“В русских святых мы чтим не только небесных покровителей святой и грешной России: в них мы ищем откровения нашего собственного духовного пути. Верим, что каждый народ имеет собственное религиозное призвание, и, конечно, всего полнее оно осуществляется его религиозными гениями. Здесь путь для всех, отмеченный вехами героического подвижничества немногих. Их идеал веками питал народную жизнь; у их огня вся Русь зажигала свои лампадки”.

Г.П. Федотов.

Преподобному Макарию Унженскому и Желтоводскому, чья жизнь и деятельность протекала на территории современных Нижегородской, Ивановской и Костромской областей, принадлежит особое место среди русских святых. Один из создателей “северной Фиваиды”, основатель трёх монастырей, два из которых оставили заметный след в истории нашего Отечества, он на протяжении столетий почитался как небесный защитник Верхнего Поволжья и покровитель находящихся в плену. Образ преподобного неотделим от его эпохи (вторая половина XIV — первая половина XV веков), эпохи жестоких татарских набегов и кровавых княжеских усобиц, бывшей однако и временем начавшегося объединения Руси, временем великого духовного подъёма, освященного именами многих духовных подвижников (не зря этот период называют и “золотым веком” русской святости), в числе которых был и преподобный Макарий.


Преподобный Макарий приходит в Вознесенский Печерский монастырь вблизи Нижнего Новгорода. Пострижение преподобного во иноческий чин.

Клейма иконы «Преподобный Макарий Унженский и Желтоводский с житием». Сер. XVIII в. (Костромской государственный объединенный историко-архитектурный музей-заповедник).

Преподобный Макарий Унженский и Желтоводский родился в Нижнем Новгороде в 1349 году.* Его мирское имя нам неизвестно, отец преподобного был купцом, его звали Иоанн, мать — Марией. Согласно житию, преподобный очень рано — в 12 лет – принял монашество в находившемся вблизи от города Вознесенском Печерском монастыре. Этот монастырь, основанный в 1330 году постриженником Киево-Печерского монастыря Дионисием (будущим святителем, впоследствии причисленным к лику святых), в то время являлся одним из главных центров духовной жизни нижегородской земли. В стенах этой обители в XIV веке подвизался целый ряд русских святых. Как полагают, монах Лаврентий, составивший в 1377 году по благословению Дионисия знаменитую Лаврентьевскую летопись, был иноком именно этого монастыря. Архимандрит Дионисий и стал духовным наставником преподобного. Именно он совершил его пострижение и — в честь знаменитого христианского подвижника IV века Макария Великого, или Египетского, — нарек его новым монашеским именем Макарий (в 1374 году московским святителем Алексием архимандрит Дионисий был поставлен епископом Суздальским и Нижегородским).[1]


Вознесенский Печерский монастырь в Нижнем Новгороде, в котором преподобный Макарий принял монашество. Фото 1998 г.

* Дата рождения преподобного определяется с некоторой долей условности. Согласно житию, он умер в 1444 году в возрасте 95 лет, если это сообщение верно, то преподобный Макарий родился в 1349 году.

Пробыв в Печерском монастыре какое-то время, преподобный Макарий, скорее всего, по благословению Дионисия ушёл из обители, ища уединения, на северную границу Нижегородского княжества. Он поселился на берегу реки Лух (левый приток реки Клязьмы), вблизи от впадения в неё речки Добрицы. В житии преподобного говорится, что он “прииде к реце, глаголемой Лух, и возлюби тамо место безмолвного ради пребывания и ту созда себе малу хижину и нача жительствовати един...”[2] Вначале подвижник жил один, затем вместе с ним стали селиться другие иноки, и постепенно на берегу Луха возник небольшой монастырь. В.О. Ключевский писал, что в русском монашестве того времени господствовал взгляд, что “деятельность пастыря иноческой братии выше уединенного отшельничества, что большая заслуга — послужить спасению многих душ, чем спасти только свою. В многочисленных чудесных видениях назначение быть основателем обители даётся подвижнику свыше, как награда за долгое упражнение его сил в уединенном безмолвии”.[3] На берегу реки преподобный “воздвиже... церковь во имя Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа чудного его Богоявления, и обитель огради, и братию совокупи”.[4]


Преподобный Макарий в пустыне на реке Лух. Клеймо иконы «Преподобный Макарий Унженский и Желтоводский с житием». Сер. XVIII в. (Костромской государственный объединенный историко-архитектурный музей-заповедник).

Неизвестно, сколько времени провёл преподобный Макарий в основанном им Богоявленском монастыре, но, по-видимому, он жил на Лухе достаточно долго. Об этом периоде его жизни, приходящемся на великую эпоху объединения русских земель вокруг Москвы, эпоху Сергия Радонежского и Дмитрия Донского, житие говорит очень мало. Через какое-то время преподобный Макарий оставил свою обитель на Лухе. Он “нарек от братии игумена ... передал ему все строение и братию” и ушёл на северо-восточную границу Нижегородского княжества — на Волгу. Здесь, невдалеке от устья реки Керженец и возле озера Жёлтые Воды, преподобный основывает свой второй монастырь, в котором “созда церковь во имя Пресвятыя Живоначальныя Троицы и всяким благолепием украси ю”.[6] Нам неизвестно, встречался ли преподобный Макарий с Сергием Радонежским (во всяком случае в житии об этом ничего не говорится), однако его с полным основанием можно отнести к числу учеников и последователей “игумена земли русской”, как нередко называли преподобного Сергия. Не случайно, конечно, свой новый монастырь он посвятил Святой Живоначальной Троице, широкое почитание которой на Руси началось именно с преподобного Сергия.

