Баженов И.В.

Храм Воскресения на Дебре

Воскресенская, что на Дебре, церковь в г. Костроме

- М.: Товарищество типографии А.И. Мамонтова, Леонтьевский пер., дом № 5., 1902 – 14 с.

Воскресенская на Дебре церковь в г. Костроме в ряду всех 40 городских храмов принадлежит по справедливости к числу самых замечательных по своей оригинальной древней архитектуре и внутренним своеобразным украшениям, равно по богатству памятников старинной иконописи и священной утвари. Являясь доселе выразительным памятником т. н. золотой эпохи (от второй половины XVI века по XVII в.) церковно-русскаго зодчества, Воскресенский храм возбуждает постоянно большой интерес и привлекает к себе ежегодно и отовсюду многих ученых археологов, художников и просто туристов из любителей родной старины, также высших сановников и даже Высочайших Особ в проезде их чрез г. Кострому. Bсе они с великим любопытством и глубоким вниманием обозревают этот дивный характерный экземпляр церковной древности. Исследователя археологических редкостей Воскресенской на Дебре церкви не может не заинтересовать уже самая первоначальная, по себе любопытная, история ея судеб, на которую, предварительно ознакомления с внешним и внутренним устройством этого храма, и бросим сейчас беглый взгляд, поскольку чрез это проливается свет на вопрос о древности сохранившихся здесь многоразличных предметов.

Надпись на восточной стороне юго-западнаго столпа в клейме над правым клиросом Воскресенскаго храма гласит, что «создана бысть сия церковь во имя тредневнаго Воскресения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в лето 7160 (т.е. 1652 г.) при державе государя, царя и великаго князя Алексия Михайловича всея России и при великом господине святейшем Иосифе патриархе московском и всея России и верою еже во Христе и радением всего чина веродержателей Кирилла Григорьева сына Исакова и Воскресенских прихожан христолюбивых людей, а освящена бысть церковь сия 160 года октобрия 12 дня».

Об обстоятельствах возникновения этой церкви в половине XVII века доселе среди костромских старожилов живуче следующее небезъинтересное сказание о симпатичном эпизоде, бывшем в сфере торговых отношений между английскими и русскими купцами. Московский купец, по коммерческим же делам проживавший в Костроме, Кирилла Исаков, занимаясь торговлею красок, покупаемых им из Англии, в ряду заказных транспортов с красками однажды получил совершенно необычный транспорт. Распаковав последний, Исаков был очень удивлен весом одного боченка, повидимому, с красками, а вскрыв его удивился еще больше, потому что в боченке вместо краски оказались слитки чистаго золота. На сделанный нашим честным торговцем запрос к английскому купцу о том, как поступить с этой находкой, в ответ от последняго было получено поручение — употребить золото на богоугодное дело. Понявши это поручение в смысле построения церкви, К. Исаков, не ограничиваясь английским золотом и собственными щедрыми пожертвованиями, открыл сбор доброхотных даяний от костромичей, и вот на соединенныя деиежныя средства костромския и на английское золото была воздвигнута настоящая, в те времена имевшая весьма большую стоимость, Воскресенская каменная церковь. По свидетельству церковных памятников и документов, она построена взамен старинной деревянной церкви и по ея образцу. Но с каких времен существовала эта последняя, письменных известий о том не сохранилось. В писцовых же книгах за 1628 год находится лишь следующая небольшая заметка о Воскресенском храме: «Церковь древяна, верх шатровой, Воскресенье Христово, да вверху придел Христовы мученицы Екатерины, да церковь другая с трапезою древяна клецки, Косьмы и Демьяна, да придел Христова мученика Георгия стратотерпца, а в церквах образа и свечи, и книги, и ризы и на колокольнице колокола и всякое строенье мирское приходных людей…». Из того, что первая церковь шатровая была, по свидетельствам церковным, упразднена в 1629 году и вместо ея в половине XVII века создана новая церковь существующая доныне, следует заключить, что упразднение деревянной церкви последовало по причине крайней ея ветхости. Если принять во внимание, с одной стороны, то что в старыя времена деревянныя церкви в России строились из наилучших прочных материалов напр., из дуба или красной сосны (a Костромская губерния и доселе богата и славится лесами, которых прежде было, конечно, гораздо больше), и с другой, что некоторые старинные деревянные храмы в Костромской губернии существуют, по достоверным записям, 200, 250 и даже 300 лет, напр., в селе Георгиевском на Шаче с 1657 г., в Вежах, упоминаемая в писцовых книгах за 1629-й г., еще в Словинках, Березовце и др. (*В 1899 г. сгорела деревянная церковь в с. Хороброве, сооруженная еще в 160 году), при чем в этих храмах и доныне совершается богослужение, то можем безошибочно предположить, что упоминаемая в писцовых книгах Воскресенская на Дебре церковь деревянная была создана в конце XIV или в начале XV века, но кем и по какому поводу — неизвестно. Устное предание постройку ея приписывает Костромскому князю Василью Ярославичу (род. 1241 г.; княжил ел, 1272 по 1276 г.), который, по сказанию летописцев, любя заниматься охотою, для этой цели будто бы близь нынешней Нижней Дебри, тогда представлявшей собой, как указывает и самое название, густой дремучий бор, наполненный дикими зверями, устроил для своих придворных охотников и псарей особыя здесь, на месте своей охоты, помещения, в некотором отдалении от княжескаго дворца в кремле.

