Игумения Досифея (Ипатова):
жизнь до Решмы

«…переместить настоятельницу Свято-Троицкого женского монастыря игумению Досифею на таковую же должность в Решемский Макарьевский общежительный монастырь» 1.

Указ Св. Синода от 31 августа 1901 г.

УКАЗОМ Святейшего Синода от 14 июля 1901 г. Решемский монастырь обращался в женскую обитель. Её настоятельницей 23 июля была назначена игумения Досифея (Ипатова), прибывшая в Решму 19 августа того же года 2. Последующие четверть века истории монастыря неразрывно связаны с именем этой женщины.

Когда в 1901 г. игумения Досифея приехала в Решму, ей было 50 лет, и за её плечами лежала большая жизнь.

Девочка из деревни Яснево

ИГУМЕНИЯ Досифея (в миру Фелицата Ивановна Ипатова) родилась в 1851 г. в д. Яснево Костромского уезда Костромской губернии в семье крестьянина Ивана Ипатова.

В литературе почему-то утвердилось мнение, что матушка Досифея появилась на свет в Судиславле – заштатном городе Костромского уезда (в настоящее время п. Судиславль – центр Судиславского района Костромской области).

Первым о том, что игумения Досифея родилась в Судиславле, написал игумен Дамаскин (Орловский) 3. Затем, со ссылкой на него, это утверждение неоднократно повторил А.А. Федотов 4.

Источником этой информации, судя по всему, является следственное дело 1928 г., по которому был арестован святитель Василий Кинешемский и еще ряд лиц. В качестве свидетеля по этому делу проходила и игумения Досифея. В протоколе допроса, состоявшегося 15 октября 1928 г. в Иваново-Вознесенском губотделе ОГПУ, про нее записано: «Ипатова Фелицата Ивановна (игуменья Досифея), 77 лет, из крестьян Костромской губернии Костромского уезда, из г. Судиславля» 5.

Однако матушка Досифея происходит вовсе не из Судиславля. В документах Костромского Богоявленско-Анастасина монастыря многократно зафиксировано, что послушница Фелицата, а позднее монахиня Досифея родилась в д. Яснево Костромского уезда.

В «Ведомости о лицах, живущих на испытании в Костромском Богоявленском Анастасьинском монастыре за 1868 год» о 16-летней послушнице Фелицате Ивановой сказано: «Из крестьян Костромской губернии и уезда деревни Яснева» 6. В «Списке послушниц за 1875 г.» указывается, что послушница Фелицата Иванова Ипатова происходит «из крестьян Костромского уезда д. Яснева» 7. В «Ведомости о монахинях и послушницах Костромского Богоявленского Анастастьинского девичьего монастыря за 1885 год» сказано, что послушница «Фелицата Иванова Ипатова» «из крестьян Костромского уезда д. Яснева» 8. В «Ведомости о монахинях и послушницах Костромского Богоявленского Анастасьинского монастыря за 1887 год» о монахине Досифее говорится, что она «из крестьян Костромского уезда д. Яснева» 9.

Почему же в 1928 г. матушка Досифея показала, что родилась в Судиславле, мы не знаем. Вероятно, она опасалась, что из свидетельницы превратится в обвиняемую и, назвав свою деревню, может причинить неприятности своим живущим там родственникам. Отец Дамаскин, который был знаком с этим делом 1928 г. в архиве УФСБ по Ивановской области, и ввел в литературу неверный факт о том, что матушка Досифея родилась в Судиславле.

Деревня Яснево, с 1861 г. входившая в состав Богословской волости Костромского уезда, лежала в четырех верстах от г. Судиславля на Галичском тракте. Деревня Яснево в Судиславском районе Костромской области существует и сейчас. Она находится в четырех километрах от Судиславля на дороге Судиславль – Галич.

Название деревни – Яснево – очень редкое: в XIX в. в Костромской губернии оно было только одно. Краевед Н.П. Кучин производит его «от имени Яков, в его уменьшительной форме Ясно, Яська» 10. Краевед Г.И. Вздорнов выводит название деревни от «редкого нецерковного имени Ясик, связанного с названием дерева Ясень» 11. Однако эти объяснения носят искусственный характер. Скорее всего, прав филолог В.М. Воробьёв, который объясняет происхождение названия д. Яснево в Тверской области от «нецерковного мужского имени Ясной» 12, как, видимо, звали местного первопоселенца.