В житии говорится: “И бысть славна обитель преподобного отца Макария и от всюду стекахуся к нему миряне множайшие, яко ко источнику живыя воды, хотяше напаятися от него сладчайшего пития духовных словес...”[7] В Желтоводском монастыре в это время принял монашество, а затем и сан священника выходец из галичского боярского рода Лопотовых Григорий, будущий основатель обители на вологодской земле, впоследствии причисленный к лику святых и вошедший в историю Русской Православной Церкви как преподобный Григорий Пельшемский.[8] Место, где возник Троицкий Желтоводский монастырь, находилось на самой границе тогдашней русской земли, и, по-видимому, здесь преподобный проявил себя, в первую очередь, как миссионер, распространяющий свет веры Христовой среди черемисов, чувашей и мордвы. По преданию, он крестил представителей этих народов в небольшом Святом озере вблизи монастыря. Житие особо отмечает, что преподобный “не токмо своих единоверных христиан, но и срацин, приходящих к нему, любезно принимаше и упокоеваше”[9] (под “срацинами”, т.е. сарацинами, подразумеваются черемисы, чуваши, мордва и, возможно, татары).

Небольшой монастырь на границе русской земли просуществовал до 1439 года. В этом году хан Улу Мухаммед, внук знаменитого Тохтамыша и основатель Казанского ханства (в 30-е годы XV века Золотая Орда распалась на несколько государств и одним из её “обломков” стало Казанское ханство), предпринял широкомасштабный поход на русские земли, в ходе которого он захватил Нижний Новгород и едва не взял Москву.[10] В ходе нашествия татары “многи веси и села огнем пожгоша и безчисленное количество христиан изсекоша”.[11] В это время погиб и монастырь преподобного Макария. Житие свидетельствует, что казанские татары “доидоша святыя Желтоводския обители... и нападше, до основания разориша ю, всех в ней обретшихся святыя иноки и белцы мечи, яко класы зрелыя пожаша... святую обитель... со всеми зданиями огню предаша, прочих же, иже в живых оставшихся, окаяннии в плен взяша. С ними же емше... и самого богоносного отца Макария и ведоша его к воеводе своему”[12].

По -видимому, личность преподобного произвела на татарского “воеводу” столь сильное впечатление, что он не только даровал ему свободу, но и когда тот “начата молити его о плененных хрис-тианех, и о женах, и о чадех их”, распорядился “вся плененныя христиани дарова ему. Бе же мирян плененных до четыредесят мужей, разве жен и детей”.[13] Однако, отпуская преподобного, военачальник Улу Мухамеда поставил ему условие: “да не пребудет на оных желтоводских местех”. Согласно житию, он сказал: “Отыди, отче, немедля от мест сих, аможе хощеши, понеже земля та наша есть, Казанскому царству прилежащая”[14].

Перед тем как оставить пепелище монастыря, преподобный Макарий “избиенную братию свою и иноки и прочия христианы... честно погребе со слезами и умилением, почитая Христовы страдалцы”.[15] После этого Макарий и освобождённые им пленники решили идти на самый север Нижегородского княжества — на реку Унжу.

Так как татарское нашествие продолжалось, то группа беженцев во главе с преподобным шла “дни многи пустынными и лесными месты и блатами непроходными, страха ради поганых варвар...”[16] Дойдя до притока Волги, полноводной реки Унжи, они, поднявшись вверх, в праздник святых апостолов Петра и Павла, 29 июня, пришли в город Унжу — древнейший город унженского края, впервые упоминаемый в летописях под 1219 годом (ныне село Унжа Мака-рьевского района Костромской области). Местные жители тепло встретили беженцев во главе с настоятелем сожжённой татарами обители. Преподобный сразу стал искать место для нового, уже третьего по счёту монастыря. Он нашёл его на берегу Унжи в 20 верстах вниз по течению от одноимённого города. Новое место отчасти напоминало топографию Желтых Вод: как и там, здесь вблизи реки находилось озеро. Придя на высокий унженский берег, Макарий “прежде честный крест водрузи и потом хижину малу на пребывание себе устрой”.[17] Житие сообщает: “в пустыни на горе над езером близ реки Унжи... начал блаженный подвизатися постническим житием”.[18] Вместе с ним находилось двое его учеников-иноков, скорее всего пришедших с ним с берегов Волги.[19] На Унже преподобный прожил 5 лет. Одним из памятников пребывания его в новой пустыни является “кладезь” у подножия горы. В житии говорится, что однажды Макарий “пришед на место, идеже ныне богодаро-ванный кладезь, и, зря на восток, сотвори молитву ко Христу Богу и ко Пречистей Его Матери и честным крестом знамена место оно и взем рукама своима некое орудие и сухия земли тоя мало воскопа, и се, абие, идеже воскопа, проторжеся земля и воскипе от внутрь земли источник чист сладкия живыя и скачущия воды и потече к езеру, аки струя райская”. [20]