Этим положивши первое начало заселенно глухой подгородной местности, князь Василий, по ревности своей к созиданию и украшению храмов Божиих, построил здесь же и церковь во имя Воскресения Христова, быть может, под влиянием каких-либо особенных случаев в своей жизни или охотничьей забаве. Если правдоподобно это предание, то отсюда можно полагать, что означенная в писцовых книгах деревянная церковь Воскресенская была сооружена на месте первоначальной, построенной князем Васильем Ярославичем и по достаточном обветшании в свою очередь заменена нынешнею из более прочнаго материала и притом весьма драгоценною в свое время, каковою последняя является и теперь, но уже в отношении археологическом.

Воздвигнутый в 1652 году Воскресенский храм в течении уже 2½ веков не раз подвергался некоторым незначительным изменениям, но в общем и существенном сохранился почти в первобытном своем виде, очень близком к оригинальной архитектуре храма Василия Блаженнаго в Москве, и носит видимо печать своего времени, отличаясь строго выдержанным русско-византийским стилем. Он представляет собой грандиозное двухъэтажное здание, в нижнем-этаже котораго находятся подвалы и усыпальницы (здесь же покоится и прах храмоздателя), а в верхнем помещается церковь во славу Воскресения Христова и два придела, из коих по правую ея сторону приделе во имя св. в.-мученицы Екатерины, а по левую — во имя Трех Вселенских Святителей.

Храм Воскресенский имеет три входа и при начале каждаго из них устроено роскошное шатровой архитектуры крыльцо (портик). При главном входе в храм с задней стороны или с Нижнедебринской улицы прежде всего производят на посетителя приятное впечатление красивыя, оригинальныя в своем фасе, святыя врата, устроенныя в виде стены в 8 аршин вышины и 151/2 аршин ширины с двумя арками: большой для входа в храм коридором и малой — для входа ограду. Воскресения на Дебре церковь в Костроме. Фрагмент белокаменной резьбы. Воскресения на Дебре церковь в Костроме. Фрагмент белокаменной резьбы. Наружную сторону св. врат особенно отличает узорчатая из крепкаго известковаго камня орнаментика в виде разнообразных, симметрически расположенных шести розеток (клейм) с изображениями различных зверей, каковы: двуглавые орлы, лев, носорог, — птиц, как то: «неясыть-пустынная» и сирена, и разных травчатых узоров. В этой орнаментике, между прочим, привлекают внимание русских археологов рельефныя изображния льва, корпус котораго обвит видимо длинным хвостом с семью цветочными бутонами, из коих два красуются близ ушей, три вверху — к задней стороне туловища и два под ним. Описанных львов, встречаемых также на стенах храма и входных крыльцах, издавна считают за изображение «английских гербов», и такое многими разделяемое мнение (* Из ученых археологов граф А. А. Бобринский высказал на этом же Съезде еще предположение, что львы в орнаменте, всего вероятнее, восточно-грузинскаго происхождения) об этих гербах не оставляет сомнения в верности источника столь долго сохранившегося народнаго предания о сооружен и Воскресенскаго храма на английское золото. Св. врата завершены тремя поставленными на них башенками довольно своеобразнаго стиля. Каждая башенка имеет вид осмиграннаго конуса, поставленная на пьедестал, состояний из осьми квадратиков, окаймленных рамками; средина их из двойного карниза шашкообразнаго, а верх из осьми аркообразных углублений. Находящейся над этими арками конус каждой башенки оканчивается глухим фонарем, на котором установлена в форме груши небольшая глава, увенчанная вызолоченным медным крестом. Сверх того, арки и карнизы врат обращают на себя внимание искусным сочетанием на них розоваго, зеленаго и синяго цветов. От главной или большой входной арки идет на протяжении около трех сажен довольно высокий и светлый каменный коридор с двумя красивыми внутренними арками, одна над другой возвышающимися соответственно возвышению здесь самих сводов; коридор пристроен впоследствии для соединения св. врат с западным крыльцом и носит характер общаго здесь стиля т. н. кувшинообразнаго (*Такой же стиль имеет, вероятно, впоследствии же устроенная ко западной и северной сторонам церкви ограда: на каменном светлокоричневом фундаменте железная решетка разделена столбиками в виде ваз с гранями, в которых чередуются розовый и зеленый цвета; но несомненно, что с восточной стороны каменная же обыкновенная с железными решетками, ограда сделана в 1878 году). Отсюда поднявшись по 18 чугунным ступеням, посетитель приходит в обширную и светлую галлерею или паперть, которая окружает храм с западной, южной и северной сторон и с последних двух сторон имеет особые входы или «порталы», устроенные в древнем вкусе. Паперть своим первоначальным фасадом представляла ряд открытых портиков шатровой формы, устроена была на столбах с открытыми полукруглыми арками, с ниспадавшими подвесными серьгами или гирьками из белаго камня. Но в первой половине прошедшаго столетия эти арки капитально заложены, с устройством в каждой по два широких четыреугольных окна, вследствие чего здесь уже не выступает, как прежде, с рельефностию характерный тип кувшинообразных колонн. Подвесныя серьги, за углублением их в стену, остались закрытыми и видимы лишь с наружной стороны паперти, а у главной входной арки, ради устройства дверных полотен, оне даже отсечены; в первоначальном же виде и открыто сохранилось лишь семь подвесных гирек, а именно — по три при крыльцах с северной и южной сторон с приспоблением в арках стекольчатых рам, и одна гирька при главном крыльце. Фасад входных портиков храма несколько искажен и тем, что верхния закаморочки (кокошники) их поотесаны, и на месте их без всякой, по-виднмому, надобности надстроена железная крыша.

