Храм Воскресения на Дебре

По Нижней Дебре

Этот путь как бы уводит нас в глубь столетий: сначала перед глазами предстанут здания, свидетельствующие о размахе провинциального градостроительства в XIX веке, затем их сменят скромные каменные постройки, характерные для Костромы второй половины XVIII века, потом пойдут старинные деревянные домики с крылечками и ставнями, традиционные для города еще с петровских времен, и, наконец, откроется выдающийся памятник русской архитектуры XVII века — храм Воскресения на Нижней Дебре.

* Под "Нижней" Дебрей подразумевалась и другая улица - Лесная, что ближе к Волге

От площади революции через сквер на Советской площади пройдем на улицу Чайковского. В XVIII—XIX веках она называлась Ильинской, в первые послереволюционные годы — Бульварной. Уже угловое здание привлекает к себе внимание. В настоящее время в нем размещается гостиница «Центральная» на 250 мест. Само здание построено богатыми костромскими помещиками Карповыми. Многие Карцовы, находясь на обычной для русских дворян военной службе, достигали высоких постов: адмирал П. К. Карцов был участником Чесменского боя 1770 года, а затем командовал отрядом кораблей, действовавших совместно с эскадрой Ф. Ф. Ушакова против французов на Средиземном море. А. П. и П. П. Карцовы — известные генералы, из них первый участвовал в присоединении Кавказа и написал неоднократно переиздававшуюся «Тактику», а последний в русско-турецкую войну 1877—1878 годов прославился захватом Траянского перевала через Балканы и тоже был видным военным писателем. Рано умерший Николай Петрович Карцов — музыкальный критик и композитор, автор многих романсов, в том числе популярного «Внимая ужасам войны».

Дом Карцовых построен в первой трети XIX века. Прошение о разрешении строительства было подано коллежской советницей Карцевой в 1814 году. В нем сказано: «...имею я намерение выстроить в Костроме в 1-м квартале по лицу Кинешемской и Ильинской улиц каменный двухэтажный наугольный дом». Вскоре дом был построен. Он имел скругленный угол, оформленный колонной ионического ордера, по пропорциям и деталям несколько напоминающей колоннаду дома детского приюта (угол ул. Островского и Пятницкой). Позднее, в 60-годах, в доме Карцовых устроили гостиницу «Старый двор». Дела у хозяина пошли хорошо, и примерно в 80-х годах XIX века здание было коренным образам перестроено, увеличено в длину и надстроено до 3 этажей.

Большинство домов по ул. Чайковского вошло в историю города. По соседству с гостиницей находится здание старейшего в Костроме кинотеатра «Художественный», носившего прежде название «Пале-театр». Он был построен в начале XX века предприимчивым дельцом С. К. Бархатовым. Рядам с кинотеатром — здание аптеки. Первая в городе аптека возникла на этом месте во второй половине XVIII века. Долгое время она была единственной в городе и принадлежала частным владельцам, сейчас же в Костроме насчитывается 10 аптек.

В конце XVIII — начале XIX века бывшая Ильинская улица, ставшая одной из центральных в городе, стала застраиваться состоятельными местными помещиками, проводящими лето в усадьбах, а на зиму переезжавшими с семействами и многочисленной дворней в губернский город. Они требовали от архитекторов, чтобы их дома были достаточно удобными для балов и размещения гостей. Один из таких домов (№ 6) принадлежал Рылеевым. Его первым владельцем был видный участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813—1814 годов генерал М. Н. Рылеев. Он приходился довольно близким родственником знаменитому поэту-декабристу К. Ф. Рылееву и не раз оказывал ему покровительство и смелую поддержку.

Через один дом находится здание с выступающим портиком, принадлежавшее в прошлом веке богатым и знатным дворянам Корниловым. В частности, в нем жил известный военачальник, прославившийся удачными действиями в сражении на реке Березине во время Отечественной войны 1812 года П. Я. Корнилов (только малочисленность отряда не позволила ему захватить в плен самого Наполеона). Его сын Иван Петрович — прогрессивный деятель народного просвещения и ревностный собиратель старорусских и славянских рукописей и книг Будучи попечителем Виленского учебного округа, он ввел в литовских школах учебники на родном языке и основал в Вильнюсе публичную библиотеку. В последней трети XIX века дом Корниловых был куплен вдовой богатого фридрихсгамского купца А. Н. Янцен и потому вошел в литературу под именем дома Янцен. Иногда его называют также «Розовый особняк». В здании ярко выражены архитектурные формы классицизма XIX века. Главный фасад имеет четырехколонный портик, выступающий за красную линию улицы, нижний этаж рустован, замковые камни над окнами первого этажа украшены львиными масками. Окна второго этажа размещены в высоких плоских нишах и украшены сандриками и лепкой. Фронтон портика имеет большое полуциркульное окно. Окраска в розовый цвет с выделением белых деталей очень подходит к архитектуре здания.