Преподобный Макарий скончался в день Успения святой пра ведной Анны, матери Пресвятой Богородицы, 25 июля 1444 года в городе Унже, где он находился “некия ради потребы”. Из города тело святого понесли хоронить в его пустыню, “идеже сам повеле погребстися”. Согласно житию, там, где похоронная процессия совершала остановки, позднее “поставиша молитвенные храмы, сиречь часовни... числом четыре”.[21]

Могила преподобного Макария сразу же стала объектом поклонения местных жителей: “По погребении же начаша в пустыню ону от всюду страны тоя жители приходити ко святому гробу его... вскоре же и церковь Божию над мощми его устроиша, и начаша жительство имети иноцы, и обитель пустынную устроиша”.[22] Как и Желтоводская, новая обитель была посвящена Святой Троице. Первоначально она называлась “Макариева новая пустыня Желтоводс-кий монастырь” (это наименование встречается в документах вплоть до конца XVII века), но постепенно за обителью утвердилось название Макариево-Унженский Троицкий монастырь.

Со второй половины XV века почитание преподобного Макария, постепенно распространяясь по всему течению реки Унжи, охватывает весь огромный Галичский уезд (включавший в себя тогда примерно половину современной Костромской области). Извес тно, что уже в начале XVI века чтимые иконы с образом преподобного имелись в храмах городов Унжи, Соли Галицкой (Солигалича) и, вероятно, Галича. Весь период 2-й пол. XV — 1-й пол. XVI вв. унженские и галичские земли непрерывно подвергались опустошительным набегам казанских татар. В это время местные жители стали почитать преподобного Макария как небесного защитника и “крепкого хранителя” края. При татарских набегах жители Унжи и Соли Галицкой молились пред образами преподобного, взывая к нему как к хранителю их городов. В 1532 году, после разгрома татар три дня осаждавших Соль Галицкую, в Успенском соборе этого города был устроен Макариевский придел.[23] Судя по всему, уже со 2-й половины XV века преподобного Макария стали почитать и как покровителя находящихся в плену (вспомним эпизод, когда в 1439 г. он не только сам избежал плена, но и освободил других пленников: из всех русских святых к тому времени, пожалуй, только унженский подвижник имел в своей биографии такой случай). Именно с этим связаны широкое почитание преподобного Макария, канонизированного в 1619 г. в качестве общерусского святого, и расцвет Мака-риево-Унженского монастыря, превратившегося в XVII в. из небольшой скромной обители в один из самых знаменитых в России. Произошло это при следующих обстоятельствах.

Известно, что поздней осенью 1612 года сразу после освобождения Москвы ополчением Минина и Пожарского, едва выйдя из осады в Московском кремле, мать и сын Романовы — инокиня Марфа и её сын Михаил, будущий царь Михаил Федорович Романов — направились на Унжу помолиться у гроба преподобного об освобождении главы семьи, митрополита Филарета, с весны 1611 года находящегося в плену у поляков. Братия Макариева монастыря во главе с игуменом Иоасафом, возглавлявшим обитель с 1607 года, с почетом встретила московских гостей. Расположенный на высоком берегу Унжи монастырь был в то время достаточно скромным. Центральное место в его ансамбле занимали два храма: летний — во имя преподобного Макария, построенный, видимо, в XVI веке и к 1612 году сильно обветшавший, и зимний — Троицкий, с приделом во имя святых Флора и Лавра, на высоком подклете, с трапезою, построенный в 1601 году. Оба храма были шатровыми — вероятно, это были монументальные сооружения, взмывавшие с высокого берега над окрестными далями. С шатрами храмов перекликалась шатровая “осьмистенная” колокольня, на которой висело семь колоколов.[24] Главной святыней монастыря являлись мощи преподобного, покоившие под спудом в Макариевом храме. Большую часть времени, проведенного Романовыми в монастыре, они, конечно, провели в этом храме, “молящеся богоносному отцу да поможет им своим ко Христу ходатайством в печалех их и да сподобит я видети блаженного воистину и много добродетельного преосвященного Филарета...”[25] Тогда, поздней осенью 1612 года, это казалось едва ли сбыточной мечтой, ведь война с Речью Посполи-той продолжалась, и ни о каком освобождении главы семьи Романовых не могло быть и речи. Через несколько месяцев, 21 февраля 1613 года, на Земском соборе М.Ф. Романов был избран царем, что знаменовало собой долгожданное восстановление российской государственности. Война с Речью Посполитой продолжалась, и только в конце 1618 года было заключено перемирие. Летом 1619 года, после восьмилетнего пребывания в плену, митрополит Филарет обрел свободу. 14 июня 1619 года торжественно встреченный святитель въехал в Москву. Через несколько дней церковный собор избрал его Патриархом Московским и всея Руси. Вскоре, 24 августа 1619 года, царь Михаил Федорович и инокиня Марфа отправились из столицы с благодарственным паломничеством на Унжу. Высокие паломники ещё не доехали до Макариево-Унжен-ского монастыря, когда произошло прославление преподобного Макария в качестве общерусского святого. Последние 20 верст пути от Спасской Унженской пустыни, “что на Красной горе” (ныне село Красногорье) “великий государь со всеми своими князи и боляры шел до обители чудотворца Макария пеши. А в монастырь чудотворца Макария пришел он, великий государь, месяца октобрия в 2 день к вечеру”.[26] Во время пребывания в монастыре Михаил Федорович “нарече... преподобного отца Макария великим чудотворцем”.[27]