По каким же побуждениям допущено указанное изменение древне-русскаго фасада паперти, в явный ущерб первобытной красоте? Об этом нельзя сказать решительно. Быть может, переделка эта сделана с целью охранения внутренняго помещения паперти от внешних наносов снега в зимнее время, хотя, без сомнения, выражаясь словами г. Шлякова, (**«Путевыя заметки о памятниках древне-русскаго церковнаго зодчества», И. А. Шлякова, 17-18 стр. 1887 г. Ярославль.) «в старину строители, делая подобную открытую паперть, хорошо сознавали, что трехъаршинная толщина стен, фундаментальная и прочная их кладка и многоотвесные карнизы над арками уже сами собою охраняли (***Но охраняли, очевидно, недостаточно, как это подтверждается тем, что на внутренней стороне папертных наружных стен Воскресенскаго храма совершенно не могла сохраниться древняя фресковая живопись, почему впоследствии заменена масляною.) внутренность паперти от сырости». Но вернее предполагать, что заделать арки на паперти стенками заставила теснота помещения в церкви. Пока состав Воскресенскаго прихода был незначительный, молящиеся все могли свободно помещаться в церкви, и открытая паперть с сквозным течением воздуха не представляла большого неудобства. Но с течением времени, с умножением прихожан здесь, храм этот уже не стал вмещать всех богомольцев, почему многие вынуждены были на богослужениях присутствовать вне церкви, стоя лишь на паперти. Сквозное течение воздуха, столь опасное для здоровья, и служило для позднейших «украшателей», побуждением заделать арки внизу наглухо; для освещения же паперти в каждой из верхних арок устроено по два четыреугольных окна, каковых в паперти 8 по западной, 6 по южной и 2 по северной стороне. К сожалению, эти переделки нисколько не гармонируют с господствующим в Воскресенском храме стилем древней архитектуры и своей грубоватостью резко бросаются в глаза.