Миновав этот дом, выйдем на улицу Кооперации, которая больше известна в истории Костромы под именем Нижней Дебри. Дебрями в русском языке называют места, заросшие густым, непроходимым лесом. На месте улицы до XIII века действительно был сосновый, богатый дичью бор. Костромской князь, терем которого стоял на берегу Сулы, ездил сюда на охоту. Так как ежедневно проводить охотничьих собак через лесной бурелом оказалось затруднительным, то расчистили место в конце нынешней улицы и построили там псарню и избы для псарей. Позднее новая слободка соединилась с городом. Лес постепенно вырубили, и о нем напоминает лишь прежнее название улицы. В первые послеоктябрьские годы на ней разместились правления многочисленных кооперативов, и улицу переименовали в ул. Кооперации.

В отличие от улиц Островского и Чайковского улица Кооперации до революции была заселена преимущественно мелкими торговцами и мещанами. На улице нет больших каменных зданий и красивых особняков, хотя в целом она выглядит оригинально.

Обращает на себя внимание второй дом по левой стороне — двухэтажный, деревянный, до недавних пор с резными карнизами. В этом доме протекало детство известного советского драматурга Виктора Розова. В некоторых его пьесах местом действия выбрана Кострома.

Немного дальше, на углу улиц Кооперации и Горной, на месте построенного в начале XX века купцом Днепровым трехэтажного здания находился деревянный дом, принадлежавший Вишневским. Один из них, Ф. Г. Вишневский, участник кругосветного плавания в 1822—1825 годах, сыграл большую роль в восстании 14 декабря 1825 года в Петербурге: он вывел на Сенатскую площадь матросов гвардейского экипажа, приказав им взять боевые патроны, за что был разжалован в солдаты и сослан на Кавказ.

С улицы Кооперации хорошо видно слева сооружение с купольной кровлей, построенное на холме, знакомом старожилам под названием Кадкиной горы. Прежде на этом месте находилась старинная церковь Иоанна Богослова, которая была заново перестроена в 1876 году.

В 1951 году ее переоборудовали под планетарий, который тогда являлся пятым по счету в СССР. Планетарий ведет большую лекционную и пропагандистскую работу.

С историей революционных событий в Костроме тесно связан дом № 14. В нем в полуподвале квартировал юный большевик П. И. Терехин. В 1906 году он руководил налетом боевой дружины на костромскую тюрьму, в результате которого была освобождена группа политзаключенных. Схваченный полицией, Терехин был приговорен царским судом к смертной казни. 18-летний революционер писал перед смертью: «Верю я твердо в те дни, когда на земле не будет ни стонов, не будет ни скорби, ни слез, а будет счастливое царство свободы и будет весь счастлив народ».

От улицы Кооперации начинается подъем на улицу Дзержинского, которая в старину называлась Боровой Дебрей (в отличие от Нижней Дебри), а затем Всехсвятскои улицей (по имени построенной там церкви). В начале ее, на углу Крестьянской улицы, находится здание городской поликлиники, в 20-е годы здесь размещался физиоинститут, возглавляемый видным ученым-медиком Д. Груздевым. На этом месте сначала был дом, построенный в конце XVIII века и принадлежавший статскому советнику Коптеву, который в 1795 году продал его приказу общественного призрения. В 1820 году этот дом был приобретен Костромской гимназией и в 1824 году перестроен по проекту П. И. Фурсова.

По сохранившимся в архиве чертежам Фурсова видно, что на участке был целый комплекс зданий. На углу улиц Всехсвятскои и Борисоглебской (ныне Крестьянской) стоял двухэтажный дом, торцом обращенный на Всехсвятскую улицу, затем с отступом от него располагалось двухэтажное главное здание длиной по красной линии улицы около 25 метров. Середина фасада выделялась небольшим выступом с пилястрами. На втором этаже центральной части был сделан балкон, на который выходили три высокие двери. С балкона открывался великолепный вид на Волгу. Венчающий карниз здания был богато профилирован. Сверху карниза был устроен по длине всего здания аттик (каменный парапет), на котором над центральной частью располагалась скульптурная группа.