Трагические события Смутного времени начала XVII века окончательно утвердили почитание преподобного Макария как небесного защитника Нижегородского и Костромского Поволжья. Во втором десятилетии XVII века, в местах недавних сражений с поляками, один за другим возникают монастыри, построенные местными жителями по обету и посвященные преподобному Макарию: в селе Пурех, в селе Решме, на устье р. Нёмды напротив г. Юрьевца.*"* В 1624 году после почти двухвекового перерыва был возрожден Макариево-Желтоводский Троицкий монастырь,* ставший вскоре одним из наиболее известных и почитаемых на Волге. Предварительно возобновитель монастыря о. Авраамий посетил Макариеву обитель на Унже, чтобы “честному... и чудотворному поклониться гробу” и попросил у игумена Зосимы образ преподобного. Игумен и братия “дароваша ему икону” и благословили на возрождение Желтоводского монастыря (принесенная Авраамием с Унжи икона стала главной святыней обновленной обители, на поклонение которой во множестве стекались паломники).

* Ныне - п. Макарьево Лысковского района Нижегородской области.

Храмы во имя преподобного Макария в XVII веке возводятся по всему Нижегородскому и Костромскому Поволжью, особенно много их было в современных Макарьевском, Мантуровском, Кологривском, Чухломском, Солигаличском и Галичском районах Костромской области.

Во второй половине XVII века, когда страна в основном залечила раны, нанесенные Смутным временем, в Макариево-Унжен-ском монастыре, благодаря покровительству первых Романовых, началось большое каменное строительство. Один за другим взамен деревянных вставали каменные храмы. В 1664 году при игумене Нафанаиле заложили соборную каменную церковь Святой Троицы. Пятиглавый трехабсидный храм был освящен в 1670 году. В том же 1670 году над местом погребения преподобного началось сооружение каменного Макариевского храма (при рытье рвов под фундаменты в первых числах июля были обретены мощи преподобного Макария, позднее, в 1675 году, вновь погребенные на том же месте ).в возведении храма участвовало население всего унженского края, вносившее деньги через своих священников, в числе жертвователей были царь Алексей Михайлович, который как и его отец Михаил Федорович очень почитал преподобного Макария, а также целый ряд представителей московской знати. Пятиглавый Макариев храм освятили в 1674 году. В 1677-1680 гг. был возведен третий каменный храм — Благовещенская церковь с монументальной шатровой колокольней. В 1685 году над Святыми вратами освятили четвертый каменный храм — одноглавую Никольскую церковь. Таким образом, к концу XVII века на высоком берегу над Унжей возник архитектурный ансамбль (в 1735 году его дополнил пятый каменный храм — церковь Успения Божией Матери), относящийся к числу лучших в России, не зря обитель в то время нередко называли “лаврой преподобного Макария”. К тому же надо учесть, что храмы монастыря тогда — в период расцвета самобытного русского зодчества — выглядели иначе, чем сейчас: их главы украшала зеленая поливная черепица, а своды имели позакомарное (а не четырехскатное, как сейчас) покрытие, по-иному выглядели и интерьеры храмов с их тябловыми иконостасами, украшенными тонкой резьбой и росписью.

В конце XVII века Макариев монастырь был отмечен деятельностью ещё одного русского святого: в 1675-1682 гг. обителью управлял игумен Митрофан. Будущий святитель, в миру Михаил, родился в с. Антилохове под Суздалем, служил священником. Овдовев, в 1663 году он принял монашество в Золотниковской Богородицкой пустыни близ Суздаля, откуда его перевели настоятелем Яхромского Козьмодемьянского монастыря. В годы его игуменства в Макариево-Унженском монастыре был возведен и освящен 23 июля 1680 года Благовещенский храм с шатровой колокольней. В 1682 году, когда в России был образован ряд новых епархий, игумена Митрофана поставили первым епископом Воронежской епархии. До конца своих дней святитель Митрофан хранил память о монастыре преподобного Макария. В сентябре 1682 года из Воронежа он прислал своему преемнику, игумену Ионе, грамоту, в которой, в частности, писал: “...а мы за дом Живоначальныя Троицы и чюдотворца Макария ныне и впредь ради заступать и работать, а милость Божия и Пресвятыя Богородицы молитвы и нашего смирения благословение с вами да есть и буди ныне и во веки...”[28] В память о преподобном незадолго до своей кончины в 1703 году святитель принял в схиме имя Макарий.