В 50-е годы XIX в. Яснево входило в состав Антипинской волости и в состав Богословского сельского общества. Жители деревни относились к категории государственных крестьян. В начале 70-х годов XIX в. в Яснево было 22 двора и проживало 108 жителей 13.

Яснево относилось к приходу Иоанно-Богословской церкви* в с. Баран**, которая находилась в трех верстах от деревни. Несомненно, что в этом храме и была крещена будущая настоятельница Решемского монастыря.

Фелицата родилась в большой крестьянской семье, в которой под одной крышей жило несколько поколений. Главой семьи являлся дед Фелицаты, Иван Анисимов (Иван Анисимович) (1800 – 1875 гг.). У него и его жены, Маремьяны Васильевны (1801 – 1875 гг.), было три сына: Николай (р. 1825 г.), Иван (р. 1826 г.) и Гаврила (р. 1842 г.). Старшего сына, Николая, в 1845 г. взяли в рекруты 17. Отцом Фелицаты был средний сын – Иван Иванов (1826 – 1877 гг.). Примерно во второй половине 40-х годов он женился на крестьянской девушке Марфе Гавриловне (р. 1827 г.). В марте 1858 г., когда проводилась ревизская перепись, у Ивана Иванова и Марфы Гавриловой было пятеро детей: сын Ардалион (р. 1852 г.) и четыре дочери – Еликонида (р. 1850 г.), Фелицата (р. 1851 г.), Мелитина (1853 г.) и Раиса (1855 г.). Точный год рождения Фелицаты неизвестен. Как известно, вплоть до начала XX в. в документах, как правило, указывался не год рождения человека, а его возраст. В ревизской сказке за 30 июня 1850 г. у Ивана Ивановича и Марфы Гавриловны значится только дочь Еликонида, Фелицаты еще нет. В ревизской сказке 1858 г. сказано, что Фелицате 6 лет. В списке насельниц Богоявленско-Анастасиина монастыря за 1875 г. указано, что ей – 25 лет 18. В «Ведомости о настоятельнице Макарьевского Решемского монастыря игумении Досифеи за 1907 г.» указано, что ей 56 лет 19. В первом случае получается, что Фелицата родилась в 1852 г., во втором – в 1850 г., в третьем – в 1851 г. Поэтому имеющаяся в литературе дата 1851 г. является достаточно условной. Точный день её рождения также неизвестен, но поскольку существует только одна святая по имени Фелицата («счастливая» по-латыни) – мученица Фелицата Римская († ок. 164 г. н.э.), память которой совершается 25 января (7 февраля н. ст.), то будущая настоятельница Решемского монастыря родилась, скорее всего, в первой половине января. По-видимому, вскоре после 1858 г. родная мать Фелицаты умерла, и её отец Иван Иванович вступил во второй брак. Таким образом, у Фелицаты, её брата и сестер появилась мачеха (в записи метрической книги от 15 сентября 1877 г. о кончине Ивана Ивановича, указано, что он состоит «во втором браке») 20.

Насельница Анастасиина-Крестовоздвиженского монастыря

ЕЛИЦАТА поступила в Анастасиин Крестовоздвиженский женский монастырь в Костроме 20 марта 1858 г.*, в возрасте всего семи лет 21. Что побудило её родителей отдать дочь в монастырь в губернском городе, и при каких обстоятельствах это произошло, нам неизвестно. Дедушка и бабушка Фелицаты на 1858 г. были еще живы. Иван Анисимов скончался 26 марта 1875 г., 28 марта состоялось его отпевание и похороны на приходском кладбище в с. Баран 22. Маремьяна Васильевна пережила мужа лишь на десять дней: она умерла 6 апреля 1875 г., а похороны её прошли 8 апреля 23.

Родители Фелицаты также на 1858 г. были живы. Мать Фелицаты умерла после 1858 г. (год неизвестен, но это явно случилось уже после того, как Фелицату приняли в монастырь), и её отец, Иван Иванович, вступил во второй брак. Иван Иванович умер 15 сентября 1877 г. 17 сентября состоялось его отпевание и похороны на приходском кладбище в с. Баран 24.