Дальше по улице с разрывом от главного здания стоял одноэтажный флигель, сохранившийся до сих пор, правда, в несколько измененном виде. Между зданиями размещались красивого рисунка решетки с воротами и калитками на каменных столбах, украшенных вазонами.

Ансамбль этих зданий запроектирован Фурсовым с присущим ему чувством пропорций и представлял интерес но общей композиции и по деталировке.

В 1834 году, после посещения Костромы царем Николаем I, поступило распоряжение о передаче гимназических зданий под резиденцию губернатора. В 1843 году здания перестроили по проекту губернского архитектора Григорьева. Центральное и угловое соединили в одно и перепланировали. Здание получило существующий ныне вид.

Из костромских губернаторов, проживающих в этом доме, следует выделить А. А. Суворова, внука великого полководца, позднее он занимал пост петербургского генерал-губернатора и отличался своей гуманностью, и С. С. Ланского, будущего министра внутренних дел, сыгравшего важную роль в подготовке крестьянской реформы 1861 года. Костромской период жизни Ланского описан Н. А. Лесковым в превосходном рассказе «Однодум».

Среди остальных губернаторов крупных государственных деятелей не было, а один из них — генерал А. Н. Веретенников — в 1908 году прогремел на всю Россию, подписав, не читая, подсунутое прошение об увольнении его в отставку из-за глупости и неумения справиться с революционерами. Последний костромской губернатор И. В. Хозиков в марте 1917 года прямо отсюда был препровожден в тюрьму.

Это здание и прилегающий к нему сад описаны в «Записках моего современника» В. Г. Короленко, проезжавшего по этапу в ссылку через Кострому в 1879 году и доставленного к здешнему губернатору.

После Февральской революции в губернском доме разместились Советы рабочих и крестьянских депутатов, Центральный Совет профсоюзов и городской комитет партии большевиков. Дом стал называться Домом народа. 29 октября 1917 гада после возвращения из Петрограда делегата II Всероссийского съезда Советов большевиков М. В. Коптева в Доме народа состоялось объединенное заседание Советов рабочих и солдатских депутатов, провозгласивших Советскую власть в Костроме и губернии.

В небольшом флигеле рядом с Домом народа помещалась типография и редакция большевистской газеты «Северный рабочий», начавшей издаваться в июне 1917 года после десятилетнего перерыва.

Спуск с улицы Дзержинского на улицу Кооперации называется Муравьевкой — по имени благоустроившего его В. Н. Муравьева, бывшего в 1852—1853 годах костромским губернатором (распланировал ее П. И. Фурсов). До революции Муравьевка выглядела несколько иначе, чем в настоящее время: она имела три параллельные террасы с аллеями, густо обсаженными кустами сирени, акации и чайного дерева. На выступах, или бастионах, аллей стояли старинные чугунные пушки, перевезенные сюда со стен кремля, — они имели, конечно, чисто декоративное назначение.

В начале бульвара, на горе, где сейчас построен четырехэтажный дом с полукруглыми выступами — эркерами, стояла церковь Бориса и Глеба, построенная в 1800 году, а в конце, на площади, возвышалась Всехсвятская церковь. Муравьевка имела очепь красивый вид с Волги.

С верхней аллеи Муравьевки открывается двор дома № 26 по улице Кооперации. Там был флигель (снесен несколько лет назад), где находилась в 1901—1902 годах явочная квартира агентов газеты «Искра». Адрес этой конспиративной квартиры дала О. А. Варенцовой Н. К. Крупская — о ней, очевидно, знал и В. И. Ленин. Сюда поступали корреспонденции о революционном движении в Костроме, которые затем переправлялись за границу.