Но это несколько неприятное впечатление вскоре же улетучивается при обращении внимания на ту чудную по изяществу и оригинальности картину, какую представляют для зрителя все остальныя лицевыя стороны Воскресенскаго храма. Так, наружныя нештукатуренныя стены храма, его галлерей, башен, алтарных выступов чрезвычайно искусно испещрены художественными, напоминающими собою наружную живопись Трапезной церкви в Троице-Сергиевой Лавре, украшениями в виде шахматных полей из полуквадратов белаго, чернаго, краснаго, синяго, зеленаго, сераго и коричневаго цветов, также в виде ваз, кувшинов и рустиков. В кессонах, вытесанных из кирпича, находятся розетки с изображениями в них переплетенных лент, двуглавых орлов из известковаго камня и разных узоров травчатых. Столь необычная для наших времен затейливая отделка и орнаментация и эти разноколерныя краски в своеобразных сочетаниях составляют поразительную прелесть оригинальнаго вида Воскресенской церкви, явно выделяющаго ее из ряда всех костромских церквей. На восточной стороне церкви обращают на себя внимание образующие алтарь ея и приделов, пять полукруглых в древнем стиле высступов (абсиды) (* Выступы из алтарей и входов, пристроенные к Воскресенскому храму со всех сторон, дают ему вид креста, лежащаго в основании этого святилища), которые извнутри алтаря отделены друг от друга каменными стенами с пролетами для входа; в этих выступах над пятью полукруглыми окнами, по одному в каждом выступе, устроены также полукруглыя арки. Стены и углы храма украшены гладкими кирпичными колоннами без штукатурки (пилястры), коих на восточной и северной стенах по осьми, а на западной и южной по десяти. Средину Воскресенскаго храма окружает выделанный из кирпича пояс. Выше карниза на каждой стене по три изящных арки, в углублениях коих отчетливыя живопиниыя иконныя клейма; особенно замечательны орнаментации и кружала на северной стороне храма, над окнами придела. На сводах возвышаются сквозные фонари с пролетами, по четыре в боковых фонарях и восемь в главном куполе; фонари украшены полуваликами в виде поперечных поясов и продольных рамок, а на входных башнях и св. вратах, равно на алтарной стене собственно Воскресенской церкви фонари глухие в виде небольших продолговатых зеркал в рамках. В промежутках между пролетами написаны масляными красками изображения святых. Кровля как над храмом, так и на входных башнях шатровая, четырехскатная, на алтаре же, ризнице и паперти дуговая, скатом на одну сторону, а на проходном коридоре шатровая, скатом на две стороны. Описываемое священное здание завершают пять массивных чешуйчатых глав зеленаго цвета; сверх того имеются: одна небольшая глава на Трехсвятительском приделе и малыя главы, три на входных башнях, на каждой по одной главе, и три на лицевых св. вратах; все двенадцать глав увенчаны медными вызолоченными крестами. Все храмовое здание с папертью и внешними притворами имеет почти квадратную форму, а именно 65½ аршин в длину, 63½ аршина в ширину и 64 аршина высоты, считая от основания до оконечности креста на средней большой главе. Не можем не заметить здесь и того, что постройка Воскресенской церкви, сверх своего внешняго изящества, отличается замечательною устойчивостию и неповрежденностью. Вообще же весьма красивый фасад и роскошная орнаментация этой церкви своими оригинальностями, строгой группировкой и обилием архитектурных деталей, разсыпанных по наружным поверхностям храма, производят в высшей степени приятное и неизгладимое впечатление на всякаго, кто хотя однажды имел случай осматривать ее, и выразительно свидетельствуют о высоком художественном вкусе и отличных технических познаниях мастеров-строителей храма.

Но гораздо более, чем это замечательное внешнее устройство и вид, привлекает к себе пытливый взор ученых археологов внутренняя сторона Воскресенскаго храма в сохранившихся отличительных частях стариннаго его зодчества, древних стенном и иконном письме и священных предметах.

Тотчас по входе в Нижнедебринской улицы в паперть храма любитель церковной старины невольно приковывается своим взором к находящимся здесь на стенах и сводах изображениям священных событий и святых лиц, при чем на прилегающих к храму западной и южной стенах папертной галлереи превосходно сохранилось служащее памятником настенной живописи XVI-XVII века фресковое в первоначальных колерах письмо на библейское сюжеты. В виду того, что в XVII веке в г. Костроме, как и в некоторых городах средней, северо-восточной и северной России, иконописное ремесло было сильно распространено, справедливо полагать, что в росписи стен, входов, внутренних столбов, оконных откосов, сводов и куполов Воскресенскаго храма запечатлели свое художество свои лучшие мастера из костромичей, из ряда которых росписывали в 7189 (т. е. 1681) году Ильинскую в г. Ярославле церковь «изографы города Костромы Гурий Никитин и Сила Савин» вместе с 13 ярославскими иконописцами. Стоит здесь отметить характерныя папертныя фрески XVII века. Так на западной стене замечательны:

а) на правой стороне в большом алебастровом клейме явление величественнаго, с солнцеобразным лицом и столпоогненными ногами, ангела с раскрытою книгою в руках, подаваемою св. Иоанну Богослову, (Апокал. X гл.), — вблизи пещеры, окруженной скалистыми берегами о. Патмоса; еще икона Спасителя в серебрянной ризе и описанное в XIII гл. Апокалипсиса таинственное видение антихриста и