Обычно девочек отдавали в монастырь так рано, если они оставались сиротами, но здесь явно была какая-то другая причина. Может быть, в Анастасиином монастыре жила какая-нибудь родственница Фелицаты, которая попросила взять её на воспитание в обитель? В ряде «Списков монахинь и послушниц Богоявленского Анастасьинского монастыря» значится монахиня Евсевия, которая родилась около 1827 г. Мать Евсевия была «дочь причетника» из с. Баран Костромского уезда – приходского села для семьи Фелицаты. В монастырь она поступила в 1851 г., монашеский постриг приняла в 1870 г. В 1875 г. несла послушание помощницы ризничей 25. Таким образом, Евсевия была близкой землячкой Фелицаты (а, может быть, и дальней родственницей), к 1858 г. она уже семь лет находилась в монастыре. Не исключено, что именно матушка Евсевия могла составить «протекцию» для Фелицаты, чтобы её взяли на воспитание в Анастасиину обитель. Можно предположить, что мать Фелицаты, Марфа Гавриловна, в 1858 г. тяжело болела и потому согласилась пристроить одну из дочерей в Кострому.

Во всех женских обителях Костромской епархии в то время официально или неофициально существовали детские приюты. В подобный приют в Анастасиине монастыре попала и маленькая Фелицата.

Позднее, став настоятельницей Решемского монастыря, игумения Досифея создала такой неофициальный приют и в своей обители.

Посещала ли после 1858 г. Фелицата свою родную деревню, мы не знаем. В четырнадцатилетнем возрасте она официально перестала числиться в д. Яснево: 30 декабря 1865 г. ей был оформлен «увольнительный мирской приговор» 26.

Остается открытым вопрос о происхождении фамилии Фелицаты – Ипатова. Довольно долго в монастырских «Списках лиц, живущих на испытании» она значилась как «Фелицата Иванова» 27.

Ни у кого из её родных официально не имелось никаких фамилий. Почему девочке из д. Яснево дали именно такую фамилию, мы не знаем. Может быть, Ипатовы – это уличное прозвание членов её семьи в деревне. Возможно, Фелицата получила свою фамилию уже в Костроме. Ей могли дать её, например, в честь почитаемого в Костроме святителя Ипатия Гангрского (в то время, наряду с названием Ипатьевский монастырь, употреблялся и вариант – Ипатский, то есть святителя называли и Ипатий, и Ипат). Правда, в «Ведомости Макариево-Решемского монастыря за 1913 г.» про игумению Досифею сказано: «Дочь крестьянина Ипатова Костромской губернии» 28. Вероятно, «Ипатовы» всё-таки было уличным прозванием членов её семьи в Ясневе, ставшее у Фелицаты официальной фамилией.

Как бы то ни было, в марте 1858 г. семилетняя Фелицата оказалось в губернской Костроме, в Анастасиином монастыре.

Анастасиин монастырь относился к числу древнейших женских обителей. В популярной литературе в прошлом бытовало мнение, что он был основан царицей Анастасией Романовой – первой женой Ивана Грозного, но это, конечно, не так. Впервые в известных нам источниках Анастасиин монастырь упоминается в 1417 г. и, следовательно, существовал задолго до рождения царицы Анастасии 29.

И.В. Баженов полагал, что время основания Анастасиина монастыря «можно относить ко второй половине, вероятнее, к концу XIV в.» 30 .

В 1773 г. в Анастасиин монастырь перевели из Костромского кремля Крестовоздвиженский монастырь и объединённая обитель стала именоваться Анастасиин Крестовоздвиженский монастырь.

Скорее всего, на семилетнюю уроженку деревни Яснево, которая до того времени бывала разве только в заштатном Судиславле, Кострома не могла не произвести впечатления. Сусанинская площадь с памятником Ивану Сусанину, ансамбль торговых рядов, кафедральный собор с его грандиозной колокольней, обилие церквей, шум и суета губернского города наверняка поразили маленькую Фелицату.

Анастасиин монастырь, куда её привезли, занимал почти весь квартал в центральной части Костромы, ограниченный с трех сторон улицами Царевской (совр. проспект Текстильщиков), Пятницкой и Мшанской (совр. ул. Островского). С четвертой стороны монастырь примыкал к аркадам Больших Мучных рядов.