Рядом с домом губернатора на ул. Дзержинского расположен дом, принадлежавший генералу Н. И. Петрову. В молодости он участвовал в Отечественной войне 1812 года, сражаясь в партизанском отряде, позднее служил начальником штаба на Кавказской линии и в Причерноморье. Петров был женат на двоюродной сестре матери М. Ю. Лермонтова. Великий русский поэт в ссылке на Кавказе жил в его доме и называл его «любимым дядюшкой» . После отъезда Петровых в Кострому Лермонтов переписывался с ними, а в 1840 году послал автограф стихотворения «Последнее новоселье». Михаил Юрьевич дружил с сыном П. И. Петрова — Аркадием, впервые поставившим на сцене с актерами-любителями драму Лермонтова «Маскарад».

Через два дома в большом кирпичном здании размещаются Костромской обком КПСС и исполком областного Совета депутатов трудящихся, занявшие его вскоре после образования Костромской области в августе 1944 года. Само здание построено сравнительно недавно. Еще в конце XIX века здесь стоял деревянный дом, принадлежавший эконому местной гимназии П. И. Сергееву. Выиграв в лотерею значительную сумму денег, Сергеев пожертвовал дом и земельный участок епархиальному ведомству, которое в начале нынешнего века воздвигло на этом месте корпус женского епархиального училища. Здесь дочери духовных лиц готовились к учительствованию в церковноприходских школах.

После Октябрьской революции и ликвидации училища здание передали текстильному рабфаку, где обучались взрослые рабочие и крестьяне, поступающие затем в вузы. С 1932 года в этом же помещении находился Костромской текстильный институт. В годы Великой Отечественной войны здесь размещался госпиталь.

Костромской текстильный институт, преобразованный после войны в технологический институт, был перемещен в следующее по улице здание, которое вошло в историю города. Построенное в конце XVIII века, оно предназначалось под губернаторскую квартиру. Во второй четверти XIX века здание обветшало и к приезду Николая I в октябре 1834 года имело такой непрезентабельный вид, что не могло быть предложено в качестве царской резиденции, и Николай останавливался в доме Борщова.

Вскоре последовало царское распоряжение, «...чтоб сей дом нынче же был сдан в ведомство Министерства народного просвещения, дабы отделать его для гимназии с пансионом, к чему он весьма удобен, а взамен того нынешний дом гимназии отдать для помещения губернатора, сделав в нем нужные переделки».

В здании сохранилась чугунная парадная лестница красивого рисунка и тонкого литья.

Среди обучавшихся здесь гимназистов можно назвать ставших известными всей России писателя А. Ф. Писемского, металлурга К. П. Поленова, критика и публициста Н. К. Михайловского, ботаника К. К. Косинского, полярного исследователя А. Н. Жохова, философа В. В. Розанова, революционера и наркома В. Н. Толмачева, геолога А. А. Полканова и многих других.

После революции на базе гимназии была образована средняя школа имени Энгельса, часть же -здания передана педагогическому училищу, а затем вновь созданному в 1939 году учительскому институту имени Н. А. Некрасова, который находился здесь до начала Великой Отечественной войны. После войны здание надстроено на один этаж: средняя часть — до 4 этажей, а боковые крылья — до 3.

Костромской технологический институт — самое крупное учебное заведение города. На трех факультетах института — технологическом, лесомеханическом и механическом — обучаются тысячи студентов. Большое число специалистов готовится на вечернем отделении и заочном факультете. Среди выпускников института есть инженеры — специалисты по прядению натуральных и химических волокон и ткачеству, технологии лесообработки и автоматизации и комплексной механизации химико-технологических процессо!в, первичной обработке волокнистых материалов и по машинам и аппаратам текстильной промышленности. Учебные лаборатории института оснащены новейшими аппаратами и машинами. В институтской библиотеке насчитывается 200 тысяч томов специальной и общеобразовательной литературы. Специальная научно-исследовательская лаборатория и экспериментальная мастерская института выполняют опытно-конструкторские работы по заказам предприятий. Десятки преподавателей института имеют ученые степени докторов и кандидатов наук, многие из них закончили аспирантуру и защитили диссертации в самом институте. Выпускники Костромского технологического института плодотворно трудятся на фабриках и заводах нашей страны.

Рядом с технологическим институтом, на углу улиц Дзержинского и Овражной, находится здание, в котором во время Великой Отечественной войны располагалась эвакуированная из Ленинграда Военно-транспортпая академия. Само здание построено уже в годы Советской власти для общежития текстильного института. Прежде на его месте стоял деревянный домик причетчицы Аеаткиной. Живший с нею сын А. Н. Асаткин стал впоследствии крупным революционером-болыпевиком, был делегатом V (Лондонского) съезда РСДРП. После революции он занимал важные государственные и партийные посты: первый секретарь Владимирского губкома ВКП(б), председатель Приморского крайисполкома, торгпред в Японии и др., неоднократно избирался кандидатом в члены ЦК КПСС.

