили соборные заседания. В работе Собора участвовало 12 архиереев*, 57 священников и 60 мирян22.
* На Соборе присутствовали: архиепископ Московский и всея Руси Иоанн, епископы: Александр Рязанский, Иоасаф Казанский, Антоний Пермский, Иона Смоленский, Феодосий Кавказский, Порфирий Самарский, Мелетий Саратовский, Кирилл Одесский, Иннокентий Нижегородский, Геннадий Донской и Иоасаф Томский. По болезни на Собор не прибыл епископ Ермоген Киевский21.

   В обширном Христорождественском храме, возведённом в начале XIX в. из красного кирпича в неоготическом стиле, и произошло судьбоносное для о. Григория избрание на столичную кафедру. Вопрос о петроградском епископе встал уже в первый день, когда была оглашена просьба петербургских депутатов* о рукоположении им епископа. Петербуржцы сообщали, что их епархиальный съезд наметил пятерых кандидатов, но главным образом они настаивают «на священнике Костромской епархии о. Григории Лакомкине, который в их глазах есть кандидат наилучший <…> это очень деятельный человек и притом настойчивый в своих стремлениях. В своем приходе он давно уже завел школу, общество трезвости и т.п. улучшения»24.
* На Освященном Соборе Петроградско-Тверскую епархию представляли: от Петербурга – П. А. Голубин и диакон Харлампий Марков, от Тверской губернии – священник о. Игнатий Червяков и А. В. Сазанов (оба из Ржева)23.

   Единственным препятствием для избрания о. Григория служило то, что до 35-летия ему оставалось ещё около 6 месяцев. Епископ Нижегородский и Костромской Иннокентий выступил в поддержку кандидатуры о. Григория и в своей речи дал ему «очень блестящую аттестацию». По вопросу о возрасте кандидата владыка Иннокентий «доказывал, что соблюдение канонов по этому предмету очень необязательно. Свои доводы он подкреплял ссылками на примеры в истории церкви и своей практики»25*.
* Вспомним, что самого владыку Иннокентия рукоположили в епископы, когда ему было только 33 года. Правда, тогда старообрядческая Церковь действовала в полулегальных условиях.