В центре обители высился пятиглавый Ризоположенский собор, возведенный предположительно во второй половине XVII в. и позднее неоднократно перестраивавшийся. Собор имел два теплых придела, пристроенных в 1831-1832 гг.: правый – во имя мученицы Анастасии, и левый – во имя Архангела Михаила. К зданию храма примыкала возведенная в 1804 г. высокая трехъярусная колокольня. Собор окружали жилые и хозяйственные строения. К концу 50-х годов здесь находились: 8 корпусов (2 каменных и 6 деревянных), 8 деревянных флигелей, «построенных на собственный счет послушниц, в них проживающих», 2 кельи, конюшня, сараи и погреба 31. Монастырь окружала каменная ограда с круглыми башенками по углам.

Современник писал про обитель в 1861 г.: «В этом монастыре нет огромных и примечательных зданий, нет сокровищ и богатых украшений, но на всем лежит печать благоустройства, благообразия, порядка и чистоты» 32.

Монастырь находился в центре Костромы, один из лучших видов на него открывался с Сусанинской площади города.

История оказалась особенно жестока к древней Анастасииной обители: в 30-е годы XX в. практически весь её ансамбль был разрушен, а территория застроена жилыми домами.

Игумения Мария (Давыдова) – наставница будущей игумении Досифеи

НА становление будущей настоятельницы Решемской обители, несомненно, огромное влияние оказала игумения Мария (Давыдова), в 1863 г.* ставшая настоятельницей объединённого Богоявленско-Анастасиина монастыря. Почти тридцать лет вначале послушница Фелицата, а потом и монахиня Досифея «находилась под ближайшим мудрым и многоопытным руководством первой игумении Богоявленского монас­тыря Марии» 33.

Матушка Мария (Софья Дмитриевна Давыдова; 1822 – 1889 гг.) сыграла в судьбе игумении Досифеи огромную роль, и поэтому расскажем об этой женщине.

По своему происхождению матушка Мария принадлежала к московскому дворянскому роду Давыдовых. Её отец, Дмитрий Александрович Давыдов (1786 – 1851 гг.), был участником Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода русской армии.

В первые дни войны Дмитрий Александрович добровольно вступил в армию. Его послужной список впечатляет: 31 октября 1812 г. он получил чин штаб-ротмистра и зачислен в Изюмский гусарский полк; за отличие в сражении под Люнебургом 23 августа 1813 г. произведен в чин ротмистра; 8 октября 1813 г. за участие во взятие г. Касселя переведен в лейб-гвардии Гусарский полк. В марте 1814 г. Д.А. Давыдов назначен дежурным штаб-офицером легкого корпуса генерала А.И. Чернышева, в составе которого участвовал в боях во Франции и вступил в капитулировавший Париж.

Дмитрий Александрович вышел в отставку с военной службы 15 января 1816 г. С 1822 г. он служил чиновником по особым поручениям при московском генерал-губернаторе Д.В. Голицыне.

В 1814 г. Д.А. Давыдов женился на княжне Елизавете Алексеевне Шаховской (1793 – 1862 гг.).

В семье у них было восемь детей: Ростислав (1819 г.)*, Владимир, Алексей, Александра (1815 г.), Софья (1822 г.), Вера, Ольга (1824 г.) и Елизавета.

Как и многие участники Отечественной войны, Д.А. Давыдов примкнул к движению декабристов, вступив в «Союз благоденствия» – раннюю декабристскую организацию, существовавшую в 1818-1821 гг. К счастью, в 1825 г. Д.А. Давыдов не пострадал: император Николай I повелел «оставить без внимания» членство в «Союзе благоденствия» бывшего гусара 35.

Д.А. Давыдов скончался 13 мая 1851 г. и был похоронен в Николо-Песношском монастыре (Московская губ.). Его жена, Елизавета Алексеевна умерла в 1860 г., её похоронили рядом с мужем 36.