Овражная улица до революции называлась Дворянской — на ней селились дворяне, владевшие поместьями под Костромой; до сих пор на улице сохранились их деревянные особняки в 6—8 окон по фасаду с антресолями, вместительными дворами и тенистыми садами. Именно здесь стояли дома первого директора Костромского театра, адъютанта Костромского ополчения в Отечественной войне 1812 года А. Ф. Чагина, родственника гениального русского поэта А. С. Пушкина — Александра Львовича Пушкина, сенатора С. П. Татищева и др.

При переходе с ул. Дзержинского на Овражную обращал на себя внимание высокий одноэтажный дом со стрельчатыми окнами, огороженный забором. Прежде в нем жил известный земский деятель, депутат 3-й Государственной думы В. С. Соколов.

Спустившись вниз с горы опять на ул. Кооперации и осмотрев причудливое здание онкологического диспансера с геральдическими изображениями на фронтоне, построенное обществом Красного Креста к 300-летнему юбилею династии Романовых в 1913 году в псевдорусском стиле, повернем налево. И почти сразу, возвышаясь над крышами низких деревянных домиков, вырастет величественное сооружение XVII века — церковь Воскресения на Дебре.

В XVII веке Кострома была одним из наиболее крупных и экономически развитых русских городов и вела оживленную торговлю с заграницей, прежде всего с Англией. Часть нажитых богатств костромские купцы тратили на строительство различных, предпочтительно культовых, сооружений. Церковь Воскресения на Дебре построена в 1652 году на средства богатого купца К. Г. Исакова.

Первоначально на месте церкви Воскресения на Дебре находилась деревянная церковь с таким же названием, сооруженная в XIII илп XIV веках, вокруг нее рос густой лес. Позднее лес был вырублен, а земля занята огородами посадских людей.

Церковь Воскресения на Дебре построена в середине XVII века, когда после разрухи Смутного времени каменное строительство на Руси получило широкое распространение.

В то время из кирпича и белого камня — известняка начали строить не только крепостные стены кремлей и монастырей, но и церкви в посадах, и жилые дома богатых горожан. При строительстве церквей обычно подражали архитектуре московских храмов. Однако, перенимая общую композицию, зодчие придавали своеобразную художественную трактовку деталям, связанную с характерным для данной местности декором народной архитектуры и прикладного искусства. На композицию здания влиял также и окружающий ландшафт, в который вписывалось сооружение.

Особенно своеобразными по своей архитектурно-худо-жественной трактовке были храмы, строящиеся на средства посадских людей. Как правило, они всегда отличались какой-то особой жизнерадостной нарядностью. Небольшие, богато и своеобразно декорированные посадские церкви как бы противостояли строгой монументальности официальных монастырских соборов. Это можно легко проследить, если сравнить между собой строившиеся одновременно Троицкий собор Ипатьевского монастыря и церковь Воскресения на Дебре.

Своеобразие последней во многом сохранилось до наших дней, несмотря на значительные переделки, которым подвергался памятник за 300 с лишним лет своего существования.

Здание представляет собой почти кубический объем, поднятый на высокий подклет и окруженный с трех сторон галереями. В конце северной галереи имеется придел — дополнительное помещение для богослужения, как бы еще одна маленькая церковка, пристроенная к главному храму.

Придел носит название Трехсвятительского, то есть посвящен трем святителям — Василию Великому, Иоанну Златоусту и Григорию Богослову.

С севера, запада и юга на галерею ведут крыльца, перекрытые сводами, на которые установлены декоративные кирпичные шатры с главками. Первоначально арки под-клета, галереи, а также ползучие арки, на которых устроены крыльца, были открытыми. Кровля здания была устроена по закомарам, то есть по полукружиям, которыми завершаются стены четверика. Традиционные лопатки на стенах четверика в церкви Воскресения заменены спаренными полуколоннами, которые поставлены не только по углам здания, но и между окнами четверика. Карниз, отделяющий закомары от поля стены четверика, имеет сочную и не совсем обычную профилировку.