б) на левой стороне, в медной посеребренной ризе новгородское изображение Софии — Премудрости Божией и большое изображение у записаннаго в XIX — XX гл. Апокалипсиса откровения о торжестве Победителя Иисуса Христа, причем диавол написан скованным от ангела железною цепью на шее, а семиглавый дракон поверженным в бездну на тысячу лет. На южной стене паперти достопримечательныя фрески: сотворение Mиpa, отдельно дни творения и особо седьмой день его (по шестидневном творении Бог в образе старца почивает на одре и затем изображения главнейших событий в жизни первобытных людей от Адама по времена Ноя; на средине стены фресковыя изображения возседающих на широкой скамейке праотцов Авраама, Исаака и Иакова с душами праведных на лоне в виде младенцев; вверху — на своде овальное изображение св. Троицы т. н. «Отечества» (*Рисунок этот костромскими иконописцами (XVII века) заимствовав из находившагося тогда в большом употреблении «Подлинника» Антониева Сийскаго монастыря). Господь Саваоф представлен возседающим на троне с благословляющими перстами; между седой брадой Его и лоном изображен голубь, как символ св. Духа, а ниже — сидящий на коленах Саваофа Иисус Христос с благословляющими перстами; по обеим сторонам по три херувима; далее в выложенной из кирпича рамке редкостная икона, так называемая «Недреманное око» с надписью вверху слов из СХХ псалма «Се не вздремлет ниже уснет храняй Израиля» (4 ст.) представляет Спасителя лежащим на одре с предстоящими по правую Его сторону Богоматерию у головы и ангела у ног с орудиями крестных страданий, а вверху парящий ангел с рипидой (**Она также — по типу Сийскаго подлинника, но с некоторыми отличиями в изображении ангелов, показывающими свободное отношение иконописца к образцу. Ср. 203 рисунок в книге Н. В. Покровскаго «Очерки памятников христианской иконографии и искусства». 2-е изд. 1900 г. Петербург). Здесь же на паперти замечательны современныя храму фресковыя иконы местночтимыя, признаваемыя чудотворными:

а) по правую сторону главнаго входа вышеупомянутая икона Спасителя и

б) в конце прилегающей к Екатерининскому приделу паперти икона, в изящном киоте с мелкой резьбой, Знамения Божией Матери (непосредственно на кирпичах).

На стенах и сводах паперти с северной стороны изображены проповедь св. апостолов, апостольский собор и семь вселенских соборов но уже возобновленным письмом. Что же касается внутренних сторон наружных папертных стен, то oне, равно и своды на паперти же, украшены свящ. картинами также поновленными применительно к прежним контурам. Сверх того, еще при входе в самую большую и вместе центральную часть, занимаемую церковию во имя Воскресения Христова, обращают на себя внимание археологов пелены с цветными узорами, писанныя под изображениями находящихся по сторонам входной двери двух ангелов, записывающих входящих в церковь. Наконец, производят впечатление и самыя во вкусе XVII века врата в церковь, особенно своими откосами с семью особыми отливами в карнизах и арке, тремя колоннами и тремя брусьями на каждой стороне (***Такую же отделку имеют врата в паперти как с южной стороны для входа в Воскресенский храм, так и с северной для входа в Трехсвятительский придел). Запором здесь продолжает служить, при двух железных задвижках, поперечная посреди дверей железная толстая веревка с боковым замком, продеваемая в два железныя кольца при двух таких же, но коротких веревках, прикрепленная к железным дверям (в 60 вершков вышины и 35 вершков ширины).

По вступлении в главный храм во имя Воскресения Христова прежде всего бросаются в глаза поддерживающие по средине свод два колоссальных четыреугольных столба, затем самая высота храма и обилие идущаго сверху света от осьми однорядовых окон, в которых впоследствии в видах большаго освещения несколько стесаны откосы (*«Да и наличники окон переделаны вновь, а подвышенная новейшая крыша на паперти перекрыла ниспадавшия от оконных колонок серьги-гирьки» (Шляков, 18 стр.). Церковь обильно украшена драгоценными иконами, а внутренния поверхности стен всюду росписаны изображеньями священных событий из жизни Спасителя, Пресв. Богородицы и в лицах символ веры; но живопись здесь новая, исполнена масляными красками, взамен прежняго фресковаго письма; такое украшение произведено в 1833 г. и возобновлено в 1876 году. Алтарь от остальной церкви отделен кирпичной стеной. Нет оснований полагать, что первоначальный иконостас пред алтарем был каменный с детальными украшениями арки у царских врат и фресковым росписанием по камню, как это делалось в половине XVII века.