Софья Дмитриевна Давыдова родилась в Москве в 1822 г. Церковный историк, граф М.В. Толстой, в своих воспоминаниях пишет: «София Давыдова с самой ранней юности отличалась цветущей красотою, ловкостию, необыкновенно живым и острым умом, быстротою и находчивостью в ответах. Такие свойства её были с первого взгляда замечены наследником престола цесаревичем Александром Николаевичем (будущим императором Александром II – Н.З.), объезжавшим Россию в 1838 году. В Москве было дано в честь Его Высочества несколько балов, и на каждом из них августейший посетитель танцевал и проводил время преимущественно с Софией Давыдовой» 37.

В 40-е годы Софья Давыдова поселилась вместе с матерью в Сергиевом Посаде.

В 1847 г., по благословению святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского, и наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Антония (Медведева), Софья Давыдова стала насельницей Анастасиина Крестовоздвиженского монастыря в Костроме.

В 1856 г. Софья Давыдова заняла должность надзирательницы монастырской больницы. 17 января 1858 г. она приняла монашеский постриг с именем Мария. 3 февраля 1863 г. епископ Костромской и Галичский Платон (Фивейский) возвел её в сан игумении 38.

В том же 1863 г. по её инициативе Анастасиин Крестовоздвиженский монастырь был объединён со стоявшим неподалеку Богоявленским монастырем. Объединённая обитель стала называться Богоявленско-Анастасиин монастырь, её настоятельницей стала мать Мария.

Бывший Анастасиин монастырь стал центром социального служения обители. В 1864 г. здесь была открыта школа для девочек, в 1873 г. – лечебница для сельского населения на 9 коек. Во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг. тут помещался госпиталь для раненых воинов на 60 коек, а в 1878 г. открылись фельдшерские курсы, преобразованные в 1886 г. в курсы сестер милосердия. По количеству социальных учреждений монастырь под руководством матушки Марии занял одно из первых мест в России 39.

Преподобный Пимен Угрешский* так отзывался об игумении Марии: «…не ради её имени только она сделана настоятельницею, а по достоинствам. Такие игуменьи – честь и слава монашества» 40.

Будущая настоятельница Решемского монастыря Досифея по праву может считаться одной из учениц игумении Марии, под непосредственным руководством которой она прожила в Костроме свыше четверти века.

Община монастыря

БОЛЕЕ сорока лет Фелицата, ставшая в дальнейшем монахиней Досифеей, провела в общине Богоявленско-Анастасиина монастыря. Община была довольно большой. В 1862 г. в обители проживало 250 насельниц. В последующие годы их количество постоянно росло и к 1900 г. достигло 377 человек**.

Большинство насельниц происходили из мещан или крестьян. Среди последних было немало вольноотпущенных – бывших крепостных, отпущенных господами на волю, чтобы они могли поступить в монастырь. В монастыре проживало немало выходцев из духовного сословия – дочерей и вдов священников, диаконов, псаломщиков и т.д.

Представителей дворянства можно было пересчитать на пальцах.

В обители проживала Ольга Никитична Брянчанинова (1837 г. р.) – дочь генерал-майора Никиты Петровича Брянчанинова (1801 – 1866 гг.) и дальняя родственница святителя Игнатия (Брянчанинова)***. Она поступила в обитель в 1868 г. и несла послушание при монастырской аптеке 42. Указом архиепископа Платона от 6 мая 1875 г. послушница Ольга Брянчанинова была назначена начальницей Ново-Троицкой женской общины (Галичский уезд), однако этот крест оказался ей не по силам и уже через три месяца, по её просьбе, Ольга Никитична возвратилась в костромскую обитель 43.

Каждая монахиня и большинство послушниц имели постоянное послушание. Любопытен их перечень (на 1873 г.): казначея, ризничая, регентша, уставщица, экономка, заведующая письмоводством и постройками, заведующая хозяйственной частью монастыря, заведующая псалтырным чтением, заведующая золотошвейной, заведующая коровнею, заведующая кирпичным заводом, заведующая садом, старшая в просфоропекарне, старшая в сельской больнице, старшая в богадельне, старшая в хлебопекарне, свещница церкви в усыпальнице, свещница в Крестовоздвиженской церкви, церковница, псаломщица, надзирательница при училище, погребница, закупщица дров, привратница и т.д. 44

Монахиня Богоявленско-Анастасиина монастыря

ЮНАЯ Фелицата окончила училище для девиц бедных родителей 45 , открытое, как писалось выше, в бывшем Анастасиином монастыре в 1864 г.