По красной линии улицы поставлены ворота, являющиеся одновременно и главным входом в церковь, и въездом на участок. Арки ворот опираются на приземистые столбы-кубышки. Над воротами поставлены в ряд три декоративных кирпичных шатра на восьмигранных барабанах с кокошниками. Шатры завершены маленькими главками, которые первоначально были крыты поливной черепицей.

Карниз ворот имеет те же декоративные элементы, что и карниз четверика. Над арками в поясе карниза размещены небольшие живописные изображения. Поле стены ворот украшают крупные ширинки, в которые вкомпонованы мастерски выполненные резные клейма из белого камня с изображениями сказочных птиц и зверей. Особенно хороши рельефы, где изображены птицы — неясыть, рвущая свою грудь, и феникс «с ликом девы».

Первоначально ворота не соединялись с церковью. Позднее, очевидно в конце XVII века, к западному крыльцу были приложены боковые стенки, соединившие ворота с западной папертью. У церкви стояла колокольня. В 1801 году рядом строилась зимняя церковь с новой колокольней, и древнюю колокольню разобрали.

Значительным переделкам подвергалась церковь Воскресения в 1871—1873 годах. С восточной стороны была пристроена для екатерининского придела в конце южной галереи еще одна алтарная апсида, переложены своды галереи, а также расширены и увеличены по количеству окна в четверике. По всей вероятности, к этому же времени относится и пестрая в шашку раскраска церкви. Первоначально цветными были только живописные изображения в полукружиях закомар, в нишах придела и над воротами. В интерьере церкви в западной и южной галереях, в центральном барабане четверика и в северном Трехсвятительском приделе сохранилась древняя стенопись XVII века, представляющая большую художественную ценность. При перестройке стены церкви были заново расписаны «благолепной» ремесленной масляной живописью. При этом расписывались не только стены, не имевшие живописи, но записывалась и сохранившаяся древняя стенопись.

В 1956—1959 годах проведена реставрация с расчисткой из-под масляной записи древней стенописи в галерее церкви, а в 1964—1966 годах—в Трехсвятительском приделе. Замечательное творение древних художников-костромичей вновь возвращено к жизни.

В южной галерее стенопись посвящена изображению библейских сцен сотворения мира, а также сцен из жизни Адама и Евы.

В западной галерее на стене четверика изображены сюжеты из Апокалипсиса. Стенопись Трехсвятительского придела посвящена изображению сцен из жизни Василия Великого, а также деяниям и страстям апостольским. В нижней части северной стены придела между окон помещено изображение сидящего Христа, дальше — фигуры святых мучеников и митрополитов, в том числе Кирилла Александрийского, покровителя Кирилла Исакова, строившего храм.

Выдающуюся художественную ценность представляет собой резной иконостас XVII века в Трехсвятительском приделе. Резьба с мелким рельефом поражает сложностью рисунка. Она покрывает сплошным ковром царские врата, колонки, тябла. Позолота резьбы выделена цветным сипим и красным фоном поля. Нижнее тябло иконостаса поддерживается колонками с завершением в виде рук.

Иконостас в главном храме сделан заново в середине XIX века. Иконы в иконостасе Трехсвятительского придела, в главном иконостасе и в киотах у столбов четверика относятся к древнему времени. Большинство из них заслуживает внимания по художественной ценности письма. Самыми древними из них являются две иконы: одна с изображением поясного Спаса-Вседержителя на северной стене четверика в продолжении праздничного ряда иконостаса, датируемая XV веком, и другая, стоящая в отдельном киоте, сделанном, по-видимому, в XVIII веке, особо чтимая верующими, — икона XIII века Феодоровской богоматери, с которой связаны многие местные легенды и предания. Икона двусторонняя. Лицевая ее часть закрыта ризой и поэтому недоступна для обозрения, а с обратной стороны за стеклом можно видеть изображение Параскевы Пятницы, выполненное с большим лаконизмом графического и цветового решения, так характерным для древних мастеров.

В интерьере церкви обращают на себя также внимание порталы входов в четверик и в Трехсвятительский придел. Их колонки украшены белокаменными вставками с искусно вырезанным орнаментом. Кованые железные двери западного входа имеют запор в вид© витой из железа веревки, удивляя нас искусством древних кузнецов.

Можно сказать, что все сохранившееся в этом памятнике — от его первоначального декора и убранства — настоящее, подлинное искусство.

Kostroma Attractions