Во всяком случае, уже с половины XVII века в Воскресенской церкви несомненно существовал деревянный иконостас, притом прекрасной резной работы, как на это указывают, остатки его, из которых сделан киот для Нерукотвореннаго образа Спасителя, что на паперти. Этот иконостас в 1850 году заменен новоустроенным роскошным деревянным в два яруса с 14 колоннами, 4 полуколоннами и 2 карнизами, заключающими ярусы иконостаса. Высокий иконостас разукрашен накладною мелкою вызолоченною резьбою в виде ваз, розеток, гирлянд и разных вьющихся растений, но все это в новом вкусе. Описываемый храм собственно во имя Воскресения Христова имеет большую ценность для археологов по многим прекрасно сохранившимся старинным иконам. Из них в иконостасе превосходным своим письмом обращают на себя особенное внимание следующия, все в серебряных окладах:

а) по правую сторону царских врат икона Воскресения Христова, писанная в половине XVI века; образ Уверение Ап. Фомы в воскресении Иисуса Христа, в Строгановском стиле;

б) по левую сторону иконы Успения Пресв. Богородицы и Неопалимой Купины, Феодоровская икона Божий Матери с изображениями позднейших явлений и чудес Ея, пожертвованная самим храмоздателем, высокохудожественной работы, с драгоценными украшениями; на солее без окладов, на повороте по южной стороне, икона св. Иоанна Крестители с крыльями, имеющая сорок симметрично расположенных клейм с изображениями всех событий его жизни; на повороте по северной стороне — также отлично сохранившаяся без всяких поновлений икона св. апостолов Петра (с ключем и свитком) и Павла (с мечем и посланиями); по сторонам их изображены московские святители: по правую Филипп и Петр, а на левой Алексий и Иона; все святители в древнерусских узорчатых свящ. одеждах, обращающих на себя большое внимание, особенно старообрядцов; вверху же этих святых изображен Иисус Христос с предстоящими Божией Матерью, Иоанном Предтечей и двумя ангелами.

Во втором ряду иконостаса находятся обложенный басенным серебром иконы двенадцати праздников, судя по прекрасному орнаменту на их окладах, относящияся к XVII въку. Затем замечательны все старинныя и многоцветныя по убранству иконы, помещенныя в отдельных киотах по сторонам находящихся среди храма обоих каменных столбов. Еще на алтарной стороне иконостасной стены доселе сохраняются в киотах многия иконы, которыя по церковным описям значатся поступившими из упраздненной в 1829 году деревянной Воскресенской церкви; из них по миниатюрному древнему письму обращают насебя особое внимание иконы двенадцати праздников и на стене у жертвенника икона Одигитрия, вся в безпробном серебряном окладе.

В правом выступе, ближайшем к главному алтарю, или в южном отд елении последняго находится придел во имя св. великомученицы Екатерины с пристроенною к нему в 1876 г. каменною ризницею, обращенною в архив церковный. Екатерининский придел аркою соединяется с алтарем Воскресенскаго храма; начинается от иконостаса и потому незаметен для стоящих в главной церкви; самый алтарь не возвышается над помостом церкви. Придел очень небольшой, имеет в длину по протяжению к востоку 144 вершка, из коих 72 отделены для церкви и 72 для алтаря; и та и этот имеют при одном своем окне слабое освещение. В церкви придела изображен в лицах акафист Божией Матери, а в алтарь — воплотившийся Сын Божий, Матерь Божия, лик ангелов и праведников ветхаго и новаго завета. Иконостас в приделе св. Екатерины старинный, сделанный из простого дерева в 4 яруса с 4 значительными и 7 малыми разными вызолоченными колоннами и украшенный мелкою вызолоченною резьбою; правда, он несколько обновлен в 1860 и 1876 годах, но без изменений; образ св. Екатерины сохранился в первобытном виде с басемными остатками. Здесь привлекают большое внимание посетителя замечательныя по рисунку очень древния, сохранившияся во всей первоначальной красоте, царския врата, простой, даже грубоватой работы, деревянный, в два створа, резныя; оклад их убран тонким чеканным вызолоченым серебром басемным. На царских вратах находятся изображения: вверху: Пресв. Девы и архангела Гавриила, в средине — св. евангелистов Иоанна и Матвея, внизу — свв. Марка и Луки; над всеми ими помещены изображения Св. Троицы (в средине) и на двух клеймах (на той и другой половине врат) — Иисуса Христа, благословляющаго св. апостолов, по шести в отдельном клейме. Врата навешены на два поддерживающие их арку деревянные брусика (пилястры) в 2 вершка ширины, на которых также имеются свящ. изображения: Спасителя, Божией Матери, двух херувимов, Трех Вселенских Святителей, св. Гурия и Варсонофия, св. диaкoнoв: Авива, Евпла, Филиппа, Стефана и Карпа и ап. Павла. Эти царския врата, по свидетельству церковных документов, поступившия из той же упраздненной в 1629 г. Воскресенской церкви, несомненно имеют за собою глубокую древность. Многие компетентные археологи, художники и ученые (кн. Вяземский, проф. Сорокин, Верещагин, Н. Покровский, Шляков и др.), с величайшим любопытством разсматривавшие эти врата, происхождение их относят к XIV или XV веку.