Во второй половине XVII века быстро росло и значение возрожденного Макариево-Желтоводского монастыря. В это время на берегу Волги встал замечательный каменный ансамбль, состоящий из монументального пятиглавого Троицкого собора (1658 г.), Успенской церкви (1651 г.), колокольни (1651 г.), могучих крепостных стен и башен (1662-1667 гг.) и надвратной церкви Михаила архангела (1670 г.). В начале XIX века ансамбль дополнила небольшая Макариевская церковь, построенная в стиле классицизма (1808 г.).[29] Ярмарка, традиционно собиравшаяся у стен монастыря и называвшаяся “Макарьевской”, уже к середине XVII века стала одной из крупнейших в стране. В 1817 году её перенесли в Нижний Новгород и вскоре Нижегородская Макарьевская ярмарка превратилась в главную ярмарку России.

Вплоть до революции Макариево-Унженский монастырь сохра нял значение одной из главных святынь костромской земли. В 1778 году из Подмонастырской слободы, существовавшей вблизи монастыря, вероятно, уже с XV века, и находящегося рядом села Коврова был образован город, получивший название Макарьев. В 1797 году Макарьев стал центром обширного Макарьевского уезда Костромской губернии. Ядром города стал древний Макариев монастырь. Особую роль сыграла обитель и в деле духовного просвещения унженского края: с 1802 по 1880 гг. в её стенах пребывало Макарьевское духовное училище. Когда в 1832 году произошла канонизация Митрофана Воронежского, то в 1833 году в Благовещенской церкви монастыря, освященной в свое время самим святителем, был устроен придел святого Митрофана Воронежского.[30] В 1837 году, впервые после 1619 года, Макариево-Унженский монастырь увидел в своих стенах представителя Дома Романовых: 15 мая 1837 года обитель посетил наследник престола Александр Николаевич (будущий император Александр II), совершавший большую поездку по стране. Сразу по прибытии в Макарьев Александр Николаевич проследовал в монастырскую Макариевскую церковь, где приложился к мощам преподобного.[31] 4 февраля 1847 года над местом, где покоились мощи преподобного Макария, была установлена серебряная рака (вес 1 пуд 37 фунтов), выполненная московскими серебряных дел мастерами и украшенная чеканными изображениями сцен из жизни святого.[32] В начале 1854 года произошло ещё одно событие, подтвердившее высокое положение Макариево-Унженс-кого монастыря: он был возведен в ранг первоклассного, т.е. отнесен к числу наиболее почитаемых русских монастырей (до этого в Костромской епархии имелся только один первоклассный монастырь — Ипатьевский в Костроме, — особо чтившийся правящей династией Романовых и являвшийся духовно-административным центром епархии).

К началу XX века преподобный Макарий по-прежнему почитался во всем Нижегородском и Костромском Поволжье. Память о подвижнике XIV—XV веков хранили основанные им монастыри на Волге и Унже. Одной из главных святынь Кинешемского уезда оставалась Макариево-Решемская обитель.** Всего в пределах Костромской епархии на начало XX века, престолы во имя преподобного Макария Унженского и Желтоводского имели около 60 храмов, в их числе — соборы Унжи и Кологрива, Парфеньева и Судая, Галича и Солигалича. Немало храмов с престолами во имя преподобного было и в Нижегородской епархии. Место покоения мощей святого — Макариево-Унженский монастырь — являлось постоянным местом паломничества жителей Костромской и соседних губерний, представителей властей, историков и художников. Монастырь имел богатейший архив, на основе которого протоиерей И.К.-Херсонский (1843-1912), около 25 лет прослуживший смотрителем Макарьевского духовного училища, написал в конце XIX века книгу “Летопись Макариева Унженского монастыря” — фундаментальный труд, посвященный преподобному Макарию и основанному им монастырю.

* Точно неизвестно, когда был упразднен и превращен в приходскую церковь Богоявленский монастырь на реке Пух. На этом месте сменилось несколько деревянных храмов, а в 1841 году на берегу Пуха освятили каменный Богоявленский храм, один из престолов которого был посвящен преподобному Макарию.

** Два других монастыря, основанных во имя преподобного на исходе Смутного времени, в начале XVII века, к этому времени не существовали. Монастырь в селе Пурехе упразднили и обратили в приходскую церковь в 1764 году. Макариев монастырь на устье р. Нёмды упразднили в 1708 году, взамен его был устроен Макариевский погост, в котором в 1798 году построили каменный храм во имя преподобного Макария Унженского и Желтоводского.