После окончания училища Фелицата перешла в разряд насельниц, которые официально именовались «лицами, находящимися на испытании». Как и все «находящиеся на испытании», Фелицата поступила под начало опытной старицы. В «Ведомости о лицах, живущих на испытании в Костромском Богоявленском Анастасьинском монастыре за 1868 год» в графе «послушание» у 16-летней Фелицаты значилось: «При монахине Евлалии» 46.

Мать Евлалия (Колпакова; 1806 – после 1885 гг.) происходила из дворян г. Костромы. Она поступила в Анастасиин монастырь в 1831 г., в 1858 г. приняла монашеский постриг с именем Евлалия («благоречивая» по-гречески) – во имя святой мученицы Евлалии девицы. В 1863 г. мать Евлалия занимала в обители должность экономки 47. Вероятно, помогая матушке Евлалии, юная Фелицата получила первые уроки монастырского хозяйствования.

В последующие годы Фелицата прошла все ступени монашеского служения. 16 февраля 1870 г. состоялся её постриг в рясофор* – низшую ступень монашества. 23 сентября 1870 г. она официально была определена в число послушниц 49. С этого времени в официальных бумагах датой её поступления в монастырь значился 1870 год.

Фелицата прожила в Анастасиином монастыре с 1858 г. и, примерно, до конца 60-х годов, когда большинство насельниц обители переехали в бывший Богоявленский монастырь.

Богоявленский монастырь находился совсем недалеко от Анастасииной обители – всего лишь в нескольких сотнях метров.

Точное время основания этой обители неизвестно. Его основателем был прп. Никита Костромской – ученик и сродник прп. Сергия Радонежского. Историк В.В. Зверинский полагал, что монастырь основан «около 1426 г.» 50. В 1559-1565 гг. над местом погребения основателя монастыря был возведен Богоявленский собор – величественный, пятиглавый, четырехстолпный и трехабсидный храм. Собор окружала галерея с придельным Никольским храмом. В 1642-1648 гг. монастырь был обнесен каменными стенами с шестью башнями и превратился в мощную крепость. 30 декабря 1608 г., как писалось выше, его взяли штурмом тушинцы. 13 иноков, 5 служебников и 38 монастырских крестьян погибли, защищая обитель. В 1619 г. монастырь дважды посещал царь Михаил Федорович.

После опустошительного пожара 1847 г., большая часть строений обители лежала в руинах.

В 1863 г. игумения Мария (Давыдова) добровольно возложила на себя тяжкий крест возрождения Богоявленского монастыря. Восстановительные работы в нем начались в 1864 г.

В возрождении Богоявленской обители принимала участие и послушница Фелицата, в будущем – монахиня Досифея.

По-видимому, с начала 70-х годов Фелицата стала заниматься живописью. В «Ведомости о монахинях и послушницах» за 1873 г. в графе «Послушание» у 21-летней послушницы Фелицаты Ивановой написано: «Занимается живописью» 51. Этот факт говорит о наличии у неё способностей к рисованию и живописи. Всего тогда в обители семь молодых послушниц (все в возрасте от 21 до 25 лет) имели такое же послушание. Вероятно, в монастыре имелась иконописная мастерская, где послушницы обучались живописному делу.

В «Ведомости» за 1875 г. значится, что на Фелицату возложено послушание – «живописица» 52. Судя по всему, в качестве «живописицы» послушница Фелицата, а затем монахиня Досифея, поновляла старые иконы, возможно, писала новые и участвовала в создании стенных росписей.

Например, её преемница на посту живописицы, мать Алипия (Перебаскина)*, в октябре 1892 г. выполнила «обновление» чудотворной иконы Спаса Нерукотворного из Спасо-Запрудненской церкви Костромы. Работа её состояла «в снятии с иконы копоти, пыли, масла и лаку (…) причем новые краски не накладывались на св. икону, которая поэтому и сохранила свой древний первоначальный вид» 54. Послушание живописицы Фелицата несла до 1881 г.

В Анастасиином монастыре к этому времени существовала уже своя традиция иконописания. Например, для двух новых приделов соборного храма сестры обители в начале 30-х годов написали многие иконы**.