По левую сторону храма Воскресения находится также придел во имя Трех Вселенских Святителей. Он составляет как бы продолжение паперти и потому одинаковой с нею ширины; но он отделен от паперти каменною стеною, а соединен с нею западными железными воротами. Трехсвятительский придел также небольшой, имеет вместе с алтарем 224 вершка, в длину, а в ширину 96 вершков. В стенах его, клеймах и на сводах в большинстве возобновленныя иконныя фрески; в них изображены жизнь и деяния св. апостолов, св. Василия Великаго и св. Петра Севастийскаго. Алтарь здесь возвышен на одну ступень и устроен в виде полукруга со сводом; в сохранившихся здесь фресковых клеймах изображено служение святителей: Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго в сослужении херувимов и серафимов и сонмы угодников Божиих с благоговением предстоящих и внимающих. На алтарной стороне придельной иконостасной стены сохранилась следующая надпись древне-славянскою вязью: «Лета 7158 (т. е. 1650 г.) июня в 12 день, освещена бысть сия церковь трех святителей Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго, при державе государя, царя и великаго князя Алексия Михаиловича всея россии, и при святейшем Иосифе патриархе московском и всея россии, по душе Кирилла Исакова в вечную память». Таким образом, Трехсвятительский придельнй храм построен и освящен на два года ранее Воскресенской церкви, устроенной в 1652 году.

В этом приделе любопытный памятник стариннаго зодчества представляет из себя деревянный иконостас первой половины XVII века, превосходной мелкой и чрезвычайно трудной работы, в пять ярусов с тяблами и с разными колоннами разнообразной формы. Так, поставленный у пилястр, обрамляющих царския врата, на квадратных тумбах по две резныя вызолоченныя колонны, а у стен по одной в нижнем ярусе, имеют вид круглых выносных подсвечников с яблоком в средине. В следующем ярусе на поставленных на нижния колонны тумбах (на которых утверждена и арка над царскими вратами) возвышаются четыреугольныя колонны к верху в виде чрезвычайно искусно вырезанных из дерева четырех рук, из коих две поддерживают среднюю часть тябла (коруны), а две — боковые края того же тябла, в свою очередь служащаго точкой опоры для колонн третьяго яруса. В остальных же трех ярусах устроено по шести колоннок, вызолоченных, резных, сходных с колоннами нижняго яруса, при чем все оне утверждены на лежащих под ними тяблах и служат точками опоры для верхних. Иконостас сплошь покрыт миниатюрными барельефными узорами, украшенными местамни позолотою, а местами посеребренными, при чем разноколерныя краски в своем приятном для взора чередовании здесь цветов розоваго, синяго и зеленаго делают оригинальную, саму по себе превосходную, резьбу иконостаса особенно привлекательною.

Но еще более замечательны здесь царския врата, одинаковой с иконостасом древности, во многом вместе с последним сходный с царскими вратами (и иконостасом) леваго придела Ярославской Иоанно-Предтеченской, в Толчкове, церкви. Только врата Трехсвятительскаго придела превосходнее и просто поражают редким изяществом своего рисунка: они резныя из дерева и состоят из двух створов; каждый створ устроен в виде четырех, помещающихся один над другим неправильных квадратиков, при чем в каждом квадратике находится резное клеймо в виде пятиглавой церкви. В средине каждаго из клейм помещены изображения святых, в верху — св. евангелиста Иоанна с учеником его св. Прохором (в одном клейме) и св. Матвея; в средине — Пресв. Девы Марии, изображенной прядущею шерсть с веретеном в руках (как это встречаем в Московском Успенском и Киево-Софийском соборах и в храме Христа Спасителя), архангела Гавриила и св. евангелистов Марка и Луки; внизу у самаго фриза аллегорически изображены ветхий и новый завет: на левой половине царских врат — в виде жертвенника с возложенным на него агнцем, закалаемым выходящею из облака рукою и простертым на него лучезарным сиянием; на правой же половине врат — в виде престола со стоящими на нем потиром и дискосом, на которые нисходит с неба лучезарный свет. Царския врата помещены в великолепной арке, которая опирается по сторонам врат на многосторонние, а у стен храма односторонние столбики, украшенные вызолоченною резьбою и миниатюрными колонками. На обеих пилястрах врат в 14 клеймах, по семи клейм на стороне пилястры, помещены писанныя иконы; так изображены на правой стороне Спаситель, св. Григорий Богослов, св. Петр. и Алексий митрополиты московские, Серафим, первомученик архидиакон Стефан. и св. архидиакон Лаврентий; на левой стороне также в семи клеймах: Божия Матерь, св. Василий Великий, И. Златоуст, св. Иона митрополит московский, херувим и св. архидиаконы Авив и Евпл. Самую арку врат украшает изящная цепь из 17 деревянных валиков позолоченных. Описанныя царския врата, равно и иконостас, представляют прекрасный и весьма ценный памятник церковно-русскаго зодчества первой половины XVII века, сохранившийся притом без малейших изменений, хотя они несколько, однако очень удачно, реставрированы бывшим настоятелем этого храма протоиереем П. М. Аскаронским (+ 1875 г.). На иконостасной стене в алтаре придела сохранилось без поновлений несколько весьма древних небольших икон, из коих две Феодоровския иконы Божией Матери и Знамения Пресв. Богородицы и над северными вратами т. н. «Единородный Сыне» особенно замечательны по превосходному своему письму; но эти иконное письмо и настенную живопись здесь вследствие недостаточнаго оовещения через узкое одно окно трудно разсматривать.