Течение мирной жизни было прервано летом 1914 года, когда Россия оказалась вовлеченной в 1-ю мировую войну. Война полыхала в Белоруссии и Галиции, а на Унже у гроба преподобного Макария вновь, как и столетия назад, женщины, старики и дети молили святого защитить их отцов, мужей, сыновей, оградить и спасти Россию... В Макариево-Унженском монастыре, как и во всех монастырях епархии, с которыми имелась связь по железной дороге или по воде, был открыт лазарет для раненных воинов.[35] Революция 1917 года положила конец прежней жизни обители: новая власть открыто объявила войну Церкви и религии. В 1919 году в Костромской губернии была закрыта первая группа наиболее чтимых монастырей, в том числе и Макариево-Унженский. Его братию выселили, а здания заняли под различные учреждения и жильё. Однако, монастырские храмы закрыть тогда ещё не решились, и монахи, поселившись в городе и в соседних селениях, продолжали вести в них службу, и фактически обитель преподобного Макария продолжала существовать. В 1922 году по монастырю нанесли новый удар: в ходе всероссийской экспроприации церковных ценностей, происходившей под предлогом помощи голодающим Среднего и Нижнего Поволжья, из храмов обители вывезли накопленные за столетия сокровища, являвшиеся, в основном, вкладами, — золотые и серебряные оклады для икон, лампады, священные сосуды, серебряную раку с гробницы преподобного... В 1926 году был закрыт первый храм монастыря — надвратная Никольская церковь, в которой открыли “клуб физкультуры”.[36] Окончательное наступление на монастырь началось через два года. 8 декабря 1928 года в уезд ной газете “Крестьянский край” была опубликована статья “За монастырской стеной”, обливавшая грязью прошлое и настоящее обители. Статья послужила сигналом к развертыванию массовой антимонастырской кампании. Во всех учреждениях Макарьева и уезда в экстренном порядке были проведены собрания, принимавшие резолюции с требованиями закрытия монастыря. В течении трёх недель под этими резолюциями подписалось около 2 тысяч человек (при том, что население тогдашнего уезда приближалось к 200 тысячам). Решающие события произошли 27 декабря 1928 года, когда в Макарьеве состоялся расширенный пленум горсовета, на который был приглашен партийный, профсоюзный и комсомольский актив, а также — для видимости — допустили и представителей верующих. Надеясь, что их голос в защиту монастыря будет услышан, некоторые крестьяне пришли в город из самых дальних уголков уезда. С докладом о необходимости закрытия Макариева монастыря выступил председатель уездного совета Союза воинствующих безбожников Н.П. Тимофеев. В прениях депутаты горсовета, профсоюзные и комсомольские активисты поддержали докладчика и требовали “раскопать” мощи преподобного Макария. Верующие пытались защитить обитель... Конечно, весь этот пленум с его полемикой служил только ширмой, а судьба монастыря была уже предрешена властями. При решающем голосовании 54 депутата проголосовали за закрытие монастыря, 1 воздержался и 2 депутата всё-таки решились голосовать против. Пленум горсовета постановил: “Расторгнуть договор с правлением монастырской общины, изъять церковные здания и общину ликвидировать”.[37] 28 декабря 1928 года президиум Макарьевского уисполкома утвердил это постановление и отправил его на утверждение в губисполком. Казалось, вопрос был решен, однако верующие обратились с жалобой во ВЦИК и процесс ликвидации обители неожиданно застопорился, что привело в неистовство местных безбожников, требовавших скорейших закрытия монастыря и вскрытия мощей преподобного. В начале января 1929 года газета “Крестьянский край” писала: “Почему же остается неприкосновенным наш мнимый Макарий? Чем он заслужил себе такое снисхождение, что до сих пор, в течение 12 лет существования советской власти, в его “святой обители” при помощи тунеядствующих монахов продолжается одурачивание нашего крестьянства, разносится зараза всевозможных болезней и ведётся антикультурная и антисоветская пропаганда. (...) Вскрытие “мощей” поможет крестьянину и рабочему поскорей порвать всякую связь с религиозными предрассудками и пополнит ряды безбожников новыми кадрами”.[38]

В конце марта 1929 года постановление о необходимости закрытия монастыря вынес XV-й уездный съезд Советов. В нём говорилось: “Основываясь на наличии множества фактов, которые характеризуют монастырь, как очаг разврата и источник антисоветского и антикультурного влияний, XV-й уездный съезд, вполне солидаризуясь с широким общественным движением за закрытие его, единодушно присоединяется к этому движению и категорически настаивает на его скорейшем закрытии”.[39]

В начале апреля 1929 года “Крестьянский край” писал о монастыре, что “дальнейшее существование его в советской стране на 12 году революции, противоречит социалистическому укладу нашей жизни, являясь большим тормозом на пути к культурной революции. Так решили все общественные и профсоюзные организации города. Так решил хозяин уезда — пятнадцатый уездный съезд советов. Этого настоятельно требуют и все трудящиеся нашего уезда, осознавшие вред религии”.[40] В той же публикации с гневом говорилось о том, что “разные антисоветские элементы, состряпав от имени крестьян несколько подписных листов в защиту Макарьевской цитадели мракобесия, с подложными, никем не заверенными подписями послали их в Москву для того, чтобы помешать закрытию монастыря”.[41]

Задержка с закрытием была вызвана, судя по всему, и происходившими административно-территориальными изменениями: как раз в это время Костромская губерния упразднялась и её территория включалась в гигантскую Ивановскую область. По-видимому, Костромской губисполком не успел утвердить решение макарь-евских властей, а у заваленного делами Ивановского облисполкома до унженской обители всё никак не доходили руки. Подобная бюрократическая волокита вызывала законное раздражение у воинствующих атеистов. На страницах “Правды” сам Е. Ярославский метал по этому поводу молнии, требуя скорейшего закрытия “гнезда черных воронов”, как председатель Антирелигиозной комиссии ЦК ВКП(б) и Союза воинствующих безбожников называл Макарие-во-Унженский монастырь.