   В своём выступлении о. Григорий Лакомкин отказался от епископского звания. Однако «так как весь Собор был против отказа о. Григория <…> то естественно, что его склонили дать согласие, и все торжествовали, что нашли-таки еще одного обещающего быть деятельным епископа»26. Казалось, вопрос был решён. Однако о. Григорий так просто не сдался. На третий день работы Собора, 27 августа, в самом начале заседания он зачитал свой письменный отказ «от занятия кафедры епископа». Вновь по этому вопросу разгорелись прения. Все выступающие энергично упрашивали о. Григория взять отказ обратно. Стрельниковский священник оставался непреклонным.
После о. Григория выступил его брат епископ Геннадий и попросил Собор не назначать о. Григория на Петроградскую кафедру, а перевести его из Стрельникова в Большое Золотилово. Однако Собор нашёл такой перевод «бесцельным и необоснованным» и в просьбе епископу Геннадию отказал27. После долгих прений Собор решил: «кандидатом в епископы о. Григория оставить, а также оставить до рукоположения на старом приходе»28.
В конце концов, Собор принял постановление, в котором говорилось: «Освященный Собор, во Святом Дусе собравшийся в царствующем граде Москве, в храме Рожества Христова, 25 августа 1911 года, избрал благоговейного священноиерея Григория Ивановича Лакомкина в епископа Петроградско-Тверской епархии. Молим Господа Бога, да поспешит нам в исполнении сего дела и сподобит избранного послужить на пользу св. Церкви и на душевное спасение христиан, вверяемых его архипастырскому водительству»29. Итак, судьба о. Григория была решена. Судьбоносный в его биографии Собор завершился 31 августа 1911 г. Вероятно, о. Григорий уехал из Москвы в Кострому 31 августа или 1 сентября. Глубоко знаменательно, что его избрание на петроградскую кафедру было отмечено зловещим предзнаменованьем: 1 сентября 1911 г. в Киеве был смертельно ранен председатель Совета Министров П. А. Столыпин, скончавшийся 5 сентября. До революции 1917 года оставалось менее шести лет…
После Собора о. Григорий послужил в Стрельникове еще полгода. Взамен него на Стрельниковский приход нужно было найти нового священника. Выбор епископа Иннокентия пал на Никиту Зиновьевича Виноградова, работавшего учителем в Варнавинском уезде Костромской губернии. Отъезд о. Григория из Стрельникова был намечен на конец февраля 1912 г.
20 февраля 1912 г. в Стрельниковской старообрядческой школе состоялись его проводы. С речью выступил учитель В. Ф. Мушкаров. Учитель пения поднёс о. Григорию адрес и письменный прибор с надписью: «Уважаемому о. Григорию Лакомкину, деятелю на ниве народной – на память». «В заключение, – свидетельствует очевидец, – попечитель школы выразил общее сожаление по поводу его отъезда, лишающего общину деятеля, всю жизнь отдавшего служению народу. Все ученики, среди которых он пользовался большой любовью, плакали при прощании и просили и впредь не оставлять их своими советами и навещать»30.
24 февраля 1912 г., в пятницу, в Стрельниково за о. Григорием приехал епископ Нижегородский и Костромской Иннокентий. Последующие несколько дней запомнились местным жителям надолго. По приглашению владыки Иннокентия в Стрельниково приехал также епископ Ярославский и Архангельский Ипатий (Басо-Скоков)*. Одновременно в Стрельниково съехалось всё духовенство благочиния – шесть священников. 25 февраля, в субботу, в Покровской церкви епископ Иннокентий рукоположил Никиту Виноградова** в диакона, а в воскресенье 26 февраля – в священника. «Чин рукоположения, – пишет очевидец, – никогда не виданный здесь, привлек массу богомольцев, которых не могла вместить довольно просторная церковь. Торжество было необычайное для нашей местности. С преосвященным Иннокентием служил соседний епископ Ипатий Ярославский и семь священников»33.
* Епископ Ярославский и Архангельский Ипатий (в миру – Ипполит Ипполитович Басо-Скоков; 1870 – 1922 гг.) родился в Логиновском починке Варнавинского уезда Костромской губернии. В сан священноинока рукоположен в 1903 г. епископом Уральским и Оренбургским Арсением (Швецовым). В августе 1911 г. Освященным Собором выбран епископом Ярославским и Архангельским. Рукоположен в епископа 6 ноября 1911 г. на Рогожском кладбище архиепископом Иоанном и епископом Иннокентием31. Приезд епископа Ипатия в Стрельниково, видимо, следует объяснить тем, что владыка Иннокентий пригласил его принять участие в таком нерядовом событии, как монашеский постриг будущего архиерея. К тому же епископ Ипатий был земляком преемника о. Григория на Стрельниковском приходе Никиты Виноградова – они оба являлись уроженцами Логиновского починка Варнавинского уезда.
** Никита Зиновьевич Виноградов (1870 – 1937 гг.) родился в Логиновском починке Карповской волости Варнавинского уезда Костромской губернии. В Стрельникове о. Никита служил с 1912 г. до 1919 г., а затем вернулся в родные места и стал священником в д. Малая Песочня Варнавинского уезда (Уренского района) Нижегородской губернии (Горьковской области). Он был арестован 1 ноября 1937 г., 19 ноября Тройка УНКВД по Горьковской области по обвинению в контрреволюционной деятельности приговорила его к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 2 декабря 1937 г.32.

   Владыка Геронтий вспоминал: «За литургией был неописуемый плач. Всем очень было жаль расставаться с любимым пастырем о. Григорием, которого так сильно все любили – не только старообрядцы, но и новообрядцы»34. В своём слове после Божественной литургии епископ Иннокентий сказал, что согласно определению Освященного собора о. Григорий Лакомкин уезжает из Стрельникова на высокое служение в Петербург. С прощальным словом, которое глубоко тронуло присутствующих, выступил о. Григорий. Очевидец пишет: «Вся церковь буквально плакала. Один из попечителей, по благословению епископа, сказал было несколько слов в утешение плачущей пастве, но этим только лишь более растрогал её. Все плакали прямо-таки навзрыд расставаясь с своим любимым пастырем <…>»35.
В понедельник 27 февраля владыки Иннокентий и Ипатий вместе с о. Григорием покинули Стрельниково и отправились в Кострому на железнодорожный вокзал. Владыка Геронтий так описывал свои проводы: «Лошади были поданы к часу дня. Когда поехали, сани окружали так, что и ехать нельзя. Дети неутешно плакали о любимом учителе, а взрослые еще больше. Собралось несколько тысяч. Масса была новообрядцев, и те плакали. Ехать пришлось шагом до самой Костромы 6 километров в окружении тысячи людей. Что-то было неописуемое. Владыка Иннокентий нервничал, но ничего не мог сделать с волей народа. Никто никогда не видал таких проводов»36. В Костроме они по льду переехали через Волгу и едва успели к поезду. 28 февраля 1912 г. епископы Иннокентий и Ипатий и о. Григорий прибыли в Нижний Новгород. С 1910 г. квартира епископа находилась на углу Большой Покровки и Звездинки, в каменном двухэтажном доме (бывший дом Эгерман)*, на дверях которого была прибита медная дощечка с надписью «Старообрядческий епископ Иннокентий»38.
* Этот дом был приобретен епископом Иннокентием на своё имя. 26 августа 1911 г. на Освященном Соборе, отвечая на обвинения в покупке дома на своё имя, владыка Иннокентий изложил историю его приобретения. Некий благотворитель завещал крупную сумму денег Спасо-Преображенскому монастырю, при этом он оговорил, чтобы обители в Нижнем был куплен дом. Однако устав монастыря ещё не получил официального утверждения, и, таким образом, обитель не имела юридического лица. В данной ситуации епископ был вынужден приобрести дом на углу Большой Покровки и Звездинки на своё имя, чтобы позднее передать его монастырю37.