Наконец, в роскошной ризнице Воскресенской церкви посетители встретят немало древнейших и драгоценных по себе памятников из свящ. утвари, облачений и других относящихся до богослужения предметов. Здесь особенное внимание обращают на себя некоторые из утвари:

1) два напрестольных осьмиконечных сребропозлащенных креста, обнизанных крупным жемчугом: один из крестов (около 8 вершк. длины и 4 ½ вер. ширины), весом 2 ф. без 18 зол., употребляемый в праздник св. Пасхи, имеет следующия резныя надписи, на лицевой стороне: «лета 7190 (т. е. 1682 г.) декемврия построися сей честный крест ко храму Воскресения Христова зовому на Дебре подаянием приходских людей за повелением Антипы Павлова, тщанием иеродиакона Афонасия, Чудова монастыря что на Москве»; на обратной стороне надпись: «мощи Андрея Первозванного. пр. Даниила, ап. Тита, св. Василия Великаго, муч. Пантелеймона, муч. Евстафия Плакиды, архидиакона Стефана, муч. Феодора Стратилата, царя Константина, муч. Христофора, муч. Меркурия, муч. Феодосии, муч. Анастасия Персскаго и части дробныя многих святых. Мощи зде присутствующия храма Благовещения Пресвятыя Богородицы»; на верху надпись: «духовник государев протопресвитер Никита Васильев преложил»; другой же крест, украшенный, сверх жемчуга, четырьмя драгоценными камнями, имеет надпись на обратной стороне: «лето 7153 (т. е. 1645 г.) июля в 24 день положен сей крест по рабе Божием Кирилле в дом боголепнаго Воскресения Христова»;

2) четыре древних потира, из коих два серебряные; один из этих, весом 1 ф. 17 зол., имеет чашу снаружи отбеленную, а внутри вызолоченную; на поддонке его вычеканены различные цвета, а также год его устройства 1552; потир украшен по рукояти четырьмя изумрудами и двумя яхонтами; ручка сделана яблоком; вверху и внизу колонки; нижняя часть окаймлена изящною мелкой ажурной работы решеткою в три яруса; другой потир серебряный, весом 1 ф. 7 зол., с разными свящ. изображениями вверху и внизу, имеет на поддонке чеканную надпись: «построен сей сосуд к церкви Воскресения Христова что на Дебре на Костроме; тщанием той же церкви прихожанина Афанасия Васильева Исакова и всех людей приходских лета 7233» (1725 г.); остальные жe два потира — оловянные, без означения года их устройства;

3) древний с великим искусством вышитый воздух;

4) три древних дискоса, из коих один серебряный, а два оловянные; на одном из последних вычеканены слова: «Се агнец Божий, вземляй грехи мира» и изображения Иисуса Христа, лежащаго в потире, Св. Духа в виде голубя, по сторонам двух ангелов;

5) три звездицы, из коих одна серебряная, а остальныя медныя;

6) два старинных же ковчега, из коих один медный посеребренный, а другой оловянный;

7) старинное массивное, весом 3 ф. 57 зол., кадило серебряное вызолоченное, с разными чеканными цветочками, довольно оригинальной формы.

Из богослужебных книг разных времен здесь наиболее достопримечательны два Евангелия, из коих одно в четверть листа напечатано в Кутейне в 1651 году, а другое лицевое, в малый лист, конца XVII в.; еще «Требник Петра Могилы», изд. 1646 г., и некоторыя другия старопечатныя богослужебныя (Минеи, Ирмологи, Октоихи, Апостол, Пролог) книги XVII (второй половины) и XVIII веков.

PDF-версия книги
Archaeology of Russia