Час обители преподобного Макария пробил в конце 1929 года. Одновременно с начавшейся в районе, как и по всей стране, коллективизацией она была закрыта. 12 декабря 1929 года погасли лампады над гробницей святого: при большом стечении народа произошло кощунственное вскрытие мощей преподобного...[42]

При закрытии монастыря много говорили о том, что на месте “очага мракобесия и религиозного дурмана” будет создан подлинный очаг культуры. Однако действительность оказалась иной. Сразу после закрытия в Макариевской церкви был устроен склад овса, а в Троицкой и Благовещенской церквях — зерносклады. Вскоре в бывшем монастыре разместили Макарьевскую машинно-тракторную станцию (МТС): ей были переданы Макариевская и Успенские церкви, а в братском корпусе устроено общежитие для трактористов. В 30-е годы процесс разграбления и уничтожения монастыря шел непрерывно: с колокольни Благовещенской церкви сбрасывали колокола, жгли иконостасы и иконы, стирали с лица земли монастырское кладбище, вырубали фруктовый сад. Вся территория монастыря была изъезжена тракторами, местами превращена в свалку. Для постройки городской бани разобрали окружавшую монастырь стену. Погибли богатейшие архив и библиотека... А вокруг оскверненного монастыря завершалась насильственная коллективизация, за Унжей вставали вышки “Унжлага”, в чьи лагерные пункты за колючей проволокой везли арестованных со всех концов страны, чтобы их руками вырубать приунженские леса...

Подобная судьба выпала в то время и Макариево-Желтоводскому и Макариево-Решемскому монастырям: оба они были закрыты в 1927 году, в их стенах устроены детдомы. Но если ансамбль Желтоводского монастыря в основном уцелел, то решемская обитель утратила большую часть своих строений, в том числе и Троицкий собор с приделом преподобного Макария (через несколько лет после закрытия почти всех бывших решемских монахинь арестовали и, обвинив в контрреволюционной пропаганде, сослали в казахстанские лагеря). Во второй половине 30-х годов закрыли большую часть церквей, имевших престолы во имя преподобного Макария (в их числе был и Макариевский храм, преемник Макариева монастыря в устье р. Нёмды, в 1956 году руины храма поглотили воды Горьковского водохранилища).

Отрезвление приходило долго... Как известно, во время Великой Отечественной войны, во второй половине 1943 года произошло частичное смягчение государственной политики по отношению к Русской Православной Церкви. В связи с этим верующим г. Макарьева удалось добиться возвращения закрытой в 1937 году церкви Рождества Христова (так называемого “старого собора”): в сентябре победного 1945 года в ней было возобновлено богослужение. При восстановлении оскверненного храма его главный престол посвятили преподобному Макарию и церковь стала называться Свято-Макариевской. Таким образом, сразу после окончания страшной войны в Макарьеве открыто возобновилось почитание небесного защитника края, память о котором ещё совсем недавно подлежала искоренению. В начале 1947 года вновь открылась Макариевская церковь в селе Унже — месте преставления преподобного. Ещё через десятилетие начала меняться к лучшему и судьба Макариева-Унженского монастыря. В конце 50-х годов из его стен была выведена МТС (в связи с ликвидацией последних во всей стране). В 60-е годы началась реставрация монастыря, в реальных условиях того времени шедшая крайне медленно и некачественно.

Лишь на рубеже 80-90 годов всё стало возвращаться на круги своя... В это время, произошло второе обретение мощей преподобного Макария. В конце 1989 года стало известно, что мощи сохранились и находятся в запасниках краеведческого музея г. Юрьевца Ивановской области (а ведь жители Юрьевца издавна почитали преподобного как покровителя и защитника своего города) После нескольких месяцев хлопот Министерство культуры РСФСР разрешило вернуть мощи Костромской епархии. 14 мая 1990 года в Юрьевецком музее состоялось поистине историческое событие: заведующая музеем Т.В.Жилянина и епископ Костромской и Галичский Александр подписали акт о передаче Костромской епархии “в постоянное пользование” экспоната с учетным номером ЮКМ-51/1-43, т.е. мощей преподобного Макария (заметим, что это был один из первых случаев возвращения Церкви мощей в новейшей истории России). Мощи святого были перевезены в Кострому и помещены в алтаре тогдашнего кафедрального собора епархии — церкви Воскресения на Дебре. В том же 1990 году, 7 августа, в день памяти преподобного Макария, впервые за много десятилетий, в Макарьеве состоялся возглавляемый епископом Александром крестный ход к источнику преподобного. Пройдя к оскверненным храмам обители, владыка и духовенство отслужили заупокойную литию по братии монастыря... Возвращение мощей святого на Унжу состоялось 7 августа 1991 года, когда люди, собравшиеся у Свято-Макариевской церкви, присутствовали при передаче епископом Александром ковчега с мощами причту храма во главе с настоятелем протоиереем о. Александром Огиевичем. После литургии состоялся крестный ход с мощами к источнику преподобного. Мощи внесли в часовню над источником и владыка Александр обратился к присутствующим со словом о святом Макарии — защитнике и молитвеннике Костромской земли.