   Монашеский постриг о. Григория состоялся 2 марта в моленной в доме Д. В. Сироткина на Ильинке. Постриг совершил епископ Ярославский и Архангельский Ипатий. Евангельским отцом новопостриженного инока стал епископ Иннокентий39. При постриге бывший стрельниковский священник получил новое имя – Геронтий. Позднее владыка Геронтий вспоминал: «О наречении: имя было предложено от епархии – Герман, от о. Григория – Гурий, а от владыки Иннокентия – имя Геронтий. Все три имя были записаны на бумаге и свернуты, перемешаны, положены на Св. Евангелие, и во время пострига предложено было о. Григорию взять из трех свернутых бумажек одну. Оказалось имя Геронтий»40. Так избранный Петроградский и Тверской епископ получил своё монашеское имя – Геронтий. День его Ангела по иноческому имени – 1/14 апреля41. На этот день в святцах значатся два святых с таким именем – святой мученик Геронтий (III в.) и преподобный Геронтий канонарх Печерский (XIV в.). Какой именно из них является покровителем владыки Геронтия, мы не знаем. Имя Геронтий (от греческого γέροντας) означает – старик, старейшина42.
Несомненно, что хозяин дома Д. В. Сироткин поздравил о. Геронтия с избранием на Петроградскую кафедру. После пострига новый священноинок* Геронтий 8 дней пребывал в затворе при церкви в доме Д. В. Сироткина.
* В Русской Православной Церкви монах-священник именуется иеромонах. У старообрядцев сохранилось его дониконовское название – священноинок.

   После 1905 г. хиротонии епископов Древлеправославной Церкви, как правило, совершались в Москве на Рогожском кладбище. Однако рукоположение долгожданного епископа Петроградского и Тверского было решено провести в столице империи – в Петербурге, на Громовском кладбище. 7 марта владыка Иннокентий и священноинок Геронтий выехали на поезде в Петербург. Представители петербургской общины с почётом встретили на вокзале своего без двух минут правящего архиерея. В субботу 10 марта в Петербург прибыли архиепископ Московский и всея Руси Иоанн, епископ Александр Рязанский и Егорьевский (Богатенков), несколько священников и архидиаконов с Рогожского кладбища, большое количество представителей приходов епархии.
В воскресенье, 11 марта 1912 г., в деревянном Успенском храме Громовского старообрядческого кладбища состоялась архиерейская хиротония священноинока Геронтия, которую совершил архиепископ Московский и всея Руси Иоанн в сослужении епископов Александра и Иннокентия. Богослужение началось в 8 часов утра «при огромном стечении старообрядцев, приехавших даже из провинции». После рукоположения архиепископ Иоанн обратился к вновь рукоположенному архиерею с речью и вручил ему жезл – знак епископской власти43. Вновь рукоположенный епископ Геронтий выступил со словом. «Немало нужно смелости человеку, – в частности, сказал он, – из деревни призванному в модную культурную столицу, и сразу же к такой аудитории осмелился говорить проповедь. Сила Божия и благодать всегда и всюду неописуемо помогала. Из священника деревенского прихода – сразу столичный епископ Петроградско-Тверской епархии»44. После хиротонии в Чубыкинской богадельне состоялась трапеза «для духовенства и избранных прихожан Громовского старообрядческого кладбища»45.
Первоначально владыка Геронтий поселился в Чубыкинской богадельне*, затем для него была отведена квартира на Громовском кладбище. Позднее он вспоминал: «Петроградцы спешили скорее иметь епископа, но квартиру еще для него сделать не успели. Пришлось поместиться в богадельне среди больных, где владыке отведена была особая комната. В ней пришлось быть около полугода»47.
* Предшественник владыки Геронтия, епископ Виталий, также жил в Чубукинской богадельне, здесь же он и скончался46.

© Nikolay Zontikov