Возвращение на макарьевскую землю мощей преподобного ста ло и первым шагом к восстановлению Макариево-Унженского монастыря. В начале июля 1993 года Костромской епархиальный совет принял решение о восстановлении обители в качестве женского монастыря. Предстоятель Русской Православной Церкви Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил это начинание. 7 августа 1993 года на службе в Свято-Макариевской церкви владыка Александр объявил о начинающемся возрождении монастыря и представил присутствующим его первую настоятельницу — игумению Людмилу (Охотникову). 15 ноября 1993 года глава администрации Костромской области В.П.Арбузов подписал постановление о передаче Костромской епархии комплекса Макариево-Унженского монастыря (за исключением Никольской церкви, в которой с 1971 года находился районный музей). В соответствии с этим постановлением 17 января 1994 года состоялась окончательная передача епархии строений монастыря. С этого времени на плечи первых насельниц во главе с матушкой Людмилой лег тяжелейший труд возрождения обители. Монастырь над Унжей был возвращен Церкви в “обычном” состоянии: внутреннее убранство храмов уничтожено, Благовещенскому храму трещины угрожали разрушением, разобранная стена ограды восстановлена реставраторами только частично, бывшие кельи заняты под жильё и учреждения. Однако появление хозяев не могло не положить начало подлинному восстановлению монастыря: уже 7 августа 1994 года произошло торжественное освящение владыкой Александром Макариевской церкви — первого возродившегося храма обители. В этот день в своем слове, посвященном 550-летию преставления преподобного Макария, владыка Александр, обращаясь к присутствующим, в частности, сказал: “Сердечно приветствую Вас с днем памяти преподобного отца нашего Макария Унженского и Желтоводского. Это один из самых почитаемых в Костромском Поволжье Божиих угодников, основатель возрождающегося ныне Макариева монастыря. Сам город носит имя своего небесного покровителя.

И скорбно видеть сегодня тяжелые следы долгих лет безбожия и власти ложных идей. Куда ни глянь — оскверненные святыни... Ныне пришло время исправлять всенародно злодеяния, время принести покаяние, время собирать камни... Сегодня исполнилось 550 лет со дня преставления великого подвижника благочестия — преподобного Макария Унженского и Желтоводского. Преподобный Макарий дивен своим молитвенным подвигом, духовной целостностью, устремленностью к безмолвию и отшельничеству. В тоже время преподобный не оставлял никогда душепопечения и многих своих современников привел ко Христу... Ныне восстанавливается монашеская жизнь в основанной им обители. Воссоздание этой великой христианской святыни — наше общее дело, наш долг перед прошлым и будущим. Каждый, кто может, должен внести свою лепту от сердца, подражая нашим благочестивым предкам. Как знак духовного возрождения монастыря и всего края, среди многих печалей и испытаний, омрачающих нашу жизнь, Всемилостивый Господь даровал нам великое утешение: 4 года назад после долгих лет сокрытия вновь были обретены мощи преподобного и богоносного отца нашего Макария. Сегодня все мы с горячей молитвой припадем к мощам преподобного, моля: преподобие отче Макарие, моли Бога о нас!”

В последние годы в России возрождены многие места, связанные с жизнью и подвигами преподобного Макария, места его почитания: возобновлен Вознесенский Печерский монастырь в Нижнем Новгороде, в котором преподобный принял монашеский постриг (1994 г.), возродился Макариево-Желтоводский (1991 г.), восстанавливаются Макариево-Решемский и Вознесенский Макари-евский (близ г. Свияги) монастыри. В Нижегородской, Ивановской и Костромской епархиях возобновляется богослужение в целом ряде храмов, посвященных преподобному Макарию.

Большая работа идет и в Макариево-Унженском монастыре, где ныне вновь пребывают мощи преподобного Макария: на наших глазах на месте оскверненного “памятника архитектуры”, каким обитель формально числилась в последние десятилетия, восстанавливается живая святыня — одна из великих православных святынь России.

1. Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т.1, СПб., б. г., репринт: М., 1992, стб. 744.

2. ГАКО, ф. 558, оп. 2, ед. хр. 336, л. 60.

3. Ключевский В.О. Отзывы и ответы. М., 1914, с. 44.

4. ГАКО, ф. 558, оп. 2, ед. хр. 336, л. 61.

5. Там же.

6. Там же, л. 63.

7. Там же, л. 64.

8. Там же.

9. Там же, л. 67.

© Nikolay Zontikov